ЧАСТЬ 1: ОРДЕН МАХРОВОГО ХАЛАТА И СИСТЕМА ПЛАТНЫХ ПОДПИСОК

— …Хватит транжирить семейный бюджет на ерунду! — повторил Игорь, для пущей уверенности стукнув ладонью по столу, отчего моя любимая кружка в руках Галины Петровны испуганно звякнула о блюдце.

Я медленно опустила чашку на столешницу. Внутри меня, главного финансового аналитика крупной международной компании, человека, который закрывал сделки на миллиарды и сводил дебет с кредитом там, где пасовали налоговые инспекторы, включился режим «Экстренная санация убыточного предприятия».

— Сама, говоришь? — я спокойно посмотрела мужу прямо в глаза, проигнорировав победный оскал свекрови. — Отличная мысль, Игорь. Галина Петровна, вы действительно гениальный бухгалтер. Как я сама до этого не додумалась? Раздельный бюджет — это основа здоровых капиталистических отношений.

Галина Петровна довольно закивала, поправляя полы моего махрового халата:

— Вот! Хоть раз разумные слова от тебя слышу, Олеся! А то ишь, по салонам она ходит, пока мой сыночка на двух работах… то есть, на одной, но очень ответственной работе изматывается!

— Вот и отлично, — я достала из кармана телефон и зашла в личный кабинет банка. — Прямо сейчас, в рамках оптимизации моих личных расходов, я отвязываю твою дебетовую карту, Игорь, от моего основного счета. Твоя дополнительная карта «Премиум», по которой ты вчера закупал этот замечательный бекон и заправлял свою машину, аннулирована.

Игорь замер с куском яичницы на вилке. Его телефон на столе коротко и панически завибрировал:

> «Уважаемый клиент! Доступ к совместному счету заблокирован владельцем. Ваша карта Visa Platinum аннулирована. Доступный баланс: 0.00 руб.»

>

— Олеся… ты чего? — Игорь поперхнулся беконом. — Какая блокировка? Это же общие деньги! У меня там автоплатеж за кредит на мою «Тойоту» через два часа должен списаться!

— Твоя «Тойота» — это твоя «хотелка», Игорь, — ласково пояснила я, делая глоток кофе. — Как и кредит на твой новый игровой ноутбук. Мама же сказала: «Все свои счета оплачиваешь сама». Вот я и оплачиваю свои. А ты оплачивай свои. Из своей чистой зарплаты в шестьдесят тысяч рублей. Из которых, к слову, сорок пять уходит на твои кредиты, а оставшиеся пятнадцать ты обычно тратишь на сигареты и бензин.

Свекровь вскочила со стула, едва не перевернув банку с бабушкиными огурцами:

— Ты что устроила, паршивка?! Как это — ноль рублей?! А на что Игорь жить будет?! Ему питаться надо! У него желудок!

— Вон, огурцы пусть ест, Галина Петровна, — я указала пальцем на банку. — Кстати, об огурцах и продуктах. Эта квартира принадлежит мне, она досталась мне от бабушки до брака. Жилищно-коммунальные услуги в этом месяце составили двенадцать тысяч рублей. Поскольку вас здесь теперь двое, ваша доля — восемь тысяч. Срок оплаты — до сегодняшнего вечера. Либо я меняю пароль от Wi-Fi и отключаю горячую воду в рамках индивидуальной экономии ресурсов.

ЧАСТЬ 2: ТАРИФ «МАМЕНЬКИН ИНВЕСТОР» И ТОТАЛЬНОЕ ВЫСЕЛЕНИЕ ПАРАЗИТОВ

К полудню субботы уютная двухкомнатная квартира на проспекте Мира превратилась в зону строгого экономического режима. Игорь в панике бегал по гостиной, судорожно пытаясь дозвониться до банка, чтобы перенести платеж по автокредиту, но автоматический голос на том конце провода неумолимо требовал внести сорок тысяч рублей.

Галина Петровна, поняв, что её гениальный план по «урезанию хотелок невестки» обернулся полным дефолтом её собственного сына, сидела на диване, поджав ноги, потому что я уже успела свернуть и запереть в шкафу все свои ковры, купленные на мои личные бонусы.

— Олеська! — закричала свекровь из комнаты, когда я вышла из спальни в роскошном спортивном костюме, собираясь на тот самый «расточительный» спортзал. — Сними замок с холодильника! У Игоря голова разболелась, ему таблетку надо запить, а у вас даже вода в кувшине платная?!

— Вода из фильтра, Галина Петровна. Картридж меняла я, стоимость литра — пятьдесят рублей по тарифу «Для близких родственников со стороны мужа», — ответила я, застегивая фитнес-браслет. — Игорь, ты нашел деньги на кредит?

Муж сидел на полу возле розетки, его лицо выражало крайнюю степень интеллектуальной растерянности:

— Олесь… ну ладно тебе, ну перегнинули палку, ну пошутили! Мама просто хотела как лучше! Ну переведи мне пятьдесят тысяч, у меня машина на штрафстоянку уйдет, если банк зафиксирует просрочку! Я же твой муж!

— Муж — это временно, Игорь, а хорошая кредитная история — это навсегда, — хладнокровно парировала я. — Кстати, Галина Петровна, снимите мой халат. Стоимость аренды махрового изделия премиум-класса составляет две тысячи рублей в час. Вы в нем ходите с семи утра. С вас десять тысяч рублей. Можете перевести по номеру телефона.

Свекровь пулей выскочила из халата, оставшись в своей старой ситцевой ночнушке, и швырнула его в меня:

— Подавись ты своим халатом, ведьма столичная! Игорь! Собирай вещи! Мы уезжаем к тете Люде в Мытищи! Пускай она тут одна в своей берлоге сидит, кофе свой золотой пьет! Посмотрим, как ты запоешь, когда от тебя такой мужчина уйдет!

— Роскошный мужчина, Галина Петровна, — согласилась я, аккуратно вешая халат на плечики. — Особенно его умение молчать, когда меня оскорбляют. Игорь, коробки для твоих вещей и игрового ноутбука стоят в прихожей. Я купила их вчера за свой счет — считай это моим последним благотворительным взносом в твое развитие. У вас ровно тридцать минут, пока за мной не приехало такси. Кто не успеет освободить жилплощадь, тот будет оплачивать услуги частной охранной организации по тарифу «Принудительное выселение».

Через сорок минут дверь квартиры с грохотом захлопнулась. Игорь, волоча за собой огромный баул с мятыми футболками и недоеденной банкой огурцов, понуро брел к лифту под громкие причитания Галины Петровны о «неблагодарных женщинах, у которых вместо души — калькулятор».

Я вернулась на кухню, налила себе свежий, ароматный кофе в свою любимую кружку «Лучшей жене» (которую я теперь с полным правом могла переименовать в «Лучшую свободную женщину») и с удовольствием посмотрела на сияющий смеситель в ванной. Налета больше не было. Как не было и людей, которые пытались жить за мой счет, поучая меня правилам экономии. Бюджет был официально сбалансирован, а в графе «Убытки» наконец-то красовался жирный, окончательный ноль