Месть жены за пустой кошелёк

ЧАСТЬ 1

— Ты купишь красную и чёрную икру, сёмгу, хорошее мясо, дорогой сыр и нормальное вино! Родственников нужно встретить достойно! — заявила мне свекровь по телефону таким тоном, будто я работала в её личном ресторане.

Я спокойно ответила:

— Хорошо, Зоя Дмитриевна. Всё будет.

Она даже не поблагодарила. Просто бросила трубку. Видимо, в её представлении благодарность полагалась только людям, которые покупают продукты за чужой счёт.

Но в это воскресенье её ждал сюрприз.

Мы с Дмитрием женаты семь лет. За это время я успела купить квартиру, взять ипотеку и почти самостоятельно выплачивать её. Муж зарабатывал больше меня, но его зарплата имела удивительную особенность: она практически никогда не задерживалась в нашей семье.

То маме нужно было поменять сантехнику, то двоюродному брату срочно требовались деньги, то какой-нибудь родственник внезапно оказывался на грани финансовой катастрофы.

А вот продукты, коммунальные услуги, бытовые расходы и семейные застолья почему-то всегда оплачивала я.

Несколько дней назад у меня так сильно разболелся зуб, что я ночью не могла спать. Врач осмотрел меня и сообщил, что лечение обойдётся примерно в 85 тысяч рублей.

Я попросила Дмитрия помочь.

— Полина, потерпи немного. Сейчас маме нужно закончить ремонт, а у Серёжи долги. Потом обязательно разберёмся.

«Потерпи» стало его любимым словом. Если бы за каждое такое обещание мне давали по тысяче рублей, я бы уже давно закрыла ипотеку.

И вот теперь его мама требовала икру, сёмгу и самые дорогие продукты.

Я посмотрела на список, потом на свой банковский счёт и неожиданно улыбнулась.

Впервые за семь лет я решила не спорить, не оправдываться и не объяснять очевидные вещи.

В воскресенье утром Дмитрий ушёл встречать родственников, а я накрыла стол.

На нём стояли нарезанный хлеб, чайник и несколько чашек.

Когда гости вошли в квартиру, Зоя Дмитриевна остановилась посреди комнаты.

— Полина… А где еда?

— Какая именно?

— Ты издеваешься?! Где икра? Где сёмга? Где всё, что я тебе сказала купить?!

Дмитрий покраснел, схватил меня за руку и потащил на кухню.

— Ты совсем с ума сошла?! Быстро бери деньги и иди в магазин! Ты позоришь меня перед родственниками!

Я спокойно посмотрела ему в глаза.

— А на какие деньги, Дима?

— На свои! Потом разберёмся!

Я усмехнулась.

— Нет, дорогой. Сегодня мы наконец разберёмся прямо сейчас.

И когда я вернулась в гостиную, то достала из сумки не кошелёк и не список покупок, а несколько документов, которые за

ставили его мать побледнеть…

ЧАСТЬ 2

Я вернулась в гостиную, держа в руках папку с документами.

Все уже сидели за столом. Тётя Галина снимала пальто, двоюродный брат Дмитрия Сергей рассматривал пустые тарелки, а Зоя Дмитриевна стояла возле окна с таким выражением лица, будто я только что объявила о закрытии всех продуктовых магазинов в городе.

Дмитрий шёл за мной.

— Полина, убери эту папку! — прошипел он. — Не устраивай цирк при родственниках!

Я остановилась.

— Дима, а ты не переживай. Цирк уже приехал. Осталось только показать представление.

— Ты что себе позволяешь?!

— Пока ничего особенного. Но, судя по твоему выражению лица, скоро узнаешь.

Я положила папку на стол.

— Раз уж сегодня у нас семейное собрание, предлагаю наконец поговорить о том, кто в этой семье за что платит.

Зоя Дмитриевна фыркнула.

— Господи, опять твои финансовые претензии! Мы пришли нормально посидеть, а ты начинаешь считать каждую копейку!

— Конечно, Зоя Дмитриевна. Ведь считать чужие деньги гораздо приятнее, чем собственные.

Тётя Галина тихо кашлянула, пряча улыбку.

Сергей, который уже успел отодвинуть пустую тарелку поближе к себе, наконец заинтересовался происходящим.

— А что случилось-то? — спросил он.

Я повернулась к нему.

— Ничего страшного. Просто сегодня вы узнаете, кто все эти семь лет оплачивал ваши семейные праздники.

Дмитрий резко поставил ладонь на стол.

— Полина, прекрати!

Но я уже открыла папку.

Внутри лежали банковские выписки, квитанции, чеки за продукты, документы по ипотеке и несколько записей, которые я делала для себя в течение последних месяцев.

Я не собиралась устраивать публичный финансовый аудит. Но когда человек семь лет считает твой кошелёк общим семейным ресурсом, а свой зарплатный счёт — благотворительным фондом имени собственной мамы, рано или поздно приходится показывать цифры.

— Начнём с простого, — сказала я. — Кто-нибудь из вас знает, сколько стоит содержание нашей семьи?

— Это вопрос к Дмитрию, — ответила Зоя Дмитриевна. — Он мужчина, он глава семьи.

Я посмотрела на мужа.

— Прекрасно. Тогда пусть глава семьи ответит, сколько он платит за продукты.m

Дмитрий молчал.

— За коммунальные услуги?

Он отвёл глаза.

— За ипотеку?

— Это твоя квартира, — буркнул он.

— Именно. Моя квартира. Купленная до нашего брака. И ипотеку по ней выплачиваю я.

— Мы же живём вместе! — возмутился он.

— Живём. Но почему-то оплачиваю это совместное проживание тоже я.

Тётя Галина поправила очки.

— Димочка, а ты действительно ничего не платишь?

— Да что вы все пристали?! — раздражённо ответил он. — Я помогаю семье!

— Какой именно семье? — спросила я. — Нашей или той, которая живёт за пределами этой квартиры?

Сергей неожиданно вмешался:

— Полин, ну ты же понимаешь, у каждого бывают трудности. Дмитрий мне помогал, когда у меня были проблемы.

— Я понимаю. И я не против помощи родственникам. Я против того, чтобы помогать родственникам за счёт здоровья и спокойствия собственной жены.

Я достала первую банковскую выписку.

— Вот мои расходы за последние три месяца. Продукты, бытовая химия, коммунальные услуги, платежи по ипотеке. Здесь всё видно.

Зоя Дмитриевна даже не посмотрела на бумаги.

— Женщина должна уметь вести хозяйство. Что ты хочешь этим доказать?

— Что я не обязана содержать взрослых людей, которые даже спасибо сказать не умеют.

— Как ты разговариваешь со старшими?!

— Очень спокойно. Пока.

Дмитрий наклонился ко мне.

— Ты специально выбрала день, когда вся семья собралась?

Я посмотрела на него и не удержалась от улыбки.

— Нет, Дима. Это ты специально выбрал день, когда вся семья должна была прийти поесть за мой счёт.

На несколько секунд в комнате стало тихо.

Затем тётя Галина спросила:

— А почему стол пустой?

Я повернулась к ней.

— Потому что я решила больше не готовить праздничные обеды для людей, которые считают это моей обязанностью.

— Но ведь ты всегда готовила…

— Вот именно, тётя Галя. Всегда. Семь лет.

Я закрыла папку и посмотрела на всех присутствующих.

— И знаете, что самое интересное? Сегодня я даже не собиралась никого обижать. Я просто хотела один раз не потратить свои деньги на очередное семейное застолье.

Дмитрий нервно провёл рукой по волосам.

— Ладно. Хорошо. Ты права, я понял. Давай потом поговорим.

— Нет. Мы уже семь лет разговариваем потом.

Я достала из папки ещё один документ.

Это была квитанция из стоматологической клиники.

— А теперь я расскажу вам, почему сегодня на столе нет икры.

И именно в этот момент Зоя Дмитриевна впервые за весь вечер перестала возмущаться.

— Это что ещё за бумажка? — спросила свекровь, подозрительно глядя на квитанцию.

— Счёт из стоматологической клиники. Восемьдесят пять тысяч рублей.

— И что?

Я посмотрела на неё.

— Как это «и что»? У меня уже несколько недель болит зуб. Врач сказал, что нужно срочно лечить. Я попросила Дмитрия помочь мне с оплатой.

— Ну и что он ответил? — спросила тётя Галина.

— Что нужно подождать. Сначала необходимо закончить ремонт у мамы, потом помочь Сергею с долгами. А мой зуб, видимо, должен дождаться лучших времён. Возможно, даже следующего экономического подъёма.

Сергей перестал жевать воображаемую еду и посмотрел на Дмитрия.

— Ты из-за меня не оплатил жене лечение?

— Да не из-за тебя! — резко ответил муж. — Просто обстоятельства так сложились!

— Какие обстоятельства? — спросила я. — Давай расскажи всем. Мне самой интересно.

Дмитрий раздражённо посмотрел на меня.

— Полина, ты специально выставляешь меня каким-то чудовищем!

— Нет, Дима. Я просто перестала выставлять тебя спонсором нашей семьи.

Зоя Дмитриевна наконец взяла квитанцию.

— Восемьдесят пять тысяч? Да это же огромные деньги! Неужели нельзя найти клинику подешевле?

Я даже растерялась.

— Зоя Дмитриевна, вы сейчас серьёзно?

— А что такого? Раньше люди зубы лечили без всяких дорогих клиник!

— Конечно. А раньше и отопление дровами было, и телевизоры были чёрно-белыми. Может, мне ещё к кузнецу обратиться?

Тётя Галина не выдержала и рассмеялась.

— Полина, ну ты даёшь!

Но свекровь не собиралась сдаваться.

— Я не понимаю, почему ты делаешь из этого трагедию. Дмитрий не отказывается тебе помогать. Просто у него сейчас много обязательств.

— У него действительно много обязательств, — согласилась я. — Например, перед вами. Перед Сергеем. Перед другими родственниками. Только вот перед собственной женой он почему-то постоянно берёт отпуск.

Дмитрий ударил ладонью по столу.

— Хватит! Я устал от этого разговора!

— А я устала от твоих обещаний.

Он поднялся.

— Пойдём на кухню. Немедленно.

— Зачем?

— Нам нужно поговорить без свидетелей.

Я посмотрела на родственников.

— А почему? Раз уж мои финансовые проблемы сегодня стали семейным развлечением, пусть и решения принимаются коллективно.

— Полина! — процедил он сквозь зубы.

— Что, дорогой?

— Ты переходишь все границы!

Я спокойно ответила:

— Нет, Дима. Я наконец-то заметила, что они существуют.

Тётя Галина сняла очки и положила их на стол.

— Зоя, а ты знала, что Полина сама оплачивает ипотеку?

— Это их личное дело.

— А про зуб?

— Дмитрий сам должен решать, как распоряжаться своей зарплатой.

Галина посмотрела на племянника.

— Дима, я тебя сейчас спрошу один раз. Ты действительно не помог жене, когда она заболела?

— Я же сказал, у меня были расходы!

— Понятно.

Она медленно поднялась.

— Тогда я, пожалуй, пойду.

— Галина! — возмутилась Зоя Дмитриевна. — Ты куда собралась? Мы же только приехали!

— Я приехала к родственникам, а не на собрание кредиторов. И, судя по всему, главный кредитор здесь Полина.

Сергей тоже поднялся.

— Я тоже, наверное, поеду.

Зоя Дмитриевна резко повернулась к нему.

— Ты-то куда? Мы же договаривались весь день провести вместе!

— Мам, а что здесь делать? — неловко спросил он. — Есть нечего.

Я посмотрела на него.

— Сергей, если ты очень голоден, рядом есть магазин. Там продаются продукты. За деньги.

Он покраснел.

— Я вообще-то не за едой приехал.

— Конечно. Ты приехал полюбоваться моим чайником.

Тётя Галина громко рассмеялась.

Даже Сергей на секунду улыбнулся, но быстро спрятал лицо.

Дмитрий стоял посреди гостиной, сжимая кулаки.

Когда родственники начали собираться, он подошёл ко мне и тихо произнёс:

— Ты понимаешь, что натворила?

— Да. Не купила икру.

— Ты унизила меня!

— Нет, Дима. Я просто перестала поддерживать твою красивую легенду.

— Какую ещё легенду?

— Что ты обеспечиваешь нашу семью, а я только готовлю и красиво накрываю на стол.

Он открыл рот, но ничего не ответил.

И тут произошло то, чего я совершенно не ожидала.

Тётя Галина, уже стоявшая в прихожей, вдруг повернулась к нам.

— Полина, можно тебя на минутку?

— Конечно.

Она подошла ближе и тихо спросила:

— Скажи мне, а ты знаешь, сколько Дмитрий ежемесячно переводит Зое?

Я посмотрела на мужа.

Он мгновенно побледнел.

— Тётя Галя, не надо, — произнёс он.

Галина внимательно посмотрела на него, затем снова повернулась ко мне.

— Нет, Дима. Думаю, теперь уже надо.

Она достала телефон, открыла переписку и показала мне сообщение.

Я прочитала его один раз.

Потом второй.

И вдруг поняла, что история с семейными застольями, ремонтом и долгами Сергея была только верхушкой огромной проблемы.

Потому что Дмитрий уже давно рассказывал родственникам совсем другую историю о наших деньгах.

И самое неприятное заключалось в том, что в этой истории я выглядела не просто жадной женой.

Я выглядела женщиной, которая якобы не позволяла мужу помогать собственной матери.

— Что это? — спросила я, возвращая телефон Галине.

— Посмотри внимательно, — сказала она. — Это сообщение Зоя отправила мне две недели назад.

Я снова взглянула на экран.

В сообщении было написано:

«Галя, представляешь, Полина опять устроила Дмитрию скандал из-за денег. Он хочет помочь мне с ремонтом, а она требует, чтобы он сначала оплатил её кредит. Бедный мальчик, совсем не может распоряжаться собственной зарплатой».

Я перечитала сообщение.

— Какой мой кредит?

Галина тяжело вздохнула.

— Вот и я хотела бы знать.

Дмитрий попытался забрать у неё телефон.

— Тётя, хватит! Ты вообще не понимаешь, о чём говоришь!

— Тогда объясни, — спокойно ответила она.

— Это семейные дела!

— А когда ты рассказывал мне, что жена запрещает тебе помогать матери, это тоже были семейные дела?

Я почувствовала, как внутри поднимается неприятная холодная волна.

— Дима, ты говорил родственникам, что я запрещаю тебе помогать маме?

Он отвернулся.

— Полина, не начинай.

— Я не начинаю. Я задаю вопрос.

— Ну, я мог так выразиться. Просто ты иногда действительно недовольна.

— Недовольна чем? Тем, что ты отдаёшь деньги родственникам, пока я оплачиваю квартиру, продукты и даже собственное лечение?

— Ты всё переворачиваешь!

— Тогда давай разберёмся ещё раз. Сколько ты зарабатываешь?

— Неважно.

— Очень важно.

— Около ста шестидесяти тысяч, — неохотно ответил он.

Я кивнула.

— Хорошо. А я получаю около семидесяти тысяч.

— И что?

— За последние полгода я выплатила по ипотеке, коммунальным платежам и бытовым расходам больше трёхсот тысяч. А сколько денег ты перевёл своей маме?

Он молчал.

Галина неожиданно вмешалась:

— Дима, ты же говорил, что каждый месяц переводишь ей двадцать пять тысяч.

Я повернулась к ней.

— Двадцать пять тысяч?

— Да. Зоя рассказывала, что сын её содержит.

Свекровь резко вмешалась:

— И что такого? Он мой сын! Он обязан помогать матери!

— Я не говорю, что не обязан. Но почему вы рассказываете всем, что он содержит меня?

Зоя Дмитриевна скрестила руки.

— Потому что мужчина должен выглядеть мужчиной! Неужели ты хочешь, чтобы родственники знали, что жена оплачивает квартиру?

Я несколько секунд молчала.

Вот оно.

Наконец-то прозвучала настоящая причина.

Не любовь к сыну. Не семейная взаимопомощь. Не забота о родственниках.

Ей было важно, чтобы Дмитрий выглядел успешным и обеспеченным мужчиной.

А то, что за эту красивую картинку расплачиваюсь я, никого не интересовало.

— Значит, вы знали? — спросила я.

— Что именно?

— Что квартира моя. Что ипотеку плачу я. Что продукты покупаю я. Что Дмитрий отдаёт вам деньги.

Зоя Дмитриевна поджала губы.

— Ну и что? Мы не просили тебя покупать квартиру.

Я медленно кивнула.

— Понятно.

— И вообще, если бы ты была нормальной женой, ты бы не считала деньги мужа.

— А если бы вы были нормальной свекровью, вы бы не считали деньги невестки.

Тётя Галина тихо произнесла:

— Зоя, ты сейчас перегибаешь.

— Не вмешивайся!

— Я уже вмешалась. И знаешь почему? Потому что мне неприятно смотреть, как вы годами пользуетесь человеком, который даже слова против не говорил.

Я посмотрела на Галину.

— Спасибо.

Она пожала плечами.

— Не за что. Просто я тоже женщина. И мне не нравится, когда чужие жертвы выдают за чужую обязанность.

Дмитрий схватил свою куртку.

— Всё! Я ухожу!

Я посмотрела на него.

— Хорошо.

Он замер.

— Что значит «хорошо»?

— То и значит. Иди.

— Ты даже не попытаешься меня остановить?

Я посмотрела на его куртку, потом на него.

— Дима, я семь лет пыталась остановить тебя от очередного перевода денег родственникам. Видимо, сегодня у меня выходной.

Когда все наконец ушли, я осталась одна.

На столе стояли чашки, чайник и тарелка с хлебом. Я посмотрела на этот скромный обед и вдруг почувствовала не злость, а огромное облегчение.

Мне не нужно было готовить.

Не нужно было улыбаться людям, которые приходили в мой дом с требованиями.

Не нужно было изображать благодарность за то, что мне позволяли жить собственной жизнью.

Я собрала документы и убрала их в шкаф.

Потом села на диван и достала телефон.

На экране было сообщение от стоматолога:

«Полина Сергеевна, напоминаем, что завтра у вас запланирован приём. Подтвердите, пожалуйста, визит».

Я посмотрела на сообщение и впервые за несколько недель улыбнулась.

«Подтверждаю», — написала я.

После этого я открыла банковское приложение и перевела деньги на счёт клиники.

Да, сумма была неприятной.

Но ещё неприятнее было бы продолжать откладывать лечение ради человека, который считал ремонт в маминой ванной более важным, чем здоровье собственной жены.

Вечером Дмитрий вернулся.

Он вошёл в квартиру так, словно ничего особенного не произошло.

Снял обувь, повесил куртку и направился на кухню.

— Есть что-нибудь поесть?

Я посмотрела на него.

— Есть хлеб.

— А нормальная еда?

— Магазины работают до десяти.

Он открыл холодильник, заглянул внутрь и недовольно закрыл дверцу.

— Ты даже ужин не приготовила?

— Нет.

— Полина, ты что, решила объявить мне войну?

— Нет. Я решила перестать работать бесплатным рестораном.

Он сел на стул.

— Послушай, я понимаю, что сегодня получилось некрасиво.

— Некрасиво?

— Ну да. Мама немного перегнула палку. Но ты тоже могла бы не устраивать такое представление.

— Дима, давай договоримся. Ты больше не будешь объяснять мне, как правильно вести себя в моём доме.

Он тяжело вздохнул.

— Я хотел поговорить спокойно.

— Тогда говори.

Он немного помолчал.

— Я думаю, нам нужно пересмотреть семейный бюджет.

Я едва не рассмеялась.

— Наконец-то!

— Я буду давать тебе часть зарплаты на расходы.

— Какую часть?

— Ну, тысяч тридцать.

Я посмотрела на него.

— Ты получаешь сто шестьдесят тысяч и предлагаешь мне тридцать?

— А что не так? У меня тоже есть расходы.

— Конечно. У тебя мама, двоюродный брат, родственники, знакомые, вероятно, ещё несколько человек, которых я пока не знаю.

— Не язви.

— Я не язвлю. Я пытаюсь понять, как ты планируешь содержать семью на тридцать тысяч, если раньше даже продукты покупала я.

Он раздражённо откинулся на спинку стула.

— Ты опять всё сводишь к деньгам!

— Нет, Дима. Ты всё свёл к деньгам семь лет назад. Я просто наконец начала считать.

Он помолчал.

Потом неожиданно произнёс:

— Ладно. Давай так. Я буду оплачивать продукты.

— Хорошо.

— И коммунальные услуги.

— Хорошо.

— Но маме я всё равно буду помогать.

— Помогай.

Он удивлённо посмотрел на меня.

— Правда?

— Да. За свой счёт. И не за счёт моего лечения, моей квартиры и моего спокойствия.

Дмитрий задумался.

— А если у неё снова что-нибудь сломается?

— Тогда ты решишь, что важнее: ремонт у мамы или собственная семья.

— Ты ставишь меня перед выбором!

— Нет. Этот выбор ты делаешь каждый месяц. Просто раньше я оплачивала последствия.

Он встал.

— Я не собираюсь оправдываться перед тобой!

— А я больше не собираюсь оправдывать тебя перед собой.

Он ушёл в спальню и громко закрыл дверь.

Я осталась на кухне.

Впервые за долгое время мне не хотелось идти следом и мириться.

Я просто выключила свет.

На следующий день я отправилась к стоматологу.

Врач осмотрел меня, сделал снимок и объяснил план лечения.

— Хорошо, что вы всё-таки пришли, — сказал он. — Ещё немного, и ситуация могла бы стать гораздо сложнее.

Я усмехнулась.

— У меня дома тоже есть одна сложная ситуация. Но там пока без анестезии.

Врач улыбнулся.

— Надеюсь, её тоже удастся решить.

— Я уже начала.

Лечение заняло несколько посещений. Это было неприятно и дорого, но я наконец перестала просыпаться ночью от боли.

Когда я вернулась домой после первого приёма, Дмитрий сидел на кухне с телефоном.

— Ты действительно потратила восемьдесят пять тысяч? — спросил он.

— Да.

— А нельзя было подождать?

Я сняла пальто.

— Дима, я сейчас объясню одну простую вещь. Если у тебя заболит зуб, ты можешь лечить его сразу. Если у меня заболит зуб, ты предлагаешь подождать. Если у твоей мамы сломается кран, деньги находятся немедленно. Если у Сергея долги, нужно срочно спасать человека. А если я говорю, что мне нужна помощь, я почему-то должна проявить терпение.

Он молчал.

— Ты когда-нибудь задумывался, как это выглядит со стороны?

— Я же не отказывался навсегда.

— Именно. Ты никогда не отказывался навсегда. Ты просто постоянно переносил мою жизнь на потом.

Он положил телефон.

— Я понял.

— Хорошо.

Я прошла в комнату.

Но на этом история не закончилась.

Через два дня мне позвонила Зоя Дмитриевна.

Я сначала хотела не отвечать, но всё-таки подняла трубку.

— Полина, нам нужно поговорить.

— Слушаю.

— Дмитрий сказал, что ты хочешь развестись.

Я молчала.

— Это правда?

— Да.

— Ты совсем потеряла голову? Семь лет брака выбросить из-за какого-то семейного недоразумения?

Я глубоко вздохнула.

— Зоя Дмитриевна, вы называете семь лет финансовой несправедливости недоразумением?

— Да что ты понимаешь в семейной жизни? Мужчины иногда помогают своим родителям. Это нормально!

— Я не против помощи родителям. Я против того, чтобы мой муж помогал всем вокруг, забывая о собственной жене.

— Ты всегда была слишком самостоятельной!

Я улыбнулась.

— А вы всегда были слишком заинтересованы в моей самостоятельности. Особенно когда нужно было оплатить продукты.

Она резко замолчала.

Потом сказала:

— Хорошо. Я приеду. Нам нужно всё обсудить лично.

— Нет, не нужно.

— Как это?

— Я не хочу принимать гостей.

— Я мать твоего мужа!

— А я хозяйка этой квартиры.

— Да как ты смеешь?!

— Очень просто. Научилась за семь лет.

Я завершила разговор.

Через час Дмитрий вернулся домой.

— Мама звонила. Ты зачем так с ней разговариваешь?

— Потому что она хотела приехать без приглашения.

— Она моя мать!

— Дима, ты можешь навещать её хоть каждый день. Но это не означает, что она имеет право приходить ко мне с проверками.

Он сел на диван.

— Ты действительно хочешь всё разрушить?

Я посмотрела на него.

— Дима, я ничего не разрушаю. Я просто больше не хочу жить так, как раньше.

Он долго молчал.

Потом тихо произнёс:

— Я не думал, что всё настолько плохо.

И вот тогда я впервые почувствовала, что, возможно, он действительно не понимал масштаба происходящего.

Но это не означало, что я должна была снова всё простить.

Через неделю произошёл ещё один разговор, который окончательно расставил всё по местам.

Я вернулась домой раньше обычного и услышала, как Дмитрий разговаривает по телефону в спальне.

Дверь была приоткрыта.

— Мам, я всё понял, — говорил он. — Но сейчас она настроена серьёзно.

Я остановилась в коридоре.

— Нет, я не могу просто заставить её передумать. Она говорит про развод.

Небольшая пауза.

— Да знаю я, что квартира её. Но я же там семь лет жил!

Я замерла.

— Мам, я не собираюсь сейчас ничего делить. Просто нужно время. Может, если она успок