Возвращение невестки: месть свекрови и мужу
— Ты же выгнал эту колхозницу! Откуда у неё появился таунхаус?! — заныла свекровь, разглядывая роскошный двухэтажный особняк через щель в высоком заборе.
— Мама, молчи, — сквозь зубы процедил Максим, пытаясь разглядеть фигуру у бассейна.
— Эта деревенщина совсем берега попутала! — голос Нины Аркадьевны прорезал утреннюю тишину квартиры еще полгода назад, когда всё только начиналось. — Явилась не запылилась, понаехала со своим чемоданом драным!
Максим тогда даже не поднял голову от кофе. Привык. За три года брака он настолько сросся с маминым голосом, что воспринимал его как фоновый шум — неприятный, но привычный, вроде соседской дрели по воскресеньям.
Марина стояла у окна. Она слышала каждое слово свекрови, но отвечать не стала. Давно уже не отвечала.
Нина Аркадьевна прошла на кухню, бросила сумку на стул и уставилась на невестку с хамским вызовом:
— Ты вообще собираешься готовить? Или опять сыночка голодом моришь?
— Нина Аркадьевна, я сегодня работаю до восьми, — сказала Марина ровно. — Если хотите поужинать здесь — готовьте сами.
— Ты слышал?! — свекровь повернулась к сыну. — Она мне указывает, что делать в твоём доме!
— Марин, ну ты же понимаешь, мама просто… — вяло начал Максим.
— Я всё понимаю, — перебила Марина, взяла сумку и выскочила на улицу.
Тогда она еще не знала, что уже вечером муж выставит её чемоданы за дверь по указке матери.
А спустя шесть месяцев Максим увидит её на обложке делового журнала и приедет к её новому дому… но встретит там кое-кого другого.
— Ты посмотри, Максим! Это точно она! Чёрное авто, личный водитель… На чьи деньги, я тебя спрашиваю?! — Нина Аркадьевна буквально прилипла к кованной калитке, вытягивая шею.
Максим молчал. Сжимал руль своего старого «Фокусa», на котором они приехали в элитный коттеджный посёлок, и чувствовал, как внутри всё закипает от глухой, раздирающей обиды.
Марина. Его тихая, молчаливая Марина, которую он полгода назад безжалостно выставил на улицу в дождливую полночь.
В тот вечер Нина Аркадьевна закатила очередную истерику. Она «случайно» нашла в сумочке Марины квитанцию на крупную сумму и обвинила её в воровстве семейных накоплений.
— Она тебя обчищает! Копит себе на побег в свою деревню! — визжала мать, размахивая бумажкой.
Максим тогда не стал разбираться. Он был уставшим, злым, а мамин голос казался единственной правдой.
— Собирай вещи, — сказал он тогда Марине, даже не глядя ей в глаза. — Я устал от ваших скандалов. Мама права, ты нам не пара.
Марина не плакала. Она лишь посмотрела на него так, будто видела перед собой не любимого мужа, а пустое место.
— Ты пожалеешь, Макс, — тихо произнесла она, застегивая молнию на старом чемодане. — Но будет поздно.
— Да кому ты нужна, нищебродка! Пойдёшь обратно коровам хвосты крутить! — летело ей вослед из дверного проема.
И вот теперь они стояли у двухэтажного таунхауса с витражными окнами, идеальным газоном и террасой.
Цена такого дома — минимум пятьдесят миллионов рублей. Максим не заработал бы на такой и за три жизни.
Из застекленных дверей таунхауса вышла женщина. Это была Марина. Но… совершенно другая.
На ней было безупречное белое платье-футляр, подчёркивающее точёную фигуру, стрижка-каре и дорогие темные очки.
Никакого замученного взгляда. Никаких дешевых свитеров. От неё за километр веяло уверенностью, деньгами и властью.
— Марина! — Максим сам не понял, как выскочил из машины и подбежал к калитке.
Марина вздрогнула, остановилась и медленно повернулась к забору.
Она сняла очки. Ее взгляд был холоднее льда.
— Ты?! — выскочила следом Нина Аркадьевна, отпихивая сына плечом. — Ах ты дрянь! Откуда у тебя это всё?! Украла?! Сняла на деньги какого-то папика?!
Марина даже не изменилась в лице. Она спокойно подошла к калитке и нажала кнопку домофона.
— Нина Аркадьевна, вы как всегда верны своему репертуару, — спокойно ответила она. — Шумите, мусорите и суёте нос туда, куда вас не просят.
— Ты мне не зубы заговаривай! — брызгала слюной свекровь. — Максим для тебя всё сделал! Прописку дал! А ты…
— Прописку в вашей двухкомнатной хрущевке с тараканами? — Марина слегка приподняла бровь. — Спасибо, я едва не задохнулась от вашей «щедрости».
— Марин… — Максим шагнул вперед, глядя на неё с надеждой и внезапно вспыхнувшей страстью. — Погоди. Давай поговорим. Я скучал. Я понял, что совершил ошибку…
— Ошибку? — Марина тихо рассмеялась. Этот смех больно ударил Максима по самолюбию. — Нет, Макс. Ты просто сделал выбор в пользу маминой юбки. И освободил меня.
— Откуда у тебя этот дом?! — рявкнул Максим, теряя контроль. Обида жгла изнутри. — Ты три года притворялась бедненькой?!
— Я не притворялась. Я просто не кричала на каждом углу, чем занимаюсь, — сухо ответила Марина. — Пока вы с матерью считали мои копейки и обвиняли в воровстве, я разрабатывала стартап в сфере логистики.
— Стартап? — переспросила свекровь с усмешкой. — Вранье! Вы посмотрите на неё! Бизнесвумен выискалась!
— Тот самый стартап, который месяц назад выкупил крупный холдинг, — чеканно произнесла Марина. — Я получила свои дивиденды и патент. И купила этот дом. Сама. Без единого рубля вашего сыночка.
Максим застыл. Он вспомнил, как Марина сидела по ночам за ноутбуком, пока он играл в приставку или пил пиво на кухне с матерью.
Он думал, она просто листает соцсети. А она строила империю.
— Марин… — Максим протянул руку через прутья забора, пытаясь коснуться её ладони. — Ну мы же были семьей. Три года! Это же можно вернуть. Я выгоню маму, мы будем жить здесь вместе…
— Что?! — визгнула Нина Аркадьевна, опешив от предательства сына. — Ты кого выгонишь, ирод?! Свою мать?!
Марина с презрением посмотрела на Максима.
— Ты мерзок, Максим. Готов предать даже собственную мать ради чужого комфорта. Впрочем, я всегда knew, что ты слизняк.
В этот момент у дома затормозил массивный черный джип.
Из него вышел высокий, статный мужчина в дорогом костюме с папкой документов в руках. У него были седеющие виски и проницательный, тяжелый взгляд.
— Мариш, всё в порядке? — громко спросил он, подходя к Марине и свободно обнимая её за талию. — Кто эти люди? Проблемы?
Нина Аркадьевна приоткрыла рот, а у Максима подкосились ноги.
Мужчина, который только что обнял его бывшую жену, был владельцем крупной строительной компании — той самой, где Максим работал рядовым менеджером и дрожал перед каждым вызовом на ковер.
— Нет, Артур Сергеевич, никаких проблем, — улыбнулась Марина, прижимаясь к нему. — Просто бывший мусор из прошлого.
— Бывший мусор? — переспросил генеральный директор и перевел взгляд на Максима. — О, Григорьев? Тот самый бездельник из отдела продаж, которого завтра подают на сокращение?
Максим побледнел так, что стал похож на полотно.
— Артур Сергеевич… — заикаясь, вымолвил он. — Это… это вы?
— Я, Григорьев, я, — ухмыльнулся босс. — И раз уж мы встретились… Марина не просто владеет этим таунхаусом. Она с сегодняшнего дня — главный инвестор нашего нового филиала. Мой равноправный партнёр.
Нина Аркадьевна схватилась за сердце и осела на капот «Фокуса».
— Как… партнер? — пролепетал Максим.
— Вот так. И первое, что сделала Марина на посту учредителя — пересмотрела штатное расписание, — Артур Сергеевич достал из папки бумагу. — Григорьев, ты уволен. Без выходного пособия. За некомпетентность.
— Вы не имеете права! — визгливо вставила свекровь, поднимаясь. — Это личная месть! Мы на вас в суд подадим!
— Подавайте, — спокойно сказала Марина. — А пока вы бегаете по судам, у вас есть ровно три часа, чтобы освободить вашу двухкомнатную квартиру.
Максим обомлел:
— При чем тут наша квартира?!
Марина достала из сумочки свежую выписку из реестра недвижимости и показала её через забор.
— При том, Максимка, что вы с мамочкой полгода назад взяли под залог квартиры кредит, помнишь? Чтобы выплатить твои карточные долги. Кредит перекупила моя компания. И поскольку просрочка уже три месяца… сегодня утром суд передал права на недвижимость мне.
Нина Аркадьевна издала дикий крик и повалилась на траву.
— Вы… вы выгоняете нас на улицу?! — закричал Максим, хватаясь за прутья забора. — Ты же была доброй! Ты же любила меня!
— Любила, — признала Марина, надевая обратно солнцезащитные очки. — Но ты сам научил меня жестокости. В тот самый вечер, когда выбросил мои вещи в грязь.
Она повернулась к ним спиной и пошла к дому под руку с Артуром Сергеевичем.
— Пошли, дорогой. Нам еще нужно обсудить покупку сети ресторанов, — громко сказала она.
— Марина! Постой! Прости меня! — заколотил руками по калитке Максим. — Мама, сделай что-нибудь!
Но Нина Аркадьевна лишь плакала на земле, осознавая, что они потеряли всё.
Вдруг телефон Максима зазвонил. На экране высветился незнакомый номер.
Максим дрожащими пальцами нажал на кнопку:
— Алло?
— Максим Григорьев? — раздался жесткий голос из динамика. — Это следователь по особо важным делам. Нам стало известно о финансовых махинациях в вашей компании, совершённых через ваш личный счет. Вам нужно срочно явиться на допрос.
Максим медленно опустил руку. Он посмотрел на окно второго этажа таунхауса, где Марина пила кофе из фарфоровой чашки.
Она смотрела на него сверху вниз. И в этот момент он понял: увольнение и лишение квартиры были лишь началом ее мести…
