Два года помогала свекрови, а она унижала!

ЧАСТЬ 2

— При людях вы меня содержанкой назвали первой, — Эля пожала плечами. — Я просто ответила тем же тоном.

Тамара Витальевна покраснела. Она оглянулась на гостей, словно искала среди них человека, который немедленно встанет на её сторону.

— Игорь! Ты слышишь, что твоя жена творит? Она меня деньгами попрекает!

Игорь наконец положил шампур на стол.

— Эль, ну зачем ты это сейчас? Мама просто пошутила.

Эля медленно повернулась к мужу.

— Пошутила? Она назвала меня содержанкой перед пятнадцатью людьми. И ты опять считаешь, что проблема во мне?

— Не начинай, пожалуйста.

— Я и не начинала. Я два года молча помогала твоей матери. Два года слушала, что моя работа ненастоящая. И каждый раз ты просил меня потерпеть.

Костя попытался разрядить обстановку:

— Ладно, друзья, мясо остывает. Давайте без семейных разборок.

Но Тамара Витальевна уже не могла остановиться.

— Да что вы все молчите? Я правду говорю! Мой сын работает на производстве, приходит домой без сил. А эта сидит за компьютером и думает, что теперь может командовать всеми!

Эля достала телефон.

— Хорошо. Тогда давайте посмотрим, кто кому помогает.

Она открыла банковское приложение и показала экран Игорю.

— Вот перевод за август. Восемнадцать тысяч. За сентябрь. Восемнадцать тысяч. За октябрь. И так каждый месяц. Всего четыреста тридцать две тысячи рублей.

Кто-то тихо присвистнул.

— Ничего себе, — прошептала жена Кости.

Тамара Витальевна резко отвернулась.

— Не нужно было переводить, если тебе так тяжело!

— Мне не тяжело помогать человеку, который благодарен. Мне тяжело помогать человеку, который считает меня бездельницей.

Игорь подошёл к жене и тихо произнёс:

— Эля, давай поговорим дома.

— Обязательно поговорим. Только сначала ответь на один вопрос. Ты знал, что твоя мать рассказывает всем, будто я живу за твой счёт?

Он молчал.

И этого оказалось достаточно.

Вечер закончился раньше, чем планировали. Эля попрощалась с хозяевами и села в машину. Игорь всю дорогу молчал, а Тамара Витальевна ехала с ними на заднем сиденье, демонстративно отвернувшись к окну.

Дома свекровь первой нарушила тишину.

— Игорь, сынок, ты должен поставить жену на место. Она совсем распоясалась!

Эля сняла куртку и положила ключи на тумбочку.

— Тамара Витальевна, а вы не устали?

— От чего?

— От того, что два года получаете мои деньги, но продолжаете рассказывать всем, какая я бесполезная?

— Я не просила тебя покупать мне благодарность!

— Вы просили помочь с лекарствами и коммунальными платежами. Я помогла. Но это не означает, что теперь обязана терпеть унижения.

Свекровь посмотрела на сына.

— Ты позволишь ей так со мной разговаривать?

Игорь потёр переносицу.

— Мам, ну действительно, не стоило при всех…

— Вот! Даже ты против меня!

Эля прошла в спальню, открыла ноутбук и вошла в банковское приложение.

На экране высветилось привычное уведомление: автоматический перевод Тамаре Витальевне — 18 000 рублей, второго числа следующего месяца.

Она несколько секунд смотрела на него.

Потом открыла настройки регулярных платежей.

Игорь появился в дверях.

— Что делаешь?

— Отменяю автоматический перевод.

Он нахмурился.

— В смысле?

— В прямом. С ноября твоя мама больше не получает мои деньги.

— Эля, ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Но у неё лекарства! Квартплата! На одну пенсию ей будет тяжело!

Эля повернулась к нему.

— Тогда помогай ей сам. Это твоя мама.

— У меня зарплата меньше твоей!

— А у меня, Игорь, не благотворительный фонд. И я не обязана оплачивать чужие расходы, чтобы меня считали человеком.

— Ты же понимаешь, что она обидится?

Эля усмехнулась.

— А когда она меня унижала, ты не думал, что я обижусь?

Игорь ничего не ответил.

Она нажала кнопку отмены. На экране появилось подтверждение.

Регулярный перевод был отключён.

Но на этом Эля не остановилась.

Она открыла телефонную книгу, нашла контакт «Тамара Витальевна» и нажала «Заблокировать».

Игорь удивлённо посмотрел на неё.

— Ты ещё и мать мою заблокировала?

— Да. Посмотрим, дорогой, как твоя мать будет жить без моих денег!

— Это уже слишком!

— Слишком было два года притворяться, что ничего не происходит.

Эля выключила ноутбук и отправилась спать.

Утром её разбудил телефон мужа. Он разговаривал с матерью на кухне, причём так громко, что слышно было даже через закрытую дверь.

— Мам, я всё понял… Нет, она не передумает… Подожди, я что-нибудь придумаю.

Эля спокойно приготовила кофе.

Через несколько минут Игорь вошёл в комнату.

— Мама просит, чтобы ты разблокировала её. Ей нужно кое-что обсудить.

— Пусть обсуждает с тобой.

— Эля, у неё заканчиваются таблетки.

— Тогда купи ей таблетки.

— У меня сейчас нет свободных денег.

Эля посмотрела на него.

— А вчера на шашлыках ты почему-то не вспоминал, что у тебя нет свободных денег, когда поддерживал её насмешки.

Игорь раздражённо вздохнул.

— Ты всё переводишь в деньги!

— Нет, Игорь. Это ты переводишь мои поступки в деньги, когда тебе удобно. А когда речь идёт об уважении, у тебя почему-то всегда нет времени.

Он вышел, хлопнув дверью.

Эля решила, что на этом история закончится.

Но в обед ей позвонила жена Кости.

— Эля, привет. Ты только не переживай, но я хочу кое-что рассказать.

— Слушаю.

— Вчера после вашего отъезда Тамара Витальевна осталась с нами. Она сказала, что ты якобы забираешь у Игоря всю зарплату и заставляешь его содержать её за свой счёт.

Эля закрыла глаза.

— Понятно.

— Но это ещё не всё. Она сказала, что собирается попросить у тебя крупную сумму на лечение и что ты обязательно заплатишь, потому что иначе Игорь уйдёт из семьи.

Эля медленно поставила чашку на стол.

Крупную сумму?

Какое лечение?

Она ничего не слышала об этом.

И тут на экране появилось сообщение от Игоря:

«Эль, вечером нам нужно серьёзно поговорить. Мама просит 250 тысяч. Это очень важно».

Эля перечитала сообщение дважды.

Двести пятьдесят тысяч.

И почему-то была уверена, что настоящая причина этой просьбы совершенно не связана с лекарствами.

ЧАСТЬ 3

Вечером Игорь вернулся домой раньше обычного.

Он даже купил любимый торт Эли, который обычно появлялся на столе только по праздникам.

— Давай спокойно поговорим, — сказал он, снимая куртку.

Эля сидела на кухне с ноутбуком.

— Хорошо. Рассказывай, что случилось.

Игорь поставил коробку на стол.

— Маме нужны двести пятьдесят тысяч.

— На что?

— У неё проблемы. Нужно закрыть несколько платежей, купить лекарства, ещё кое-что.

— Что именно?

Он замялся.

— Там есть задолженность по кредитной карте.

Эля удивлённо подняла брови.

— У твоей мамы кредитная карта?

— Да. Она иногда пользовалась ею. Ничего страшного.

— И сколько задолженность?

— Около двухсот пятидесяти тысяч с процентами.

Эля откинулась на спинку стула.

Теперь всё становилось понятнее.

— И ты хочешь, чтобы я погасила её кредит?

— Не погасила. Просто помогла. Мама обещает вернуть.

Эля несколько секунд молчала.

— Игорь, два года назад ты сказал, что ей не хватает денег на лекарства и квартиру. Поэтому я начала переводить восемнадцать тысяч. Но о кредитах ты тогда не говорил.

— Я сам не знал.

— А почему она не попросила тебя?

Игорь отвёл глаза.

— Потому что у меня нет такой возможности.

— Зато у меня есть?

— Ты больше зарабатываешь. Для тебя это не такая большая сумма.

Эля тихо рассмеялась.

— Вот теперь я поняла. Когда я зарабатываю деньги, они почему-то становятся общими. А когда твоя мама меня унижает, это исключительно её личное мнение.

— Не передёргивай!

— Я не буду платить.

Игорь резко поднялся.

— Ты понимаешь, что из-за тебя мама может остаться без денег?

— Нет. Она может остаться без моих денег. Это разные вещи.

Он ушёл в комнату, не закончив разговор.

На следующий день Эля получила звонок с незнакомого номера.

— Элечка, это Тамара Витальевна. Я с другого телефона звоню.

— Слушаю.

— Ты зачем меня заблокировала? Я тебе что, чужой человек?

— Вы сами прекрасно знаете почему.

— Послушай меня внимательно. Я не собираюсь перед тобой унижаться. Но Игорь мой сын, и я не позволю тебе разрушить нашу семью.

— Вашу семью я не разрушала.

— Тогда переведи деньги. И забудем этот неприятный разговор.

Эля даже не сразу нашлась с ответом.

— Вы сейчас серьёзно?

— Абсолютно. Мне нужно решить вопрос с кредитом. Игорь сказал, что ты можешь помочь.

— А вы не хотите сначала извиниться за то, что называли меня содержанкой?

На другом конце провода повисла пауза.

— Опять ты за своё! Я старше тебя. Я имею право говорить то, что думаю!

— А я имею право распоряжаться своими деньгами.

— Значит, не будет помощи?

— Не будет.

Свекровь бросила трубку.

Эля вернулась к работе.

Через два дня произошло то, чего она совсем не ожидала.

Игорь пришёл домой с матерью.

Тамара Витальевна вошла в квартиру так, словно ничего не случилось.

— Ну что, Элечка, будем мириться?

Эля закрыла ноутбук.

— А вы пришли извиняться?

— Я пришла решить семейный вопрос.

— Тогда решайте его с сыном.

Свекровь села на диван.

— Игорь, объясни жене, что так нельзя. Я всю жизнь тебя растила, а теперь должна ходить и просить деньги у чужих людей?

Эля посмотрела на мужа.

— Игорь, ты ей рассказал, что именно я переводила деньги последние два года?

— Конечно.

— А рассказал, что я больше не собираюсь этого делать?

— Да.

— Тогда зачем вы пришли?

Тамара Витальевна достала из сумочки сложенный лист бумаги.

— Вот. Это справка из банка. Я хочу, чтобы ты помогла закрыть задолженность. И всё. Больше никаких просьб.

Эля взяла документ и внимательно посмотрела.

На листе действительно была информация о задолженности по кредитной карте. Но дата оформления карты заставила её насторожиться.

Кредит был открыт не два месяца назад.

А почти три года назад.

— Игорь, ты знал об этом?

Он молчал.

— Ты знал, что кредит существует ещё до того, как я начала переводить деньги?

— Я… слышал что-то.

Эля медленно положила бумагу на стол.

— Значит, вы оба знали.

— Не начинай, — пробормотал Игорь.

— Нет, теперь я хочу услышать правду.

Тамара Витальевна неожиданно заговорила:

— Я брала деньги на ремонт. Потом ещё на мебель. Думала, что постепенно всё выплачу. Но пенсии не хватает.

— А мои восемнадцать тысяч куда уходили?

Свекровь замолчала.

Эля поняла, что ответа не будет.

Она открыла банковское приложение и показала историю переводов.

— Вот два года помощи. Четыреста тридцать две тысячи рублей. Если бы вы хотя бы часть этих денег направляли на кредит, задолженность была бы значительно меньше.

— Я сама решаю, куда тратить деньги! — возмутилась свекровь.

— Совершенно верно. И я сама решаю, кому помогать.

Игорь сел рядом с матерью.

— Эля, давай не будем превращать это в скандал. Мы можем договориться.

— О чём именно?

Он посмотрел на неё и произнёс:

— Мама будет извиняться, если ты поможешь закрыть кредит.

Эля не поверила своим ушам.

— То есть извинения теперь тоже продаются?

— Я просто хочу, чтобы всё было нормально!

— Нет, Игорь. Ты хочешь, чтобы я снова заплатила за чужое спокойствие.

Тамара Витальевна поднялась.

— Пойдём, сынок. Я вижу, что здесь нам больше ничего не светит.

Но перед выходом она остановилась.

— Только не удивляйся, Эля, когда однажды сама окажешься в трудном положении. Тогда вспомнишь мои слова.

— Обязательно вспомню, — спокойно ответила Эля. — Особенно то, как вы два года принимали помощь от человека, которого называли бездельницей.

Дверь закрылась.

В тот вечер Игорь спал в гостиной.

А через неделю Эля узнала ещё одну неприятную подробность.

Оказывается, муж несколько месяцев откладывал деньги на отдельный счёт. Он хотел помочь матери погасить кредит, но при этом рассчитывал, что Эля продолжит переводить свои восемнадцать тысяч.

Получалось, что её деньги освобождали его зарплату для собственных накоплений.

Когда Эля спросила об этом, Игорь не стал отрицать.

— Я просто хотел иметь запас на будущее.

— За мой счёт?

— Мы же семья!

Эля долго смотрела на него.

— Семья — это когда оба несут ответственность. А не когда один человек платит, а второй молчит, пока его мать унижает жену.

Впервые за шесть лет брака Игорь не нашёл, что ответить.

Прошёл месяц.

Второго числа Тамара Витальевна не получила привычный перевод.

Она несколько раз пыталась дозвониться до Эли, но номер оставался заблокированным.

Потом позвонила сыну и потребовала объяснений.

Игорь сообщил, что теперь сможет помогать ей только небольшой суммой из своей зарплаты.

Свекровь была возмущена, но выбора у неё не осталось.

А Эля впервые за долгое время почувствовала, что её зарплата принадлежит ей самой.

Она продолжала работать из дома, зарабатывать свои сто сорок тысяч и больше не оправдывалась за то, что не ездит каждый день в офис.

С Игорем они ещё долго пытались разобраться в отношениях. Он постепенно понял, что одного слова «извини» недостаточно, чтобы вернуть доверие.

Однажды вечером он подошёл к Эле с чашкой чая.

— Знаешь, мама сегодня сказала, что ты её наказала.

Эля подняла глаза от ноутбука.

— А ты что ответил?

— Что ты просто перестала оплачивать то, за что тебя даже не благодарили.

Она впервые за долгое время улыбнулась.

— Уже лучше, Игорь.

Но главное Эля поняла гораздо раньше: помогать близким можно только по собственному желанию. И никакая родственная связь не даёт человеку права унижать того, кто протягивает ему руку.

А вы как считаете: Эля правильно поступила, отменив помощь свекрови, или должна была продолжать поддерживать её ради мужа?