
двадцать семь лет лжи разрушили семью
В cпaльню к мyжy ходим по очереди». Как жены богатого чабана уживаются вместе? ТаджикистанПомните слова из знаменитой песни «Если б я был султан, я б имел трех жен»? Вот и в Таджикистане помнят эти , уже ставшие классикой, слова — а какой таджик не захочет почувствовать себя «султаном»!К тому же, старые традиции и обычаи никто не забыл. Можно принять хоть тысячу законов, но память поколений при этом никуда не денется. Если прадед так жил — почему же теперь нельзя?Про «султана» — это, конечно, шуточный аргумент, но доля правды в нем все же есть — только богатый таджик может себе позволить несколько жен.Ведь нельзя просто так обзавестись женой — ее надо обеспечивать. А когда жен еще и несколько, то содержать их будет еще накладней — каждой нужно свое пространство, своя одежда, своя еда — в конце концов.Так что безработный таджик с однокомнатной квартирой — вряд ли сможет завести жену, тем более — несколько. Другое дело богатый чабан — у которого несколько сотен голов овец в отаре и собственный дом в горном кишлаке.В гостях у такого зажиточного таджикского мне и удалось побывать.Особенно интересно было пообщаться с его женами — их у него триА вот, что думают сами жены, как они организуют быт и как общаются со своим мужем — это уже тема для отдельного разговора. И очень хорошо, что одна из жен оказалась весьма разговорчива и охотно поделилась своими семейными традициями.Начну с самого «щекотливого» вопроса….
продолжение
— Начну с самого щекотливого вопроса, — сказала я, когда мы остались наедине с первой женой хозяина. — Как вы делите мужа? Ведь вас трое, а он один.
Женщина по имени Малика улыбнулась, поправила платок и спокойно ответила:
— Мы ходим к нему в спальню по очереди. У каждой есть свой день. Сегодня одна, завтра другая, послезавтра третья. Так было установлено с самого начала. Если кто-то заболеет или ей понадобится помощь, остальные не вмешиваются в её время.
Она произнесла это настолько буднично, словно рассказывала о расписании приготовления ужина.
— И вы никогда не ревнуете?
На этот раз улыбка исчезла с её лица.
— Ревность? Конечно, бывает. Мы живые женщины, а не камни. Но в нашем доме есть правила. Муж обещал относиться к каждой справедливо. Он купил нам отдельные комнаты, обеспечивает детей и старается никого не обижать.
Я уже собиралась задать следующий вопрос, когда Малика неожиданно посмотрела в сторону длинного коридора.
— Хотя раньше всё было иначе. Особенно после появления третьей жены.
— Что произошло?
Она помолчала, словно решала, стоит ли продолжать.
— Вы приехали сюда как гостья. Но если хотите узнать настоящую историю нашего дома, не задавайте вопросов при муже. Он не любит вспоминать прошлое.
Вечером я познакомилась с остальными двумя женщинами.
Вторая жена, Фируза, была моложе Малики примерно на десять лет. Она оказалась спокойной, сдержанной и почти не участвовала в разговоре. Третью звали Зебо. Ей было всего двадцать восемь, и она выглядела значительно моложе остальных.
На первый взгляд женщины действительно жили мирно. Они вместе готовили ужин, заботились о детях, обсуждали домашние дела и даже шутили друг с другом.
Однако я заметила одну странность.
Когда хозяин, которого звали Рахмон, входил в комнату, разговоры мгновенно прекращались.
Он был крупным мужчиной лет пятидесяти пяти, с густой седой бородой и властным взглядом. В его распоряжении находились многочисленные стада, несколько пастухов и большой двухэтажный дом.
Но больше всего меня удивило то, что Зебо каждый раз старалась избегать его взгляда.
За ужином Рахмон объявил:
— Завтра я уезжаю в горы. Возможно, вернусь через три дня.
Малика спокойно кивнула.
Фируза продолжила разливать чай.
А Зебо неожиданно уронила ложку.
— Ты что, плохо себя чувствуешь? — резко спросил муж.
— Нет, просто устала.
Он внимательно посмотрел на неё, но ничего не ответил.
Позже, когда остальные разошлись, я услышала тихий стук в дверь своей комнаты.
Это была Фируза.
— Вы ведь завтра уезжаете? — спросила она.
— Да.
— Тогда, пожалуйста, перед отъездом поговорите с Маликой. Она должна вам кое-что показать.
— Что именно?
Фируза оглянулась на коридор.
— Старую фотографию. Только не говорите Рахмону, что я вам рассказала.
На следующее утро Малика дождалась момента, когда муж отправился проверять хозяйство, и пригласила меня в небольшую комнату возле кухни.
Там стоял старый деревянный шкаф. Женщина открыла нижний ящик и достала пожелтевший конверт.
Внутри находилась фотография молодой девушки с младенцем на руках.
— Это я, — тихо сказала Малика.
— Вы выглядите совсем юной.
— Мне было девятнадцать. А ребёнку всего несколько месяцев.
Я посмотрела на фотографию внимательнее.
— Где сейчас этот ребёнок?
Малика закрыла глаза.
— Он умер. Так мне сказали.
— А почему вы не уверены?
Женщина повернула фотографию обратной стороной.
Там была надпись, сделанная мужским почерком:
«Не позволяй ему узнать, кто его настоящий отец».
Я почувствовала, как по спине пробежал холод.
— Кто написал это?
— Рахмон.
Малика рассказала, что двадцать семь лет назад она была единственной женой хозяина. Их семейная жизнь казалась счастливой, пока однажды не произошло несчастье.
Их маленький сын исчез из дома.
Рахмон утверждал, что ребёнок умер после тяжёлой болезни, а похороны состоялись в соседнем кишлаке.
Малика никогда не видела тела сына.
Ей даже не позволили присутствовать на похоронах.
— Я долго просила показать мне могилу, — прошептала она. — Но муж каждый раз находил причину отказаться.
— И вы поверили ему?
— Я была молодой и полностью зависела от него. Он сказал, что если я продолжу задавать вопросы, то потеряю и его.
В этот момент в коридоре раздались шаги.
Малика быстро спрятала фотографию.
Дверь открылась.
На пороге стояла Зебо.
Её лицо было бледным.
— Вы уже рассказали ей? — спросила она Малике.
Та медленно кивнула.
Зебо закрыла дверь и произнесла:
— Тогда пора рассказать и остальное.
Она посмотрела на меня и добавила:
— Я не третья жена Рахмона по собственной воле. Я пришла в этот дом не ради богатства.
— А зачем?
Зебо достала из кармана маленький серебряный кулон.
На нём были выгравированы две буквы: «А. М.».
Малика вдруг схватилась за край стола.
— Откуда он у тебя?
— Его оставила моя мать перед смертью.
— Кто была твоя мать?
Зебо тяжело вздохнула.
— Фируза.
Я ничего не понимала.
Ведь Фируза была второй женой Рахмона.
Но Зебо продолжила:
— Моя мать много лет работала в доме одного богатого торговца. Когда она была молодой, у неё родился сын. Однако ребёнка забрали сразу после рождения. Ей сказали, что он умер.
Малика побледнела ещё сильнее.
— Нет… Этого не может быть.
Зебо достала из кулона сложенный листок.
На нём было написано имя мальчика: Азиз.
Именно так звали сына Малики.
Оказалось, что много лет назад Фируза работала в доме Рахмона. Она помогала Малике после родов и знала о тайне исчезновения ребёнка.
Однако она никогда не рассказывала всей правды.
После долгого молчания Зебо произнесла:
— Мой отец не Рахмон. Он человек, который помог ему скрыть исчезновение ребёнка. А моя мать всю жизнь искала мальчика, которого у неё отняли.
Я посмотрела на Малiku.
Она плакала, но не произносила ни слова.
Вдруг из-за двери послышался знакомый голос:
— Хватит!
Рахмон стоял в коридоре.
В его руках была та самая фотография.
— Я предупреждал, чтобы никто не открывал этот шкаф!
Он вошёл, положил снимок на стол и посмотрел на Зебо.
— Ты приехала сюда с самого начала ради этого?
— Да, — ответила она. — Я хотела узнать, что случилось с моим братом.
Рахмон долго молчал.
Затем медленно сел на стул.
— Азиз жив.
Малика издала такой крик, что я невольно отступила назад.
— Где мой сын?!
Рахмон закрыл лицо руками.
— Я отдал его своему старшему брату. У него не было детей. Он жил далеко отсюда. Я думал, что так будет лучше для всех.
— Ты сказал мне, что он умер! — закричала Малика.
— Я боялся потерять тебя.
— Поэтому позволил мне двадцать семь лет оплакивать живого ребёнка?!
Мужчина не ответил.
Но самое страшное открытие ждало нас впереди.
Зебо достала из сумки ещё один конверт.
— Я нашла это среди вещей матери после её смерти. Она просила передать письмо Малике, если когда-нибудь удастся найти её сына.
В письме говорилось, что мальчик вырос, получил образование и много лет назад вернулся в родной район. Он пытался встретиться с биологической матерью, но Рахмон снова остановил его.
А в конце стояла фраза:
«Если ты читаешь это письмо, значит, мой сын уже знает правду. Не позволяй Рахмону снова разлучить вас».
Малика подняла глаза.
— Где он сейчас?
Зебо посмотрела на мужа.
— Он приехал вчера вечером.
В этот момент кто-то постучал в главную дверь.
Три коротких удара.
Рахмон резко поднялся.
Его лицо изменилось.
— Нет… Только не сейчас.
Малика побежала к двери раньше остальных.
На пороге стоял высокий мужчина лет двадцати семи. В руках он держал небольшую дорожную сумку.
Увидев Малiku, он остановился.
— Мама?
Женщина не смогла ответить.
Она просто прикоснулась к его лицу, словно боялась, что он исчезнет, если она моргнёт.
— Азиз…
Мужчина обнял её.
И впервые за много лет Малика заплакала не от горя, а от счастья.
Но Азиз не приехал один.
За его спиной стояла пожилая женщина с тростью.
Это была мать Фирузы.
Она посмотрела на Рахмона и произнесла:
— Ты думал, что все свидетели твоей тайны умерли?
Рахмон побледнел.
Старушка рассказала, что двадцать семь лет назад он не просто отдал ребёнка своему брату. Он заключил соглашение, согласно которому мальчик должен был никогда не узнать о настоящих родителях.
Но его брат перед смертью признался Азизу во всём.
И тогда молодой человек начал собственное расследование.
Он узнал, что мать всю жизнь считала его умершим, а женщина, которая помогла сохранить эту тайну, была Фируза.
Именно поэтому Фируза согласилась стать второй женой Рахмона: она хотела оставаться рядом с человеком, который знал правду, пока не найдёт возможность раскрыть её.
Зебо же вышла замуж за Рахмона по другой причине.
Она хотела вернуть справедливость двум женщинам, чьи судьбы были разрушены его решением.
Вечером в доме впервые не соблюдали привычное расписание.
Никто не обсуждал, чья сегодня очередь идти в спальню мужа.
Малика сидела рядом с сыном, не выпуская его руки.
Фируза смотрела на них со слезами.
Зебо стояла у окна.
А Рахмон оставался один в большой гостиной.
На следующий день Азиз объявил, что заберёт мать с собой.
Малика согласилась.
Фируза тоже решила уйти, но Зебо попросила её остаться ещё на несколько дней.
Перед отъездом я спросила Малiku:
— Вы действительно когда-нибудь были счастливы в этом доме?
Она долго смотрела на горы за окном.
— Когда-то я думала, что богатство и забота мужа означают счастье. Потом думала, что счастье — это когда в доме нет ссор. Но теперь понимаю: нельзя построить семью на лжи, даже если у каждого есть отдельная комната и своя очередь.
Я уже собиралась попрощаться, когда Азиз подошёл ко мне.
— Есть ещё кое-что, о чём вы должны знать, — тихо сказал он.
Он показал мне старую фотографию, найденную среди документов своего приёмного отца.
На снимке были изображены Рахмон, молодая Фируза и ещё один мужчина.
На обратной стороне стояла дата.
За три года до рождения Азиза.
Но меня поразила не дата.
Рядом с Фирузой стоял человек, которого я уже видела.
Это был отец Зебо.
Тот самый человек, которого Рахмон называл виновником исчезновения ребёнка.
Азиз перевернул фотографию и прочитал последнюю надпись:
«Настоящая причина, по которой Рахмон взял вторую жену, должна остаться тайной».
И тогда стало ясно: даже после раскрытия главной тайны в этой семье оставалось ещё одно прошлое, о котором никто не осмеливался говорить.
Через несколько дней я покинула кишлак.
Позже мне сообщили, что Малика наконец обрела сына, Фируза уехала к родственникам, а Зебо осталась в доме лишь до завершения всех семейных дел.
Но больше всего меня поразило последнее сообщение, которое я получила от Азиза.
Он написал всего одну фразу:
«Я нашёл ещё одну запись в дневнике отца. Оказывается, в нашей семье было не три женщины, а четыре. И четвёртая до сих пор живёт неподалёку».
После этого он перестал отвечать на мои сообщения.
А через неделю большой дом богатого чабана неожиданно закрыли для посторонних.
Никто в кишлаке не знал, что произошло.
Но старики утверждали, что поздними вечерами в одном из пустых помещений снова загорается свет.
И иногда оттуда доносится женский голос, повторяющий одно и то же имя: