Часть 1

— Анна, ты всё ещё девственница? — спросил мой дядя Сергей, и от его интонации у меня по спине пробежал ледяной пот. Мне исполнялось двадцать семь, и этот вопрос прозвучал не как семейное любопытство, а как ревизия государственного имущества. Семья боготворила Сергея: после смерти отца он заменил мне всех, но в последнее время его опека начала пугать.

Он задавал странные вопросы про старые вещи матери и тайны прошлого моего отца, избегая смотреть мне в глаза. А в ту субботу он затащил меня в уединенный загородный отель с подозрительно длинными и тихими коридорами. Сидя у бассейна, он вдруг замолчал, посмотрел на часы и выдал приказ: «В девятнадцать часов жду тебя в номере 214».

В 18:55 я уже стояла перед этой злосчастной дверью, чувствуя себя героиней дешевого психологического триллера. Дверь оказалась приоткрыта, изнутри доносились странные шуршащие звуки, похожие на перекладывание толстых пачек банкнот. Я тихонько позвала: «Дядя Сергей?», но ответа не последовало, и моя дрожащая рука толкнула тяжелую створку.

Часть 2

В номере пахло дорогим парфюмом, затхлой тайной и тем самым специфическим страхом, который испытываешь перед визитом к стоматологу. На широкой кровати не было никакого романтического беспорядка — там лежали развернутые пожелтевшие бумаги, старые фотографии и массивный сейф с кодовым замком. Сергей стоял у окна спиной ко мне, нервно потирая руки, и его дорогая рубашка на спине была насквозь пропитана холодным потом. — Закрой дверь, дурочка, сквозняк убьет все наши планы, — пробурчал он, не оборачиваясь, словно ждал меня целую вечность.

Я замерла на пороге, судорожно сжимая ремешок сумочки, в которой лежала перцовая балончица и ключи от моей малолитражки. — Какого черта здесь происходит, дядя Сергей? — мой голос прозвучал неожиданно звонко и фальшиво в тишине номера. Он медленно повернулся, и я с ужасом заметила, что его лицо искажено не похотью, а жадностью и каким-то безумным азартом. — Садись, Анна, пришло время узнать, почему твой покойный отец ненавидел нашу фамилию и откуда у него взялся этот отель.

Я села на краешек жесткого кресла, чувствуя, как реальность вокруг меня начинает трещать по швам под тяжестью семейных скелетов. Сергей щелкнул зажигалкой, закурил дешевую сигарету — хотя всегда ненавидел курящих — и выпустил струю дыма прямо в потолок. — Твой отец вовсе не был бедным инженером, каким притворялся всю свою жизнь, чтобы прятаться от налоговой и кредиторов. Он украл семейный фонд еще в девяностые, и этот отель — лишь малая часть награбленного, записанная на подставное лицо.

— И при чем здесь моя девственность, ради всего святого?! — не выдержала я, переходя на крик от абсурдности ситуации. Сергей усмехнулся, и эта улыбка показалась мне более отвратительной, чем любые извращенные фантазии, которых я боялась у бассейна. — По завещанию старого деда, всё имущество переходит не просто наследнику, а исключительно незамужней девственнице нашей линии крови. Иронично, да? Наш семейный патриархат заложил в основу процветания династии средневековый бред о чистоте нравов.

Я ошарашенно смотрела на него, пытаясь переварить этот циничный абсурд, пахнущий дешевой сатирой на российские олигархические кланы. То есть весь этот год он тестировал меня не как маньяк-извращенье, а как дотошный аудитор перед закрытой сделкой века! — И сколько на кону? — хрипло спросила я, чувствуя, как во мне просыпается отцовская хватка и здоровая доля цинизма. Сергей победно ухмыльнулся, затушил окурков в фарфоровой пепельнице и бросил на стол толстую пачку документов с печатью нотариуса.

— Ровно три миллиона долларов в евробондах, недвижимость в Сочи и этот пресловутый отель, где мы сейчас с тобой сидим. Но есть одна маленькая проблема, Анна, из-за которой я и заставил тебя пройти этот идиотский квест с отелем и бассейном. Я похолодела: — Какая еще проблема? Ты же сказал, я соответствую условиям завещания! — Соответствуешь, — кивнул он, доставая из сейфа другой листок бумаги с зачеркнутыми фамилиями и свежими исправлениями.

— Но полчаса назад мне позвонил нотариус и сообщил, что условие деда толковалось судом двусмысленно из-за юридической ошибки. Там написано «незамужняя девственница на момент оглашения завещания», а оглашение назначено ровно на завтрашнее утро. И если ты сегодня вечером не подпишешь отказ в мою пользу, то всё имущество уйдет государству на ремонт местных дорог. Я сидела в шоке, переваривая эту гениальную многоходовку моего дядюшки, который решил оставить меня без копейки законным путем.

— То есть ты заманил меня сюда, чтобы шантажировать наследством под видом сексуального домогательства?! — задохнулась от возмущения я. Сергей развел руками с видом ангела, которого несправедливо обвинили в краже конфет из детского сада. — Брось, милая, это прекрасный психологический ход! В нашей семье по-другому дела не решаются, мы же интеллигентные люди. В этот момент в коридоре раздался тяжелый топот нескольких пар ног и громкий стук в соседнюю дверь номер 215.

Мы оба синхронно повернули головы к выходу, а сердце у меня ухнули куда-то в район желудка с силой падающего лифта. Голос из коридора заорал басом: «Налоговая полиция! Откройте, проверка документов и опись имущества по делу о мошенничестве!» Сергей побледнел как полотно, судорожно сгребая документы со стола, и вдруг посмотрел на меня безумными глазами. — Анна, спасай меня, скажи им, что это твои бумаги и ты здесь по собственной воле! — зашептал он, хватая меня за руки.

Я медленно встала с кресла, поправила юбку и с самой обворожительной улыбкой, унаследованной от отца-мошенника, подошла к двери. — Извините, дядя Сергей, но я предпочитаю инвестировать в собственное будущее, а не в твою тюремную камеру, — бросила я через плечо. Я резко распахнула дверь номера, прямо перед носом у перепуганного дяди, и громко крикнула в коридор: «Граждане инспекторы, я здесь незаконно удерживаемая заложница!»