«Если Женевьева придёт на эту свадьбу с невредимым лицом, Сабрина никогда не сможет занять её место».Я услышала эту фразу за неделю до того, как должна была выйти замуж за Кристиана Прескотта — одного из самых известных певцов страны. В тот момент я притворялась, что всё ещё без сознания, лёжа в отдельной палате медицинского центра St. Jude в Колумбусе.За несколько часов до этого, после примерки свадебного платья в центре Индианаполиса, ко мне подошёл мужчина, представившись поклонником Кристиана и попросив разрешения сделать фотографию. Затем он достал бутылку и плеснул кислотой мне на правую сторону лица. Я помню обжигающую боль, собственный крик и тротуар, который стремительно приблизился к моим глазам. А потом всё погрузилось во тьму.Когда я очнулась, моё лицо было полностью покрыто бинтами. Я не открывала глаз. Я боялась увидеть, что осталось от той женщины, которую Кристиан целовал на протяжении пяти лет.А потом я услышала голос Габриэля, его менеджера.— Ты мог просто расстаться с Женевьевой, — сердито сказал он. — Мог отменить свадьбу. Зачем ты заплатил кому-то, чтобы он сделал с ней такое?Моё сердце словно остановилось.Кристиан ответил с таким спокойствием, что мне стало холоднее, чем от больничного кондиционера.— Потому что если бы я бросил Женевьеву за неделю до свадьбы, вся Америка начала бы искать Сабрину. Нужно было сделать так, чтобы Женевьева не могла появляться на публике, а все считали меня убитым горем женихом.Габриэль назвал его сумасшедшим.— Тогда хотя бы найди ей лучшего пластического хирурга.— В этом нет необходимости, — ответил Кристиан. — Если на её лице останутся шрамы, даже лучше. Я буду о ней заботиться. У неё будет дом, деньги, сиделки. После этого, как ты думаешь, кто захочет от меня уйти?У меня перехватило дыхание.А затем он произнёс нечто ещё страшнее.— Она больше не сможет иметь детей. Я позаботился об этом давным-давно.Я вспомнила три выкидыша. Три ночи в отделении неотложной помощи. Три раза Кристиан плакал вместе со мной, гладил меня по волосам и говорил, что я ни в чём не виновата.— Что ты сделал? — спросил Габриэль.— Доктор Лоусон немного подкорректировал лечение. Витамины, препараты, дозировки. Всё, что было необходимо, чтобы убедиться, что она больше никогда не забеременеет.Мне хотелось сорвать бинты и закричать.Но впереди было ещё более жестокое признание.Кристиан понизил голос.— Лео уже четыре года. Сабрине надоело его скрывать. После официальной свадьбы я привезу его домой. У Женевьевы не будет лица, с которым можно показываться на публике, она не сможет подарить мне детей и будет зависеть от меня. Со временем она примет мальчика.Лео.Его сын от Сабрины.Пока я оплакивала беременности, которые считала потерянными из-за простого невезения, Кристиан уже давно строил тайную семью.Габриэль некоторое время молчал.— И ты всё ещё собираешься жениться на Женевьеве?— Конечно. Это удобно. Мой образ рядом с ней стоит миллионы. Сабрина просто хочет церемонию — хотя бы один раз, даже если она будет тайной. Я могу дать ей это и одновременно сохранить Женевьеву в качестве своей публичной жены.Затем он приказал Габриэлю вывезти из страны человека, который напал на меня.Когда Габриэль ушёл, Кристиан подошёл к моей кровати. Он взял меня за руку с той же нежностью, которую когда-то проявлял, когда утешал меня после угроз со стороны своих фанатов.— Просыпайся скорее, любимая, — прошептал он. — Нам всё ещё предстоит отпраздновать свадьбу.Именно тогда я поняла: за пять лет я никогда не была любовью всей его жизни.Я была его алиби.Я не открывала глаз до тех пор, пока не услышала, как закрылась дверь.Но затем Габриэль вернулся.Он увидел, что я проснулась, и побледнел.Я медленно подняла палец к губам.— Помогите мне, — прошептала я.— Чтобы сдать его полиции?Я медленно покачала головой.— Сначала помогите мне остаться в живых.Габриэль бросил взгляд в сторону коридора и понял: Кристиан всё ещё был уверен, что полностью контролирует меня.Но то, что произошло дальше, оказалось настолько невероятным, что даже сейчас мне трудно поверить, что всё это случилось со мной…

ЧАСТЬ 2

Габриэль смотрел на меня так, словно впервые видел человека, который только что вернулся с того света.

— Вы понимаете, что он сделает, если узнает, что вы всё слышали?

Я кивнула.

— Именно поэтому он не должен узнать.

Он закрыл дверь палаты и несколько секунд стоял, прислушиваясь к коридору.

— У нас очень мало времени, Женевьева.

— Тогда скажите мне всё.

Габриэль достал телефон, но руки у него дрожали.

— Я работаю на Кристиана семь лет. Я знал о Сабрине. Знал о Лео. Но не знал, насколько далеко он готов зайти.

— А доктор Лоусон?

Габриэль отвёл взгляд.

— Он не единственный врач, которого Кристиан подкупал.

У меня пересохло во рту.

— Что это значит?

Габриэль открыл старое сообщение.

— Посмотрите.

На экране было письмо, отправленное почти четыре года назад.

В нём Кристиан писал:

«Сделайте так, чтобы она поверила, что проблема в её организме. Никаких документов на её имя. Никаких следов».

Я перечитала сообщение несколько раз.

Четыре года.

Именно тогда произошёл мой первый выкидыш.

Но Габриэль ещё не закончил.

— Есть кое-что хуже.

Он показал мне фотографию.

На ней была Сабрина.

Она стояла рядом с маленьким мальчиком.

Лео.

Но на заднем плане находился мужчина, которого я никогда прежде не видела.

Я нахмурилась.

— Кто это?

Габриэль побледнел.

— Вот этого я и не знаю.

В этот момент в коридоре послышались шаги.

Габриэль мгновенно спрятал телефон.

Дверь открылась.

На пороге стоял Кристиан.

Он улыбался.

— Как она?

Габриэль ответил:

— Всё стабильно. Она всё ещё без сознания.

Кристиан вошёл и посмотрел на меня.

Я продолжала лежать неподвижно.

Он подошёл к кровати.

— Бедная моя Женевьева…

Его пальцы коснулись бинта на моём лице.

Я заставила себя не вздрогнуть.

— Знаешь, — прошептал он, — иногда судьба сама убирает препятствия.

Он поцеловал мою руку.

— Через неделю всё будет идеально.

Затем он ушёл.

Только когда дверь закрылась, я открыла глаза.

Габриэль смотрел на меня.

— Теперь вы понимаете, с кем имеете дело.

— Да.

Я медленно села.

— Но он ошибается.

— В чём?

Я посмотрела на него.

— Он думает, что уничтожил мою жизнь.

Я сжала пальцы.

— На самом деле он только что дал мне причину разрушить его.

Через два дня Габриэль тайно перевёл меня в другую клинику.

Официально я всё ещё находилась в больнице.

Неофициально меня больше не существовало.

Новый врач снял первые повязки и долго молчал.

Я не спрашивала, насколько всё плохо.

Я уже знала, что Кристиан хотел оставить меня изуродованной.

Но врач сказал:

— Повреждения серьёзные, однако восстановление возможно.

Я закрыла глаза.

Впервые за несколько дней я позволила себе заплакать.

Не из-за лица.

Из-за пяти лет моей жизни.

Из-за всех ночей, когда я думала, что недостаточно хороша.

Из-за каждой беременности, которую оплакивала.

Из-за каждого раза, когда Кристиан обнимал меня и говорил:

«Это не твоя вина».

Теперь я знала.

Это была не случайность.

Это была его тщательно спланированная ложь.

Габриэль начал собирать доказательства.

Банковские переводы.

Переписки.

Записи разговоров.

Фальшивые медицинские документы.

Имена людей, которым Кристиан платил.

Но одна папка заставила его остановиться.

Она называлась всего одним словом:

«Женевьева».

— Откуда это у него? — спросила я.

Габриэль открыл папку.

Внутри были фотографии моего дома.

Моей машины.

Моей работы.

Даже фотографии, сделанные возле больницы в те дни, когда я проходила лечение после выкидыша.

Я почувствовала ледяной холод.

— Он следил за мной?

— Не только за вами.

Габриэль перевернул страницу.

Там были фотографии Сабрины.

Затем Лео.

Затем…

Я замерла.

На фотографии был мой отец.

Я посмотрела на Габриэля.

— Почему здесь мой отец?

Он ничего не ответил.

Я взяла следующий лист.

И увидела дату.

За шесть месяцев до нашей первой встречи с Кристианом.

У меня задрожали руки.

— Что это значит?

Габриэль наконец сказал:

— Я думаю, Кристиан знал о вас ещё до того, как вы познакомились.

Я не могла дышать.

— Но мы познакомились случайно.

— Нет, Женевьева.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Теперь я уверен, что ваша встреча не была случайностью.

На следующий вечер мне позвонил неизвестный номер.

Я ответила.

Несколько секунд была тишина.

Затем женский голос прошептал:

— Если вы действительно хотите узнать правду о Кристиане, не доверяйте Габриэлю.

Я замерла.

— Кто вы?

— Женщина, которая уже однажды пыталась остановить его.

— Сабрина?

На другом конце раздался короткий смешок.

— Нет.

Звонок оборвался.

Я посмотрела на Габриэля.

Он стоял у окна.

— Кто звонил?

Я ничего не сказала.

Потому что в ту же секунду на мой телефон пришло сообщение.

Всего четыре слова:

«Спросите его о пожаре».

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Пожар.

Я никогда никому не рассказывала о том пожаре.

Кроме одного человека.

Кристиана.

Я медленно подняла глаза.

Габриэль уже смотрел на меня.

И выражение его лица изменилось.

— Вы получили сообщение, верно?

Я ничего не ответила.

Он сделал шаг назад.

— Женевьева…

— Что произошло в ту ночь?

Он молчал.

— Габриэль, что произошло в ночь пожара?

Он закрыл глаза.

— Я надеялся, что вы никогда об этом не узнаете.

В этот момент дверь внезапно распахнулась.

На пороге стояла Сабрина.

Она держала за руку маленького Лео.

Но самое страшное было не это.

Она плакала.

И сказала:

— Женевьева, я пришла не за Кристианом.

Она посмотрела на меня.

— Я пришла предупредить вас, потому что следующей жертвой должна была стать я.

А затем Лео посмотрел на меня и произнёс:

— Мама, это та тётя с фотографии?

Я застыла.

На фотографии?

Какой фотографии?

Сабрина медленно закрыла глаза.

— Он показывал ему вашу фотографию?

Я кивнула.

Она побледнела.

— Тогда всё намного хуже, чем я думала.

— Что ты знаешь?

Сабрина крепче прижала сына к себе.

— Кристиан не хочет просто жениться на мне.

Она посмотрела на Габриэля.

— Он хочет, чтобы мы обе исчезли.

В комнате наступила тишина.

А затем раздался звук моего телефона.

Новое сообщение.

От Кристиана.

«Надеюсь, тебе нравится сюрприз, любимая. До свадьбы осталось пять дней».

ФИНАЛ

Пять дней.

У меня оставалось всего пять дней до свадьбы, которую Кристиан собирался превратить в идеальную ширму для своей лжи.

Но теперь я знала слишком много.

Сабрина рассказала всё.

Лео действительно был сыном Кристиана. Но она не знала, что Кристиан планировал сделать с Женевьевой после свадьбы. Когда она попыталась уйти от него вместе с ребёнком, он пригрозил отнять у неё сына.

А потом она нашла документы.

В них было имя моего отца.

Я смотрела на неё, не понимая.

— Почему мой отец?

Сабрина заплакала.

— Потому что твой отец когда-то работал на семью Кристиана.

Габриэль резко отвернулся.

Я посмотрела на него.

— Вы знали?

Он молчал.

— Вы всё это время знали?!

— Я знал только часть правды.

— Какую?

Он достал старый конверт.

— Твой отец пытался разоблачить Кристиана. Он обнаружил, что семья Прескоттов годами скрывала финансовые преступления. Но прежде чем он успел передать документы полиции, произошёл пожар.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Значит, пожар был не случайностью?

Габриэль покачал головой.

— Нет.

Сабрина прошептала:

— И Кристиан был там.

Я закрыла глаза.

Теперь всё сходилось.

Он не встретил меня случайно.

Он выбрал меня потому, что я была дочерью человека, который мог уничтожить его семью.

Пять лет он ухаживал за мной.

Пять лет изображал любовь.

Пять лет ждал момента, когда сможет окончательно заставить меня замолчать.

Но он не знал одного.

Мой отец оставил доказательства.

И они были у меня.

Я просто не знала, что именно храню.

В день свадьбы Кристиан стоял перед тысячами камер.

Он улыбался.

Ведущий объявил:

— Сегодня Кристиан Прескотт женится на женщине, которую любит уже пять лет.

Толпа зааплодировала.

Кристиан поднял глаза.

И вдруг увидел меня.

Я стояла в дверях.

Моё лицо всё ещё было покрыто частью повязок.

Но я была жива.

Кристиан побледнел.

— Женевьева…

Я сделала несколько шагов вперёд.

— Ты ведь хотел, чтобы я не смогла показаться людям?

Камеры повернулись ко мне.

— Тогда смотри внимательно.

На огромном экране за моей спиной появилось видео.

Запись из больницы.

Голос Кристиана прозвучал на весь зал:

«Если она останется изуродованной, даже лучше».

В зале наступила мёртвая тишина.

Затем прозвучала следующая запись.

«Она больше не сможет иметь детей. Я позаботился об этом».

Кристиан бросился к аппаратуре.

Но было поздно.

Появились банковские переводы.

Медицинские документы.

Сообщения.

Фотографии.

И признания Габриэля.

Полиция вошла в зал.

Кристиан попытался убежать.

Но на выходе его ждала Сабрина.

Она держала Лео за руку.

— Ты больше не заберёшь моего сына.

Кристиан посмотрел на неё, затем на меня.

И впервые за пять лет в его глазах появился настоящий страх.

Через несколько месяцев суд признал его виновным в организации нападения, мошенничестве и других преступлениях.

Документы моего отца помогли раскрыть тайну, которую семья Прескоттов скрывала много лет.

Но была одна вещь, которую я так и не смогла объяснить.

В день, когда Кристиана увели из зала суда, мне передали маленький конверт.

Без обратного адреса.

Внутри была фотография.

На ней были мой отец, молодой Кристиан и ещё один мужчина.

На обороте было написано:

«Ты разоблачила не того человека».

Я долго смотрела на фотографию.

Потом заметила дату.

Фотография была сделана за два года до рождения Кристиана.

Я почувствовала холод.

Кристиан не мог быть тем мальчиком, которого мой отец знал.

Значит…

Кто тогда стоял рядом с ним?

Я перевернула фотографию ещё раз.

И увидела маленькую надпись в углу:

«Спроси у Габриэля, кто на самом деле отец Кристиана».

Я подняла глаза.

Габриэля в коридоре уже не было.

А его телефон лежал на стуле.

Экран внезапно загорелся.

Новое сообщение:

«Она узнала. Уезжай немедленно».

И тогда я поняла:

Кристиан был лишь первой частью тайны.

За ещё большими историпродолжение здесь👉

А человек, который стоял за всем этим, всё ещё был на свободе.