ЧАСТЬ 1: ОРДЕН ЗОЛОТОЙ КАРТЫ И ТАРИФ «ФИНАНСОВЫЙ КАРАНТИН»

— …Путёвка «для подруги»?! — Игорь читал выписку с планшета, и его глаза постепенно приобретали размеры тех самых пятидесятитысячных купюр, которые его мама так лихо снимала в банкоматах. — Мама… Ты купила тёте Люсе тур в Минеральные Воды за счёт нашей семейной ипотечной заначки?!

Галина Петровна, поняв, что её поймали с поличным прямо у кассы семейного бюджета, мгновенно сменила тактику с агрессивного визга на театральные рыдания. Она рухнула в кресло, картинно прижав руку к сердцу:

— Игорь! Как ты можешь верить этой… этой бухгалтерше?! Людочка тяжело больна! У неё… у неё суставы крутит на погоду! Ей нужен был нарзан! Я же не для себя! Я для ближнего! А твоя Алина из-за каких-то жалких бумажек готова человека в могилу свести! Да я вас вырастила! Я тебе в детстве сандалики на размер больше покупала, чтобы на два года хватило, экономила! А она… она мне карту заблокировала!

Алина хладнокровно скрестила руки на груди, глядя на это представление с абсолютным олимпийским спокойствием.

— Галина Петровна, — ровно произнесла она. — Ваша «тяжело больная» подруга Людочка прямо сейчас выкладывает в соцсети фотографии из спа-отеля с бокалом шампанского и подписью «Гуляем на всю катушку, спасибо спонсорам!». А что касается вашей экономии на сандаликах Игоря — судя по выписке, за этот месяц вы компенсировали её с лихвой. Комплект дубовой мебели в вашу прихожую обошелся нам в сто двадцать тысяч рублей. При вашей пенсии в пятнадцать.

Игорь медленно опустился на стул, обхватив голову руками. В его индоевропейском процессоре наконец-то сошлись две переменные: почему он работает по четырнадцать часов в сутки и почему при этом у них на ужин третий день подряд сосиски по акции «Красная цена».

— Алина… — глухо произнес муж, не поднимая глаз. — А сколько там всего… улетело?

— За полгода твоя мама «нагуляла» на моем дополнительном счете и твоей зарплатной карте ровно восемьсот сорок тысяч рублей, — Алина увеличила график на планшете, где красная линия расходов свекрови стремительно уходила в стратосферу. — Это были деньги на первоначальный взнос за расширение квартиры. По сути, Галина Петровна единолично обнулила наше будущее. Поэтому с сегодняшнего дня в этом доме вводится режим жесткой финансовой санации.

— Какой еще санации?! — взвизгнула свекровь, мгновенно исцелившись от сердечного приступа. — Игорь, ты слышишь?! Она меня из дома выживает! Она меня голодом морить будет!

— Голодом вас никто морить не собирается, мама, — Алина достала из сумки обычную серую пластиковую карту эконом-банка и положила её на край стола. — Это социальная карта. На неё я привязала лимит: ровно пятьсот рублей в день. На хлеб, молоко и кефир. Никаких мебельных салонов, никаких ювелирных бутиков и никаких путевок для подруг. Если вам нужен новый телефон — вы берете свою пенсию, идете в рассрочку и оформляете её на свое имя.

ЧАСТЬ 2: АНТИКРИЗИСНЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ И ТОТАЛЬНЫЙ ОГРАНИЧИТЕЛЬ

К десяти часам вечера Галина Петровна забаррикадировалась в гостевой комнате, откуда доносился грохот собираемых чемоданов и приглушенные проклятия в адрес «столичных захватчиков».

Игорь сидел на кухне, уныло глядя в пустую чашку из-под чая.

— Ань… то есть, Алин… — пробормотал он. — Ну а как она теперь? Она же привыкла… Ей перед подругами неудобно. Она всем наговорила, что у неё сын — миллионер.

— Значит, пришло время вернуть маму в реальный сектор экономики, — Алина села напротив мужа и положила перед ним лист бумаги. — Это твой личный финансовый план на ближайший год, Игорь. Поскольку твоя мама потратила наши накопления, ты берешь подработку. Твоя банковская карта теперь тоже находится под моим контролем. Никаких спонтанных покупок внутриигровой валюты, никаких «посидеть с мужиками в баре». Мы возвращаем долг самим себе.

— А если я не согласен? — тихо спросил Игорь, пытаясь включить остатки мужской гордости.

— Если ты не согласен, то прямо завтра мы подаем на развод и раздел имущества, — Алина улыбнулась своей самой очаровательной, но леденящей душу улыбкой главного аудитора. — И тогда ты будешь выплачивать мне половину от тех восьмисот тысяч, которые твоя мама потратила с нашего общего счета, потому что суду я предоставлю все транзакции с её личной подписью на накладных за мебель. Плюс ты будешь сам снимать себе жилье, потому что эта квартира куплена на мои добрачные средства. Выбирай, Игорь: финансовый карантин со мной или полная свобода с мамой и её кредитами в Мытищах.

Игорь посмотрел на лист бумаги, потом на закрытую дверь гостевой комнаты, из-за которой свекровь как раз кричала: «Игорёк! Купи мне по дороге минералки, только дорогой, французской, у меня от их водопроводной воды изжога!».

Муж судорожно сглотнул, достал ручку и размашисто подписал финансовый план Алины:

— Я согласен на карантин. Пароли от карт отправлю тебе в мессенджер через минуту.

Утром в воскресенье Галина Петровна демонстративно покинула квартиру, волоча за собой чемодан и крича на весь подъезд, что «ноги её больше не будет в этой налоговой инспекции». В руках она крепко сжимала серую карточку с лимитом в пятьсот рублей, потому что кушать кефир в Мытищах всё-таки на что-то было нужно.

Алина закрыла за ней дверь, повернула замок на два оборота и с удовольствием посмотрела на мужа, который уже открывал ноутбук, чтобы начать выполнять свой первый фриланс-проект. Финансовая дыра была официально заблокирована, семейный бюджет взят под внешнее управление, а Галина Петровна теперь если и соберется за покупками, то исключительно с калькулятором, списком продуктов и письменным разрешением от главного финансового директора семьи.