Костя предал жену ради бывшей семьи!
ЧАСТЬ 2
— Мама, ты вообще понимаешь, что говоришь? — Костя сделал шаг вперёд. — Света не может просто взять и поселиться здесь!
Галина Петровна театрально всплеснула руками.
— Вот видишь, Лена? Я же говорила, что ты его настроила против родных! Раньше Костя никогда не отказывал детям!
— Мама, при чём здесь дети? — устало спросил муж. — Я не отказываюсь им помогать. Но почему ты решила всё за нас?
— Потому что если бы я не решила, вы бы ничего не сделали!
Света наконец подняла голову.
— Костя, я не хотела создавать вам проблемы. Просто обстоятельства так сложились. Хозяин квартиры продал жильё, мне дали всего неделю на переезд. Я не знаю, куда идти с детьми.
Она вытерла глаза салфеткой.
Даня держался за рукав матери, а Маша рассматривала нашу гостиную.
— Пап, а у нас теперь будет своя комната? — неожиданно спросила девочка.
Костя растерянно посмотрел на меня.
Я молчала.
— Конечно, солнышко! — радостно ответила Галина Петровна. — Вон та большая комната будет вашей. А Лена с Костей прекрасно разместятся в спальне.
Я медленно повернулась к свекрови.
— Простите, а кто вам разрешил распределять комнаты в моей квартире?
В прихожей наступила тишина.
Галина Петровна даже перестала улыбаться.
— В твоей? — переспросила она.
— Да. В моей.
— Лена, не начинай! Вы с Костей семья. Какая разница, на кого оформлена квартира?
— Очень большая, когда посторонние люди решают, кто здесь будет жить.
Света неожиданно вмешалась:
— Я не посторонняя. Я мать детей Кости.
— Это правда. Но бывшая жена моего мужа не становится хозяйкой моего дома только потому, что у неё есть дети от предыдущего брака.
Костя провёл рукой по лицу.
— Лена, давай без скандала. Мы можем спокойно всё обсудить.
— Я как раз пытаюсь спокойно объяснить, что никто не обсуждал со мной это решение.
Свекровь презрительно хмыкнула.
— Пять лет живёшь с моим сыном и уже считаешь себя хозяйкой? Костя мужчина в этом доме! Он имеет право принимать решения!
Я посмотрела на мужа.
— Костя, ты действительно считаешь, что можешь поселить здесь свою бывшую жену без моего согласия?
Он не ответил сразу.
И это молчание оказалось красноречивее любых слов.
— Я просто хотел помочь детям, — наконец произнёс он.
— Помогать детям можно по-разному. Например, найти им жильё, договориться об аренде или забрать их к себе на выходные. Но превращать нашу квартиру в общежитие без моего согласия я не позволю.
Галина Петровна резко поставила сумку на пол.
— Значит, ты выгоняешь моих внуков?
— Нет. Я отказываюсь принимать решение, которое вы уже приняли за меня.
Даня тихонько потянул мать за рукав.
— Мам, мы что, опять будем переезжать?
Света обняла сына.
— Не переживай, малыш.
Впервые за весь вечер мне стало немного не по себе. Дети действительно не виноваты в поведении взрослых. Но и использовать их как средство давления я не собиралась.
— Давайте сделаем так, — сказала я. — Сегодня вы можете спокойно поужинать, дети отдохнут. А завтра мы обсудим, какую помощь можем оказать.
— Какую ещё завтра? — возмутилась свекровь. — Мы уже приехали!
— Тогда можете прямо сейчас поехать туда, где планировали жить до того, как решили заехать ко мне.
Галина Петровна побагровела.
— Костя! Ты слышишь, как она разговаривает с твоей матерью?
Муж наконец повысил голос:
— Мама, хватит! Лена права. Нельзя было приезжать без предупреждения.
Свекровь посмотрела на сына так, словно он только что предал её.
— Ах вот как? Значит, теперь жена тебе дороже матери?
— Не надо ставить меня перед таким выбором.
Света опустила глаза, но я заметила, как быстро она переглянулась с Галиной Петровной.
Что-то в этом взгляде мне не понравилось.
Когда все немного успокоились, я предложила детям чай и бутерброды. Даня и Маша с благодарностью согласились.
Света же осталась стоять возле дивана.
— Лена, можно поговорить наедине? — спросила она.
Мы отошли на кухню.
— Я понимаю, что тебе неприятно, — тихо произнесла она. — Но у меня действительно сложная ситуация.
— Я понимаю.
— Костя обещал, что поможет. Он говорил, что у вас большая квартира и что ты не станешь возражать.
Я замерла.
— Что значит обещал?
Света тут же отвела глаза.
— Ничего. Просто говорил, что всё решит.
— Когда он тебе это сказал?
— Несколько дней назад.
Я почувствовала, как внутри всё похолодело.
Значит, сегодняшний визит не был спонтанным. Они всё обсудили заранее.
— И ты согласилась приехать?
— А что мне оставалось? У меня двое детей.
Я посмотрела на неё внимательно.
— Света, я не запрещаю Косте помогать своим детям. Но почему вы решили, что можете распоряжаться моим жильём?
Она промолчала.
В этот момент на кухню вошёл Костя.
— Лена, нам нужно поговорить.
— Конечно. Особенно о том, почему твоя бывшая жена знала о переезде раньше меня.
Костя побледнел.
— Я хотел сначала всё подготовить.
— Что именно подготовить? Комнату? Документы? Или меня поставить перед фактом?
— Не преувеличивай.
Я достала телефон и открыла фотографию документа, который хранила в отдельной папке.
Это была выписка из реестра недвижимости.
Квартира была приобретена мной за два года до знакомства с Костей. Все документы были оформлены исключительно на моё имя.
— Посмотри внимательно, — сказала я.
Костя опустил глаза на экран.
— Я знаю, что квартира твоя.
— Тогда почему твоя мать решила, что может поселить здесь кого угодно?
Он ничего не ответил.
Но самое неприятное ждало меня впереди.
Когда я вернулась в гостиную за зарядным устройством, телефон Светы лежал на диване. Экран загорелся от нового сообщения.
Я не собиралась читать чужую переписку, но имя отправителя заставило меня остановиться.
«Галина Петровна».
Сообщение начиналось так:
«Главное, чтобы Лена не узнала раньше времени. После переезда Костя сам с ней разберётся. А документы мы оформим потом».
Я почувствовала, как холодеют пальцы.
Какие документы?
И почему они так уверены, что смогут что-то оформить на мою квартиру?
ЧАСТЬ 3
Я ещё несколько секунд смотрела на светящийся экран.
Затем медленно положила телефон на диван.
В голове крутилась только одна мысль: происходящее было тщательно спланировано.
— Лена, ты чего застыла? — услышала я голос Кости.
Я повернулась к нему.
— Нам нужно поговорить. Сейчас.
— Опять начинаешь?
— Нет, Костя. Теперь я хочу услышать правду.
Мы прошли в спальню и закрыли дверь.
— Ты собирался поселить Свету здесь навсегда?
— Нет. Конечно, нет.
— Тогда объясни мне, почему твоя мать пишет о каких-то документах?
Костя резко поднял голову.
— Ты читала чужие сообщения?
— Я увидела уведомление. И теперь хочу знать, что вы задумали.
Он тяжело вздохнул и сел на край кровати.
— Мама считает, что Свете нужно помочь основательно. Она хотела, чтобы мы временно зарегистрировали детей здесь.
— А дальше?
— Ничего.
— Костя, не надо делать из меня глупую. Ты прекрасно знаешь, что я не соглашалась ни на регистрацию, ни на проживание.
Он замолчал.
Я открыла шкаф, достала папку с документами на квартиру и положила её на кровать.
— Здесь свидетельство о праве собственности, договор покупки и все остальные документы. Квартира принадлежит мне. И никто не получит права распоряжаться ею без моего согласия.
Костя раздражённо провёл рукой по волосам.
— Ты ведёшь себя так, будто я собирался тебя обмануть.
— А разве нет?
Он отвернулся.
И в этот момент я поняла: он знал гораздо больше, чем рассказывал.
Мы вернулись в гостиную.
Галина Петровна уже успела устроиться на диване и рассказывала внукам, где они будут спать.
— Дети, собирайте свои вещи! — громко объявила она. — Сейчас пойдём смотреть вашу комнату.
— Галина Петровна, остановитесь, — сказала я.
Она недовольно посмотрела на меня.
— Что опять?
— Никакого переезда не будет. Ни сегодня, ни завтра.
— Ты не имеешь права!
Я молча положила папку на журнальный столик.
— Вот документы. Посмотрите, кому принадлежит квартира.
Свекровь даже не прикоснулась к ним.
— Мне не нужны твои бумажки! Костя здесь живёт, значит, имеет право решать!
— Проживание в квартире не делает человека её собственником.
— Да как ты смеешь!
Света поднялась с дивана.
— Галина Петровна, может, не надо? Давайте просто уедем.
Но свекровь уже не могла остановиться.
— Нет! Я не позволю этой женщине унижать моих внуков! Лена, ты должна понять одну вещь: Костя всегда будет отцом Дани и Маши. А значит, они часть его семьи!
— Я никогда этого не отрицала. Но у них есть мать, отец и бабушка. А у меня есть право на личное пространство.
Костя наконец вмешался:
— Мама, Света, собирайтесь. Мы уезжаем.
Галина Петровна резко повернулась к нему.
— Ты серьёзно? Ты оставишь своих детей без крыши над головой?
— Они не останутся без крыши. Я найду им квартиру и оплачу аренду на первое время.
— За какие деньги? — неожиданно спросила Света.
Костя растерялся.
— Что?
— Ты же говорил, что у вас есть возможность выделить деньги из семейного бюджета.
Я посмотрела на мужа.
— Из какого семейного бюджета?
Он неуверенно произнёс:
— Лена, мы потом поговорим.
— Нет. Мы поговорим сейчас.
Света вдруг достала из сумочки сложенный лист бумаги.
— Раз уж всё открылось, лучше скажу сама.
Она протянула его Косте.
Это была распечатка переписки.
На первой странице я увидела сообщения мужа.
«Не переживай. Мама договорилась. Лена сначала повозмущается, потом привыкнет. Главное — перевезти вещи».
Ниже было ещё одно сообщение:
«Если получится, попросим Лену оформить временную регистрацию. Потом будет проще решить вопрос с жильём».
Я медленно подняла глаза.
— Ты действительно это писал?
Костя побледнел.
— Я просто пытался найти выход из ситуации!
— За мой счёт?
— Я хотел, чтобы детям было хорошо!
— Тогда почему ты не поговорил со мной?
Он не нашёл ответа.
Света тихо сказала:
— Костя, я ведь тоже не всё знала. Твоя мама уверяла, что Лена согласна.
Галина Петровна резко повернулась к ней.
— Не надо сейчас рассказывать лишнее!
Но было поздно.
Теперь все понимали, что именно она организовала этот переезд.
— Я думала, что вы договорились, — продолжила Света. — Мне сказали, что квартира фактически общая и Костя может решать.
Я закрыла папку.
— Никто не может решать за меня, где и с кем мне жить.
Даня подошёл к отцу.
— Пап, мы сегодня куда поедем?
Костя присел перед сыном.
— Не волнуйся. Я всё устрою.
Маша взяла мать за руку.
— Мам, мы не будем здесь жить?
Света погладила дочь по голове.
— Нет, солнышко. Мы найдём другое место.
Мне стало жаль детей. Они совершенно не понимали, почему взрослые спорят из-за квартиры.
Я подошла к Свете.
— Послушай. Я не собираюсь наказывать тебя или детей за поступки Кости и его матери. Если действительно нужна помощь, мы можем обсудить оплату аренды на первое время. Но только на понятных условиях и без попыток распоряжаться моей собственностью.
Света удивлённо посмотрела на меня.
— Ты серьёзно?
— Да. Но жить здесь вы не будете.
Галина Петровна презрительно усмехнулась.
— Какая благодетельница нашлась! Думаешь, деньгами всех купишь?
Я спокойно ответила:
— Нет. Просто дети не должны расплачиваться за ваши решения.
Через двадцать минут они ушли.
Костя задержался в прихожей.
— Лена, ты же не собираешься из-за этого разрушать наш брак?
Я посмотрела на него.
— Брак разрушает не разговор о границах. Его разрушает ложь.
— Я исправлю всё.
— Тогда начни с правды. И больше никогда не принимай решений за меня.
Он молча вышел за дверью.
В тот вечер я долго сидела на кухне, вспоминая последние пять лет.
Я никогда не запрещала Косте общаться с детьми. Покупала им подарки, поздравляла с праздниками, иногда помогала выбирать школьные принадлежности.
Но почему-то для его матери всего этого было недостаточно.
Ей хотелось, чтобы я не просто принимала прошлую семью сына, а уступила ей собственный дом.
На следующий день Костя сообщил, что нашёл Свете с детьми съёмную квартиру. Он оплатил первый месяц и договорился, что дети смогут продолжать учиться в прежней школе.
Я не возражала.
Однако между нами что-то изменилось.
Через неделю Галина Петровна позвонила мне.
— Лена, ты должна извиниться передо мной. Я ведь хотела только добра.
— За что именно я должна извиняться?
— За то, что выставила меня с внуками!
— Вы приехали без приглашения и решили поселиться в моей квартире. Я лишь сказала, что так не будет.
Она бросила трубку.
А вечером Костя положил передо мной ключи от квартиры и тихо произнёс:
— Я понял, что был неправ. Прости меня.
Я не ответила сразу.
Потому что теперь мне предстояло решить, можно ли снова доверять человеку, который однажды попытался распорядиться моим домом за моей спиной.
И одно я знала совершенно точно: моя квартира больше никогда не станет местом, где другие люди принимают решения вместо меня.
