Мне 74 года, и я женился на женщине, которая была моложе меня на 38 лет. Все думали, что я сошел с ума… Но однажды ночью моя бедная домработница случайно услышала один разговор и сказала мне: «Мистер Джордж, если вы сейчас меня не послушаете, завтра может быть уже слишком поздно»…Меня зовут Джордж Миллер, мне семьдесят четыре года.Если бы кто-нибудь сказал мне три года назад, что под конец жизни я начну опасаться каждого стакана воды в собственном доме, каждой закрытой двери и даже улыбки женщины, которой сам надел обручальное кольцо на палец, я бы, наверное, рассмеялся ему в лицо.Моя жена Мэри умерла восемь лет назад. Мы прожили вместе почти пятьдесят лет. После её смерти у меня было всё — большой дом, достаточно денег, инвестиции и возможность путешествовать куда угодно.Но каждый раз, когда я возвращался домой, меня никто не ждал.Только пустые комнаты.А потом я встретил Лорен.Ей было тридцать шесть лет. Высокая, красивая и всегда безупречно ухоженная. Из тех женщин, вслед которым люди оборачиваются на улице.Мы познакомились на благотворительном мероприятии. Она села рядом со мной, расспрашивала о моей жизни, смеялась над моими старыми историями и весь вечер смотрела на меня так, словно перед ней был не просто семидесятичетырёхлетний мужчина.Через шесть месяцев мы поженились.Мои дети были против.Моя дочь Сара сказала мне:— Папа, ты почти её не знаешь.Мой сын Майк даже не пришёл на свадьбу.Я обиделся на них.Я думал, что они просто не способны принять тот факт, что я всё ещё могу быть счастлив.Первые несколько месяцев Лорен была замечательной. Мы путешествовали, ходили в рестораны и проводили вечера вместе на террасе.Я действительно поверил, что жизнь подарила мне второй шанс.Но спустя год она изменилась.Сначала это были лишь мелочи.Она начала критиковать мою одежду, мою походку и даже моих друзей.При гостях она шутила:— С Джорджем всё приходится объяснять по три раза. Возраст всё-таки даёт о себе знать.Все смеялись.Я тоже улыбался.Но внутри мне было больно.У нас работала молодая женщина по имени Эмили. Ей было двадцать девять лет, она была немного полновата и всегда одевалась просто. Её матери требовалась сложная операция, поэтому Эмили работала с утра до вечера, чтобы оплатить лечение.Лорен её не любила.— Поторопись немного, — часто говорила она ей. — Я плачу тебе не за то, чтобы ты разгуливала по моему дому.Однажды она даже сказала ей при гостях:— Скоро мне придётся заказать тебе новую униформу. Эта тебе уже почти мала.Эмили ничего не ответила.Она лишь опустила голову.Я увидел, как её глаза наполнились слезами.В тот вечер я впервые почувствовал стыд за поведение своей жены.Но всё изменилось во вторник вечером.Было почти одиннадцать часов, когда Эмили постучала в дверь моего кабинета.Обычно в это время она уже давно была дома.Но в тот вечер её лицо было белым как полотно.Её руки дрожали.Она вошла, закрыла за собой дверь и тихо сказала:— Мистер Джордж… я не знаю, как вам это сказать. Если я ошибаюсь, вы можете немедленно меня уволить. Но если вы сейчас меня не выслушаете, завтра вы можете уже не проснуться.Думаете, вы уже поняли, что произошло?

ЧАСТЬ 2

Я несколько секунд просто смотрел на Эмили.

Её последние слова словно ударили меня в грудь.

— Что ты сейчас сказала? — переспросил я.

Эмили сглотнула. Она стояла у двери, будто в любой момент могла выбежать из кабинета.

— Я сказала, что завтра вы можете не проснуться.

— Объясни.

Она подошла ближе и понизила голос:

— Сегодня вечером я услышала разговор вашей жены.

У меня похолодели руки.

— С кем?

Эмили посмотрела на дверь.

— Я не знаю. Я не видела этого человека.

— О чём они говорили?

Она замолчала.

— Эмили!

— О вас, мистер Джордж.

В кабинете стало тихо.

За окном шёл дождь. Капли медленно стекали по стеклу, а старые часы на стене отмеряли секунды.

— Что именно ты услышала?

Эмили глубоко вдохнула.

— Ваша жена сказала: «Он уже почти готов. Ещё немного — и всё закончится».

Я почувствовал, как внутри меня что-то оборвалось.

— И что ответил тот человек?

— Он спросил: «А если он что-нибудь заподозрит?»

Эмили посмотрела мне прямо в глаза.

— А ваша жена засмеялась.

Я не мог поверить своим ушам.

— Что она сказала потом?

— Она ответила: «Он старик. Он ничего не заметит».

Эти слова я запомнил навсегда.

Не потому, что они были жестокими.

А потому, что голос Лорен, который Эмили попыталась воспроизвести, был совершенно спокойным.

Будто речь шла не обо мне.

Будто моя жизнь была для неё всего лишь очередным делом.

Я поднялся из-за стола.

— Где они разговаривали?

— На кухне.

— Когда?

— Около десяти вечера.

Я посмотрел на часы.

Прошёл почти час.

— Почему ты не сказала мне сразу?

Эмили опустила глаза.

— Потому что я боялась.

— Чего?

Она ответила не сразу.

— Вашей жены.

Я хотел рассмеяться.

Но не смог.

Ещё год назад я бы назвал всё это абсурдом.

Лорен была моей женой.

Женщиной, которую я любил.

Женщиной, ради которой поссорился с собственными детьми.

Женщиной, которой доверил свои деньги, свой дом и остаток своей жизни.

Но теперь в моей голове начали всплывать десятки странных воспоминаний.

Почему Лорен так часто спрашивала меня, принимал ли я лекарства?

Почему она несколько раз сама приносила мне стакан воды перед сном?

Почему она недавно настояла, чтобы я подписал новые документы на дом?

Почему после моего визита к нотариусу она несколько часов разговаривала по телефону в закрытой спальне?

Тогда всё казалось обычным.

Теперь — нет.

— Эмили, — сказал я, — ты слышала что-нибудь ещё?

Она кивнула.

— Да.

— Что?

— Они говорили о документах.

Я почувствовал, как у меня пересохло во рту.

— Каких документах?

— О ваших документах на имущество.

Я медленно сел.

— Продолжай.

— Ваша жена сказала, что после того, как вы подпишете бумаги, ей больше не придётся ждать.

Я закрыл глаза.

— Какие бумаги?

— Я не знаю.

— Ты уверена?

— Да.

Эмили достала из кармана маленький телефон.

— Я кое-что записала.

Я резко поднял голову.

— Ты записала их разговор?

— Не весь.

Она включила запись.

Сначала слышался только шум посуды.

Потом голос Лорен.

Я узнал его мгновенно.

— «Он должен подписать всё до конца месяца».

Другой голос ответил:

— «А если дети вмешаются?»

Лорен рассмеялась.

— «Они уже отвернулись от него. Он сам сделал всё, чтобы они нам не доверяли».

Запись оборвалась.

Я несколько секунд не двигался.

Потом спросил:

— Эмили… кто был с ней?

— Я не знаю.

— Мужчина?

— Да.

— Ты когда-нибудь видела его раньше?

Эмили задумалась.

— Кажется, да.

— Где?

Она подняла на меня глаза.

— На фотографиях.

Я нахмурился.

— На каких фотографиях?

Она прошептала:

— Ваша жена хранит их в спальне.

Я встал.

— Пойдём.

Эмили испуганно схватила меня за руку.

— Нет!

— Почему?

— Потому что если она узнает, что я вам всё рассказала, она поймёт, что вы подозреваете её.

Я замер.

Впервые за много лет я почувствовал настоящий страх.

Эмили продолжила:

— Вам нельзя показывать, что вы что-то знаете.

— Тогда что мне делать?

Она посмотрела на меня и сказала:

— Делайте вид, что ничего не произошло.

— И ждите?

— Нет.

Она наклонилась ближе.

— Проверьте всё тайно.

Я провёл рукой по лицу.

— С чего начать?

— С вашего телефона.

— Что с ним?

— Ваша жена недавно просила у вас пароль?

Я вспомнил.

Три недели назад Лорен сказала, что хочет синхронизировать наши контакты.

Я дал ей пароль.

Тогда я даже не задумался.

Эмили увидела выражение моего лица.

— Она знает пароль?

Я кивнул.

— Тогда смените его сегодня.

Я достал телефон.

Но прежде чем я успел что-либо сделать, в коридоре раздался звук.

Кто-то шёл к кабинету.

Эмили побледнела.

— Она.

Я быстро выключил экран.

Через несколько секунд в дверь постучали.

Три лёгких удара.

Тук.

Тук.

Тук.

— Джордж? — раздался голос Лорен.

Я посмотрел на Эмили.

Она приложила палец к губам.

— Джордж, ты ещё не спишь?

Я ответил как можно спокойнее:

— Работаю.

— Можно войти?

Я посмотрел на Эмили.

Она уже стояла у другого выхода из кабинета.

В моём кабинете была небольшая дверь, ведущая в кладовую.

Я едва заметно кивнул.

Эмили исчезла за дверью.

Я сделал глубокий вдох.

— Входи.

Лорен открыла дверь.

На ней была светлая ночная рубашка.

Она улыбалась.

Точно так же, как улыбалась каждый вечер.

— Почему ты ещё работаешь?

— Не могу уснуть.

Она подошла ко мне.

— Опять давление?

— Немного.

Её глаза внимательно посмотрели на меня.

— Ты принимал таблетки?

Я сделал паузу.

— Да.

— Какие?

Вопрос прозвучал слишком быстро.

— Обычные.

Она улыбнулась.

— Я могу принести тебе воды.

У меня внутри всё сжалось.

Но я улыбнулся.

— Не надо. Я сам возьму.

На секунду её лицо изменилось.

Совсем немного.

Но я заметил.

— Конечно, — сказала она.

Она повернулась к двери.

И вдруг остановилась.

— Кстати, Джордж…

— Да?

— Эмили сегодня уже ушла?

Я почувствовал ледяной холод.

— Конечно.

Лорен медленно посмотрела мне в глаза.

— Хорошо.

Она улыбнулась.

— Спокойной ночи, дорогой.

Дверь закрылась.

Я стоял неподвижно.

Через несколько секунд из кладовой вышла Эмили.

Её лицо было испуганным.

— Она знает, что я здесь, — прошептала она.

— Нет.

— Знает.

— Почему ты так думаешь?

Эмили указала на дверь.

— Она спросила именно обо мне.

Я ничего не ответил.

В ту ночь я впервые запер дверь своей спальни.

Но я почти не спал.

В три часа утра я услышал шаги в коридоре.

Медленные.

Осторожные.

Они остановились возле моей двери.

Я задержал дыхание.

Ручка двери медленно опустилась.

Один раз.

Потом второй.

Но дверь была заперта.

Через несколько секунд шаги удалились.

Я не двигался ещё долго.

Утром Лорен вошла в спальню с улыбкой.

— Доброе утро, дорогой.

Я посмотрел на неё.

— Доброе утро.

Она поставила на стол поднос.

Кофе.

Тост.

И стакан воды.

Я посмотрел на воду.

— Почему ты не пьёшь? — спросила она.

— Что?

— Воду.

Я улыбнулся.

— Сейчас.

Она продолжала смотреть на меня.

Я взял стакан.

Поднёс к губам.

И сделал вид, что выпил.

Лорен улыбнулась.

— Вот и хорошо.

После завтрака я сказал, что собираюсь в город.

Но вместо этого поехал к своему адвокату.

Я рассказал ему всё.

Он долго молчал.

Потом спросил:

— Вы уверены, что хотите услышать правду?

— Да.

Он открыл папку.

— Ваша жена недавно пыталась изменить несколько документов.

— Какие?

Он посмотрел на меня.

— Завещание.

У меня задрожали руки.

— Что именно она хотела изменить?

Адвокат положил передо мной копию документа.

Я начал читать.

И почувствовал, как кровь отхлынула от лица.

Там было указано, что после моей смерти практически всё имущество переходило Лорен.

Но это было ещё не самое страшное.

Внизу стояла дата.

Дата подписания нового документа.

Через четыре дня.

Я поднял голову.

— Я ничего не подписывал.

— Я знаю.

— Тогда как…

Адвокат перебил меня:

— Джордж, есть ещё одна проблема.

— Какая?

Он достал другой документ.

— Ваша жена уже получила доступ к части ваших счетов.

Я посмотрел на него.

— Как?

— По доверенности.

Я вспомнил тот вечер.

Тот самый вечер, когда Лорен принесла мне бумаги и сказала:

«Это всего лишь формальность, дорогой. На случай, если с тобой что-нибудь случится».

Я подписал их.

Не читая.

Я закрыл лицо руками.

В этот момент мой телефон завибрировал.

Сообщение.

От Эмили.

«Мистер Джордж, не возвращайтесь домой».

Я сразу перезвонил.

Она не ответила.

Я написал:

«Что случилось?»

Через минуту пришёл ответ.

«Я нашла кое-что в спальне вашей жены».

Я почувствовал тревогу.

«Что?»

Ответ появился через несколько секунд.

«Фотографию».

«Какую?»

Эмили написала:

«На ней Лорен и мужчина, которого я видела прошлой ночью».

Я спросил:

«Кто он?»

Сообщение было прочитано.

Ответа не было.

Я позвонил снова.

Телефон Эмили был выключен.

Я сразу поехал домой.

Но возле дома меня ждал неожиданный сюрприз.

У ворот стояла полиция.

Я вышел из машины.

Один из офицеров подошёл ко мне.

— Вы Джордж Миллер?

— Да.

Он посмотрел на меня с каким-то странным выражением.

— Нам сообщили, что в вашем доме произошло происшествие.

— Какое?

Полицейский помолчал.

— Ваша домработница найдена без сознания.

У меня подкосились ноги.

— Эмили?

Он кивнул.

— Да.

Я бросился в дом.

Но возле лестницы остановился.

На полу лежал разбитый стакан.

Тот самый стакан, который утром стоял возле моей тарелки.

Я посмотрел наверх.

А затем увидел Лорен.

Она стояла на лестнице.

Спокойная.

Без единой слезы.

И улыбалась.

— Джордж, — сказала она, — наконец-то ты вернулся.

Я посмотрел на неё и впервые понял:

женщина, которую я называл своей женой, возможно, никогда не любила меня.

Она ждала только одного.

Моей смерти.

Но она не знала главного.

Я уже успел изменить своё завещание.

И всё своё состояние оставил человеку, которого Лорен меньше всего ожидала увидеть в списке наследников.

Своей дочери Саре.

Однако, когда я достал телефон, чтобы позвонить адвокату, на экране появилось новое сообщение.

От неизвестного номера.

Всего пять слов:

«Спросите Эмили о её отце».

Я замер.

Отец Эмили умер десять лет назад.

Или, по крайней мере, так мне говорила сама Эмили.

Я медленно поднял глаза на Лорен.

Она всё ещё улыбалась.

И вдруг я понял:

в этой истории было гораздо больше лжи, чем я мог себе представить.

Я перечитал сообщение ещё раз.

«Спросите Эмили о её отце».

Мои пальцы похолодели.

Я посмотрел на Эмили, лежавшую на диване под присмотром медиков. Она была без сознания, но жива.

Затем я посмотрел на Лорен.

Она стояла у лестницы и делала вид, будто ничего не понимает.

— Что происходит? — спросила она.

Я ничего не ответил.

В этот момент в комнату вошёл полицейский.

— Мистер Миллер, нам нужно поговорить с вами отдельно.

Я кивнул.

Мы отошли в сторону.

— Ваша домработница получила удар по голове, — сказал он. — К счастью, травма не смертельная.

Я закрыл глаза от облегчения.

— Кто это сделал?

Полицейский покачал головой.

— Мы пока не знаем.

Он достал небольшой пакет.

Внутри лежал телефон Эмили.

— Мы нашли это рядом с ней.

На экране было последнее отправленное сообщение.

«Если со мной что-нибудь случится, ищите человека по имени Дэвид Харрис».

Я замер.

— Дэвид Харрис?

Полицейский посмотрел на меня.

— Вы его знаете?

Я медленно покачал головой.

— Нет.

Но это было неправдой.

Я вспомнил фотографию, которую видел в кабинете Лорен несколько месяцев назад.

На ней она стояла рядом с мужчиной.

Я тогда спросил, кто это.

Она ответила:

«Просто старый знакомый».

Теперь я понял.

Это был Дэвид.

Через несколько минут мне позвонил мой адвокат.

— Джордж, вам нужно немедленно приехать.

— Что случилось?

— Я проверил документы, которые вы подписали.

— И?

Он сделал паузу.

— Ваша доверенность была поддельной.

Я не поверил своим ушам.

— Что?

— Подпись похожа на вашу, но она не ваша.

Я посмотрел на Лорен.

Она стояла в стороне и разговаривала с полицейским.

— Значит, она подделала мою подпись?

— Похоже на то.

Я почувствовал, как внутри меня поднимается холодная ярость.

Но самое страшное было впереди.

Адвокат продолжил:

— И ещё кое-что. За несколько месяцев до вашей свадьбы Лорен уже интересовалась вашими активами.

Я закрыл глаза.

Значит, наша любовь могла быть ложью с самого начала.

Наша первая встреча.

Её улыбки.

Её слова.

Даже наша свадьба.

Всё могло быть частью плана.

Но оставался один вопрос.

Зачем Эмили предупреждала меня?

И почему неизвестный номер велел спросить её об отце?

Через несколько часов Эмили пришла в себя.

Я сидел рядом с ней в больнице.

Она открыла глаза и прошептала:

— Мистер Джордж…

— Я здесь.

Она попыталась подняться.

— Не надо.

— Вы должны знать правду.

— Какую?

Она посмотрела на меня.

— Лорен знала вашего сына.

Я замер.

— Майка?

Эмили кивнула.

— Они встречались задолго до вашей свадьбы.

Я не мог дышать.

— Нет…

— Да.

— Откуда ты знаешь?

Эмили закрыла глаза.

— Потому что мой отец работал на них.

Я почувствовал, как сердце ударило в груди.

— На кого?

Она прошептала:

— На Лорен и Майка.

Я вскочил.

— Что ты говоришь?

Эмили заплакала.

— Ваш сын не пришёл на свадьбу не потому, что был против вашего брака.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Он боялся, что вы узнаете правду.

Я отступил на шаг.

— Какую правду?

Эмили дрожащим голосом сказала:

— Майк хотел получить ваше наследство.

В комнате повисла тишина.

Я вспомнил все наши ссоры.

Его холодность.

Его отказ прийти на свадьбу.

Его слова:

«Папа, ты её совсем не знаешь».

Я думал, что он меня ненавидит.

А теперь не знал, что думать.

— Где он сейчас? — спросил я.

Эмили заплакала ещё сильнее.

— Он мёртв.

Я застыл.

— Что?

— Его нашли мёртвым два месяца назад.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Почему мне никто не сказал?

Эмили ответила:

— Потому что Лорен сказала всем, что вы не хотите знать о своём сыне.

Я не мог поверить.

В этот момент дверь палаты открылась.

На пороге стояла полиция.

— Мистер Миллер, нам нужно, чтобы вы проехали с нами.

— Почему?

Офицер посмотрел на меня.

— Мы нашли человека, которого искали.

— Дэвида?

— Да.

— Он признался?

Полицейский покачал головой.

— Нет.

Он сделал паузу.

— Он погиб этой ночью.

Я посмотрел на Эмили.

Она закрыла лицо руками.

А потом полицейский добавил:

— Но перед смертью он оставил видео.

Видео оказалось коротким.

На записи был Дэвид.

Он выглядел измученным.

Он смотрел прямо в камеру.

— Джордж, если вы это смотрите, значит, всё пошло не по плану.

Я задержал дыхание.

— Лорен не единственная, кто хотел ваших денег.

На экране Дэвид сделал паузу.

— И человек, которому вы доверяете больше всего, всё это время лгал вам.

Видео оборвалось.

Я посмотрел на полицейского.

— Кто?

Он не ответил.

Я вернулся домой один.

Лорен уже не было.

На кухонном столе лежало письмо.

На конверте было написано:

«Джорджу».

Я открыл его.

Внутри была всего одна страница.

«Ты слишком поздно понял, кто я».

Я дочитал до конца.

Последняя строка заставила меня задрожать:

«Но ты ошибаешься, если думаешь, что я хотела только твои деньги».

Я поднял глаза.

В доме было тихо.

Слишком тихо.

И тогда я услышал звук из кабинета.

Три удара.

Тук.

Тук.

Тук.

Я медленно подошёл к двери.

Ручка начала поворачиваться сама.

Я отступил.

Дверь открылась.

На пороге стояла Сара.

Моя дочь.

В её руке был тот самый старый фотоальбом, который я много лет не открывал.

Она посмотрела на меня и сказала:

— Папа… тебе пора узнать, кто на самом деле была Мэри.

Я почувствовал, как кровь застыла в жилах.

— Мэри?

Сара кивнула.

— Да.

Она открыла альбом.

На первой фотографии были я, Мэри и маленький Майк.

Но на заднем плане стояла молодая женщина.

Лорен.

Я посмотрел на дату фотографии.

Она была сделана сорок лет назад.

Я не мог произнести ни слова.

Сара прошептала:

— Лорен знала нашу семью задолго до того, как ты её встретил.

Я поднял глаза.

— Но почему?

Сара закрыла альбом.

— Потому что смерть мамы десять лет назад не была случайностью.

В этот момент я понял, что моя история с Лорен была лишь последней частью огромной тайны.

А настоящая история моей семьи только начиналась.

И самое страшное заключалось в одном:

За ещё большими историпродолжение здесь👉

я больше не знал, кому можно верить.