ЧАСТЬ 1: ФЛАНЕЛЕВАЯ РУБАШКА И ЗВОНОК ИЗ ХОЛДИНГА

— …Она пахла кондиционером «Альпийские луга» и чем-то пыльным.

За стеклом Станислав уже вовсю разливал вторую бутылку виски, громко стуча стаканами и раздавая Паше и Артему «ценные указания» по поводу грядущей квартальной проверки. Подчиненные угодливо кивали, стараясь не смотреть в сторону заблокированного балкона, где я стояла, кутаясь во фланель.

Стас чувствовал себя царем и богом. Хозяином квартиры, начальником на работе, лидером в компании. Он абсолютно забыл, кто именно притащил его в этот самый «АгроПромСнаб». Он забыл, что генеральный директор холдинга, Виктор Николаевич — это мой родной дядя по материнской линии, который взял Стаса на приличный оклад исключительно по моей личной, слезной просьбе два года назад. На работе Стас усердно делал вид, что он «селф-мейд бизнесмен», и скрывал наше родство с руководством, чтобы не портить свой авторитет среди мужиков. Что ж, это было его главной стратегической ошибкой.

Я спокойно достала из кармана домашних брюк свой iPhone. На восьмом этаже сеть ловила идеально. Я открыла мессенджер и написала дяде всего одно короткое сообщение:

> «Виктор Николаевич, добрый вечер. Извини за поздний звонок. Твой начальник отдела сбыта Станислав прямо сейчас запер меня на балконе восьмого этажа на глазах у своих подчиненных Паши и Артема, чтобы я “подумала над своим поведением”. Я стою здесь в одной рубашке. Кредит за Джетту оформлен на меня, квартира моя. Пожалуйста, запусти процедуру внепланового аудита его отдела. Время пошло».

 

Ответ пришел через тридцать секунд. Короткий, как выстрел:

«Понял. Кутайся теплее, Наташка. Через пять минут шпинегат откроется сам».

>

Я спрятала телефон и посмотрела сквозь стекло. Стас как раз громко хохотал, размахивая руками и показывая Артему какой-то мем на телефоне. Он еще не знал, что его личная демо-версия успешного топ-менеджера Саранска официально заблокирована за грубое нарушение техники безопасности и семейного кодекса.

ЧАСТЬ 2: ЧАС РАСПЛАТЫ И ОФИЦИАЛЬНОЕ УВОЛЬНЕНИЕ

Прошло ровно сорок минут. Стас уже изрядно захмелел и, подойдя к балконной двери, издевательски постучал пальцем по пластику:

— Ну что, Наташка? Прояснились мысли? Поняла, кто в доме босс? Ладно, еще двадцать минут тебе на закрепление материала!

В этот самый момент у него в кармане бешено задребезжал рабочий телефон. На экране крупными буквами высветилось: **«ГЕНЕРАЛЬНЫЙ»**.

Стас мгновенно протрезвел. Его лицо вытянулось, а верхняя губа, которая только что подрагивала от власти, мелко затряслась. Он судорожно смахнул трубку и принял свою самую подобострастную позу, инстинктивно выпрямив спину перед подчиненными:

— Да, Виктор Николаевич! Добрый вечер! Я на связи, изучаю отчеты по сбыту…

Но из динамика раздался такой оглушительный, ледяной бас генерального директора, что Паша и Артем на диване инстинктивно вжали головы в плечи:

— Станислав! Отчеты он изучает?! А ну-ка, быстро повернул свою голову на триста шестьдесят градусов, подошел к балконной двери и открыл мою племянницу Наташу! Живо, я сказал!

Стас замер, как вкопанный. Его взгляд медленно, с ужасом перевелся на меня, стоящую за стеклом.

— В-Виктор Николаевич… какая племянница?.. — заикнулся он, чувствуя, как земля уходит из-под его новых брендовых туфель.

— Наташа — моя родная племянница, дубина ты стоеросовая! — рявкнул в трубку дядя. — На чьем горбу ты в кресло начальника сел! Значит так, служебное соответствие ты только что провалил. Прямо сейчас Артем принимает у тебя дела. Паша фиксирует передачу документов. Завтра в девять утра жду твое заявление по собственному желанию на моем столе. Без выходного пособия. И не дай бог на Наташке хоть одна царапина будет — я тебе такую характеристику выпишу, что тебя в Саранске даже грузчиком на рынок не возьмут! Пошел вон из компании!

В трубке раздались короткие гудки. Телефон выпал из ослабевших пальцев Стаса прямо на ковер.

Паша и Артем, услышав весь разговор от начала до конца, повскакали с дивана с такой скоростью, словно под ними загорелся порох. Артем тут же подлетел к балконной двери, с грохотом рванул шпингалет и распахнул пластиковую створку:

— Наталия Викторовна! Пожалуйста, выходите! Извините нас, мы не знали! Мы вообще случайно тут! Стас, ты что творишь, скотина?!

Я спокойно вышла в теплую гостиную, скинула фланелевую рубашку на кресло и посмотрела на мужа. Станислав сидел на полу возле дивана, бледный, обмякший, растерявший весь свой начальственный лоск. Его карьера, его авторитет среди подчиненных и его сытая жизнь в один миг превратились в полный, сокрушительный дефолт.

— Паша, Артем, спасибо, вы свободны, — тихо сказала я. — Передача дел завтра в офисе.

Подчиненные Стаса, лихорадочно хватая свои куртки, вылетели из квартиры быстрее, чем саранский экспресс. Дверь прихожей захлопнулась с плотным, благородным щелчком.

Стас медленно поднял на меня глаза, в которых стояли слезы паники:

— Наташ… Натусик… Ну ты чего? Ну пошутил я… Ребята подначили… Ну как же так, увольнение? У нас же кредит за Джетту…

— Кредит за Джетту, Стасик, оформлен на меня, — ласково улыбнулась я, присаживаясь на край стола. — И платить его буду я со своих личных доходов. А вот машину ты мне сейчас отдашь. Ключи на тумбочку. Вещи твои я соберу сама — ровно за тот час, что я провела на твоем «свежем воздухе». Завтра подаю на развод и выселение. Ты хотел, чтобы я подумала? Я подумала. И мое решение тебе очень не понравится. Время твоего сбыта официально истекло.

Через сорок минут Станислав с одним синим пластиковым пакетом, в котором сиротливо звенели его личные кружки и старые кроссовки, уныло брел по темной улице Саранска в сторону автобусной остановки. Его демо-версия домашнего тирана была окончательно заблокирована за неуплату уважения и здравого смысла.

А я вернулась в гостиную, налила себе чаю и посмотрела в чистое окно. Начиналась новая, свободная, дорогая и исключительно успешная жизнь без чужих капризов и запертых дверей.