Я ПОШЛА В БОЛЬНИЦУ… И ВРАЧОМ, КОТОРЫЙ ДОЛЖЕН БЫЛ МЕНЯ ОСМОТРЕТЬ, ОКАЗАЛСЯ МОЙ БЫВШИЙЕсть люди из прошлого, которым стоило бы иметь достаточно приличия, чтобы вести себя так, будто они давно умерли.Не писать вам.Не появляться снова.И уж точно не ждать вас с ультразвуковым датчиком в руке, пока они велят вам поднять блузку.Но в тот вторник я поняла, что жизнь меня ненавидит.— Номер 58. Эмма Коллинз?Я отодвинула занавес в смотровой комнате, крепко сжимая в пальцах результаты анализов.— Да, это я…Я не успела договорить.Врач, сидевший перед экраном, поднял глаза.Безупречный белый халат. Чёрные волосы. Холодный профиль. Эти чёрные глаза я узнала бы даже через десять лет.Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.Дэниел Картер.Мой бывший парень.Мужчина, которого я не видела четыре года.Тот самый человек, которого я любила настолько сильно, что после нашего расставания несколько месяцев не могла слышать его имя, не чувствуя, будто мне вырывают что-то из груди.Дэниел едва взглянул на меня.Затем опустил глаза на мою медицинскую карту, словно я была для него совершенно незнакомой пациенткой.— Ложитесь.Я моргнула.— Что?— Ложитесь, поднимите блузку и немного повернитесь налево.Его голос был абсолютно профессиональным.Холодным.Механическим.Словно он никогда не спал, обнимая меня.Словно никогда не целовал меня под дождём возле моего университетского общежития.Словно никогда не говорил, что хочет провести со мной всю оставшуюся жизнь.Я застыла.Дэниел поднял глаза.— Эмма, не двигайтесь так сильно. Мне нужно провести обследование.Медсестра, стоявшая возле компьютера, посмотрела сначала на него, потом на меня.Мне хотелось провалиться сквозь землю.Я пришла в больницу из-за болей в животе, которые мучили меня несколько дней. Скорее всего, они были вызваны стрессом из-за работы на начальника, считавшего выходные проявлением моральной слабости.Я ожидала анализов, лекарств, возможно, рекомендации отдохнуть.Но никак не ожидала встретить здесь своего бывшего.И уж тем более не ожидала, что мне придётся частично раздеться перед ним.— А есть… другой врач? — тихо спросила я.Взгляд Дэниела стал ещё холоднее.— В коридоре ждут больше тридцати пациентов.Он указал на кушетку.— Вам нечего стесняться. Для нас, врачей, пациент не имеет пола.Я уставилась на него.Ах.Прекрасно.Хорошо, доктор Картер.Значит, теперь у меня больше нет пола.Два года отношений, сотни поцелуев, бесчисленные ночи вместе — и вдруг я стала анатомически нейтральным существом.— Понятно, доктор, — ответила я с слишком мягкой улыбкой. — Думаю, я придерживаюсь абсолютно того же мнения.Я легла и, не дав ему времени отреагировать, одним движением подняла блузку.Движение оказалось слишком резким.Острая боль пронзила мой живот.— Ах…Я прикусила губу, чтобы не застонать.Дэниел поднял глаза.И произошло нечто странное.Невозмутимый врач исчез на долю секунды.Его взгляд остановился на моём лице.Затем невольно опустился ниже.Его челюсть напряглась.Кончики ушей начали краснеть.Я слишком хорошо его знала.Дэниел Картер мог сохранять спокойствие во время экстренной медицинской ситуации, спорить с профессорами вдвое старше себя и справляться с любой ситуацией, даже не моргнув.Но когда он смущался…Его уши всегда его выдавали.Точно так же, как когда нам было по двадцать.Я почувствовала странную боль в сердце.— Ты ведь говорил, что у пациентов нет пола? — прошептала я.Дэниел отвернулся.— Не разговаривай.— Почему?— Потому что мне нужно сосредоточиться.— Конечно, доктор.Медсестра издала звук, подозрительно похожий на кашель, чтобы скрыть смех.Дэниел взял датчик.Холодный гель коснулся моей кожи.Я вздрогнула.— Холодно.— Знаю.— Мог бы предупредить.— Он всегда холодный.— Ты всё такой же заботливый.Рука Дэниела замерла.Всего на мгновение.Затем он продолжил обследование.Я закрыла глаза.И вопреки всякой логике меня накрыло воспоминание.Впервые я встретила Дэниела на университетском мероприятии между факультетами.Я изучала языки.Он учился на медицинском, был на три года старше меня — одним из тех блестящих студентов, которые, казалось, родились уже с чётким пониманием того, чего хотят от жизни.На него смотрели все девушки.Дэниел был высоким, светлокожим, вежливым до такой степени, что казался отстранённым, и настолько не интересовался романтическими приключениями, что за один час отклонил четыре запроса в Instagram.Мне был двадцать один год, у меня было слишком много гордости и абсолютно отсутствовало чувство опасности.Парни, которые бегали за мной, мне наскучили.Поэтому, конечно же, я решила, что хочу единственного мужчину, который даже не смотрел в мою сторону.Перед окончанием мероприятия я «случайно» пролила Coca-Cola на его белую рубашку.Дэниел опустил взгляд на огромное коричневое пятно.Затем посмотрел на меня.Несколько секунд он ничего не говорил.Я невинно улыбнулась.— Мне правда очень жаль. Позволь мне её постирать.Я почти уверена, что он понял уже тогда, что я сделала это нарочно.И всё же в конце концов я получила его номер телефона.Я до сих пор помню тот день, когда он спустился из общежития, чтобы вернуть мне эту рубашку.На нём была простая серая футболка.Когда он снял её, чтобы переодеться, его уши покраснели.Он выглядел как добрый парень, которого опасная женщина только что втянула в грех.И я подумала:Этот мужчина пропал.Я ещё не знала, что в итоге потеряю себя именно я.— Всё закончено.Голос Дэниела вернул меня в настоящее.Он открыл упаковку и положил салфетки мне на живот.— Можете вытереть гель.Он сделал это настолько равнодушно, что меня это разозлило.Четыре года мы не виделись — и это всё.«Всё закончено».Как символично.Я вытерла гель, опустила блузку и собрала свои вещи.— Спасибо, доктор.Я не стала ждать его ответа.Я почти бегом вышла из кабинета.Я прошла несколько метров по коридору, когда кто-то побежал за мной.— Мисс Коллинз!Это была медсестра.Молодая женщина с хвостом, которая делала записи во время обследования.Она протянула мне лист бумаги.— Вы забыли заключение.— Спасибо.Когда я уже собиралась уходить, она понизила голос.— Можно задать вам вопрос?Я сразу почувствовала внутреннюю тревогу.— Это зависит от вопроса.Медсестра улыбнулась, едва скрывая волнение.— Вы знаете доктора Картера?Моё сердце подпрыгнуло.— Не совсем.Она подняла бровь.— Я работаю с ним уже месяц.Она немного приблизилась.— Я никогда не видела, чтобы он так себя вёл.— Как именно?Медсестра посмотрела в сторону кабинета и прошептала:— Нервничал.Я сухо рассмеялась.— Вы ошибаетесь.— Он ещё и покраснел.— В кабинете было жарко.— Кондиционер установлен на двадцать градусов.Мне нечего было ответить.Медсестра улыбнулась ещё шире.— Атмосфера между вами была… странной.Я быстро убрала заключение в сумку.— Никакой атмосферы нет. Мы просто врач и пациентка.— Конечно.То, как она произнесла «конечно», означало прямо противоположное.Я повернулась, чтобы уйти.Но медсестра добавила:— Хотя есть кое-что ещё более странное.Я остановилась.— Что?Она замялась.— Когда вы вышли из кабинета, доктор Картер попросил лично изучить все ваши результаты.По моей спине пробежал холодок.— Наверное, это часть его работы.— Нет.Улыбка исчезла с её лица.— Он вообще не отвечал за вашу медицинскую карту.Я пристально посмотрела на неё.— Что вы хотите сказать?— Врач, который должен был вас принять, срочно вызвали к другому пациенту.Медсестра указала на дверь, из которой я только что вышла.— Доктор Картер увидел ваше имя в списке…Она сделала паузу.— И сам попросил заменить его.В этот самый момент дверь позади нас открылась.Появился Дэниел с моей медицинской картой в руках.Его взгляд сразу остановился на мне.— Эмма.Моё сердце замерло.Дэниел подошёл ко мне и остановился прямо напротив.А затем произнёс фразу, которая превратила эту неловкую встречу в начало гораздо более серьёзной проблемы.— Нам нужно поговорить.

ЧАСТЬ 2

— Нам нужно поговорить.

Эти четыре слова прозвучали спокойно.

Слишком спокойно.

Я смотрела на Дэниела и пыталась понять, что происходит.

Четыре года.

Четыре года он не писал мне.

Не звонил.

Не пытался найти меня.

Даже в социальных сетях я ни разу не видела его имени.

А теперь он стоял передо мной в белом халате, держа в руках мою медицинскую карту, и смотрел так, будто всё это время ждал именно этой встречи.

— О чём? — спросила я.

Он посмотрел на медсестру.

— Оставь нас на минуту.

Она сразу поняла намёк.

Кивнув, она ушла по коридору.

Я скрестила руки на груди.

— Если это связано с моим обследованием, можете говорить здесь.

Дэниел молчал.

Он открыл мою карту.

Перелистнул несколько страниц.

Затем поднял на меня глаза.

— У тебя когда-нибудь раньше были такие боли?

Я нахмурилась.

— Иногда.

— Когда именно?

— Не знаю. Время от времени.

— А раньше ты проходила обследование?

— Нет.

Он снова посмотрел в карту.

Его лицо изменилось.

На этот раз я заметила это сразу.

Исчезла холодность.

Появилось что-то другое.

Тревога.

Настоящая тревога.

— Что? — спросила я.

— Пока ничего.

— Дэниел.

Он замолчал.

Я впервые за четыре года назвала его по имени.

И, кажется, это подействовало на него сильнее, чем я ожидала.

Он сжал медицинскую карту.

— Я хочу, чтобы ты завтра утром сделала ещё несколько анализов.

— Зачем?

— Просто сделай.

— Это не ответ.

— Эмма…

— Ты не имеешь права говорить со мной таким тоном.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Я знаю.

Несколько секунд мы молчали.

Затем он тихо произнёс:

— Но если мои подозрения подтвердятся, тебе нельзя будет это игнорировать.

У меня пересохло во рту.

— Какие подозрения?

Он не ответил.

— Дэниел, какие?

Он сделал шаг ближе.

— Я скажу тебе после дополнительных анализов.

— Нет.

Я отступила.

— Ты не можешь снова появиться в моей жизни и начать говорить загадками.

Его взгляд стал тяжёлым.

— Я не хотел появляться.

— Тогда зачем ты попросил заменить врача?

Он застыл.

Я увидела, как напряглась его челюсть.

— Кто тебе это сказал?

— Медсестра.

Он закрыл глаза на секунду.

— Она не должна была.

— Значит, это правда?

Он ничего не ответил.

И этого было достаточно.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается злость.

— Ты увидел моё имя в списке и специально попросил принять меня?

— Да.

— Почему?

Тишина.

— Почему, Дэниел?

Он посмотрел на меня так, будто боролся с самим собой.

— Потому что я увидел твою фамилию и сначала подумал, что это просто совпадение.

— А потом?

— Потом увидел дату рождения.

Моё сердце неприятно забилось.

— И понял, что это я.

— Да.

— И что ты почувствовал?

Он горько усмехнулся.

— Не задавай мне этот вопрос.

— Почему?

— Потому что я потратил четыре года, пытаясь научиться ничего не чувствовать.

Эти слова ударили меня сильнее, чем я ожидала.

Я отвернулась.

Не хотела, чтобы он видел мои глаза.

— Ты сам ушёл.

— Я знаю.

— Ты даже не объяснил мне почему.

— Я знаю.

— Я ждала тебя.

Он молчал.

— Я ждала тебя почти год, — продолжила я. — Каждый раз, когда телефон звонил, я думала, что это ты.

Его пальцы сжались.

— Эмма…

— А потом я узнала, что ты уехал.

Он посмотрел на меня.

— Я должен был тебе всё рассказать.

— Но не рассказал.

— Я думал, что так будет безопаснее.

Я резко рассмеялась.

— Безопаснее?

Он ничего не сказал.

— Для кого?

Дэниел опустил глаза.

И тогда я заметила, что на последней странице моей медицинской карты была прикреплена какая-то старая бумага.

Я потянулась к ней.

Он мгновенно перехватил мою руку.

— Не надо.

Я посмотрела на него.

— Что это?

— Ничего.

— Ты только что сказал, что мне нужно знать правду.

— Я сказал, что расскажу после анализов.

— А это связано со мной?

Он молчал.

Я вырвала бумагу из его руки.

И замерла.

На ней было моё имя.

Эмма Коллинз.

Но дата была четырёхлетней давности.

Я подняла глаза.

— Что это?

Дэниел побледнел.

— Где ты это нашла?

— В моей карте.

Я прочитала первую строчку.

И почувствовала, как земля будто исчезла из-под ног.

Это был медицинский документ.

Но я никогда не проходила это обследование.

По крайней мере, насколько мне было известно.

— Здесь написано, что я была в этой больнице четыре года назад.

Дэниел молчал.

— Я никогда здесь не была.

Он провёл рукой по лицу.

— Я знаю.

— Тогда почему здесь моё имя?

Он посмотрел на дверь кабинета.

Затем тихо сказал:

— Потому что этот документ появился в твоём деле ещё до того, как ты сегодня пришла.

Я перестала дышать.

— Что?

— Я обнаружил его около месяца назад.

— Почему ты ничего не сказал?

— Потому что не был уверен.

— В чём?

Он посмотрел на меня.

И в его глазах я увидела то, чего никогда не видела раньше.

Страх.

— В том, что ты действительно ничего не помнишь.

Я почувствовала холод во всём теле.

— Что я должна помнить?

Дэниел сделал шаг назад.

— Не здесь.

— Где тогда?

— Завтра.

— Нет. Сейчас.

Он покачал головой.

— Если я скажу тебе сейчас, ты можешь не поверить мне.

— Попробуй.

Он открыл рот.

Но прежде чем успел произнести хоть слово, в коридоре раздался голос.

— Доктор Картер!

Мы оба повернулись.

К нам быстро приближалась заведующая отделением.

Её лицо было необычно серьёзным.

— Вам нужно срочно пройти в мой кабинет.

Дэниел нахмурился.

— Что произошло?

Женщина посмотрела на меня.

Затем на документ в моей руке.

Её лицо изменилось.

— Откуда у вас это?

Я сжала бумагу.

— Она была в моей карте.

Заведующая несколько секунд молчала.

Потом тихо сказала:

— Это невозможно.

Дэниел посмотрел на неё.

— Почему?

Она забрала документ из моих рук.

Проверила печать.

Номер дела.

Подпись.

И побледнела.

— Потому что этот документ был уничтожен четыре года назад.

Я почувствовала, как сердце ударило где-то в горле.

— Уничтожен?

— Да.

— Тогда как он оказался в моей карте?

Женщина не ответила.

Дэниел тоже молчал.

И именно тогда я заметила ещё одну деталь.

На нижней части документа стояла подпись врача.

Я знала эту фамилию.

Это был отец Дэниела.

Человек, который умер три года назад.

Я медленно подняла глаза на Дэниела.

— Почему твой отец подписал мой документ?

Он посмотрел на меня.

И впервые за весь вечер я увидела в его глазах настоящую панику.

— Эмма…

— Что он со мной сделал?

Дэниел ничего не ответил.

Я сделала шаг назад.

— Что произошло четыре года назад?

Он подошёл ко мне.

— Послушай меня.

— Нет.

— Эмма, пожалуйста.

— Ты знал.

— Я подозревал.

— Ты знал!

Он замолчал.

Я увидела, как его глаза наполнились болью.

— Я искал тебя все эти четыре года.

Я застыла.

— Что?

— После того как ты исчезла из моей жизни, я не переставал тебя искать.

— Но ты сам ушёл!

— Потому что меня заставили.

В коридоре стало совершенно тихо.

— Кто?

Он посмотрел на заведующую.

Она отвернулась.

И тогда Дэниел произнёс:

— Мой отец.

Я почувствовала, как внутри всё перевернулось.

— Зачем?

Дэниел медленно приблизился.

— Потому что в ту ночь, когда мы расстались, ты узнала то, чего не должна была знать.

— Что именно?

Он достал телефон.

Открыл старую фотографию.

И протянул мне.

Я посмотрела на экран.

На фотографии была я.

Четыре года назад.

Я стояла возле больницы.

Рядом со мной был Дэниел.

Но это было невозможно.

Потому что я совершенно не помнила этот день.

А на заднем плане стоял мужчина.

Отец Дэниела.

Он смотрел прямо в объектив.

И держал на руках маленького ребёнка.

Я увеличила фотографию.

Моё сердце остановилось.

На руке ребёнка была маленькая родинка в форме полумесяца.

И я знала эту родинку.

Я видела её раньше.

На фотографии, которую хранила моя мать.

На фотографии, о которой в нашей семье никто никогда не говорил.

Я посмотрела на Дэниела.

— Кто этот ребёнок?

Он не ответил.

— Дэниел… кто это?

Он медленно опустил взгляд.

И тихо произнёс:

— Вот почему я не хотел, чтобы ты сегодня приходила сюда.

— Почему?

Он поднял глаза.

— Потому что я боюсь, что после того, как ты узнаешь правду, мы уже никогда не сможем вернуться к прежней жизни.

Я почувствовала, как слёзы наполнили глаза.

— Скажи мне правду.

Он сделал глубокий вдох.

— Этот ребёнок связан с тобой.

Я замерла.

— Как?

Дэниел посмотрел на меня.

И произнёс:

— Это твой ребёнок, Эмма.

У меня подкосились ноги.

Но прежде чем я успела что-либо сказать, в конце коридора раздался громкий звук.

Кто-то уронил металлический поднос.

Мы обернулись.

Медсестра стояла неподвижно.

Она смотрела на нас широко раскрытыми глазами.

А затем прошептала:

— Вы не должны были ей этого говорить…

Дэниел резко повернулся к ней.

— Что ты сказала?

Она попятилась.

— Я думала… вы уже всё знали.

— Знала что? — закричала я.

Медсестра посмотрела прямо на меня.

Её губы задрожали.

— Что ребёнок… не умер.

Я не могла пошевелиться.

— Не умер?.. — едва слышно повторила я.

Медсестра закрыла рот рукой.

Дэниел смотрел на неё так, будто готов был услышать самое страшное.

— Ты знала? — спросил он.

Она заплакала.

— Я тогда была совсем молодой. Я работала здесь всего несколько месяцев. Я ничего не решала…

— Что произошло? — спросила я.

Медсестра посмотрела на меня.

— Четыре года назад вы действительно были в этой больнице.

Я почувствовала, как сердце сжалось.

— Но я этого не помню.

— Вам сказали, что ребёнок умер сразу после рождения.

У меня задрожали руки.

— Какой ребёнок?

Дэниел закрыл глаза.

— Эмма…

— Нет! — я оттолкнула его. — Пусть она говорит!

Медсестра вытерла слёзы.

— В ту ночь ваш ребёнок родился живым.

Я перестала дышать.

— Что?

— Девочка.

Мир вокруг меня словно исчез.

Я вспомнила странные фрагменты прошлого: больничный свет, чей-то голос, сильную боль, руки, державшие меня за плечи…

А потом — пустота.

Ничего.

— Почему мне сказали, что она умерла?

Медсестра посмотрела на Дэниела.

— Потому что так распорядился ваш врач.

— Его отец? — спросила я.

Она кивнула.

Дэниел сжал кулаки.

— Он сказал мне, что ребёнок не выжил.

— Он солгал, — прошептала медсестра.

Я почувствовала, как слёзы потекли по щекам.

— Где она сейчас?

Медсестра молчала.

— Где моя дочь?

Она достала из кармана старый телефон.

Открыла фотографию.

На экране была девочка лет четырёх.

Тёмные волосы.

Большие глаза.

И маленькая родинка в форме полумесяца на запястье.

Я прижала ладонь ко рту.

Это была она.

Моя дочь.

Живая.

— Где она? — снова спросила я.

Медсестра посмотрела на Дэниела.

— В вашем городе.

— С кем?

Она долго молчала.

А затем сказала:

— С женщиной, которая все эти годы называла себя её матерью.

Я почувствовала, как внутри меня всё оборвалось.

— Кто она?

Дэниел посмотрел на меня.

Его лицо стало белым.

— Эмма…

— Кто?!

Он достал из кармана сложенный лист бумаги.

Развернул его.

Я увидела имя.

И застыла.

Это было имя женщины, которую я знала всю свою жизнь.

Моя собственная мать.

Я отступила на шаг.

— Нет…

Дэниел тихо сказал:

— Твоя мать забрала ребёнка в ту ночь.

— Но зачем?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Потому что она знала, кто на самом деле был отцом твоей дочери.

Я почувствовала ледяной холод.

— Что ты хочешь сказать?

Дэниел подошёл ближе.

— Эмма… ребёнок родился не от меня.

Я смотрела на него, не понимая.

— Тогда от кого?

Он ничего не ответил.

В этот момент мой телефон зазвонил.

Номер был неизвестным.

Я ответила.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом детский голос тихо произнёс:

— Мамочка?

Я перестала дышать.

— Кто это?

— Мне сказали, что тебя зовут Эмма.

Слёзы сами покатились по моим щекам.

— Да…

На другом конце провода девочка прошептала:

— Тогда почему бабушка сказала мне никогда тебя не искать?

Я посмотрела на Дэниела.

Он стоял неподвижно.

А затем я услышала последние слова, которые навсегда изменили мою жизнь:

— Мамочка… я знаю, кто мой настоящий папа.

Связь оборвалась.

Я медленно опустила телефон.

Дэниел посмотрел на меня.

— Эмма…

— Не говори ничего.

Я вытерла слёзы.

— Теперь я сама найду её.

Но прежде чем мы успели сделать хоть шаг, на телефон пришло новое сообщение.

Одно фото.

Я открыла его.

На снимке была моя дочь.

А рядом с ней стоял мужчина.

Я увеличила изображение.

И кровь застыла в моих жилах.

Я знала этого человека.

Я видела его всего несколько минут назад.

Это был отец Дэниела.

Человек, который умер три года назад.

И под фотографией было написано всего четыре слова:

«Он никогда не умирал».

Я подняла глаза на Дэниела.

Он прочитал сообщение.

И впервые за все четыре года я увидела, как человек, которого я когда-то любила больше всего на свете, по-настоящему испугался.

Потому что теперь мы оба поняли одно:

четыре года назад началась не трагедия.

Началась тайна, которую кто-то всё это время отчаянно пытался скрыть.

За ещё большими историпродолжение здесь👉

И моя дочь была единственным человеком, который мог раскрыть её до конца.