Часть 2

— За твой счет? — Валерий искренне удивился, словно услышал какую-то нелепую глупость. — Рита, мы семья. У нас общий бюджет. Какая разница, кто из нас заработал эти деньги?

— Общий бюджет? — Рита горько усмехнулась, и в ее глазах блеснул холодный огонек. — Интересная математика, Валера. Когда я три ночи подряд сидела над годовым отчетом, чтобы получить премию, это был мой личный бюджет. Когда я отказывала себе в зимних сапогах, потому что откладывала каждую копейку на этот самый морской воздух, это тоже были мои деньги. А теперь выясняется, что ты залез в мой личный кабинет, стер мое имя и подарил путевку своей маме, которая год капала тебе на мозги своими больными суставами?

Валерий поморщился, чувствуя себя неуютно под этим прямым, сверлящим взглядом, но сдаваться не собирался. Он привык, что в их семье последние слова всегда остаются за ним, ведь он — «глава».

— Ты преувеличиваешь и драматизируешь, — отмахнулся он, снова беря в руки синюю рубашку и бросая ее в сумку. — Мама старый человек. Ей тяжело. А ты молодая, здоровая, успеешь еще напластиковой лазури наглядеться. В следующем году съездишь. Если вера в семейные ценности у тебя останется, конечно. Мама позвонит сегодня вечером, будет ждать отчета. Я ей уже сказал, что все решено. Она так обрадовалась, у нее давление сразу упало!

Рита молчала несколько секунд. Внутри нее словно что-то оборвалось, перегорев от скачка напряжения. Год работы по двенадцать часов в сутки, бесконечные дежурства, нервные срывы, соленые слезы усталости в подушку, когда силы покидали окончательно — все это обесценилось в один момент по щелчку пальцев мужа, решившего побыть благородным сыном за чужой счет.

— Значит, в следующем году? — тихо переспросила она.

— Ну вот видишь, ты уже начинаешь трезво рассуждать, — с облегчением выдохнул Валерий, принимая ее тишину за знак капитуляции. Он хлопнул крышкой чемодана и попытался застегнуть молнию, которая заела из-за перегруза. — Помоги лучше застегнуть, тут заклинило. И собери мне чистые носки, те, что в комоде лежат, я забыл.

Рита не сдвинулась с места. Она медленно обошла кровать, подошла к своему туалетному столику, открыла нижний ящик и достала оттуда небольшую пластиковую карту. Это была ее личная кредитная карта, на которую и оформлялись билеты.

— Носков не будет, Валера, — произнесла она ровным, чеканящим каждое слово голосом.

Муж замер с молнией в руках, недоуменно поднимая голову.

— Ты чего опять начинаешь? Утром самолет, между прочим.

— Именно поэтому я ничего собирать не буду. И ехать в аэропорт — тоже. Более того, Раиса Борисовна никуда не полетит.

Валерий расхохотался, но смех вышел фальшивым, нервным.

— Ты бредишь? Регистрация уже пройдена, места закреплены, билеты невозвратные! Ты думаешь, можно просто взять и отменить всё перед самым вылетом?

— Билеты действительно невозвратные, если покупать их по стандартному тарифу, — спокойно ответила Рита, доставая телефон. — Но у меня оформлена расширенная страховка на случай отмены поездки по медицинским показаниям или форс-мажору. И поскольку бронь оформлена на мой аккаунт в приложении авиакомпании, к которому привязана моя личная карта, аннулировать ее проще простого.

Лицо Валерия мгновенно потеряло всю уверенность. Краска схлынула с его щек, оставив сероватый оттенок.

— Ты… ты что наделала? — прошептал он, делая шаг назад к кровати. — Рита, ты с ума сошла? Мама уже чемодан собрала! Она ждет завтрашнего утра как праздника!

— Вот пусть теперь распаковывает свой чемодан и празднует дома, — отрезала Рита, нажимая на экран смартфона. На дисплее высветилось уведомление: «Ваша бронь успешно аннулирована. Возврат средств поступит на счет в течение трех рабочих дней».

В комнате повисла такая плотная тишина, что было слышно, как гудит холодильник на кухне. Валерий смотрел на жену так, будто видел ее впервые в жизни. В его глазах читался первобытный ужас перед разрушением его привычного мирка, где все крутится вокруг его решений.

Часть 3

Утром в девять часов в прихожей раздался резкий, требовательный звонок в дверь.

Валерий всю ночь проворочался на краю кровати, пытаясь то уговорить Риту одуматься, то угрожая ей разводом и гневом своей матери. Рита не реагировала никак. Она спала крепким, глубоким сном человека, который наконец-то скинул с плеч непосильный груз.

На пороге стояла Раиса Борисовна. На ней был элегантный светлый костюм, на плече висела дорожная сумка, а в руке она держала новенький чемодан на колесиках. Свекровь сияла предвкушением отдыха, излучая абсолютную уверенность в своей правоте.

— Ну что, детки, готовы? Такси внизу ждет! — с порога заявила она, шумно втягивая воздух прихожей. — Валера, сынок, ты чего такой бледный? Опять на работе перетрудился? Ничего, морской воздух мигом тебя в порядок приведет. А ты, Ритка, что сидишь без дела? Одевайся давай, опоздаем ведь на рейс!

Рита вышла из кухни с чашкой свежесваренного кофе. Она была одета в домашний халат, абсолютно спокойная, без малейших признаков паники или вины.

— Никуда мы не едем, Раиса Борисовна, — произнесла она мягко, отпивая кофе.

Свекровь замерла, недоуменно переводя взгляд с невестки на сына, который сидел в коридоре на пуфике, закрыв лицо руками.

— В смысле — не едем? — Раиса Борисовна нервно хихикнула. — Шутки у тебя, Рита, плоские с утра пораньше. Валера, объясни своей жене, что так шутить нельзя, такси поминутно оплачивается!

— Это не шутка, мама, — глухим, пропитым голосом отозвался Валерий, не поднимая головы. — Билетов больше нет. Рита всё отменила.

Мир Раисы Борисовны рухнул в одну секунду. Улыбка сползла с ее лица, превратившись в искаженную судорогой гримасу гнева. Ее глаза округлились, а грудь начала тяжело вздыматься под светлым пиджаком.

— Как это — отменила?! — взвизгнула она так громко, что зазвенели стекла в межкомнатных дверях. — Ты с ума сошла, девка?! Я десять лет света белого не видела! У меня давление! У меня ноги отнимаются! Сын мне подарок сделал, а ты, змея подколодная, всё испортила из-за своей жадности?! Да как ты смеешь распоряжаться чужими возможностями?!

Она ринулась в прихожую, размахивая руками, намереваясь наброситься на Риту с обвинениями, но невестка даже не дрогнула. Она лишь сделала шаг назад и поставила чашку на комод.

— Мои возможности, Раиса Борисовна, оплачены моими собственными ночами и нервами, — твердо и жестко ответила Рита, глядя прямо в глаза свекрови. — А если Валере так хотелось отправить вас на море, ему нужно было не воровать мои билеты тайком, а пойти и заработать на них самостоятельно. Или выделить деньги из своего бюджета, а не пытаться проехаться за мой счет.

— Валера! — завопила свекровь, поворачиваясь к сыну и хватаясь за сердце. — Ты слышишь, что она говорит?! Она твою мать унижает! Разведись с ней немедленно! Сегодня же подавай на развод с этой неблагодарной хамкой!

Валерий медленно поднялся с пуфика. Его лицо пылодело от стыда и накопившегося за ночь бессильного гнева. Он посмотрел на жену взглядом, полным ярости.

— Ты довольна? — прошипел он сквозь зубы. — Устроила цирк. Растоптала всё, разрушила семью из-за куска бумаги.

— Семью разрушила не я, Валера, а твоя ложь и привычка решать всё за моей спиной, — ответила Рита ровно и холодно. — И раз уж зашел разговор о разводе… Твои вещи в спальне, в сумке, которую ты вчера так старательно собирал. Можешь забрать их прямо сейчас. Вместе с мамой. Вам есть о чем поговорить по дороге обратно к ее дому.

Раиса Борисовна открыла рот от возмущения, пытаясь подобрать слова для нового потока брани, но Рита опередила ее, уверенной рукой захлопнув входную дверь перед их носами.

В квартире воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Рита прислонилась спиной к двери, глубоко вдохнула прохладный воздух прихожей и впервые за долгое время почувствовала не опустошение, а невероятную, легкую свободу. Море подождет. Но теперь она обязательно съездит туда сама — без попутчиков, которые считают ее чужой труд за должное.