Тёща сыграла концерт и уничтожила его гордость!

ЧАСТЬ 2

— Какую афишу? — переспросил Вадим, всё ещё улыбаясь.

— Ту самую, которую ты собираешься развесить по всему району. Принеси её. Всю. И рекламный договор, если он у тебя имеется.

Вадим нахмурился.

— Елена Викторовна, вы чего? Я же вам отличную возможность предоставляю! Выступать перед публикой, получать деньги, знакомиться с успешными людьми…

— Вадим, я попросила принести афишу.

В моём голосе не было ни капли раздражения. Но дочь, знавшая меня с самого детства, уже поняла, что разговор перестал быть семейным ужином.

Зинаида, стоявшая неподалёку, поспешно отвела глаза.

— Зин, принеси оставшиеся флаеры из подсобки, — приказал Вадим.

Через несколько минут передо мной лежала целая стопка глянцевых листовок.

Я взяла одну и внимательно рассмотрела фотографию.

— Любопытно. А ты спросил у меня разрешение использовать моё изображение?

— Да ладно вам! Мы же родственники!

— Родственные отношения не означают, что ты можешь распоряжаться моим временем, фотографиями и профессиональным именем.

Вадим закатил глаза.

— Господи, какие формальности! Вы же не собираетесь выставлять мне счёт за фотографию?

— Пока нет. Но ты уже выставил счёт своим посетителям за концерт, которого я не обещала давать.

Андрей тихо кашлянул, пряча улыбку.

Маша сидела совершенно неподвижно. Её пальцы нервно теребили салфетку.

— Вадим, ты действительно напечатал рекламу без маминого согласия? — спросила она.

— Маш, только не начинай! Я хотел сделать сюрприз!

— Сюрпризом обычно называют то, чему человек радуется, — заметил Андрей. — А не то, о чём узнаёт после совершения сделки.

Зять покраснел.

— Хорошо! Допустим, я немного поспешил. Но вы ведь сами видели, как публика реагировала! У меня за сегодняшний вечер столько потенциальных клиентов появилось, сколько за весь прошлый месяц не было!

Я положила флаер на стол.

— Тогда объясни мне одну вещь. Сколько ты собираешься платить музыканту?

— Ну, мы ещё не обсуждали…

— Сколько?

— Елена Викторовна, мы же семья!

— Прекрасно. Значит, я правильно понимаю, что работать бесплатно ты предлагаешь только членам семьи?

Зинаида неожиданно опустила голову, словно пыталась скрыть улыбку.

Вадим резко повернулся к ней.

— Зинаида, у вас там посетители!

Женщина поспешно ушла.

Я достала телефон и сфотографировала рекламную листовку.

— Для чего это? — насторожился зять.

— Чтобы сохранить доказательство того, что ты используешь мою фотографию и имя для рекламы без моего согласия.

— Вы мне угрожаете?

— Нет, Вадим. Я просто объясняю, что у каждого действия бывают последствия.

Он откинулся на спинку стула.

— Хорошо. Давайте поговорим по-деловому. За вечер дам вам пять тысяч рублей. Устроит?

Я посмотрела на него.

Пять тысяч.

За четыре часа игры, подготовку программы и выступление перед публикой.

— Ты действительно считаешь, что можешь купить мою профессиональную репутацию за пять тысяч?

— А сколько вы хотите?

— Ничего.

Он облегчённо выдохнул.

— Вот! Я знал, что мы договоримся!

— Я хочу, чтобы ты снял мою фотографию со всех рекламных материалов и прекратил обещать посетителям мои выступления.

Его лицо мгновенно изменилось.

— Вы не понимаете! У меня уже забронированы столики на следующие субботы!

— Тогда объясни клиентам, что произошла ошибка.

— Это катастрофа!

— Нет, Вадим. Катастрофа — это когда человек считает, что чужой труд принадлежит ему по праву родства.

Маша наконец подняла голову.

— Вадик, ты ведь даже не спросил маму…

— Замолчи! — резко бросил он.

Андрей медленно поставил стакан на стол.

— С женой так не разговаривай.

— А ты вообще не вмешивайся! Это мой ресторан!

— Именно. Твой ресторан, твоя реклама и твои обязательства.

Вадим вскочил.

— Всё! Хватит! Если Елена Викторовна не хочет сотрудничать, я найду другого музыканта!

— Прекрасная идея, — ответила я.

Он ожидал чего угодно, только не такого спокойствия.

Я поднялась, взяла сумочку и направилась к выходу. Андрей последовал за мной.

Маша осталась сидеть.

— Мам, подожди! — крикнула она.

Я остановилась.

Дочь подошла ко мне, виновато опустив глаза.

— Прости меня. Я должна была остановить его раньше.

Я погладила её по руке.

— Машенька, тебе не нужно выбирать между мужем и матерью. Но никогда не позволяй человеку унижать тебя только потому, что он считает себя главным в доме.

Мы вышли на улицу.

Холодный вечерний воздух оказался гораздо приятнее душного ресторанного зала.

Андрей открыл машину и усмехнулся:

— Ну что, маэстро, когда следующий концерт?

— Когда пригласят по-человечески.

Мы уже собирались уезжать, когда телефон завибрировал.

На экране появилось сообщение от незнакомого номера.

«Елена Викторовна, добрый вечер. Меня зовут Аркадий Сергеевич. Сегодня я сидел за столиком у окна. Ваше исполнение меня потрясло. Не могли бы вы связаться со мной? Есть одно предложение, которое может вас заинтересовать».

Я перечитала сообщение дважды.

— Что там? — спросил Андрей.

— Кажется, сегодняшний вечер ещё не закончился.

Я ответила:

«Добрый вечер. Слушаю вас».

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Я представляю концертный зал “Белая рояль”. Мы готовим благотворительный вечер в следующем месяце. Нам нужен пианист с настоящей академической подготовкой. Не могли бы вы прислать краткую информацию о себе?»

Я невольно улыбнулась.

Андрей заглянул через плечо.

— Вот видишь. Один человек пытается использовать тебя бесплатно, а другой предлагает настоящую работу.

Я отправила несколько строк о своём образовании, преподавательском стаже и концертной деятельности.

Через десять минут получила ещё одно сообщение.

«Спасибо. Мы обязательно свяжемся с вами. И ещё одна просьба: если возможно, пришлите запись вашего исполнения».

Я убрала телефон.

Тогда я ещё не знала, что это предложение изменит не только мою профессиональную жизнь, но и отношения внутри нашей семьи.

Потому что через три дня Вадим неожиданно позвонил мне сам.

Голос у него был совершенно другой.

— Елена Викторовна, нам нужно встретиться.

— Что случилось?

— У меня проблемы с рекламой. Люди требуют вернуть деньги за билеты на ваши выступления. И ещё… мне позвонили из одного концертного агентства.

Я нахмурилась.

— Из какого?

— Из «Белого рояля». Они спрашивали, действительно ли вы играете у меня каждую субботу.

Я молчала.

— Елена Викторовна, вы им что-нибудь рассказали?

— Я рассказала правду.

На другом конце провода повисла тишина.

— Нам нужно поговорить. Сегодня. Очень срочно.

И впервые за всё время знакомства с моим зятем я услышала в его голосе не высокомерие, а страх.

ЧАСТЬ 3

На следующий день Вадим приехал к нам домой без предупреждения.

В руках он держал папку с документами, а на лице было написано такое выражение, будто за ночь он постарел на десять лет.

— Елена Викторовна, Андрей Николаевич, здравствуйте.

Андрей посмотрел на часы.

— Доброе утро. Что-то случилось?

— Нам надо поговорить.

Я поставила чайник и предложила ему присесть.

Вадим отказался от чая.

— Я хотел бы попросить вас об одной услуге.

— Слушаю.

Он положил папку на стол.

— Дело в том, что после вашего выступления люди начали активно интересоваться живой музыкой. Я разместил рекламу, заказал дополнительные материалы, заплатил за продвижение. Теперь все ждут концерты.

— И?

— И я хотел бы, чтобы вы всё-таки согласились выступать у меня по субботам.

Я посмотрела на него поверх очков.

— Вадим, мы уже обсуждали этот вопрос.

— Я готов платить! Не пять тысяч. Десять! За каждый вечер!

Андрей тихо присвистнул.

— Щедро. Особенно если учесть, что обещания публике ты уже раздал за чужой счёт.

Вадим проигнорировал замечание.

— Елена Викторовна, вы не понимаете, насколько всё серьёзно. Я даже вложился в оформление отдельной музыкальной зоны.

— Это твой бизнес. Ты сам принимаешь решения.

Он открыл папку.

— Посмотрите. Вот договор с рекламным агентством. Вот счета за печать. Вот предварительные бронирования.

Я мельком взглянула на бумаги.

— А где договор со мной?

Вадим опустил глаза.

— Его нет.

— Тогда о чём мы говорим?

Он помолчал, а потом произнёс:

— Хорошо. Я признаю, что был неправ. Но мне нужна ваша помощь.

В этот момент зазвонил телефон.

Это была Маша.

— Мам, Вадик у вас?

— Да, сидит напротив меня.

— Я сейчас тоже приеду. Мне нужно кое-что рассказать.

Через двадцать минут дочь вошла в квартиру.

Она выглядела уставшей и держала в руках большой конверт.

— Мам, я вчера нашла это в его кабинете.

Вадим резко поднялся.

— Маша, мы же договорились!

— Нет, Вадим. Мы ни о чём не договаривались.

Она достала несколько распечатанных страниц.

Оказалось, что Вадим планировал не просто использовать моё выступление для привлечения клиентов.

Он уже подготовил рекламную кампанию, в которой представлял меня постоянным лицом своего ресторана. Более того, он собирался объявить о создании собственной музыкальной студии, где я якобы должна была преподавать детям.

Моё имя стояло на первой странице.

Рядом была указана должность: «Художественный руководитель проекта».

Я медленно перевернула лист.

— Вадим, ты собирался открыть музыкальную школу от моего имени?

— Это пока только концепция!

— А ты собирался спросить меня?

Он не ответил.

Маша продолжила:

— Он даже разговаривал с несколькими родителями. Обещал, что занятия будет вести преподаватель с большим стажем. И называл твоё имя.

Я почувствовала, как внутри поднимается холодная волна возмущения.

Двадцать восемь лет я работала с детьми. Учила их слышать музыку, чувствовать ритм, понимать произведения великих композиторов.

Для меня преподавание никогда не было способом быстро заработать.

А этот человек превратил мою профессию в рекламную вывеску.

— Вадим, — спокойно произнесла я. — Сегодня ты удалишь все материалы с моим именем. Ты уведомишь родителей, что я не имею отношения к твоему проекту. И больше никогда не будешь использовать мою фотографию без разрешения.

— Но я уже вложил деньги!

— Тогда считай это платой за собственную поспешность.

Он посмотрел на Машу.

— Ты довольна? Из-за тебя всё рушится!

— Нет, Вадим. Всё рушится из-за твоих решений.

Андрей поднялся и открыл входную дверь.

— Думаю, разговор окончен.

Вадим забрал папку и вышел.

В тот же вечер он удалил рекламные публикации и разместил объявление об отмене выступлений.

Через неделю мне позвонили из концертного зала «Белая рояль».

Меня пригласили на прослушивание.

Я подготовила три произведения: Баха, Шопена и собственную джазовую обработку классической композиции.

В день прослушивания Андрей пришёл со мной.

Когда я вошла в зал, за столом сидели трое членов комиссии.

Среди них оказался тот самый Аркадий Сергеевич, который написал мне после ресторанного вечера.

— Елена Викторовна, рад вас видеть. Начнём?

Я села за рояль.

На этот раз никто не смеялся.

Никто не называл мою работу нажиманием кнопочек.

Когда я закончила последнее произведение, председатель комиссии несколько секунд молчал.

Затем поднялся.

— Поздравляю. Мы хотим предложить вам выступить на нашем осеннем музыкальном вечере. Кроме того, у нас открывается программа для молодых музыкантов, и мы были бы рады сотрудничать с вами как с педагогом.

Я не сразу нашла слова.

Двадцать восемь лет преподавания, сотни учеников, бесчисленные концерты в небольших залах — и вдруг предложение, о котором я даже не мечтала.

— Спасибо. Для меня это большая честь.

Через несколько дней афиша концерта появилась на официальной странице зала.

На ней была моя фотография, настоящее имя и программа выступления.

Никаких золотых канделябров.

Никаких «волшебных пальцев».

Только имя: Елена Викторовна Соколова.

Маша позвонила мне вечером.

— Мам, я видела афишу! Она прекрасная! Я так тобой горжусь!

— Спасибо, доченька.

Она немного помолчала.

— Мы с Вадимом сейчас много разговариваем. Он признал, что поступил неправильно. Но, мам, я хочу спросить… Ты сможешь когда-нибудь его простить?

Я посмотрела на стоявший возле окна рояль.

— Маша, простить человека можно. Но это не значит, что нужно снова позволять ему переступать через твои границы.

Впервые за долгое время дочь не стала оправдывать мужа.

А спустя месяц состоялся мой концерт.

Зал был заполнен до последнего места. Среди зрителей я заметила Андрея, Машу и даже Зинаиду, бывшую администраторшу ресторана.

Когда я вышла на сцену, публика поднялась и зааплодировала.

Я села за рояль и положила руки на клавиши.

В первом ряду сидел Вадим.

Он не пытался улыбаться или привлекать к себе внимание. Просто смотрел на меня.

После концерта он подошёл с букетом цветов.

— Елена Викторовна, поздравляю. Вы действительно невероятно играете.

— Спасибо, Вадим.

Он неловко переминался с ноги на ногу.

— Я хотел извиниться. По-настоящему. Тогда в ресторане я вёл себя отвратительно. Мне казалось, что если человек работает не в бизнесе, значит, его труд ничего не стоит.

Я внимательно посмотрела на него.

— И что ты теперь думаешь?

Он опустил глаза.

— Что я многого не понимал.

Я приняла цветы.

— Это уже начало.

Он кивнул и отошёл к Маше.

Андрей подошёл ко мне, обнял за плечи и тихо сказал:

— Ну что, маэстро, теперь ты официально звезда.

Я рассмеялась.

— Главное, чтобы никто опять не предложил мне играть за бесплатный ужин.

Мы оба улыбнулись.

А дома я поставила букет в большую вазу, открыла крышку своего старого пианино и сыграла несколько тихих аккордов.

Мне больше не нужно было никому ничего доказывать.

Потому что настоящая ценность человека не зависит от того, сколько у него денег, какой ресторан ему принадлежит или насколько дорогой костюм он носит.

И уж точно не определяется чужим мнением.

Настоящий талант не нуждается в разрешении тех, кто никогда не пытался его понять.