​Часть 1: Курортный туман

​— Я не ищу продолжения, — тихо сказала я, глядя в его невероятно глубокие, почти черные глаза. — Дома меня ждет муж. И привычная, серая жизнь.

​— Мне не нужно твое будущее, — ответил он, коснувшись пальцами моей щеки. — Мне нужны только эти семь дней.

​Он был моложе. Намного. Я понимала это с первой секунды нашего знакомства в полупустом кафе на берегу сентябрьского моря. Но в его взгляде не было юношеского легкомыслия — только странная, почти пугающая зрелость. С ним я впервые за десять лет брака вспомнила, каково это — дышать полной грудью, смеяться без причины и чувствовать себя желанной, а не просто удобной мебелью в чужой квартире.

​Мы не обменивались номерами. Не спрашивали фамилий. Это было наше негласное правило — чистая иллюзия, которая должна была умереть на перроне вокзала.

​Я вернулась в Москву, готовая снова надеть маску верной жены и забыть этот безумный глоток свободы. Нашлась работа в крупном строительном холдинге, куда меня чудом пригласили на должность ведущего юриста. Жизнь потекла по старому руслу, пока в понедельник утром нас всех не собрали в конференц-зале для представления нового владельца компании.

​Дверь открылась, и в зал вошел мужчина в безупречном дорогом костюме. Мое сердце пропустило удар, а воздух застрял в легких.

​На меня смотрели те самые глаза, которые еще неделю назад отражали блики ночного моря. Но теперь в них не было тепла. Только холодный, расчетливый блеск хозяина положения.

​Часть 2: Маски сорваны

​Я стояла посреди душного конференц-зала, и мне казалось, что пол уходит у меня из-под ног. Вокруг шептались коллеги, шуршали бумаги, кто-то восторженно вздыхал, обсуждая невероятный взлет молодого миллиардера. Но для меня весь мир сузился до одной точки. До него.

​Кирилл Владимирович Громов.

​Так его представил уходящий на пенсию старый директор. Наследник огромной строительной империи, жесткий кризис-менеджер, человек, который за три года поднял филиал в Сибири до невероятных высот. Ему было всего двадцать шесть, но его боялись даже пятидесятилетние акулы бизнеса.

​«Двадцать шесть…» — стучало у меня в висках. У моря он казался просто красивым, свободным парнем в мятой льняной рубашке. Сейчас передо мной стоял хищник в костюме-тройке стоимостью в мою полугодовую зарплату.

​Его взгляд скользнул по рядам сотрудников. Медленно, оценивающе. На долю секунды он замер на мне. Мое дыхание перехватило. Я приготовилась к худшему — к испугу, замешательству, высокомерию. Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Он просто прошел мимо, словно я была пустотой. Обычным серым офисным планктоном.

​«Он делает вид, что мы незнакомы, — пронеслось в голове, и внутри разлилось странное, горькое облегчение. — Конечно. Зачем золотому мальчику компрометировать себя интрижкой с замужней женщиной постарше перед лицом подчиненных?»

​Первая половина дня прошла как в тумане. Я судорожно перебирала договоры, совершая глупые ошибки, чего со мной никогда не случалось. В два часа дня на моем рабочем столе зазвонил внутренний телефон.

​— Анна Андреевна? — раздался в трубке строгий голос секретаря Громова. — Зайдите в кабинет генерального директора с отчетами по последнему тендеру. Прямо сейчас.

​Я сглотнула сухой ком.

— Да, конечно. Уже иду.

​Я поправила строгую юбку-карандаш, заколола волосы в тугой узел и взяла папку. Пальцы мелко дрожали. «Соберись, Аня. Ты профессионал. То, что было у моря — осталось у моря. Сейчас ты просто юрист».

​Кабинет генерального директора встретил меня запахом дорогого дерева, кожи и тонким ароматом его парфюма — того самого, от которого у меня кружилась голова на ночном пляже. Кирилл сидел за массивным столом, изучая что-то в планшете. Когда дверь за мной закрылась, он медленно поднял голову.

​— Присаживайтесь, Анна Андреевна, — произнес он бархатным, глубоким голосом. Никаких эмоций. Абсолютно деловой тон.

​Я села на край кожаного кресла, положив папку перед собой.

— Кирилл Вла…

​— Документы, — перебил он меня, даже не дослушав. — Меня интересует юридическая чистота объекта в Подмосковье. Мне сказали, вы вели эту сделку.

​— Да, все бумаги готовы. Там нет рисков, — мой голос прозвучал на удивление твердо, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди.

​Он взял папку, открыл ее и начал перелистывать страницы. В кабинете повисла удушающая тишина. Я смотрела на его длинные, сильные пальцы — те самые пальцы, которые перебирали мои волосы под шум прибоя. На его запястье поблескивали часы, стоимость которых могла бы закрыть мою ипотеку за один день.

​— Хорошая работа, — наконец произнес он, закрывая папку. Он откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок. — Вы свободны.

​Я поднялась, чувствуя, как к горлу подступает обида. С глупой, чисто женской наивностью я ждала хотя бы намека. Хотя бы секундной улыбки, которая показала бы, что те семь дней не были для него пустой игрой. Но он смотрел на меня как на детальку в своем огромном корпоративном механизме.

​— Спасибо, Кирилл Владимирович, — тихо сказала я и повернулась к двери.

​— Анна Андреевна, — позвал он, когда моя рука уже лежала на ручке.

​Я замерла, оборачиваясь с замиранием сердца.

— Да?

​— Передайте вашему мужу, что его проект по субподряду отклонен. Нам не нужны субподрядчики с сомнительной репутацией и долгами.

​Я похолодела. Мой муж, Олег, уже полгода пытался влезть в этот проект. Это был его единственный шанс спасти свой угасающий бизнес.

— Но… проект прошел предварительное одобрение, — прошептала я.

​— Мной он не одобрен, — отрезал Кирилл. Его глаза сузились. — Свободны.

​Я вылетела из кабинета, едва сдерживая слезы. Весь вечер дома я выслушивала крики мужа. Олег бесился, швырял вещи и обвинял во всем новое руководство компании.

— Этот щегол, этот недоносок Громов решил показать, кто тут главный! — орал Олег, меряя шагами гостиную. — Аня, ты же юрист! Ты должна была пролоббировать наш контракт! Почему ты молчала?!

​— Я ничего не могла сделать, Олег, — устало ответила я, прижимая ладони к вискам. — Он сам принимает решения.

​— Плохо старалась! — бросил он мне в лицо. — Завтра же иди к нему и найди подход. Мне нужен этот контракт, слышишь? Иначе мы банкроты!

​Мне хотелось кричать от отвращения и безысходности. Мой муж, с которым мы прожили десять лет, видел во мне только инструмент для решения своих проблем. А там, у моря, мальчик, которого я едва знала, защищал меня от холодного ветра своим пиджаком и говорил, что я заслуживаю всего золота мира. Какая ирония.

​На следующий день я пыталась избегать встреч с Громовым, но судьба распорядилась иначе. Около восьми вечера, когда офис уже опустел, я засиделась над годовым отчетом. В коридоре погасла часть ламп, оставив лишь дежурное освещение.

​Я собрала вещи, вышла из кабинета и направилась к лифту. Двери открылись, и я шагнула внутрь.

​Внутри стоял он. Без пиджака, верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, галстук слегка ослаблен. Он выглядел уставшим и… чертовски привлекательным.

​Я хотела сделать шаг назад, но двери лифта начали закрываться. Я осталась стоять в углу кабины, глядя на светящиеся кнопки этажей. Лифт тронулся вниз.

​Внезапно раздался резкий скрежет, кабина дернулась, свет моргнул и полностью погас. Лифт резко остановился, заставив меня покачнуться. Я вскрикнула, теряя равновесие, но сильные руки мгновенно перехватили меня за талию, прижимая к горячему телу.

​— Тише, — раздался над ухом его хриплый голос. — Спокойно. Это просто аварийная остановка.

​В темноте его объятия казались слишком интимными. Память мгновенно подкинула воспоминания о наших ночах, и мое тело предательски отозвалось дрожью.

​— Отпустите меня, Кирилл Владимирович, — прошептала я, пытаясь высвободиться.

​— Почему? — его голос стал тише, он не разжал руки, а наоборот, прижал меня к себе еще ближе, так что я почувствовала быстрое биение его сердца. — У моря ты не просила меня отпустить тебя, Аня.

​— Там все было по-другому, — дыхание сбилось. — Вы сами сказали, что нам не нужно будущее. Зачем вы делаете вид, что не знаете меня при всех, а сейчас…

​— А что я должен был сделать? — перебил он, и в его голосе впервые прорезались живые, яростные эмоции. — Подойти к тебе при твоем муже, который вчера обивал пороги моего кабинета? Или при всем отделе заявить, что женщина, о которой я не мог перестать думать ни на минуту, работает моим юристом?

​Я затаила дыхание.

— Ты… ты думал обо мне?

​— Я с ума сходил, Аня, — прошептал он, утыкаясь лицом в мои волосы. — Я обыскал весь курорт, когда ты уехала, не оставив даже записки. Я скупил этот чертов холдинг только потому, что узнал, куда ты подала резюме. Я хотел найти тебя.

​— Но проект моего мужа… ты отклонил его из-за меня? Это месть?

​Кирилл глухо рассмеялся в темноте, и этот смех обжег мою шею.

— Месть? Нет, Аня. Это спасение. Твой муж — банкрот и мошенник. Против него уже ведется скрытое расследование. Если бы я подписал тот контракт, ты, как ведущий юрист, пошла бы под суд вместе с ним как соучастница. Я просто вывел тебя из-под удара.

​У меня закружилась голова. Олег… расследование… соучастие…

​— Он использует тебя, Аня. Все эти годы, — Кирилл осторожно повернул меня к себе. В темноте я видела лишь очертания его лица, но чувствовала его обжигающий взгляд. — А я хочу тебя защитить. Но мне нужно знать… то, что было между нами у моря… это действительно была просто интрижка для тебя? Обычный курортный роман, о котором ты забыла, как только села в поезд?

​Его ладонь легла на мою щеку, бережно, трепетно — точно так же, как там, на берегу. Мое сердце колотилось как сумасшедшее. В этот момент я поняла, что больше не могу врать самой себе. Я любила его. Несмотря на разницу в возрасте, статусе и весь этот абсурд ситуации.

​— Нет, — прошептала я, закрывая глаза. — Это было самым настоящим, что случалось в моей жизни.

​Кирилл вздохнул, словно с его плеч свалилась огромная тяжесть, и прижался своими губами к моим. Это был отчаянный, полный накопленной тоски и страсти поцелуй. Мы плавились в темноте застрявшего лифта, забыв обо всем на свете — о муже, о работе, о правилах приличия.

​Вдруг лифт содрогнулся. Свет резко включился, заливая кабину ярким неоном. Мы едва успели отпрянуть друг от друга, как двери с шипением разъехались.

​На пороге стояли дежурный инженер и… мой муж, Олег, который приехал забрать меня с работы.

​Олег переводил взгляд с моего тяжело дышащего, растрепанного вида на Кирилла, который застегивал пуговицу на рубашке. В глазах мужа медленно закипала дикая, звериная ярость.

​— Так вот как ты «находишь подход» к новому боссу, Аня?