ЧАСТЬ 1

— Андрей, ты только не обижайся, но ты действительно собираешься жениться на этой женщине? Ты ведь видел её лицо? А теперь представь, что с ней придётся появляться на семейных фотографиях! — заявила моя будущая свекровь, даже не подозревая, что я стою за дверью и слышу каждое её слово. Я замерла с коробкой пирожных в руках. На секунду мне показалось, что я ослышалась. Но потом из гостиной раздался знакомый голос Андрея: — Мама, прекрати. — Что прекрати? Я о тебе забочусь! Ты молодой мужчина, тебе всего сорок лет. Мог бы найти нормальную женщину. Красивую, ухоженную, из хорошей семьи. Я посмотрела на своё отражение в стекле двери. На мне было простое бежевое платье, волосы собраны в хвост, никакой дорогой косметики. Я действительно никогда не считала себя красавицей. Но, честно говоря, до этого дня мне казалось, что хотя бы в сорок лет человек уже перестаёт обсуждать чужие лица как качество товара на рынке. Меня зовут Елена, мне тридцать восемь лет. И если бы кто-нибудь двадцать лет назад сказал мне, что однажды я стану владелицей крупной строительной компании, нескольких объектов недвижимости и загородного дома, я бы рассмеялась. Не потому, что не верила в себя. Просто тогда я мечтала о гораздо более простых вещах: чтобы меня не дразнили в школе, чтобы кто-нибудь пригласил меня на танец и чтобы на семейных фотографиях мне не хотелось прятаться за чужими спинами. В детстве я была полной девочкой с крупным носом, неровными зубами и непослушными волосами. Мама говорила, что я просто поздно расцвету. Отец шутил, что зато у меня будет время развить характер. Характер у меня действительно развился. Особенно после того, как одноклассник однажды написал на моей парте: «Елена — доказательство того, что зеркало иногда врёт». Весь класс смеялся. Я тоже сделала вид, что смеюсь. Потом пришла домой и долго плакала в ванной. С годами я научилась не показывать, когда мне больно. Сначала окончила университет, затем устроилась в небольшую строительную фирму. Через несколько лет открыла собственную компанию. Работала по четырнадцать часов, сама ездила на объекты, договаривалась с поставщиками, спорила с подрядчиками. Когда бизнес начал приносить серьёзные деньги, я купила квартиру, потом дом, потом хорошую машину. У меня появились помощники, водители, деловые партнёры и люди, которые внезапно вспомнили, что мы когда-то учились в одной школе. Одна бывшая одноклассница даже написала мне: «Леночка, привет! Как дела? Давно не виделись! Может, кофе попьём?» Я ответила: «Конечно». Она пришла с мужем, который через десять минут спросил, не нужен ли мне надёжный финансовый консультант. Оказывается, двадцать лет дружбы можно восстановить за одну чашку кофе. Особенно если у тебя есть деньги. С мужчинами было ещё интереснее. Первый, Виктор, называл меня своей королевой. Через два месяца выяснилось, что его бывшая жена собирается забрать у него машину, поэтому ему срочно нужно было оформить автомобиль на человека, которому он доверяет. Второй, Сергей, каждое утро присылал мне стихи. Я даже начала думать, что наконец встретила романтика. Пока однажды не обнаружила, что он интересовался стоимостью моего загородного дома и налогами на недвижимость. Третий, Максим, сделал предложение через четыре месяца знакомства. Я уже почти поверила в сказку, пока не узнала, что у него долги перед тремя банками и ещё перед одним человеком, который явно не собирался ждать возврата денег. После этого я решила: лучше уж разговаривать с бухгалтером. Он хотя бы честно говорит, когда хочет от меня денег. Моя жизнь постепенно превратилась в удобную, красивую и очень тихую коробку. Утром работа, вечером дом, иногда ресторан с деловыми партнёрами. На праздники я покупала подарки сотрудникам, отправляла деньги благотворительным организациям и возвращалась в пустую спальню. Мне часто говорили: — Елена, тебе нужно чаще выходить в свет! Я выходила. Но почему-то свет чаще всего освещал мой банковский счёт. Всё изменилось в один дождливый октябрьский день. Я приехала в детский дом на окраине города. Мы с компанией собирались оплатить ремонт крыши и оборудовать детям небольшую компьютерную комнату. Я специально попросила помощницу не сообщать директору, кто именно приедет. Не хотелось устраивать торжественную встречу с фотографами и благодарственными грамотами. На мне были джинсы, свитер и старые кроссовки. Я даже не стала краситься. В тот день мне хотелось просто посмотреть, чем можно помочь. Директор учреждения, женщина лет пятидесяти по имени Марина Викторовна, встретила меня у входа. — Вы от строительной компании? — Да. Но сегодня я скорее обычный человек с блокнотом, чем директор. Она улыбнулась: — Тогда проходите. У нас как раз обычных людей не хватает. В коридоре пахло супом и детским шампунем. Из игровой комнаты доносились голоса. Несколько ребят собирали конструктор, девочка рисовала за столом, а мальчик в синей кофте пытался приклеить колёса к игрушечной машинке. Я присела рядом. — Что строим? — Гоночную машину, — серьёзно ответил он. — А почему у неё три колеса? — Четвёртое потерялось. — Понятно. Значит, у нас не машина, а бюджетный вариант. Мальчик рассмеялся. Его звали Миша. Ему было шесть лет. Он внимательно посмотрел на меня, потом неожиданно сказал: — А у вас добрые глаза. Я улыбнулась: — Правда? — Да. Вы красивая тётя. Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. — Спасибо, Миша. — А почему вы плачете? Я быстро отвернулась. — Просто в глаз что-то попало. Миша посмотрел на меня с недоверием. — Наверное, счастье. Оно тоже иногда попадает в глаза. Я рассмеялась сквозь слёзы. Впервые за много лет мне не хотелось немедленно исправить лицо, спрятать нос или проверить, не размазалась ли тушь. В тот день я познакомилась с Андреем. Он работал воспитателем и отвечал за старшую группу. Ему было сорок лет, он носил очки с тонкой оправой и постоянно закатывал рукава рубашки. Когда я вошла в кабинет, он пытался разобраться с принтером, который издавал звуки умирающего трактора. — Опять застряла бумага? — спросила я. — Нет, — вздохнул он. — Принтер просто решил, что сегодня у него выходной. Я засмеялась. Андрей оказался удивительно простым в общении человеком. Он не пытался произвести впечатление, не задавал лишних вопросов и не говорил со мной так, будто я должна ему что-то доказать. Мы разговаривали почти три часа. Обсуждали детей, книги, смешные случаи из жизни. Он рассказал, что когда-то хотел стать архитектором, но после смерти сестры решил работать с детьми. У сестры остался сын, которого Андрей помогал воспитывать, пока мальчика не забрали родственники. — Я понял, что некоторым детям нужен не идеальный взрослый, а просто тот, кто не исчезнет после обещания, — сказал он. Я почему-то запомнила эти слова. Когда я собралась уходить, Андрей проводил меня до двери. — Вы ещё приедете? — Если меня не выгонят за критику вашего принтера. — Тогда придётся оставить вас в качестве технического специалиста. Я приезжала снова. Сначала раз в неделю, потом чаще. Мы помогали детям с уроками, организовывали занятия, покупали книги и вместе выбирали материалы для ремонта. Андрей по-прежнему считал меня обычной волонтёркой. Я не спешила рассказывать о бизнесе. Не потому, что собиралась обмануть его, а потому, что впервые за долгое время мне нравилось, когда человек разговаривал со мной, не зная стоимости моих активов. Однажды мы вместе разбирали коробки с игрушками. — Елена, а вы замужем? — неожиданно спросил он. — Нет. — Странно. — Почему? — Вы очень интересный человек. Я думал, такие женщины давно заняты. — Видимо, желающих не нашлось. Он посмотрел на меня поверх коробки. — Или вы просто не соглашались на неподходящих. Я сделала вид, что ищу потерянную игрушку, хотя сердце уже стучало так, будто я пробежала пять этажей. Через несколько месяцев Андрей пригласил меня в небольшое кафе. Мы долго сидели за столиком у окна, спорили о фильмах и смеялись над тем, как официант перепутал наши заказы. Когда он провожал меня, то остановился возле машины. — Можно задать личный вопрос? — Попробуйте. — Вы когда-нибудь думали, что сможете снова влюбиться? Я не сразу ответила. — Честно? Я уже почти перестала верить в это. Он осторожно взял меня за руку. — А я начинаю. В тот вечер я впервые за долгое время уснула с улыбкой. Но счастье, как выяснилось, тоже умеет приносить неприятные сюрпризы. Через полгода Андрей сделал мне предложение. Не было дорогого ресторана, оркестра и огромного бриллианта. Мы сидели во дворе детского дома после праздника, дети уже разошлись по комнатам, а на столе остались бумажные цветы и недоеденный пирог. Андрей достал маленькое кольцо. — Я не знаю, сколько у тебя денег, Елена. И мне это неинтересно. Я знаю, что рядом с тобой мне спокойно. Ты умеешь смеяться, даже когда всё идёт не так. И у тебя удивительно доброе сердце. Ты выйдешь за меня? Я расплакалась и сказала «да». Только после помолвки я решила рассказать ему правду о своём бизнесе. Мы сидели у меня дома, и Андрей долго смотрел на фотографии строительных объектов на стене. — Подожди. Так это ты владелица компании? — Да. — Той самой, которая строит жилой комплекс на Лесной? — Да. Он снял очки, протёр их и снова надел. — А я-то думал, ты просто хорошо разбираешься в ремонте. Мы смеялись почти десять минут. Он не изменился. Не начал говорить о дорогих поездках, не попросил купить ему машину, не предложил вложить деньги в его проект. Именно поэтому я решила, что наконец нашла своего человека. Но его мать, Тамара Ивановна, думала иначе. Она впервые увидела меня на семейном ужине. Сначала улыбалась, потом долго рассматривала моё платье, лицо и руки. — Андрей говорил, ты занимаешься каким-то бизнесом? — Строительная компания. — А-а-а. Значит, деньги есть. Я улыбнулась: — Иногда даже на продукты хватает. Она не оценила шутку. После ужина она отвела сына на кухню. Я слышала только обрывки: — Она старше тебя… — Мама, разница два года. — И внешность у неё… — Мама! Я решила не вмешиваться. Но потом заметила, что Тамара Ивановна внимательно изучает документы в папке, которую Андрей оставил на комоде. Когда я подошла, она резко закрыла её. — Это что? — Ничего. Семейные бумаги. — А почему вы их смотрите? — Просто хотела понять, насколько серьёзно мой сын собирается связать с тобой жизнь. Я не стала спорить. Но впервые почувствовала, что дело не только в моей внешности. За неделю до свадьбы Андрей попросил меня подписать несколько документов, связанных с будущим семейным жильём. — Это обычные бумаги, — объяснил он. — Юрист всё подготовил. Просто нужно оформить некоторые вопросы заранее. Я хотела прочитать их дома, но он сказал, что мать уже ждёт нотариуса и лучше закончить сегодня. Мне это не понравилось. В тот же вечер я случайно увидела на телефоне Андрея сообщение от неизвестного номера: «Она уже согласилась? Главное, чтобы до свадьбы всё было оформлено». Я спросила, кто написал. Он слишком быстро забрал телефон. — Рабочий вопрос. Не обращай внимания. Я ничего не ответила. На следующий день я приехала к Андрею без предупреждения. Хотела поговорить о документах и заодно отвезти ему забытый шарф. И именно тогда услышала разговор Тамары Ивановны, который заставил меня остановиться у двери. — Ты должен понимать, Андрей, — говорила она, — что после свадьбы у нас появится возможность решить вопрос с домом. А если она действительно тебя любит, то подпишет всё без лишних вопросов. — Мама, я не хочу больше это обсуждать. — Тогда объясни мне, зачем ты вообще на ней женишься? Неужели из-за её доброго сердца? Андрей долго молчал. А потом произнёс: — Мам, ты же сама сказала, что другого такого шанса у меня может больше не быть. Я почувствовала, как коробка с пирожными выскользнула из моих рук. Но самое страшное ждало меня не в этом разговоре. На столе лежала папка с документами. Я подошла ближе и увидела своё имя на первой странице. Ниже стояла сумма, от которой у меня похолодели руки: стоимость моего загородного дома. А рядом лежал проект доверенности на управление всей моей недвижимостью. И внизу, возле моей фамилии, уже была напечатана подпись, очень похожая на мою.

 ЧАСТЬ 2

Я стояла посреди коридора и смотрела на документы, не в силах пошевелиться. На первой странице было написано: «Доверенность на управление недвижимым имуществом». Ниже перечислялись мой загородный дом, две квартиры и несколько коммерческих помещений, принадлежавших моей компании. Но больше всего меня потрясла подпись. Она действительно была похожа на мою. Не идеально, конечно. Человек, который её подделывал, явно не слишком хорошо знал, как я расписываюсь. Но если смотреть мельком, можно было принять её за настоящую. Я медленно подняла глаза. — Андрей, что это? В гостиной наступила тишина. Первой появилась Тамара Ивановна. Увидев меня, она на секунду побледнела, но быстро вернула себе привычное выражение лица. — Леночка! А ты почему без звонка? Я посмотрела на неё. — Простите, что помешала семейному совету. В следующий раз обязательно запишусь на приём. Андрей вышел следом. Он выглядел так, словно только что увидел налоговую инспекцию в день зарплаты. — Лена, подожди. Я всё объясню. — Тогда начинай. Желательно с той части, где моя подпись появилась на документе, который я никогда не подписывала. Тамара Ивановна вмешалась: — Не надо устраивать скандал. Это предварительные бумаги. Мы просто обсуждали возможные варианты. — Возможные варианты чего? Как распределить моё имущество после свадьбы? — Ну зачем ты так говоришь? — А как мне говорить? «Как мило, вы уже выбрали, кому достанется мой дом»? Андрей попытался взять меня за руку. Я отступила. — Лена, я хотел поговорить с тобой спокойно. — У тебя было полгода, Андрей. Ты мог поговорить со мной за завтраком, за ужином, во время прогулки. Но почему-то выбрал разговор с мамой о том, как получить доступ к моей недвижимости. — Это не так! — Тогда объясни. Он провёл рукой по волосам. — У меня возникли финансовые трудности. Я молчала. — Несколько лет назад я вложился в один проект. Сначала всё шло нормально, потом партнёр исчез, и я остался с долгами. Я не хотел тебе говорить, потому что боялся, что ты подумаешь обо мне плохо. Я посмотрела на него. — Ты боялся, что я подумаю о тебе плохо, поэтому решил подделать мою подпись? — Я ничего не подделывал! — Тогда откуда она здесь? Он отвёл глаза. И этого оказалось достаточно. Я взяла телефон и сфотографировала каждую страницу. — Что ты делаешь? — резко спросила Тамара Ивановна. — Сохраняю семейные воспоминания. Очень необычные, надо сказать. — Ты не имеешь права! Я медленно повернулась к ней. — Тамара Ивановна, на этих документах моё имя. Думаю, имею. Андрей опустился на диван. — Лена, пожалуйста. Давай не будем разрушать всё из-за одной ошибки. — Одной? Я указала на папку. — Здесь доверенность на несколько объектов недвижимости. Есть ещё какие-нибудь ошибки? Может, вы случайно уже продали мой дом и забыли сообщить? Тамара Ивановна скрестила руки. — Послушай меня внимательно. Андрей — мужчина. Ему нужно иметь возможность обеспечивать семью. Ты же всё равно богаче его. Что тебе стоит немного помочь? Я даже улыбнулась. — Ничего себе. А я думала, что собираюсь замуж, а не открываю благотворительный фонд для взрослых людей, которые не умеют жить по средствам. — Ты очень высокомерная женщина! — А вы очень заинтересованная родственница. Я забрала шарф, который принесла, оставила пирожные на столе и направилась к выходу. Андрей догнал меня возле двери. — Елена, пожалуйста. Я люблю тебя. Я остановилась. — Андрей, скажи мне честно. Если бы я была обычной женщиной, снимала небольшую квартиру и ездила на старой машине, ты бы сделал мне предложение? Он не ответил. — Ясно. — Я правда люблю тебя! Просто обстоятельства… — Обстоятельства не рисуют чужую подпись. Я вышла и села в машину. Впервые за долгое время я не плакала. Я чувствовала странное спокойствие. Будто внутри меня наконец выключили старый телевизор, который годами показывал одну и ту же передачу: «Почему меня никто не любит?» Теперь я знала, что проблема была не в моём лице. Некоторые люди просто смотрели на меня слишком внимательно. Только не в глаза. На следующее утро я позвонила своему юристу, Олегу Сергеевичу. Он работал со мной почти восемь лет и был человеком, который мог объяснить даже самые сложные документы так, чтобы их понял человек, не спавший двое суток. — Елена, что случилось? — Мне нужно проверить несколько документов. И ещё кое-что. — Что именно? — Кажется, кто-то собирался жениться на мне вместе с моей недвижимостью. Олег Сергеевич помолчал. — Приезжайте. И ничего больше не подписывайте. Через час я сидела в его кабинете. Он внимательно изучал фотографии. — Это серьёзно, Елена. — Я уже поняла. — Здесь не просто проект доверенности. Есть подготовленные заявления и сведения о ваших объектах. Кто-то собирал информацию заранее. — Можно узнать, кто? — Попробуем. Но сначала нужно проверить, не подавались ли уже какие-либо документы. Он попросил своего помощника связаться с нотариальной конторой, указанной на черновике. Через некоторое время выяснилось, что нотариус действительно принимал запрос на подготовку доверенности. Однако оригинал документа никто не удостоверял. Это было хорошей новостью. Плохая заключалась в другом: запрос подавал Андрей. — Он использовал мои паспортные данные? — Судя по материалам, которые нам удалось получить, ему были известны некоторые ваши личные сведения. Я закрыла глаза. Вспомнила, как однажды Андрей попросил показать ему документы на дом. Тогда он сказал, что хочет знать, где мы будем жить после свадьбы. Я сама принесла папку. Сама показала всё, что он просил. И даже пошутила, что теперь он знает обо мне больше, чем мой бухгалтер. Оказывается, бухгалтеру я доверяла не зря. — Что теперь? — спросила я. — Пока никаких поспешных действий. Мы зафиксируем обстоятельства, защитим ваши документы и выясним, что именно происходило. Я кивнула. В тот же день я позвонила Марине Викторовне, директору детского дома. — Леночка, здравствуй! Ты сегодня приедешь? Миша всё спрашивал, когда ты покажешь ему фотографии своей собаки. Я невольно улыбнулась. — Приеду. Только немного позже. — Что-то случилось? Я не хотела втягивать её в свои проблемы. — Просто семейные неприятности. Марина Викторовна вздохнула. — Знаешь, у нас здесь дети иногда говорят очень мудрые вещи. Один мальчик недавно сказал: Если человек обещает, а потом исчезает, значит, он обещал не тебе, а своему настроению. Я засмеялась. — Надо записать эту фразу. — Записывай. У нас тут целая философская школа, только без дипломов. Я приехала в детский дом вечером. Миша увидел меня и сразу побежал навстречу. — Елена! Вы принесли машинку? — Какую машинку? — Вы обещали посмотреть ту, у которой три колеса. Я присела перед ним. — Конечно, помню. А четвёртое колесо нашли? — Нет. Андрей дядя сказал, что можно поставить запасное. Я замерла. — Андрей дядя? — Да. Он сегодня приходил. Я почувствовала неприятный холодок. — А что он делал? — Разговаривал с Мариной Викторовной. Потом спрашивал, когда вы приедете. Миша посмотрел на меня. — Он сказал, что вы скоро поженитесь. Я погладила его по голове. — Посмотрим, малыш. В кабинете директора меня встретила Марина Викторовна. — Леночка, я хотела с тобой поговорить. — Об Андрее? Она удивилась. — Да. Он сегодня приходил и спрашивал, не планируете ли вы отменять свадьбу. — И что вы ответили? — Что это ваше личное дело. Но он очень нервничал. Я села напротив неё. — Марина Викторовна, он что-нибудь говорил о деньгах? Она нахмурилась. — Не совсем. Он интересовался, действительно ли ваша компания собирается оплачивать ремонт второго корпуса. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. — А почему он спрашивал? — Сказал, что хотел бы помочь организовать закупки. Я молчала. Марина Викторовна осторожно добавила: — Ещё он оставил здесь конверт. Просил передать тебе, если ты придёшь. Я посмотрела на неё. — Какой конверт? Она достала из ящика белый конверт. Внутри лежала фотография. На ней были Андрей и Тамара Ивановна. Они стояли возле входа в ресторан. Рядом с ними находился незнакомый мужчина в дорогом пальто. На обратной стороне было написано: «Не доверяй тому, кто слишком долго репетировал свою любовь». Я перевернула фотографию ещё раз. — Кто её принёс? — Андрей сам оставил. — Он ничего не объяснил? — Только сказал, что ты всё поймёшь. Я внимательно посмотрела на снимок. Мужчина в пальто показался мне знакомым. Я достала телефон и увеличила фотографию. Через несколько секунд я поняла, кто это. Виктор Павлович. Один из бывших партнёров моей компании. Человек, который несколько лет назад пытался втянуть меня в сомнительную сделку, а после моего отказа начал распространять слухи, будто я получила бизнес нечестным путём. Он исчез из моей жизни почти два года назад. Что он делал рядом с Андреем? Я решила не гадать. На следующий день Олег Сергеевич помог мне выяснить, что Виктор Павлович действительно контактировал с Андреем. Более того, они несколько раз встречались в течение последних трёх месяцев. Но самое неприятное обнаружилось позже. Один из сотрудников нашей службы безопасности сообщил, что Андрей интересовался не только недвижимостью, но и структурой собственности моей компании. Он хотел знать, какие активы оформлены лично на меня, а какие принадлежат юридическим лицам. — Это уже не похоже на случайный интерес, — сказал Олег Сергеевич. — Я понимаю. — Елена, я советую пока не встречаться с ним наедине. Я кивнула. Но вечером Андрей сам приехал ко мне. Я увидела его через камеру у ворот. Он стоял с букетом ромашек. Я чуть не рассмеялась. Ромашки. Те самые цветы, с которыми он сделал мне предложение. Когда-то они казались мне символом настоящей любви. Теперь выглядели как реквизит в очень плохом спектакле. Я всё-таки вышла к нему. — Елена, нам нужно поговорить. — Говори. Он протянул цветы. — Я скучаю. — А я скучаю по тому времени, когда не знала, что у меня есть почти готовая доверенность на собственный дом. Он опустил глаза. — Я совершил ошибку. — Ты уже говорил. — Но я хочу всё исправить. — Тогда начни с правды. Он долго молчал. — Виктор Павлович предложил мне сделку. — Какую? — Он сказал, что поможет закрыть мои долги, если я получу возможность оформить часть твоих активов. — То есть ты собирался использовать меня? — Я не собирался причинять тебе вред! — Андрей, ты действительно считаешь, что это звучит лучше? Он резко поднял голову. — Ты не понимаешь! У меня были огромные долги. Мне угрожали. Я боялся потерять всё. — И поэтому решил рискнуть всем, что принадлежит мне? — Виктор сказал, что после свадьбы всё будет проще. — А ты согласился. Андрей закрыл лицо руками. — Да. Я почувствовала, как сердце болезненно сжалось. — А когда ты говорил, что любишь меня? Он посмотрел на меня. — Сначала я хотел решить свои проблемы. Но потом всё изменилось. — Когда? — Когда мы стали проводить время вместе. Когда я увидел, какая ты на самом деле. — Значит, сначала ты пришёл за деньгами, а потом случайно полюбил человека? Он не ответил. — А твоя мама? — Она знала о долгах. — И поддерживала тебя? — Она хотела, чтобы я наконец устроил свою жизнь. Я невольно усмехнулась. — Судя по всему, вы с ней решили устроить её за мой счёт. Он попытался приблизиться. — Елена, я не хочу тебя терять. — Но ты уже потерял. — Дай мне шанс. — Андрей, ты знаешь, что самое обидное? Он поднял глаза. — Не то, что ты хотел мои деньги. Не то, что твоя мать считала меня некрасивой. Даже не то, что вы обсуждали мой дом. Самое обидное — я действительно была счастлива рядом с тобой. Он молчал. — Я впервые за много лет поверила, что меня любят просто так. И ты знал, насколько это для меня важно. Андрей опустил голову. — Прости. Я не ответила. Он оставил ромашки возле ворот и ушёл. Я долго смотрела ему вслед. Потом подняла букет и отнесла в мусорное ведро. Не потому, что ненавидела цветы. Просто больше не хотела хранить символы чужой лжи. Через два дня мне позвонила Тамара Ивановна. — Елена, нам нужно встретиться. — Нет. — Ты даже не выслушаешь меня? — Я уже достаточно выслушала. — Ты разрушаешь жизнь моего сына! Я глубоко вдохнула. — Тамара Ивановна, ваш сын сам разрушил то, что между нами было. — Он запутался! — В чужих документах? — Не смей так разговаривать со мной! — Тогда не разговаривайте со мной так, будто я обязана спасать взрослого мужчину от последствий его решений. Она помолчала. А потом произнесла: — Ты думаешь, если у тебя деньги, то тебе всё можно? — Нет. Но, к счастью, я могу позволить себе не выходить замуж за человека, который пытается получить мои деньги. Она бросила трубку. Я думала, на этом всё закончится. Но самое интересное только начиналось. Олег Сергеевич сообщил мне, что Виктор Павлович собирается встретиться с Андреем в ресторане. Наш сотрудник безопасности передал информацию о времени и месте. Мы решили не вмешиваться в их разговор незаконным способом. Просто зафиксировали доступные сведения и подготовили материалы для дальнейшего разбирательства. Я не собиралась устраивать публичную месть. Но мне хотелось наконец услышать всю правду. В пятницу вечером я пришла в ресторан вместе с Олегом Сергеевичем. Мы сели за столик в стороне от основного зала. Через несколько минут появились Андрей, Тамара Ивановна и Виктор Павлович. Я не ожидала увидеть там его мать. Она выглядела совершенно спокойно, словно пришла обсуждать покупку дачного участка. Виктор положил на стол папку. — Ну что, Андрей, у нас осталось совсем мало времени. — Я больше не хочу этим заниматься, — тихо сказал Андрей. Виктор усмехнулся. — Поздно. Ты уже начал. — Я не буду ничего подписывать. — А долги кто будет возвращать? Тамара Ивановна наклонилась к нему. — Виктор Павлович, может, мы всё-таки найдём другой вариант? Он посмотрел на неё с раздражением. — Вы уже получили то, что хотели. Не надо теперь изображать невинность. Я почувствовала, как напряглась. — Что значит «получили»? — спросил Андрей. Виктор открыл папку. — Твоя мама получила деньги. За то, что помогала организовать знакомство, передавала документы и убеждала Лену доверять тебе. Тамара Ивановна побледнела. — Не надо здесь говорить об этом! Я посмотрела на Олега Сергеевича. Он едва заметно кивнул. Значит, я правильно поняла. Мать Андрея не просто знала о его планах. Она была частью всей схемы. — Ты сказала, что хочешь, чтобы я был счастлив! — прошептал Андрей. — Я хотела, чтобы ты выбрался из долгов! — резко ответила она. — Ты же сам просил помощи! — И ты решила продать мою свадьбу? — Не смей меня обвинять! Я мать! Виктор засмеялся. — Какая трогательная семейная сцена. Прямо не хватает музыки. В этот момент я поднялась. — Музыку не обещаю. Но участники спектакля собрались все. Трое одновременно повернулись ко мне. Андрей вскочил. — Лена… — Продолжайте. Мне тоже интересно узнать, сколько стоила моя будущая семейная жизнь. Тамара Ивановна закрыла лицо рукой. Виктор спокойно откинулся на спинку стула. — Елена, вы всё неправильно поняли. — Правда? Тогда объясните мне, почему ваша сделка включала мой дом, мои документы и мою будущую доверенность. — Это были предварительные переговоры. — Прекрасно. А деньги, которые вы заплатили Тамаре Ивановне, тоже были предварительными? Она резко подняла голову. — Я не знала, что он собирается делать! Я посмотрела на неё. — Вы знали достаточно, чтобы обсуждать мою внешность и одновременно планировать доступ к моему имуществу. Андрей подошёл ко мне. — Елена, пожалуйста, послушай. Я не знал, что мама получила деньги. — Но ты знал, что документы подготовлены. Он опустил глаза. — Да. — И всё равно собирался жениться. — Я думал, что смогу всё исправить. Я посмотрела на него и вдруг поняла, что больше не испытываю желания задавать вопросы. Не было ни любви, ни ненависти. Только усталость. Олег Сергеевич положил на стол копии документов. — Мы уже передали собранные материалы юристам и обратились за правовой оценкой действий всех участников. Вопрос о подделке подписи и попытке незаконного оформления доверенности будет решаться в установленном порядке. Виктор перестал улыбаться. — Вы не можете ничего доказать. — Это предстоит установить компетентным органам, — спокойно ответил Олег Сергеевич. Я посмотрела на Виктора. — А ещё я хочу, чтобы вы навсегда забыли дорогу к моему бизнесу. Он усмехнулся: — Вы думаете, без нас вам будет легко? — Я восемь лет строила компанию без вас. Думаю, переживу. Тамара Ивановна заплакала. — Елена, прошу тебя. Не делай этого с нами. Я посмотрела на неё. — Я ничего не делаю с вами. Я просто больше не позволяю вам делать что-либо со мной. Андрей стоял неподвижно. — Лена, я правда тебя любил. Я вздохнула. — Возможно. Но любовь, которая начинается с расчёта, слишком часто заканчивается бухгалтерией. Я развернулась и вышла из ресторана. На улице шёл мелкий дождь. Олег Сергеевич догнал меня. — Вы хорошо держались. — Спасибо. — Хотите, я вызову машину? Я посмотрела на него. — Нет. Сегодня я сама поведу. Впервые за несколько дней мне хотелось просто ехать по городу, слушать музыку и ни о чём не думать. Через несколько недель подготовка к свадьбе была окончательно отменена. Юристы занялись документами, а сведения о попытке незаконного оформления доверенности стали предметом официального разбирательства. Андрей несколько раз пытался связаться со мной. Я не отвечала. Позже я узнала, что он продал свою машину, договорился с кредиторами о реструктуризации долгов и устроился на дополнительную работу. Виктор Павлович тоже столкнулся с последствиями своих действий. Я не стала следить за его дальнейшей судьбой. Тамара Ивановна однажды прислала длинное сообщение. В нём она писала, что переживает за сына, что совершила ошибку и что никогда не хотела причинить мне столько боли. Я прочитала сообщение дважды. Потом ответила: «Надеюсь, однажды вы научитесь отличать любовь от выгодной сделки». Больше она не писала. Но история на этом не закончилась. Я продолжала приезжать в детский дом. И однажды Миша встретил меня у входа с рисунком. На нём была изображена женщина с огромными волосами, длинными руками и очень широким лицом. Рядом стоял маленький мальчик. Сверху крупными буквами было написано: «МОЯ КРАСИВАЯ ТЁТЯ ЛЕНА». Я рассмеялась. — Миша, а почему у меня такие большие волосы? — Потому что у красивых людей волосы должны быть большие. — А почему нос такой длинный? — Чтобы лучше чувствовать запах пирогов! Я обняла его так крепко, что он начал смеяться. — А ты знаешь, что ты настоящий художник? — Знаю. Когда вырасту, буду рисовать машины. — Тогда обязательно нарисуй себе четвёртое колесо. Он засмеялся. В тот день я долго сидела в кабинете Марины Викторовны. — Знаешь, Елена, — сказала она, — Миша очень к тебе привязался. — Я тоже к нему. — Он часто спрашивает, почему у других детей есть родители, а у него пока нет. Я посмотрела в окно. На площадке несколько ребят играли в мяч. Миша бегал за ними, размахивая руками. — Марина Викторовна, я хочу поговорить с вами об одном серьёзном вопросе. Она повернулась ко мне. — О каком? — Я хочу стать для него мамой. Она долго смотрела на меня, потом тихо улыбнулась. — Ты уверена? — Никогда в жизни я не была так уверена. Я понимала, что усыновление — это не покупка счастья и не способ заполнить пустоту в душе. Это ответственность, долгий путь и решение, которое должно быть принято прежде всего ради ребёнка. Я прошла все необходимые процедуры, собрала документы, встретилась со специалистами и подготовила дом. Миша не знал подробностей. Я не хотела давать ему обещания, пока всё не будет решено официально. Однажды, когда мы гуляли в парке, он спросил: — Тётя Лена, а если бы у меня была мама, она бы меня любила? Я присела рядом. — Конечно, малыш. — А если я буду плохо себя вести? — Тогда она будет объяснять тебе, почему так делать нельзя. — А если я разобью чашку? — Тогда мы вместе уберём осколки. — А если я нарисую на стене? Я задумалась. — Тогда сначала мы поговорим. А потом, вероятно, купим новую краску. Он улыбнулся. — Я бы хотел такую маму. Я отвернулась, чтобы он не увидел моих слёз. Через несколько месяцев все необходимые процедуры завершились. В день, когда Миша впервые переступил порог моего дома уже не как гость, а как мой сын, он долго стоял в прихожей. — Это всё наше? — Да. — И эта комната моя? — Конечно. Он осторожно провёл рукой по стене. — А можно я здесь буду рисовать? — На бумаге — сколько угодно. На стенах — только если ты сначала спросишь. Он задумался. — А если очень хочется? — Тогда мы купим большую доску. Он бросился ко мне и обнял. В тот момент я поняла, что наконец-то нашла то, чего так долго искала. Не мужчину, который назовёт меня королевой. Не человека, который будет восхищаться моим домом. А семью, в которой меня любят не за то, что у меня есть, а за то, кто я есть. Через год я усыновила ещё одну девочку — Соню. Ей было четыре года. Она была тихой, осторожной и сначала боялась даже попросить добавку за обедом. Миша сразу решил, что теперь он старший брат и обязан обучить её всем семейным правилам. — Соня, здесь можно брать печенье, — объяснял он. — Но если мама увидит, что ты съела всё, она скажет, что ужин отменяется. — Миша! — Я шучу, — шептал он. — Мама добрая. Она только иногда смотрит так, что даже суп становится послушным. Я смеялась до слёз. В доме появились игрушки, рисунки, детские ботинки у двери, потерянные носки и бесконечные вопросы. Однажды я обнаружила, что кто-то нарисовал на стене огромную ромашку. Я посмотрела на Мишу. — Это кто сделал? Он указал на Соню. Соня указала на Мишу. Я вздохнула. — Понятно. В нашем доме появился первый художественный коллектив. Мы купили краску и вместе всё исправили. Моя жизнь изменилась настолько, что иногда я даже не узнавала себя. Раньше я могла часами выбирать дорогую одежду, переживать из-за неудачной фотографии и думать, что со мной что-то не так. Теперь я могла выйти из дома с пятном от каши на рукаве, с игрушечной машинкой в сумке и с двумя детьми, которые спорили, кому нажать кнопку лифта. И мне было всё равно, кто что подумает. Однажды на благотворительном мероприятии ко мне подошла женщина, которую я знала по деловым встречам. Она оглядела меня и сказала: — Елена, ты совсем изменилась. Раньше выглядела гораздо эффектнее. Я посмотрела на себя. Простое платье, удобная обувь, волосы собраны в хвост. — Наверное, теперь у меня другая аудитория. Она засмеялась. — А ты всё ещё одна? Я улыбнулась. — Нет. У меня теперь два человека, которые считают, что я обязана покупать им мороженое каждый раз, когда мы проходим мимо магазина. — Я имею в виду мужчину. — А я имею в виду счастье. Она не нашлась, что ответить. Вечером, когда дети уже спали, я достала старую фотографию, сделанную в день знакомства с Мишей. На ней я стояла в простом свитере возле игровой комнаты. Без макияжа, без дорогих украшений, с усталым лицом. Я долго смотрела на неё. Раньше я бы назвала себя на этой фотографии некрасивой. Теперь я видела женщину, которая наконец перестала просить чужого разрешения быть счастливой. Иногда я всё ещё вспоминаю Андрея. Не потому, что хочу вернуть его. Просто он стал частью моей истории, благодаря которой я поняла одну важную вещь. Любовь не должна заставлять тебя доказывать, что ты достойна уважения. И если человек видит в тебе только деньги, красота твоего лица не изменит его взгляд. А если человек видит твоё сердце, ему не понадобится дорогой дом, чтобы захотеть остаться. Сейчас мне тридцать девять. У меня по-прежнему есть бизнес, большой дом и хорошая машина. Но теперь по утрам меня будят два детских голоса. — Мамочка! Миша опять съел моё печенье! — Неправда! Я проверял, не испортилось ли оно! Я открываю глаза, смотрю на потолок и улыбаюсь. Вот она, настоящая роскошь. И знаете, что самое смешное? Раньше я мечтала встретить мужчину, который назовёт меня красивой. А теперь два маленьких человека каждое утро спорят, кто первым обнимет меня. И ни один из них ни разу не спросил, сколько стоит мой дом. Похоже, наконец-то я стала богатой по-настоящему.