ЧАСТЬ 1

Знаете, есть такие люди — «широкой души натуры». Обычно эта «широта» прямо пропорциональна пустоте их собственного кошелька. Мой муж Серёжа — как раз из таких атлантов. Он может рассуждать о спасении голодающих детей Африки, пока я зашиваю ему вторые джинсы, потому что на новые «сейчас не время».

Но в тот вечер Серёжа превзошел сам себя. Он сидел на кухне, сияя как начищенный самовар, и с таким видом раскладывал мою пятитысячные купюры по конвертам, будто он только что сорвал джекпот в Лас-Вегасе, а не выгреб заначку из коробки под кроватью.

— Ты посмотри, Ир, какие конверты! — восхищался он, поглаживая золотое тиснение. — С вензелями! Мама сразу поймет: это не просто подачка, это Знак Внимания. Солидно. Чтобы соседки видели: сын поднялся, сын может себе позволить!

Я стояла в дверях, не снимая пальто. В руках — пакеты с рыбой и сыром бри, который теперь казался мне верхом расточительства на фоне этого пиршества духа. В голове щелкали счеты.

Сто пятьдесят тысяч.

Это три месяца моей жизни. Это сто пятьдесят отчетов в налоговую. Это тридцать тысяч чашек невкусного офисного кофе. Это мой несостоявшийся Крым, где я планировала просто лежать бревном и не видеть цифр хотя бы две недели.

— Серёжа, — голос мой был тихим, как шуршание старой сметы. — Ты сказал «по пятьдесят тысяч каждой». Маме, Лене и тёте Люде. Итого сто пятьдесят. У меня вопрос: а где в этом уравнении мы? И где в этом уравнении твоя работа?

Сергей даже не вздрогнул. Он привык, что я — «сухарь». Что я всегда всё считаю. Он называл это «профессиональной деформацией», хотя на самом деле это называлось «способностью не сдохнуть с голоду».

— Ира, ну что ты опять начинаешь? — он картинно вздохнул и отложил конверт. — Опять ты про деньги. Деньги — это пыль! Сегодня их нет, завтра они придут. А семья — это святое. Ты представляешь, как Лена обрадуется? У неё племянник в садик пошёл в прошлогодних сандалиях! Ты хочешь, чтобы ребенка травили? Ты хочешь быть виноватой в детской травме?

— Я хочу, чтобы мой муж хотя бы раз за полгода принес домой сумму больше, чем стоимость счета за интернет, — отрезала я, бросая пакеты на пол. — Лена не работает два года, потому что «ищет себя». Твоя мама купила новую шубу в кредит, а теперь ты хочешь, чтобы я оплатила ей ремонт коробки передач? Серёжа, ты в своем уме?

— Ах, вот оно что! — Серёжа вскочил. Его лицо приобрело оттенок перезрелого томата. — Ты считаешь копейки! Ты попрекаешь меня куском хлеба! Да, у меня сейчас временные трудности. Но я — Мужчина. Я должен прийти к родным как кормилец! Я обещал маме, что этот год мы встретим по-королевски! Я уже сказал им, Ира! Я УЖЕ ПОЗВОНИЛ!

В кухне повисла тишина. Такая тяжелая, что её можно было резать мастихином.

— Ты… им… пообещал? — прошептала я.

— Да! — гордо вскинул подбородок мой «добытчик». — Я сказал, что у нас всё отлично, что мы подготовили для них сюрприз. Мама уже плакала в трубку от счастья. Она уже записалась в сервис на понедельник. Ты что, хочешь, чтобы я теперь пошел на попятную? Чтобы я выглядел пустозвоном? Чтобы моя семья думала, что я подкаблучник, у которого жена каждую копейку изо рта вырывает?!

Я смотрела на него и видела не мужа. Я видела огромный, розовый, надутый шар самомнения, который держится исключительно на моих ниточках.

— Значит, твоё «лицо» перед родней стоит сто пятьдесят тысяч моих рублей? — я сделала шаг к столу. — А моё мнение? А мои планы на лето? А то, что мы два месяца не покупали мне сапоги, потому что «дорого»?

— Сапоги подождут! — рявкнул он. — Зима скоро кончится! А репутация — она одна! Ира, не будь мелочной бабой. Положи деньги в конверты. Это приказ, если хочешь. Я в этом доме глава, и я решаю, как мы распределяем подарки!

Он схватил пачку купюр и демонстративно засунул её в первый конверт, завязывая золотую ленточку кривым бантом. Его руки дрожали от праведного гнева. Он искренне верил, что совершает подвиг. Благородный разбойник Робин Гуд, который грабит жену-бухгалтера, чтобы отдать деньги маме-шопоголику.

— Если ты это сделаешь, Серёжа, — сказала я, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость, — пути назад не будет.

— Угрожаешь? — он усмехнулся. — Ну-ну. Посмотрим, куда ты денешься. А теперь иди, приготовь чего-нибудь. И рыбу порежь покрасивее, завтра мама приедет за подарком. И тётя Люда с Леной. Я их всех пригласил на праздничный ужин. Будем вручать конверты торжественно.

Он вышел из кухни, гордо хлопнув дверью. А я осталась стоять над золотыми конвертами, в которых лежали мои бессонные ночи и несбывшиеся мечты о море. Барсик — наш кот, который обычно в такие моменты прятался под диван — вдруг запрыгнул на стол. Он понюхал конверт с золотым тиснением и брезгливо чихнул.

— Ты прав, кот, — сказала я, вытирая внезапную слезу. — Пахнет плохо. Но завтрашний ужин будет еще ароматнее.

Я подошла к шкафу, достала свой ноутбук и открыла папку «Личное». В ней был не только Excel. В ней было кое-что, о чем Серёжа совершенно забыл, считая меня своей собственностью.

---

 

ЧАСТЬ 2

На следующий день квартира сияла. Серёжа расстарался: купил на последние «карманные» деньги дешевого шампанского и расставил тарелки. Он ходил павлином, поминутно поправляя воротничок и проверяя, ровно ли лежат три конверта на тумбочке в прихожей.

— Ирочка, ну что ты такая хмурая? — ворковал он. — Посмотри, какая атмосфера! Родные сейчас придут. Начни год с доброго дела!

— Я уже начала, Серёжа. Еще ночью, — ответила я, выставляя на стол огромную кастрюлю.

— О, суп? Или жаркое? — он заглянул внутрь и осекся. — Это что… пустые макароны? Без мяса? Без соуса? Просто рожки?

— Это «бюджетный вариант», — улыбнулась я. — Мы же теперь меценаты. Надо привыкать к аскезе.

Раздался звонок в дверь. В квартиру ввалилась «группа захвата». Свекровь, Маргарита Степановна, в той самой новой шубе, которая пахла кредитом и амбициями. Лена с сынишкой, который тут же начал вытирать липкие пальцы о мои светлые обои. И тётя Люда, уже заранее готовая жаловаться на текущую крышу.

— Серёженька! — запричитала свекровь, едва раздевшись. — Соколик мой! Как ты возмужал! Сразу видно — хозяин! Ирочка, здравствуй… Ой, а что это у вас так пахнет… странно? Столовкой какой-то?

— Это аромат щедрости, мамочка! — провозгласил Серёжа, подмигивая мне. — Проходите к столу! Но сначала… небольшая торжественная часть!

Он взял конверты. Его рука буквально светилась от осознания собственного величия. Он выстроил своих родных в шеренгу, как на параде.

— Мама, это тебе — на машину! Лена, это тебе — на садик! Тётя Люда — на крышу! От нас с Ириной, от чистого сердца! Чтобы вы знали: в этой семье есть мужчина, который всегда поддержит!

Свекровь схватила конверт, задрожала. Лена взвизгнула. Тётя Люда начала креститься.

— Ой, Серёжа! Ой, кормилец! — Маргарита Степановна зубами рванула ленточку. — Сейчас посмотрим…

Она открыла конверт. Вытащила содержимое. И её лицо начало медленно менять цвет с розового на серо-зеленый. Вместо пачки пятитысячных купюр в руках у неё был аккуратно сложенный лист бумаги А4.

— Это… это что? — пролепетала она. — Это шутка такая? Ирочка, это ваши банковские приколы?

Серёжа выхватил бумажку у матери. Его глаза полезли на лоб. На листе крупным шрифтом было напечатано:

«КУПОН НА САМОСТОЯТЕЛЬНУЮ ЖИЗНЬ. НОМИНАЛ: 0 РУБЛЕЙ. ИНСТРУКЦИЯ: 1. Найти работу. 2. Перестать доить бюджет главного бухгалтера. 3. Вернуть долги за прошлый год».

В комнате наступила такая тишина, что было слышно, как на кухне развариваются макароны.

— Ира… — прохрипел Серёжа, оборачиваясь ко мне. — Где деньги? ГДЕ ДЕНЬГИ, Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ?!

— Деньги? — я спокойно отпила воды. — Деньги там, где им и место. Вчера вечером я перевела все свои накопления на счет своей мамы. В качестве подарка. А еще оплатила себе путевку на Мальдивы. На одного. На те самые даты, когда мы планировали Крым.

— ТЫ ЧТО СДЕЛАЛА?! — взвыла свекровь. — Моя коробка передач! Мои боровики! Серёжа, она нас ограбила!

— Нет, Маргарита Степановна, — я встала, медленно и уверенно. — Я просто провела аудит. Оказалось, что ваш сын — банкрот. У него нет за душой ничего, кроме этих золотых конвертов, которые я, кстати, тоже купила на свои деньги.

— Ира, ты с ума сошла? — Серёжа бросился ко мне, но наткнулся на мой ледяной взгляд. — Ты позоришь меня перед семьей! Немедленно верни деньги! Отмени перевод!

— Серёж, ты же сам сказал: «Я в этом доме глава, я решаю». Вот я и решила. Как глава твоего единственного источника финансирования. Глава закрывает финансирование проекта «Серёжа-Благодетель» в связи с его полной нерентабельностью.

— Да как ты смеешь! — Лена топнула ногой. — Мы уже всё распланировали! Я ребенку куртку заказала!

— Отменяй заказ, Леночка. Или иди работай. В моей компании как раз нужен курьер. Пятнадцать тысяч в месяц. Через десять месяцев как раз наберешь на подарок маме.

Маргарита Степановна схватилась за сердце.

— Серёжа, выгони её! Это не жена, это змея подколодная! Мы тебя приютим, сынок!

— Конечно, приютите, — усмехнулась я. — Потому что квартира эта — служебная. От моей фирмы. И завтра утром, Серёжа, твои вещи будут ждать тебя у подъезда. Вместе с твоими пустыми конвертами. Можешь положить в них свои обещания — они такие же легкие и бессмысленные.

Серёжа стоял, обмякший, потерянный. Его «царство» рухнуло за пять минут. Родственники, еще минуту назад обожавшие своего «кормильца», теперь смотрели на него с плохо скрываемым презрением. Без денег он был им не нужен. Даже маме.

— Ну что, меценаты? — я обвела их взглядом. — Макароны стынут. Садитесь, угощайтесь. Это последнее, что вы получите за мой счет.

…Спустя неделю я лежала на белоснежном песке, глядя на бирюзовый океан. Рядом не было Серёжи, не было его вечно недовольной мамы и вечно ноющей сестры. Был только шум волн и полное отсутствие цифр в голове.

Мораль:Если хочешь быть щедрым за чужой счет — сначала убедись, что «счет» не умеет пользоваться онлайн-банком и не имеет высшего бухгалтерского образования.

Понравилась история? Ставь лайк и пиши в комментариях: а как бы ТЫ поступил на месте Ирины?