Месть по контракту. Счастливого пути, дорогой
Муж уехал на отдых с любовницей — но жена уже всё знала…
— Дорогой, ты ничего не забыл? Например, совесть? — Кира мысленно произнесла это, глядя, как муж застёгивает чемодан. Вслух она лишь нежно улыбнулась.
Валера был на седьмом небе от счастья. Наконец-то впереди целая неделя рядом с его возлюбленной Людмилой. В машине уже лежала путёвка на двоих в Дубай, а для жены он заранее приготовил другую «версию» — поддельный документ о командировке в Одессу.
Вечером он пришёл домой как ни в чём не бывало: поцеловал Киру, заглянул в дневник дочери, поужинал с аппетитом и старательно скрывал своё волнение.
Но Кира уже давно чувствовала, что что-то не так. Подозрения об измене появлялись не раз, хотя прямых доказательств у неё не было. Интуиция настойчиво подсказывала: никакой командировки не существует.
Поздно ночью она спустилась в гараж. Там, в бардачке машины, она и нашла путёвку. На ней чёрным по белому были указаны имена: Валерий и Людмила.
Теперь всё стало ясно. Муж допустил серьёзную ошибку.
На следующее утро Кира спокойно проводила его, скрыв усмешку. В голове у неё уже складывался чёткий план.
Она прекрасно помнила пункт брачного договора: если один из супругов изменяет — он теряет всё.
Похоже, пришло время закончить эту двойную жизнь.
Валера уехал, предвкушая отдых и романтические приключения. Но в аэропорту его ждал первый «сюрприз», от которого у него перехватило дыхание.
Часть 1: Ловушка захлопывается
Бизнес-класс до Дубая встретил Валеру прохладой и запахом дорогого парфюма. Людмила уже сидела в кресле, потягивая шампанское и кокетливо накручивая локон на палец.
— Пристегните ремни, — скомандовала стюардесса, улыбаясь так вежливо, что у Валеры на секунду екнуло сердце.
Он выключил телефон, как и требовали правила, и на мгновение перед глазами встало лицо Киры — спокойное, даже слишком покорное этим утром. «Ничего, поплачет и забудет, спишет на усталость от работы», — подумал он, переплетая пальцы с Людмилой.
Пять часов полета пролетели как один миг, наполненный шёпотом, планами на вечер и предвкушением роскошной жизни. Дубай встретил их удушающей жарой и сверканием небоскребов.
Валера чувствовал себя хозяином мира, пока они не подошли к стойке регистрации в одном из лучших пятизвездочных отелей Пальмы Джумейра.
— Добрый день, сэр. Ваша бронь на имя Валерия Воронова? — администратор с идеальной улыбкой быстро застучал по клавишам.
— Да, номер люкс с видом на океан, всё оплачено, — гордо ответил Валера, обнимая Людмилу за талию.
Лицо администратора вдруг изменилось, улыбка стала натянутой, а пальцы замерли над клавиатурой.
— Извините, господин Воронов, но ваша бронь была отменена два часа назад. Кем? Вашим финансовым поручителем.
Валера нахмурился, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение:
— Что за бред? Каким еще поручителем? Посмотрите внимательнее!
— Карточка, с которой производилась оплата, заблокирована в связи с заявлением о мошенничестве, — вежливо, но ледяным тоном произнес парень за стойкой. — И ваш номер уже занят другими гостями.
Людмила капризно надула губы:
— Валер, в чём дело? Ты же сказал, что всё включено! Мне жарко!
— Подожди, Мила, сейчас разберусь, — Валера судорожно вытащил телефон и включил сеть.
Экран тут же взорвался от уведомлений. Но это были не пропущенные от жены. Это были сообщения от мобильного банка.
«Отказ в операции. Баланс: 0.00 руб. Ваша карта заблокирована банком».
«Внимание! Изменен пароль от вашего личного кабинета».
«Списание: Перевод на счет Киры В. — 4 200 000 руб.»
Валера почувствовал, как спина мгновенно стала мокрой, а воздух в кондиционированном холле вдруг закончился. Он попытался набрать номер Киры, но в трубке услышал лишь холодное: «Данный вид связи недоступен для абонента».
— Валер, ну что там? Мы идём? — Людмила раздраженно постукивала каблуком по мраморному полу.
В этот момент на его телефон пришло одно единственное MMS-сообщение от незнакомого номера. Валера открыл его, и земля ушла у него из-под ног.
На фотографии была запечатлена его собственная гостиная. В центре стоял его чемодан — тот самый, который он оставил дома, но теперь все его вещи были аккуратно разрезаны ножницами в мелкую лапшу. А на стене краской было написано: «Счастливого пути, командировочный».
Но самым страшным было не это. Снизу под фото стояла подпись адвоката: «Иск о разводе по причине супружеской неверности принят к рассмотрению. Ваше имущество арестовано до решения суда».
Валера стоял посреди роскошного холла, без денег, с капризной любовницей и пониманием, что его жизнь только что превратилась в пепел. И тут у него в кармане зазвонил второй, рабочий телефон, который Кира не знала. Экран высветил номер его генерального директора.
Часть 2: Полный крах
Валера дрожащей рукой нажал на кнопку приема. Голос босса, обычно вальяжный и дружелюбный, сейчас звучал как приговор военного трибунала.
— Воронов? Ты где находишься? — рявкнул директор так, что Людмила испуганно отпрянула.
— Эдуард Петрович… я… я на больничном, вы же знаете, спину прихватило, — соврал Валера, чувствуя, как в горле пересохло.
— Хватит мне врать! Твоя жена час назад была у меня в кабинете. Она принесла флешку. Там вся твоя «бухгалтерия» по левым заказам за последние три года, Воронов! Ты думал, самый умный? Воровал у компании, чтобы возить свою девку по курортам?!
У Валеры потемнело в глазах. Левые схемы. Кира никогда не лезла в его рабочие дела, откуда она могла знать?
— Эдуард Петрович, это ошибка, это наговор! Она мстит мне из-за личных обид!
— Суд разберется, что это такое. В офис можешь не возвращаться. Завтра утром документы передаются в прокуратуру. И молись, чтобы твоя жена согласилась отозвать часть материалов, хотя, судя по её настрою, она тебя закопает. Ты уволен по статье, скотина.
Трубка взорвалась короткими гудками. Валера медленно опустил руку. Мир вокруг него рушился с быстротой карточного домика. Левые заказы — это был его основной доход, именно на эти деньги он купил путевку, именно на них содержал Людмилу. И теперь над ним реальным сроком повисла уголовная статья.
— Валера, ты какой-то бледный. Что происходит? — Людмила схватила его за рукав дорогого пиджака. — Нам дадут номер или нет? Где мы будем спать?
— Номера не будет, — глухо произнес Валера, глядя в пустоту. — Денег нет. Карты заблокированы. Меня уволили.
Людмила на секунду лишилась дара речи. Её идеальный, щедрый, богатый Валера вдруг превратился в нищего безработного с угрозой тюрьмы. Улыбка мгновенно исчезла с её лица, уступив место ледяному презрению.
— В смысле — денег нет? Ты хочешь сказать, что мы прилетели сюда, и у тебя нет даже на такси? Валера, ты издеваешься надо мной?! — её голос перешел на визг, привлекая внимание охраны отеля.
— Мила, успокойся, я что-нибудь придумаю… Я позвоню другу, займу…
— Да пошел ты со своими друзьями! — Людмила резко вырвала свою руку. — Я не собираюсь ночевать на улице из-за твоей тупости. Ты даже бабу свою просчитать не смог!
Она круто повернулась на каблуках, вытащила из сумочки свой личный телефон и, отойдя на несколько шагов, приторно-сладким голосом произнесла в трубку:
— Алло, Артурчик? Привет, дорогой… Да, я в Дубае. Представляешь, тут такая глупая ситуация вышла… Ты не мог бы забрать меня из отеля?
Валера смотрел, как женщина, ради которой он предал семью, разрушил брак и рискнул свободой, садится в чужой представительский автомобиль, даже не обернувшись. Она уехала через пятнадцать минут, оставив его одного посреди чужой страны с одним чемоданом и пустыми карманами.
Весь оставшийся день и половину ночи Валера провел на лавочке в парке недалеко от пляжа. Жажда мучила его, а гордость не позволяла просить милостыню. Он перебирал в голове контакты: друзья не отвечали (Кира уже успела обзвонить всех и рассказать о его «подвигах»), родственники крутили пальцем у виска.
Ближе к утру, когда жара сменилась относительной прохладой, на его телефон пришло еще одно сообщение. Это было видео.
Валера дрожащими пальцами нажал на экран. На видео Кира сидела в их роскошной квартире — точнее, в квартире, которая принадлежала ей по брачному договору. Она пила чай из его любимой чашки. Рядом с ней сидел мужчина в строгом костюме.
— Привет, Валера, — спокойно сказала Кира в камеру. — Надеюсь, ты хорошо проводишь время в Одессе… ой, прости, в Дубае. Кстати, познакомься, это Олег. Мой адвокат. И, по совместительству, твой бывший заместитель, которого ты подставил год назад и лишил премии.
Олег поднял бокал с соком и насмешливо салютовал в экран.
— Мы тут подумали, — продолжила Кира с легкой улыбкой. — Зачем ждать суда? У тебя есть ровно 24 часа, чтобы подписать добровольный отказ от всего нашего имущества, включая твою долю в бизнесе и загородный дом, в обмен на то, что Эдуард Петрович не даст ход делу в прокуратуре. Документы уже отправлены на твою электронную почту. Ах да, чуть не забыла…
Кира сделала паузу, и её глаза стали холодными как лед.
— Обратный билет я тебе не покупала. Твой паспорт и все твои личные данные уже переданы в миграционную службу Дубая с пометкой о финансовой несостоятельности и подозрении в мошенничестве. Прямо сейчас к тебе направляется патруль.
Валера в ужасе огляделся. К лавочке, на которой он сидел, медленно подъезжала белая полицейская машина с проблесковыми маячками. Из неё вышли двое крупных мужчин в арабской форме и направились прямо к нему.
Часть 3: Расплата
Сердце Валеры забилось в самом горле. Он хотел вскочить и побежать, но ноги налились свинцом. Бежать в чужой стране, без денег, документов и знания языка — это была чистая глупость.
— Господин Валерий Воронов? — строго спросил один из полицейских по-английски, сверяя лицо Валеры с фотографией на планшете.
— Да… я… — едва слышно выдавил Валера.
— Ваши документы. Нам поступил сигнал от службы безопасности банка и принимающей стороны о нарушении миграционного режима и подозрении в использовании заблокированных счетов. Пройдемте с нами.
Через полчаса Валера уже сидел в холодном, пропитанном запахом дезинфекции помещении участка. У него отобрали ремень, шнурки и телефон. Тот самый телефон, на экране которого оставалось открытым электронное письмо с договором о полном отказе от имущества.
Он сидел на жесткой скамье, обхватив голову руками. В голове набатом стучала одна и та же мысль: «Как? Как она смогла всё это просчитать?». Кира, которую он считал домашней, тихой и недалекой женщиной, способной только варить борщи и заниматься ребенком, уничтожила его за одни сутки.
Она не устраивала истерик. Не била посуду. Она просто хладнокровно дождалась, пока он сам прыгнет в расставленный капкан.
Прошло двенадцать часов, прежде чем Валере разрешили сделать один звонок. Он набрал номер Киры по памяти, надеясь на чудо, на остатки её жалости.
Трубка снялась сразу. Но вместо голоса жены он услышал спокойный, уверенный голос Олега, её адвоката.
— Слушаю вас, Валерий.
— Олег, умоляю, дай мне Киру! Кира, прости меня! Я всё осознал, это была ошибка, бес попутал! Я подпишу всё, что угодно, только заберите заявление из полиции, меня же депортируют с позором и волчьим билетом!
В трубке раздался тихий вздох Киры — она была рядом.
— Валера, — её голос звучал отстраненно, будто она говорила с незнакомцем. — Ошибкой было думать, что я слепая. Ты предавал меня не один месяц. Ты крал деньги у нашей дочери, чтобы покупать побрякушки своей девке. Ты врал мне в глаза, целуя перед уходом.
— Кира, я всё верну! Я отдам дом, машину, всё! Только не ломай мне жизнь!
— Ты сам её сломал, когда купил этот билет в Дубай, — отрезала Кира. — Ссылка на подписание контракта активна еще три часа. Если подпишешь — Олег вышлет тебе электронный билет на самый дешевый рейс до Москвы, и дело в прокуратуре закроют. Приедешь в пустую съемную комнату, начнешь жизнь с чистого листа. Если нет… что ж, тюрьмы в ОАЭ очень некомфортные, а в России тебя будет ждать камера покрупнее. Выбирай.
Валера посмотрел на серые стены камеры. Выбора у него не было.
— Я подпишу… — прошептал он, роняя слезы на грязный пол. — Я всё подпишу.
— Вот и отлично, — сказала Кира. — И кстати, Валера… Спасибо за путевку. Мы с дочкой и Олегом вылетаем в Дубай в эти выходные. Номер люкс на Пальме, который ты так удачно забронировал, теперь переоформлен на меня. Счастливого пути в Москву.
В трубке раздались короткие гудки. Валера остался один в темноте, прекрасно понимая, что этот урок он запомнит на всю оставшуюся жизнь. Которая теперь начнется с абсолютного нуля.