После родов я привезла малышку к дедушке — тому самому, что меня вырастил, — но, едва взглянув на ее личико, он разрыдался и проговорил: «Этого не может быть. Ты даже не представляешь, что натворила».Мой дедушка Бруно был для меня единственным отцом с тех пор, как мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было четыре года.Поэтому, когда в двадцать семь лет я забеременела, а любимый мужчина исчез в ту же самую ночь, как узнал об этом, именно дедушка не дал мне сломаться.Он так и не познакомился с Люком. Я все откладывала нашу встречу, убеждая себя, что времени будет предостаточно, когда наши отношения станут серьезнее. Но после того как Люк исчез — не оставив ни сообщения, ни прощального слова, — где-то в глубине души я даже радовалась, что они не встретились. Это избавило меня от позора: не пришлось бы объяснять, как мужчина, которого я любила, мог так поспешно сбежать, увидев положительный тест на беременность.«Ты родишь этого ребенка, милая. А с остальным мы вместе разберемся», — сказал дедушка, сжимая мою руку на крыльце в тот вечер.И он говорил это совершенно искренне. Он сам смастерил в своей мастерской дубовую колыбель, возил меня на все осмотры к врачу и плакал от счастья, когда УЗИ показало, что у меня будет девочка.Но роды прошли с осложнениями. Два дня в больнице обернулись почти двумя неделями мучительного ожидания: крошка Бруси боролась за жизнь в отделении интенсивной терапии для новорожденных.И все же, когда медсестры наконец положили ее мне на грудь, невозможно было не заметить одну деталь. Она была поразительно, безошибочно похожа на Люка.Те же густые каштановые кудри. Та же маленькая, четко очерченная ямочка на подбородке.А глаза — ее самая примечательная черта. Один — ярко-синий, пронзительный, цвета океана. Другой — темно-карий, почти черный. Гетерохромия. Именно эта необычная особенность глаз когда-то покорила меня, когда Люк впервые улыбнулся мне в кофейне два года назад.Когда врачи наконец разрешили нам выписаться, я сразу же поехала к дедушке, в его домик на окраине города.Дедушка сидел в кресле-качалке на крыльце, когда я заехала на гравийную дорожку перед домом. Стоило ему увидеть, как я выхожу из машины, он вскочил так резко, что его утренний кофе пролился на деревянный настил.— А вот и мои девочки! — воскликнул он, и голос его дрогнул от волнения.Я поднялась по ступеням и осторожно вложила в его руки завернутую в пеленки малышку Бруси.Сияющая улыбка мгновенно исчезла с его лица.Он вглядывался в ее крошечное личико — сначала в голубой глаз, потом в темно-карий. Кровь отхлынула от его щек, и он стал мертвенно-бледным.— Дедушка? — прошептала я, осторожно сделав шаг вперед.Его руки затряслись так сильно, что я инстинктивно потянулась, чтобы поддержать Бруси.— Кто ее отец, Кловер? — спросил он, едва слышным хриплым шепотом.Я замерла, застигнутая врасплох. — Что?— Тот мужчина, с которым ты встречалась. Тот, кто тебя бросил. Как его звали на самом деле?— Люк. Люк Стерлинг. А что?Дедушка поднял на меня взгляд, полный такого выражения, какого я не видела у него за все двадцать семь лет. Это был не просто шок. Это был чистый, неподдельный ужас, смешанный с глубокой скорбью.— О Боже, — произнес он сдавленным голосом, и на глазах у него внезапно выступили слезы. — Ты даже не понимаешь, что натворила. Почему ты не сказала мне, кто он такой?Он прижал маленькую Бруси к груди, пристально вглядываясь в нее, словно видел призрака из прошлого, которое пытался похоронить целые десятилетия.В голове у меня завертелись самые жуткие, леденящие душу мысли…

Продолжение

— Дедушка, пожалуйста, объясни мне, что происходит! — потребовала я, чувствуя, как внутри меня нарастает паника.

Но Бруно словно не слышал меня. Он продолжал смотреть на малышку, осторожно проводя пальцем по ее крошечной щеке.

— Эти глаза… — прошептал он. — Я надеялся, что никогда больше их не увижу.

— Ты знаешь Люка?

Дедушка медленно поднял голову. По его морщинистым щекам катились слезы.

— Кловер, нам нужно войти в дом. И прежде чем я расскажу тебе правду, ты должна пообещать, что не станешь меня перебивать.

Я почувствовала, как похолодели мои пальцы.

Мы вошли в гостиную. Дедушка уложил Бруси в старую дубовую колыбель, которую сам сделал для нее, а затем подошел к книжному шкафу.

Он достал оттуда небольшую металлическую коробку, покрытую пылью.

Я никогда раньше не видела ее.

— Когда твои родители погибли, я поклялся, что больше никогда не позволю этой семье разрушить жизнь невинного ребенка, — произнес он.

— Какой семье?

Он открыл коробку.

Внутри лежали пожелтевшая фотография, несколько писем, старинное обручальное кольцо и свидетельство о рождении.

Я взяла фотографию.

На ней стояли двое мужчин возле большого загородного дома. Одного я узнала сразу.

Это был дедушка Бруно, только намного моложе.

Второй мужчина был почти точной копией Люка.

Те же каштановые волосы. Тот же подбородок. И даже одинаковая улыбка.

— Кто это? — спросила я.

— Его звали Александр Стерлинг. Он был моим лучшим другом. И отцом Люка.

Я опустилась на диван.

— Значит, ты знал семью Люка?

— Знал? Кловер, я был частью этой семьи.

Дедушка тяжело вздохнул и сел напротив меня.

Затем он рассказал историю, которую хранил в тайне почти сорок лет.

Когда-то Бруно работал управляющим на огромном поместье семьи Стерлингов. Александр был наследником богатой строительной империи. Несмотря на разницу в положении, мужчины стали близкими друзьями.

У Александра была жена по имени Эвелин и маленький сын по имени Маркус.

Однажды ночью в доме произошел пожар.

Эвелин погибла, а Маркус исчез.

Александр утверждал, что ребенка похитили, однако полиция так и не нашла никаких следов.

Через несколько месяцев Александр женился повторно. Вскоре у него родился еще один сын — Люк.

— Но почему ты никогда не рассказывал мне об этом? — спросила я.

Дедушка посмотрел на меня с тяжелой печалью.

— Потому что я знал, что случилось с Маркусом. И потому что твои родители погибли не совсем случайно.

У меня перехватило дыхание.

— Что ты сказал?

Он достал из коробки вторую фотографию.

На ней была молодая женщина с младенцем на руках.

Я сразу узнала женщину.

Это была моя мать.

Но ребенок на фотографии был не я.

— Эту фотографию твоя мама прислала мне за несколько недель до своей смерти, — объяснил дедушка. — Она обнаружила нечто ужасное.

— Что именно?

Бруно закрыл лицо руками.

— Твоя мать была дочерью Александра Стерлинга.

Я несколько секунд смотрела на него, не понимая смысла произнесенных слов.

— Нет… Этого не может быть.

— Твоя бабушка родила девочку от Александра задолго до того, как он женился на Эвелин. Девочку звали Анна. Это была твоя мать.

Я почувствовала, будто земля исчезла у меня из-под ног.

— Значит, Люк…

Дедушка медленно кивнул.

— Люк — сын твоего дяди. Он твой двоюродный брат, Кловер.

В комнате воцарилась абсолютная тишина.

Я закрыла рот ладонью.

Все воспоминания о Люке внезапно превратились в кошмар. Наши встречи, поцелуи, разговоры о будущем…

— Нет! — закричала я. — Ты ошибаешься! Мы не знали друг друга раньше! Он никогда не говорил мне ничего подобного!

— Он мог не знать, — ответил дедушка. — Но это еще не самое страшное.

Он протянул мне свидетельство о рождении.

В графе «мать» стояло имя моей матери.

В графе «отец» — Александр Стерлинг.

Но дата рождения была странной.

Документ был выдан через три месяца после официальной смерти Александра.

— Это невозможно…

— Александр не умер тогда, когда всем сообщили, — прошептал дедушка. — Он инсценировал свою смерть. Он хотел скрыться от людей, которые угрожали его семье.

Я почувствовала головокружение.

— А родители?

Дедушка отвернулся к окну.

— Твоя мать узнала, что Александр жив. Она собиралась рассказать правду. Но за несколько дней до этого их автомобиль столкнулся с грузовиком. Твой отец погиб на месте. Твоя мать умерла в больнице.

— И ты думаешь, что это было убийство?

Он не ответил.

Вместо этого достал последнее письмо.

На конверте было написано мое имя.

Почерк принадлежал матери.

Я осторожно развернула пожелтевшую бумагу.

«Моя дорогая Кловер.

Если когда-нибудь ты прочитаешь это письмо, значит, я не смогла защитить тебя.

Есть тайна, которую твой дедушка хранит много лет. Не доверяй фамилии Стерлинг. И никогда не позволяй им приблизиться к твоему ребенку.

Особенно человеку с разными глазами.

Он может выглядеть как спасение, но именно он способен уничтожить все, что осталось от нашей семьи».

Я перечитала последние строки несколько раз.

Человек с разными глазами?

Но ведь именно такими глазами обладал Люк!

Я подняла голову.

— Дедушка, ты знал, что Люк и я встречаемся?

— Нет.

— Тогда почему ты не остановил меня раньше?

Он посмотрел на меня, и в его глазах появилось выражение невыносимой боли.

— Потому что я сам не знал, что он вернулся.

В этот момент в детской комнате раздался тихий плач.

Я вскочила и направилась к колыбели.

Но, едва приблизившись, заметила, что рядом с малышкой лежит маленький конверт.

Его точно не было там раньше.

Я оглянулась.

— Дедушка, ты положил это?

Бруно побледнел.

— Нет.

На конверте было написано всего два слова:

«Для Бруси».

Внутри находился маленький серебряный медальон и записка.

«Я знаю, где находится настоящий наследник Стерлингов. И знаю, почему ваш дедушка столько лет молчал.

Скоро мы встретимся.

Люк».

Я почувствовала, как у меня подкосились ноги.

— Он был здесь?

Дедушка бросился к входной двери, проверил замки, затем выглянул на улицу.

На гравийной дорожке никого не было.

Однако возле ворот стоял черный автомобиль.

Он медленно тронулся с места и исчез за поворотом.

Бруно вернулся в гостиную, держа в руках медальон.

Увидев его, он издал странный звук, похожий на подавленный стон.

— Господи… Значит, он все-таки нашел его.

— Кого?

Дедушка открыл медальон.

Внутри находилась крошечная фотография двух младенцев.

Один ребенок был с голубыми глазами, другой — с карими.

На обратной стороне была надпись:

«Маркус и Люк. Два сына. Одна судьба».

— Дедушка, что это значит?

Он долго молчал.

Затем произнес:

— Александр был отцом не одного, а двух мальчиков. Люк и Маркус были близнецами.

Я посмотрела на фотографию.

— Но ты говорил, что Маркус исчез после пожара!

— Так все считали. На самом деле Маркус выжил. Его спасла моя жена. Она тайно увезла его из поместья, потому что Александр попросил нас спрятать ребенка.

— Зачем?

— Потому что один из его сыновей должен был унаследовать семейную империю, а второй… должен был исчезнуть навсегда.

Я не могла поверить собственным ушам.

— Какой из них Люк?

Дедушка закрыл глаза.

— Я не знаю.

Именно тогда я поняла, что перед нами стояла куда более страшная загадка, чем простое семейное родство.

Если Люк был Маркусом, значит, человек, которого я любила, мог быть совсем не тем, за кого себя выдавал.

А если он был настоящим Люком…

Тогда где находился его брат?

Следующие три дня мы провели в доме дедушки. Я боялась выходить даже во двор. Бруси постоянно спала рядом со мной, а Бруно почти не отходил от входной двери.

На четвертый день раздался телефонный звонок.

Номер был неизвестным.

Я ответила.

— Кловер?

Я узнала этот голос мгновенно.

— Люк…

На другом конце повисла пауза.

— Я знаю, что ты уже кое-что узнала. Но Бруно рассказал тебе далеко не все.

— Не смей произносить мое имя! Ты знал, кто я?

— Нет. Клянусь тебе, я не знал, что мы родственники.

— Тогда почему ты исчез?

Его голос дрогнул.

— Потому что мой отец нашел старые документы. Он сказал, что женщина, которую я люблю, может быть связана с человеком, которого он ненавидит. Я испугался. Я собирался вернуться, но потом узнал кое-что еще.

— Что?

— Твой дедушка не тот, за кого себя выдает.

Я посмотрела на Бруно.

Он стоял в дверях и внимательно наблюдал за мной.

— Что ты имеешь в виду?

— Кловер, спроси его, кто был за рулем машины в ночь пожара. И спроси, почему он сохранил свидетельство о рождении твоей матери.

Связь оборвалась.

Я медленно опустила телефон.

— Дедушка…

Бруно тяжело опустился в кресло.

— Он уже рассказал тебе?

— Что ты скрываешь?

Старик долго смотрел на меня, затем наконец заговорил.

— В ту ночь, когда загорелся дом Стерлингов, я не смог спасти Эвелин. Но я спас одного ребенка. И это был не Маркус.

Он указал на меня.

— Твоя мать была там, Кловер. Ей было всего шесть лет. Именно она вынесла из горящего дома маленького мальчика.

Я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее.

— Какого мальчика?

— Люка.

Я отступила на шаг.

— Но ты говорил, что моя мать была дочерью Александра!

— Это правда. Она спасла своего младшего брата. Но Александр приказал мне забрать ребенка и скрыть его происхождение. Он боялся, что после исчезновения Маркуса кто-то попытается убить и второго сына.

Я смотрела на дедушку, не в силах произнести ни слова.

— Тогда почему ты позволил мне встретиться с Люком?

Бруно заплакал.

— Потому что я не знал, что он вернулся под чужим именем. И потому что настоящий Люк умер много лет назад.

В этот момент входная дверь распахнулась.

На пороге стоял мужчина.

Я узнала его лицо.

Это был Люк.

Но за его спиной находился еще один человек.

Мужчина выглядел почти так же, как он. Те же каштановые волосы, тот же подбородок.

Только глаза у него были совершенно разными.

Один синий, другой темно-карий.

Люк посмотрел на меня, затем на малышку в моих руках.

— Кловер, отойди от него.

Я обернулась к дедушке.

Бруно стоял неподвижно.

Незнакомец сделал шаг вперед.

— Здравствуй, дедушка, — произнес он.

Старик побледнел.

— Маркус…

Мужчина улыбнулся.

— Ты слишком долго заставлял меня ждать.

Люк бросился к нему, но Маркус поднял руку.

— Не сейчас, брат. Сначала пусть она узнает правду.

Он посмотрел на Бруси.

— Эта девочка не просто наследница семьи Стерлингов. Она единственный человек, который может доказать, кому на самом деле принадлежит наше наследство.

— О чем ты говоришь? — спросила я.

Маркус достал из кармана старый документ.

Оказалось, Александр оставил завещание, согласно которому все его состояние должно было перейти первому ребенку следующего поколения, рожденному в законном браке его потомков.

Но существовало одно условие.

Ребенок должен был пройти генетическую проверку, подтверждающую происхождение.

— Ты использовал меня? — прошептала я, глядя на Люка.

Он покачал головой.

— Нет. Я действительно любил тебя. Но когда отец узнал о беременности, он приказал мне исчезнуть. Он сказал, что твоя семья связана с гибелью моей матери.

— Кто отец приказал тебе исчезнуть? Александр?

Люк горько усмехнулся.

— Нет. Мой отец умер много лет назад. Приказ отдал человек, который все эти годы выдавал себя за него.

Все взгляды обратились к Бруно.

Старик медленно опустил голову.

— Я хотел защитить вас обоих, — прошептал он. — Но потом понял, что уже слишком поздно.

И тогда Маркус рассказал последнюю часть истории.

После пожара именно Бруно организовал исчезновение детей, чтобы спасти их от человека, который хотел завладеть состоянием Стерлингов. Но со временем он узнал, что его собственная жена была причастна к подделке документов. Она скрыла одного из младенцев и воспитывала его под чужим именем.

Этим ребенком оказался Люк.

Однако самое страшное заключалось в другом.

Человек, которого все считали Александром Стерлингом, на самом деле был его братом-близнецом. Он много лет управлял семейной империей, используя чужое имя.

Именно он организовал аварию родителей Кловер, когда ее мать попыталась раскрыть правду.

Но он не знал, что Бруно сохранил доказательства.

В ту же ночь полиция получила анонимное сообщение. В доме нашли документы, письма и записи, подтверждавшие преступления самозванца.

Маркус передал следователям оригиналы.

Люка тоже допросили. Он согласился предоставить все сведения, которыми располагал.

А Бруно…

Он сам пришел в полицию и признался, что долгие годы скрывал правду.

Перед уходом он попросил меня о последнем разговоре.

— Я не прошу тебя простить меня, Кловер. Я только хочу, чтобы ты знала: я любил тебя как собственную дочь. И все, что делал, было попыткой сохранить тебе жизнь.

Я заплакала.

— Но ты лишил меня правды.

Он кивнул.

— И это моя самая большая ошибка.

Через несколько месяцев расследование завершилось. Самозванца арестовали. Маркус отказался от части наследства, а Люк решил навсегда отказаться от фамильной империи.

Я не вернулась к нему.

Даже после подтверждения того, что мы не были родственниками, я больше не могла смотреть на него прежними глазами. Слишком много боли осталось между нами.

Но однажды утром, когда Бруси исполнилось шесть месяцев, я получила письмо.

Оно было от дедушки.

«Моя дорогая девочка.

Есть еще одна вещь, которую я должен тебе рассказать.

В день, когда твоя мать погибла, она успела оставить мне не только письмо, которое ты прочитала. Она передала еще один конверт и попросила открыть его только после рождения твоего ребенка.

Я нарушил обещание и открыл его раньше.

Внутри была фотография маленькой девочки с разноцветными глазами.

На обороте твоя мать написала:

„Если моя дочь когда-нибудь родит девочку, похожую на эту фотографию, значит, история нашей семьи еще не закончена“.

Я долго не понимал, что она имела в виду.

Теперь понимаю.

Береги Бруси. Ее рождение не было случайностью в той истории, которую мы пытались забыть».

Я медленно перевернула письмо.

Из конверта выпала маленькая фотография.

На ней была моя мать.

Она держала на руках новорожденную девочку.

Но это была не я.

Я внимательно посмотрела на ребенка.

Один глаз был голубым, другой — карим.

Внизу стояла дата.

За двадцать семь лет до рождения Бруси.

И подпись, от которой у меня перехватило дыхание:

«Моя первая дочь. Кловер».

Я посмотрела на свою малышку, спавшую в колыбели.

Если у моей матери уже была дочь до моего рождения, то где она?

И почему всю жизнь дедушка убеждал меня, что я была единственным ребенком в семье?

Я перевернула фотографию еще раз.

Там была едва заметная приписка, сделанная другим почерком:

«Не ищи меня. Я сама найду тебя, когда придет время».

В тот момент зазвонил телефон.

На экране высветился неизвестный номер.

Я ответила.

Женский голос произнес всего одну фразу:

— Кловер, я твоя сестра. И твоя дочь Бруси находится в опасности.

Затем звонок оборвался.

Я бросилась к колыбели.

Она была пуста.

А на белой простынке лежал тот самый серебряный медальон, который мы считали потерянным.

На этот раз внутри была новая фотография.

На ней изображались две девочки.

Одна — я.

Вторая — женщина, которая только что мне позвонила.

И под фотографией стояла надпись:

За ещё большими историпродолжение здесь👉

«Теперь очередь следующего поколения узнать правду».