Генерал закричал увидев секретное досье
— « Закройте ей голову налысо. Пусть запомнит, что она здесь никто. »
Приказ хлестнул по строю, пока новобранец с пустым личным делом стояла перед ними. Ни знаков отличия. Ни записей о службе. Её только что перевели на самую жестокую тренировочную базу командования.
Она не произнесла ни слова, когда машинка скользнула по её голове, оставаясь совершенно неподвижной — словно принимала знакомый ритуал, а не наказание.
Инструкторы решили, что сломали ещё одно слабое звено, а остальные наблюдали молча, воспринимая происходящее как живое предупреждение.
Но затем вперёд вышел генерал, бросил взгляд на выбритую голову… и застыл, когда на его экране всплыло засекреченное досье.
— « Стоп! » — закричал он в панике. — « Это ваша начальница. »
Авелин Корсье сошла с военного грузовика тем утром в Форт-Нуаре, её ботинки сухо хрустнули по гравию — звук, который никто даже не заметил. На плече висела простая брезентовая сумка, длинные волосы были кое-как собраны в хвост — ничего изящного, только практичность.
База тянулась под серым небом: бараки стояли рядами, как забытые коробки, а воздух был пропитан запахами пота и металла.
Она направилась к пункту регистрации с абсолютно спокойным лицом, её взгляд неторопливо скользил по горизонту.
Несколько новобранцев посмотрели на неё, но их интерес быстро сменился насмешками, когда они заметили её выцветшую форму. Ни одной нашивки. Ни одного знака отличия.
Один из них — высокий худой парень с бритой головой — толкнул соседа локтем и что-то прошептал, отчего оба тихо рассмеялись.
Авелин продолжала идти ровным шагом, будто уже бывала на этой территории, хотя документы утверждали обратное.
В регистрационном офисе сержант Марк Халден развалился на стуле, лениво перекатывая зубочистку во рту. Его форма натягивалась на расплывшееся тело человека, слишком давно привыкшего к лёгкой жизни. Это был тот тип мужчин, которые питались унижением других — особенно женщин, вторгавшихся на территорию, которую он считал своей.
Он открыл её досье.
Или то, что его заменяло.
Один лист с именем и приказом о переводе.
Больше ничего.
Ни наград.
Ни прошлых назначений.
Ни истории службы.
Халден прищурился и расхохотался — коротко и сухо, так что смех отразился от металлических стен.
— « Ну надо же, кого к нам ветер занёс. Думаешь, здесь летний лагерь, красавица? С такими волосами — прямо на пикник. »
Он с хлопком закрыл папку и ткнул пальцем в сторону бараков так, чтобы слышали все.
— « Иди к отбросам. Посмотрим, сколько ты продержишься. »
В бараках атмосфера мгновенно сменилась с безразличия на открытую враждебность.
Её койка — ржавая конструкция рядом с протекающими трубами уборной. Матрас перевёрнут и насквозь мокрый. Шкафчик выломан и перекошен, будто его вскрывали ломом.
Авелин ничего не спросила.
Не пожаловалась.
Она поставила сумку и начала застилать кровать механическими движениями.
Остальные наблюдали.
Ни слёз. Ни злости.
Она выжимала простыни, пока костяшки пальцев не побелели.
Молча.
Спала на голых пружинах.
Без одеяла.
Проснулась раньше сигнала подъёма.
Форма — безупречна.
Остальные отвели глаза.
В столовой всё повторилось.
Ей налили серую жижу.
Другим — яйца и хлеб.
Один новобранец, Миллер, попытался подставить ей подножку.
Она просто переступила через него.
Плавно.
Другой ударил её плечом.
Поднос упал.
Тишина.
Майор Этьен Кроуэлл указал на пол.
— « Убирай. И без второй порции. »
Она убрала.
Не поев.
Смех вокруг усилился.
Днём — тренировка.
Какая-то девушка прошептала:
— « От тебя несёт секонд-хендом. Тебе здесь не место. »
Авелин не шелохнулась.
Только пальцы едва заметно сжались.
Подошёл Кроуэлл.
— « Ни досье. Ни навыков. Ты призрак или мусор? »
Он покачал головой.
— « К концу недели тебя здесь не будет. »
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— « Я здесь, чтобы тренироваться, господин майор. »
Спокойно.
На полосе препятствий Халден окатил её из шланга высокого давления.
Она продолжала двигаться.
Почти вслепую.
Добралась до вершины.
— « Сначала. »
Три раза.
Без передышки.
Во время проверки её сумку перевернули.
Рация разбита.
— « Неисправное снаряжение. Неисправный солдат. »
Десять секунд.
Невозможно.
Она провалила норматив.
Восемьдесят килограммов ящиков.
Она подняла их.
Без единого слова.
Кровь пропитала воротник.
Ночью.
Четверо новобранцев.
Она поднялась раньше них.
Слишком быстро.
Обезвредила всех, не нанеся ни одного удара.
Абсолютный контроль.
Они отступили.
На следующий день.
Письмо сожгли.
Она смотрела.
Не реагируя.
Растоптала пепел.
Коллективное наказание.
Десять километров.
Они её возненавидели.
Били её.
Она продолжала идти.
Финишировала первой.
Учебная симуляция.
Винтовка саботирована.
Заклинило затвор.
Кроуэлл усмехнулся.
— « Неисправное оружие. Мёртвый новобранец на марше.
Авелин медленно опустила взгляд на заклинившую винтовку.
Вокруг уже раздавались смешки.
Некоторые новобранцы переглядывались, ожидая привычного унижения. Другие просто хотели увидеть, как «девчонка без прошлого» наконец сломается.
Кроуэлл стоял напротив неё, сложив руки за спиной.
— Ну что, Корсье? — произнёс он холодно. — На поле боя тебя бы уже пристрелили.
Авелин не ответила.
Она лишь медленно провела пальцами по корпусу оружия.
И тогда её взгляд изменился.
Совсем чуть-чуть.
Но этого оказалось достаточно.
Майор нахмурился.
Потому что впервые за всю неделю он увидел в её глазах не терпение.
А расчёт.
Авелин резко нажала большим пальцем на боковую пластину, вывернула затвор под странным углом и одним движением устранила неисправность.
Щелчок.
Чистый.
Точный.
Слишком быстрый для обычного новобранца.
Некоторые солдаты удивлённо подняли головы.
Кроуэлл прищурился.
— Где ты этому научилась?
Она подняла винтовку.
Прицелилась.
Три мишени вспыхнули почти одновременно.
Выстрел.
Выстрел.
Выстрел.
Абсолютный центр.
Тишина накрыла тренировочное поле.
Даже ветер словно остановился.
Халден нервно усмехнулся:
— Повезло.
Но в его голосе уже не было уверенности.
Кроуэлл подошёл ближе.
Слишком близко.
Он выхватил винтовку из её рук и осмотрел механизм.
Действительно саботирован.
Специально.
Он резко обернулся к остальным:
— Кто трогал оружие?!
Никто не ответил.
Авелин спокойно смотрела вперёд.
Будто всё происходящее её не касалось.
Кроуэлл бросил винтовку на стол.
— Продолжить тренировку.
Но что-то изменилось.
Теперь солдаты смотрели на неё иначе.
С опаской.
Ночью дождь обрушился на базу тяжёлыми потоками.
Ветер свистел между бараками.
Большинство новобранцев давно уснули после изнурительного дня.
Авелин сидела на своей койке неподвижно, прислонившись спиной к стене.
Лампа над её головой мерцала.
В какой-то момент дверь барака тихо скрипнула.
Кто-то вошёл.
Она даже не подняла головы.
— Ты не спишь, — прозвучал низкий голос.
Кроуэлл.
Он закрыл дверь за собой и несколько секунд молча смотрел на неё.
— Кто ты такая?
Авелин спокойно подняла глаза.
— Новобранец.
— Нет.
Он подошёл ближе.
— Я видел спецназ. Видел разведчиков. Видел убийц. Но никто не двигается так, как ты.
Она ничего не ответила.
Только лампа снова мигнула.
Кроуэлл опёрся руками о металлическую спинку кровати.
— У тебя нет прошлого. Нет записей. Даже отпечатки засекречены. Кто способен скрыть подобное?
Тишина.
Снаружи ударил гром.
Авелин наконец произнесла:
— Иногда отсутствие информации и есть информация.
Майор замер.
Её голос был спокойным.
Слишком спокойным.
Будто она разговаривала не с офицером, а с человеком, которого уже давно оценила и поняла.
Кроуэлл выпрямился.
— Ты мне не нравишься.
— Это взаимно.
На секунду между ними возникло напряжение, похожее на натянутую проволоку.
Но внезапно база содрогнулась от сирены.
Красный свет вспыхнул вдоль коридоров.
Тревога.
Боевая.
Кроуэлл резко выругался и выбежал наружу.
Через несколько минут весь личный состав уже стоял под проливным дождём.
Генерал Дюваль появился возле штаба с перекошенным от ярости лицом.
— На складе оружия диверсия! Один из арсеналов вскрыт!
По строю прокатился тревожный шёпот.
— Никто не покидает территорию! — рявкнул генерал.
Авелин молча стояла среди остальных.
Дождь стекал по её выбритой голове.
Халден вдруг шагнул вперёд.
— Генерал, я знаю, кто это сделал.
Все обернулись.
Он ткнул пальцем в Авелин.
— Она. С самого прибытия от неё одни проблемы.
Несколько солдат закивали.
Кроуэлл молчал.
Генерал медленно посмотрел на Авелин.
— Ваш номер допуска?
Она спокойно назвала цифры.
Офицер связи проверил планшет.
Его лицо побледнело.
— Допуск подтверждён…
Генерал нахмурился:
— Тогда почему файл пуст?
Офицер нервно сглотнул.
— Потому что… уровень доступа выше нашего.
В воздухе будто стало холоднее.
Халден усмехнулся:
— Это бред. Она обычная—
— Достаточно.
Голос генерала прозвучал резко.
Он ещё раз посмотрел на Авелин.
Долго.
Слишком долго.
Но затем всё же приказал:
— До выяснения обстоятельств новобранец Корсье остаётся под наблюдением.
Её отвели в старый административный корпус.
Без наручников.
Но с вооружённой охраной.
Комната была крошечной.
Один стол.
Одна лампа.
Один металлический стул.
Авелин сидела неподвижно, пока за дверью сменялись шаги караула.
Через час свет внезапно погас.
Полностью.
База погрузилась во тьму.
Снаружи послышались крики.
Выстрелы.
Первый — одиночный.
Потом очередь.
Кто-то закричал.
Охранник за дверью резко схватился за рацию:
— Центральный, ответьте! Центральный—
Тишина.
А потом глухой удар.
Тело рухнуло возле двери.
Авелин медленно подняла голову.
Замок щёлкнул.
Дверь открылась.
В проходе стоял человек в чёрной форме без знаков различия.
Лицо скрыто маской.
Но оружие в его руках не дрожало.
— Объект найден, — произнёс он в гарнитуру.
Авелин медленно встала.
И впервые за всё время в её взгляде появилась усталость.
— Значит, они всё-таки пришли, — тихо сказала она.
Человек поднял оружие.
Но в следующую секунду свет аварийной лампы вспыхнул красным.
Авелин двинулась.
Быстро.
Настолько быстро, что солдат даже не успел нажать на спуск.
Удар.
Локоть в шею.
Разворот.
Треск кости.
Она подхватила падающее оружие прежде, чем тело коснулось пола.
Снаружи уже гремела стрельба.
База подверглась нападению.
Авелин вышла в коридор.
Три тела.
Не охрана.
Элитная группа.
Их эмблемы были сорваны.
Но она узнала их всё равно.
Её лицо стало ледяным.
— «Ночной сектор»…
Из темноты появился Кроуэлл с пистолетом в руках.
Он резко остановился, увидев её среди мёртвых бойцов.
— Что, чёрт возьми, происходит?!
Авелин посмотрела на него.
— Если хотите выжить, отключите систему блокировки западного сектора.
— Откуда ты—
— Сейчас!
В её голосе впервые прозвучал приказ.
Настоящий.
Инстинктивно Кроуэлл подчинился.
Они пробирались через коридоры под вой сирен.
Всюду лежали раненые.
Кто-то пытался организовать оборону.
Но нападавшие двигались слишком профессионально.
Они знали план базы.
Кроуэлл тяжело дышал:
— Кто они?
Авелин коротко ответила:
— Люди, которые должны были остаться мёртвыми.
Они добрались до центра связи.
Там уже шёл бой.
Генерал Дюваль был ранен в плечо.
Двое солдат удерживали дверь.
Увидев Авелин, генерал внезапно изменился в лице.
— Это из-за вас? — прохрипел он.
— Нет, генерал. Это из-за тех, кто понял, что я ещё жива.
Дюваль побледнел.
Будто наконец всё понял.
— Боже мой…
Кроуэлл переводил взгляд с одного на другого.
— Кто она такая?!
Генерал молчал несколько секунд.
А затем тихо произнёс:
— Полковник Авелин Корсье.
Тишина ударила сильнее выстрелов.
Кроуэлл медленно повернулся к ней.
— Полковник?..
— Бывший командир программы «Эребус», — продолжил генерал. — Лучшее подразделение теневых операций, которое когда-либо существовало.
Авелин холодно добавила:
— Которое официально уничтожили четыре года назад.
За дверью прогремел взрыв.
Стена дрогнула.
Кроуэлл всё ещё не мог поверить.
— Но… почему вы здесь как новобранец?
Авелин посмотрела на красную аварийную лампу.
— Потому что кто-то внутри командования продавал наших людей. Мою группу уничтожили. Я вернулась, чтобы найти предателя.
В этот момент в комнате наступила мёртвая тишина.
А затем генерал Дюваль отвёл взгляд.
Слишком резко.
Авелин заметила это мгновенно.
Её глаза сузились.
— Это были вы?
Дюваль ничего не ответил.
Но его молчание оказалось красноречивее любых слов.
Кроуэлл ошеломлённо прошептал:
— Генерал?..
Дюваль внезапно выхватил пистолет.
Выстрел.
Кроуэлл едва успел оттолкнуть Авелин.
Пуля разбила монитор.
Началась хаотичная перестрелка.
Дюваль попытался скрыться через запасной выход, но Авелин уже двигалась за ним.
Она преследовала его через пылающий коридор, пока вокруг ревела тревога.
Генерал выбежал на плац под проливной дождь.
Прожекторы мигали.
Солдаты метались в панике.
Дюваль обернулся и направил оружие на неё.
— Ты должна была умереть вместе с остальными!
Авелин медленно шла вперёд.
Дождь стекал по её лицу.
— Вы продали свою армию ради денег.
— Ты ничего не понимаешь! — закричал он. — После войны нас бросили! Нас всех бросили!
Его голос дрожал.
— Я просто выжил!
Авелин остановилась в нескольких метрах.
— Нет. Ты стал трусом.
Генерал выстрелил.
Она ушла с линии огня ещё до вспышки.
Два быстрых движения.
Удар.
Пистолет вылетел в грязь.
Дюваль рухнул на колени.
Он тяжело дышал, глядя на неё снизу вверх.
— Если убьёшь меня… правда всё равно умрёт…
Авелин долго смотрела на него.
Потом медленно опустила оружие.
— Нет.
Сирены продолжали выть.
Вокруг уже собирались солдаты.
Кроуэлл вышел из дыма с окровавленным лицом.
Он увидел стоящего на коленях генерала… и Авелин рядом.
В этот момент всё изменилось.
Новобранцы, ещё вчера смеявшиеся над ней, теперь смотрели иначе.
Словно впервые увидели настоящего человека за выцветшей формой.
Халден тоже стоял среди них.
Бледный.
Испуганный.
Авелин медленно подошла к нему.
Он нервно сглотнул.
— Я… я не знал…
Она посмотрела прямо ему в глаза.
И тихо сказала:
— Именно поэтому власть опасна в руках слабых людей.
Халден опустил взгляд.
Через час база была под контролем.
Предателей арестовали.
Выживших нападавших увезли под конвоем.
Дождь наконец прекратился.
Над Форт-Нуаром поднимался бледный рассвет.
Авелин стояла одна возле тренировочного поля.
Того самого.
Где ей сбрили волосы.
Где над ней смеялись.
Где её пытались сломать.
Кроуэлл подошёл сзади.
Некоторое время они молчали.
Потом он тихо произнёс:
— Почему вы не раскрылись сразу?
Авелин смотрела вдаль.
— Потому что мне нужно было увидеть, кем становятся люди, когда думают, что перед ними никто.
Кроуэлл опустил глаза.
Он вспомнил всё.
Грязный матрас.
Наказания.
Голод.
Удары.
И почувствовал стыд.
— Мне жаль.
Она медленно повернулась к нему.
— Вам жаль не потому, что это было неправильно.
Он вздрогнул.
— А потому, что теперь вы знаете, кто я.
Эти слова ударили сильнее пощёчины.
Кроуэлл не нашёл ответа.
Авелин забрала свою сумку.
Ту самую старую брезентовую сумку.
Будто всё произошедшее ничего не изменило.
— Вы уходите? — спросил он.
— Моя работа закончена.
— И что будет дальше?
Она посмотрела на небо.
Серое.
Тихое.
— Дальше придётся искать тех, кто стоит ещё выше.
Кроуэлл нахмурился:
— Вы думаете, Дюваль был не один?
Авелин слабо улыбнулась.
Но в этой улыбке не было тепла.
Только усталость.
— Такие люди никогда не действуют в одиночку.
Внезапно на плацу появился военный вертолёт.
Без опознавательных знаков.
Солдаты вокруг напряглись.
Люк открылся.
Изнутри вышел мужчина в длинном тёмном пальто.
Даже генерал охраны побледнел, увидев его.
Мужчина подошёл к Авелин.
— Полковник Корсье.
Она слегка кивнула.
— Директор.
Кроуэлл почувствовал, как по спине прошёл холод.
Потому что никто не обращался к этому человеку по имени.
Только по должности.
Директор посмотрел на разрушенную базу.
— Значит, утечка подтвердилась.
— Да.
— Есть список?
Авелин медленно достала из внутреннего кармана маленький металлический накопитель.
— Здесь всё.
Мужчина взял его.
Несколько секунд смотрел на Авелин.
А затем тихо сказал:
— Вы снова исчезнете.
Не вопрос.
Утверждение.
Она кивнула.
Кроуэлл сделал шаг вперёд:
— Подождите. После всего этого… никто даже не узнает правду?
Директор перевёл на него холодный взгляд.
— Правда редко предназначена для всех, майор.
— Но люди погибли!
— Именно поэтому информация останется засекреченной.
Кроуэлл сжал кулаки.
Но Авелин остановила его лёгким движением руки.
— Не надо.
Он посмотрел на неё почти отчаянно:
— И это всё? Вы просто уйдёте?
Она долго молчала.
Потом ответила:
— Иногда единственный способ закончить войну — позволить миру думать, что её никогда не было.
Эти слова повисли в холодном утреннем воздухе.
Авелин направилась к вертолёту.
Но у трапа внезапно остановилась.
Очень медленно повернулась.
И впервые за всё время посмотрела на новобранцев не как на тени вокруг себя.
А как на людей.
— Запомните одну вещь, — произнесла она спокойно. — Настоящая сила — не в том, чтобы унижать слабого. А в том, чтобы не стать чудовищем, когда власть оказывается у вас в руках.
Никто не ответил.
Даже ветер стих.
Авелин поднялась в вертолёт.
Дверь закрылась.
Машина медленно поднялась над Форт-Нуаром.
Кроуэлл смотрел ей вслед, пока силуэт не растворился в сером небе.
И только тогда заметил кое-что странное.
На месте, где она стояла, лежал маленький металлический жетон.
Он поднял его.
Без номера.
Без имени.
Только одна выгравированная фраза:
«Мы существуем там, где нас не видят».
Кроуэлл нахмурился.
А затем услышал за спиной голос офицера связи:
— Майор… у нас проблема.
— Какая ещё проблема?
Офицер держал планшет дрожащими руками.
— Все записи о полковнике Корсье исчезли.
— Что?
— Полностью. Видео, архивы, биометрия… даже сегодняшняя ночь.
Кроуэлл резко выхватил планшет.
Пусто.
Словно Авелин никогда не существовало.
Он медленно поднял взгляд к небу.
Но вертолёта уже не было.
Только серые облака.
И странное чувство, будто вся эта история была чем-то большим, чем просто операция.
Гораздо большим.
Тем же вечером в одном из подземных комплексов далеко от Форт-Нуара тусклый экран загорелся красным светом.
На нём появилась надпись:
«ОБЪЕКТ “КОРСЬЕ” СНОВА АКТИВЕН».
Несколько человек в тени молча смотрели на сообщение.
Наконец один из них тихо произнёс:
— Значит, она вспомнила.
Другой медленно ответил:
— Нет… самое страшное в том, что она ещё не всё вспомнила.
Экран погас.
За ещё большими историями — здесь 👇
— Найдите проект «Эребус-2».