Закатали грядки, потеряли всё, остались ничем

ЧАСТЬ 1

«Твои грядки мы закатали в бетон, теперь это наша дача!» – похвасталась золовка, продав ради стройки свою машину⚡

— Твои грядки мы закатали в бетон, теперь это наша дача! — радостно объявила Каролина с нового крыльца.

— Хватит тут колхоз разводить, мы люди городские!

Рената остановилась у распахнутой калитки. На месте кустов смородины и сортовой клубники расстилалась серая бетонная плита. Во дворе пахло цементом, сосновой стружкой и жареным луком.

Полгода Рената отработала по контракту на севере. Уехала ещё весной, чтобы подкопить деньжат на просторную двушку и не лезть в кабальную ипотеку.

Муж Герман тогда остался дома. Сослался на слабое горло и лютую боязнь северных сквозняков. Обещал каждые выходные ездить на бабушкину дачу Ренаты и поливать ягодник.

Позади Ренаты у забора притормозил высокий серый внедорожник. Из кабины вышел широкоплечий бородач в непромокаемой куртке цвета хаки. Он вытащил из багажника дорожную сумку Ренаты и с прищуром оглядел двор.

— Ой, а таксиста чего во двор пустила? — Каролина сбежала по новым ступенькам, поправляя олимпийку персикового цвета.

— Пусть за воротами ждёт! Хотя чего ему ждать, ты же насовсем вернулась. Герман, выходи, жена явилась!

Из-за угла дома показался Герман в клетчатой рубашке и домашних тапках. Следом вышагивал муж золовки Тарас — в резиновых сапогах, заляпанной раствором робе и с жёлтой строительной рулеткой на поясе.

ЧАСТЬ 2

— Ренатик, с приездом! — суетливо зачастил Герман, бегая глазами по сторонам.

— А ты чего с вокзала не позвонила? Мы бы встретили!

— Зачем занятых людей отрывать, — негромко ответила Рената.

— Я с самолёта сразу сюда. Смотрю, вы тут времени зря не теряли.

— Ещё бы! — самодовольно подхватил Тарас, щёлкая язычком рулетки.

— Капитально всё переделали. На века! Твои ржавые бочки для полива я сразу сдал в металлолом. А теперь глянь вон туда, к забору.

Рената повернула голову. В глубине участка, где раньше стоял сарайчик с лопатами и граблями, возвышался сруб из светлого бруса. Рядом из бетона торчал пластиковый оголовок скважины.

— Баня, что ли? — уточнила Рената.

— Кедровая парилка, предбанник, душ с бойлером! — гордо перечислила Каролина, загибая пальцы с ярким маникюром.

— А веранду какую отгрохали! Тёплые полы, двойные стеклопакеты, котёл поставили. Хоть круглый год живи!

— Надо же, — Рената шагнула к крыльцу и потрогала гладкие перила.

— Шикарный размах. И на какие же шиши вы такую красоту возвели?

— Ой, даже не спрашивай, деньжищи бешеные! — Каролина закатила глаза и тут же расплылась в самодовольной ухмылке.

— Нам с Тарасом пришлось наш кроссовер продать! Да ещё кредитов в банке набрали. Вложились до копейки!

— Свою машину продали? — переспросила Рената.

— И в долги влезли? Чтобы на моём участке парилку поставить?

— Почему это на твоём? — Каролина фыркнула и упёрла руки в бока.

— Была дача твоя летняя, а стала наша общая, зимняя! Мы люди городские, нам комфорт нужен.

— Точно, — поддакнул Тарас.

— Я этот бетон своими руками ровнял. Никаких шабашников не нанимал, всё сам, по уровню!

— Мы и со съёмной квартиры вчера съехали! — похвасталась Каролина.

— Все коробки уже перевезли, еле в грузовое такси впихнули. Зачем чужой тётке за аренду платить, когда тут такой простор?

— Вы сюда переехали? — Рената пристально глянула на мужа.

— Герман, это как понимать?

— Каролинка дело говорит, — тут же встрял Герман, заискивающе заглядывая жене в лицо.

— Ну сама посуди, Ренатик! Зачем тебе эти грядки сдались? Только спину гробить!

— А смородина моя чем помешала? — спросила Рената.

— Да кому твоя кислятина нужна! — отмахнулась Каролина.

— Ягоды на рынке купить можно. А тут мы плитку бросим, шезлонги поставим, качели садовые подвесим. Вон они, в коробке у крыльца лежат!

— Ребята целое состояние сюда вбухали, — торопливо подхватил Герман.

— Им жить где-то надо. А мы с тобой в твоей городской квартире вдвоём отлично помещаемся. Не чужие же люди!

— Значит, вы за моей спиной всё порешали? — уточнила Рената.

— Ну а чего тянуть-то было? — развёл руками Тарас.

— Лето короткое, бетон схватываться должен по теплу. Герман сказал: ломай сарай смело, я жену уломаю! Мол, покричит для порядка и успокоится.

— Брат подтвердит, мы по-родственному старались! — заявила Каролина.

— Я в большой комнате уже старый буфет твой бабушкин разобрала. Доски сухие, Тарас их на растопку для мангала пустит.

— Бабушкин буфет? — тихо переспросила Рената.

— На мангал?

— Ну не в спальне же нам этот рухлядь держать! — скривилась Каролина.

— У нас там новый матрас уже лежит. А твои старые половики и какие-то альбомы я в мешок свалила и в чулан под лестницу сунула. Не благодари!

— А мы, значит, теперь тут лишние? — с лёгкой иронией спросила Рената.

— Ну почему же лишние! — великодушно махнула рукой золовка.

— Мы не звери, мы по-родственному! Вам с Германом, так и быть, диванчик на новой веранде выделим. Будете по выходным на шашлыки приезжать.

— Как мило с вашей стороны, — заметила Рената.

— Только по звонку, ладно? — строго добавила Каролина.

— Мы с Тарасом тишину любим. Без предупреждения таскаться не надо, у нас тут своя семейная жизнь.

Рената медленно опустилась на нижнюю ступеньку крыльца. Поставила локти на колени и устало потёрла виски пальцами.

Полгода в продуваемых вагончиках, смены без выходных, таблицы и сметы по ночам. А в её собственном доме уже бабушкин буфет на дрова распилили.

И муж стоит рядом в тапках, виновато переминается с ноги на ногу и ждёт, когда она всё это проглотит.

— Ренатик, ну ты чего приуныла? — Герман осторожно тронул её за плечо.

— Сама посуди, бетон какой ровный! Сорняки дёргать не надо. Пойдём за стол, Каролина там картошки с луком нажарила.

— Да, и таксиста своего рассчитай уже! — крикнула Каролина, кивая на бородача.

— Чего он по нашему двору расхаживает, как у себя дома?

Мужчина в куртке цвета хаки и правда уходить не спешил. Он подошёл к срубу бани, постучал кулаком по угловому бревну, осмотрел оголовок скважины, заглянул в предбанник и довольным басом крякнул.

— Слышь, командир! — окликнул его Тарас, набычившись.

— Ты сумку поставил? Свободен! Чего по чужому участку шастаешь?

Бородач обернулся, смерил Тараса насмешливым взглядом и посмотрел на Ренату.

— Хозяйка, — басовито проговорил он.

— Парилка знатная, спору нет. И скважина с заводской биркой, я у сруба оголовок глянул.

Только ты мне скажи: этот дружный табор долго ещё митинговать будет? У меня парни на грузовике уже к повороту подъезжают.

Каролина застыла с открытым ртом. Герман вытаращил глаза.

— Какой ещё грузовик? — взвизгнула золовка.

— Мужик, ты берега не попутал? Рената, это кто вообще такой?!

Рената поднялась со ступеньки, одёрнула бежевый плащ и выпрямила спину. Минутную слабость как рукой сняло.

— Знакомьтесь, — сказала она.

— Это новый хозяин дачи.

Тарас выронил конец железной рулетки, и лента с резким щелчком улетела обратно в корпус. Герман нервно сглотнул и шагнул к жене.

— Какой ещё хозяин? — сипло выдавил Герман.

— Ренатик, ты чего выдумываешь? Какие шутки? Ты же только с поезда!

— С самолёта, Герман, — поправила Рената.

— И я не шучу. Помнишь, пару недель назад ты сам позвонил мне по видеосвязи? Ходил по участку с телефоном и хвастался, какую баню и веранду тут отгрохали.

— Ну да, показал! — забормотал муж.

— Думал, ты порадуешься, как ребята всё обустроили!

— Я и порадовалась, — иронично ответила Рената.

— Сразу созвонилась с покупателем. Он ещё с весны к нашему товариществу присматривался, место под лодку у водохранилища искал. Да старый летний домик без воды его не устраивал.

— И что?! — выкрикнула Каролина.

— А то, — спокойно пояснила Рената.

— Переслала ему ваши видео со свежей баней, скважиной, зимней верандой и бетонной площадкой прямо под катер. Он в тот же день согласился на мою цену.

— Какую ещё цену?! — Каролина подскочила к Ренате вплотную, размахивая руками.

— Ты в своём уме?! Мы сюда свою машину вложили! Там внутри наш котёл, наша вагонка, наш кафель!

— Надо же, какое совпадение, — развела руками Рената.

— Вы меня не спросили, когда смородину корчевали и буфет ломали. Вот и я вас спрашивать не стала.

— Да кто тебе без Германа продать бы дал?! — заорала золовка, срываясь на фальцет.

— Герман, скажи ей! Это ваше общее имущество!

Герман открыл было рот, но под взглядом жены тут же стушевался и втянул голову в плечи.

— А ты расскажи сестре правду, Герман, — с нажимом произнесла Рената.

— Объясни, как ты разрешил им продать машину и влезть в долги ради чужой земли. Дача досталась мне от бабушки ещё до нашего ЗАГСа. Ты тут даже не прописан.

Каролина медленно повернулась к брату. Щеки её пошли пунцовыми пятнами.

— Герман?.. — сдавленно выговорила она.

— Ты же божился, что дача ваша общая! Ты же клялся, что всё схвачено!

— Да откуда же я знал, что она с севера покупателя найдёт! — замахал руками Герман, пятясь к крыльцу.

— Она же по телефону ни словечка не пикнула! Только расспрашивала, глубокая ли скважина да чем полы на веранде утеплили! Я думал, ей просто любопытно!

— Мне и было любопытно, — подтвердила Рената.

— Покупатель просил уточнить детали. Мы с ним ещё на прошлой неделе всё через банк оформили. Вчера расчёт прошёл, а сегодня с утра мы встретились у аэропорта и приехали сюда.

— Я никуда отсюда не уйду! — заголосила Каролина, вцепившись обеими руками в перила крыльца.

— Это грабёж среди бела дня! Тарас, ну чего ты стоишь как истукан?! Сделай что-нибудь! Нам эти кредиты не один год выплачивать!

Тарас шагнул к бородачу, пытаясь напустить на себя грозный вид. Но новый хозяин был на голову выше и в полтора раза шире в плечах.

— Слышь, командир, — угрюмо начал Тарас.

— Тут накладка вышла. Скважину и сруб я за свои кровные ставил. Давай отыграем назад, а то некрасиво получается.

В этот момент за открытыми воротами заурчал дизель. К калитке задом пятился бортовой грузовик, а за внедорожником показался прицеп с накрытым брезентом катером.

Из кабины грузовика выпрыгнули двое плечистых парней в рабочих перчатках.

— Отыгрывать назад некогда, мужики, — беззлобно отозвался бородач.

— Мне до темноты катер загнать надо и диван занести. За зимний дом с баней я хозяйке сполна заплатил, по-честному.

А кто тут кому родственник и кто чей цемент месил — разбирайтесь сами.

— Да тут наших вещей полный дом! — взвизгнула Каролина.

— Там на плите сковородка с картошкой горячая стоит! И матрас наш в комнате!

— Картошку можете в контейнер переложить, я не жадный, — великодушно разрешил новый хозяин.

— И матрас прихватите. Даю вам полчаса, чтобы свои коробки и качели за забор вынесли. Парни, открывай борт, сейчас старый чулан освободим и заносим!

Рената прошла в дом, забрала из чулана под лестницей мешок со старыми бабушкиными альбомами и вышла обратно на крыльцо.

Тарас постоял посреди бетонной площадки, шумно сопя носом. Перевёл тяжёлый взгляд на притихшего Германа, потом на причитающую жену.

Молча отстегнул с пояса рулетку, сунул её в карман робы и плюнул под ноги.

— Ну спасибо тебе, братец, — сквозь зубы выдавил Тарас, глядя на шурина.

— Удружил так удружил. На всю жизнь обеспечил. Пошли, Каролина, барахло таскать, пока его прямо в канаву не покидали.

— На чём мы его повезём, Тарас?! — взвыла Каролина, хватаясь за голову.

— Машины-то нет! Мы же её ради этой проклятой веранды продали! И хозяйка нашу съёмную квартиру вчера студентам сдала!

— На горбу понесём до автобусной остановки! — огрызнулся Тарас.

— Шевелись давай, городская! И брата своего криворукого зови, пусть матрас на себе прёт!

Тарас скрылся в пристройке, откуда тут же послышался грохот сдвигаемых коробок. Каролина, всхлипывая от злости, побежала следом спасать свои сковородки.

Герман растерянно подхватил с перил куртку и засеменил к Ренате. Та уже стояла у калитки с дорожной сумкой и мешком альбомов.

— Ренатик, подожди! — затараторил муж, хватая её за рукав плаща.

— Ну ладно они, сами виноваты, поторопились! Кто же без спросу строит? Но мы-то с тобой сейчас домой поедем?

— Кто это «мы», Герман? — спокойно спросила Рената, убирая его руку со своего рукава.

— Ну как кто, мы с тобой! — засуетился он, пытаясь улыбнуться.

— Ты же с севера деньжищи привезла, да ещё за дачу вон сколько выручила! Мы же теперь такую квартиру в центре отхватим! Заживём как короли!

Рената смерила мужа долгим насмешливым взглядом.

— Я уже отхватила, Герман, — сказала она.

— Присмотрела отличную двушку в новом кирпичном доме, завтра ключи получаю.

— Вот видишь, как здорово! — обрадовался Герман.

— Я сейчас только вещички из машины заберу и с тобой в такси сяду!

— Не трудись, — остановила его Рената.

— Ты остаёшься здесь. Поможешь любимой сестре матрас и садовые качели до автобусной остановки дотащить.

— В смысле остаюсь?! — обомлел Герман.

— А жить я где буду?! У них же теперь ни кола ни двора!

— Вот втроём что-нибудь и снимете, — пожала плечами Рената.

— Ты же сам говорил: не чужие люди, надо родне помогать. А свои рубашки из моей квартиры заберёшь на выходных. Выставлю в коробке на лестничную клетку.

— Рената, да ты чего… — забормотал он, бледнея.

— Только по звонку, ладно? — в точности повторила интонацию золовки Рената.

— Я тишину люблю.

Она вышла за калитку, села в вызванное к воротам такси и уехала в город.

С новой утеплённой веранды на всю улицу неслись крики Каролины и отборная ругань Тараса, которые делили с Германом коробки с посудой.

К середине октября Рената обустроилась в новой светлой двушке и подала на развод. Герман теперь обитал вместе с Каролиной и Тарасом в тесной съёмной квартирке возле шумного рынка.

Золовка вцепилась в брата мёртвой хваткой: заставила спать на складной раскладушке в проходе и каждый месяц с боем забирала у него ползарплаты в счёт их кредитов за чужую баню.

А новый хозяин дачи недавно прислал Ренате фотографию: на бетонной плите отлично встал его рыбацкий катер, а вдоль забора он высадил ряд молодых кустов смородины.