Неблагодарная невестка получила по заслугам
ЧАСТЬ 1
— Уберите эту дешёвую еду со стола! Мы такое даже в обычный будний день не едим, а вы решили подать это на юбилей?! — громко заявила моя невестка Анжелика, даже не подозревая, что через несколько минут её слова обернутся для неё настоящим позором.
Я стояла возле праздничного стола с большой тарелкой в руках и несколько секунд просто смотрела на неё. Честно говоря, сначала я решила, что ослышалась.
Мне исполнилось шестьдесят лет. Ради этого дня я три дня провела на кухне. Приготовила заливную рыбу, оливье, селёдку под шубой, запечённое мясо, домашние соленья и ещё несколько блюд, рецепты которых достались мне от мамы.
Я хотела, чтобы всё было по-домашнему, вкусно и красиво. Пригласила двенадцать близких людей, накрыла стол любимой скатертью, достала праздничную посуду. Даже цветы купила, хотя соседка сказала, что в моём возрасте лучше экономить на таких мелочах.
И вот пришла Анжелика.
Как всегда, в дорогом платье, с идеальной причёской и выражением лица человека, которому весь мир задолжал как минимум извинения.
Рядом шёл мой сын Артём.
— Мам, а ты что, действительно сама всё готовила? — спросил он, оглядывая стол.
— Конечно, сынок. Я же знаю, что ты любишь мясо с картошкой.
Анжелика усмехнулась.
— Артём, ты посмотри на эту посуду! Мы же договаривались, что будем чаще появляться среди приличных людей. А тут будто столовая из девяностых!
Я попыталась пошутить:
— Зато у нас сегодня всё включено. Даже добавка бесплатная.
Но никто не засмеялся.
Анжелика отодвинула тарелку с заливной рыбой.
— Уберите эту дешевку. Мы такое не едим!
Я почувствовала, как у меня загорелись щёки.
— Анжелика, если тебе что-то не нравится, я могу приготовить другое.
— Уже поздно, Вера Павловна. Надо было думать раньше. Вы же знали, что придут люди, у которых есть определённый уровень.
Я посмотрела на сына, надеясь, что он хотя бы сейчас скажет жене остановиться.
Но Артём только вздохнул:
— Мам, ну правда. Можно было сделать что-нибудь современное.
Я не успела ответить, как Анжелика добавила:
— И вообще, зачем устраивать праздник в этой старой развалюхе? Удивительно, как вы ещё не стесняетесь приглашать сюда гостей.
В комнате повисла тишина.
Именно в этот момент раздался звонок в дверь.
Я пошла открывать, совершенно не представляя, кто мог прийти без приглашения. На пороге стоял высокий седовласый мужчина с огромным букетом пионов и дорогой подарочной коробкой.
Увидев меня, он широко улыбнулся.
— Вера Павловна! Неужели ты меня совсем забыла? Я приехал поздравить тебя лично!
Я узнала его сразу. Это был Илья Самойлов, мой бывший однокурсник, с которым мы не виделись много лет.
Но самое интересное началось, когда он переступил порог, увидел праздничный стол, потом моё лицо и услышал, как Анжелика произнесла:
— А вы, собственно, кто такой и почему мы должны вас ждать?
Илья медленно п
овернулся к ней. Его улыбка исчезла.
ЧАСТЬ 2
— А вы, собственно, кто такой и почему мы должны вас ждать?
Анжелика произнесла это таким тоном, будто перед ней стоял курьер, который перепутал адрес доставки.
Мужчина с букетом пионов несколько секунд смотрел на неё, затем перевёл взгляд на меня.
— Вера, я правильно понимаю, что попал на семейный праздник?
Я почувствовала, как к горлу подступил комок.
— Да, Илья. Сегодня мой юбилей. Мне исполнилось шестьдесят.
— Шестьдесят? Вот это да! А я смотрю на тебя и не верю! Ты совсем не изменилась.
— Не преувеличивай. Если бы ты видел меня утром, когда я три часа чистила картошку, ты бы сразу изменил своё мнение.
Илья рассмеялся.
Он поставил букет на свободный угол стола, осторожно снял пальто и протянул мне большую подарочную коробку.
— С юбилеем, дорогая! Я долго думал, что подарить женщине, которая в студенческие годы могла одним бутербродом накормить половину нашей группы.
— Илья, ну зачем ты…
— Не начинай. Сегодня твой день. И я имею право тебя порадовать.
Артём стоял рядом и внимательно рассматривал неожиданного гостя.
— Извините, а вы знакомы с моей мамой?
Илья повернулся к нему.
— А ты, должно быть, Артём? Я помню, как Вера рассказывала о тебе ещё тогда, когда ты ходил в детский сад.
— Да, это я.
— Как быстро летит время! Последний раз я видел тебя на фотографии, когда ты окончил школу.
Анжелика поправила волосы.
— Простите, но вы так и не представились.
— Илья Самойлов.
Она нахмурилась.
— Самойлов?
— Совершенно верно.
— Вы случайно не имеете отношения к международной компании «Самойлов Групп»?
Илья улыбнулся.
— Имею. Я её основатель.
Анжелика буквально изменилась в лице.
Ещё минуту назад она смотрела на него как на случайного прохожего, а теперь её голос стал мягким, словно кто-то незаметно заменил батарейки в её характере.
— Ой, как интересно! Я, конечно, слышала о вашей компании. Какая неожиданная встреча!
Я чуть не рассмеялась.
Вот так бывает: заливная рыба у неё дешёвая, старая квартира неприличная, а человек с известной фамилией внезапно становится желанным гостем.
Илья, кажется, тоже заметил перемену.
— Надеюсь, вы слышали обо мне не только сегодня?
— Конечно, конечно!
— Тогда тем более приятно познакомиться.
Он повернулся ко мне:
— Вера, а почему все стоят? У тебя день рождения или собрание акционеров?
Гости наконец засмеялись.
Я пригласила Илью к столу, но он вдруг остановился возле тарелки с заливной рыбой.
— Подожди-ка. Это что?
— Рыба в желе. Я сама приготовила.
Он посмотрел на блюдо так, словно перед ним поставили редкую музейную ценность.
— Неужели? Вера, ты всё ещё помнишь тот рецепт?
— Конечно. Ты же сам когда-то просил у меня его записать.
— Я помню! Ты тогда сказала, что секрет заключается не в желатине, а в правильном бульоне.
— Вот видишь. Хоть кто-то помнит мои кулинарные лекции.
Илья взял вилку, попробовал кусочек и закрыл глаза от удовольствия.
— Боже мой…
Анжелика недовольно посмотрела на него.
— Что такое?
— Это великолепно!
Он снова попробовал рыбу.
— Вера, ты понимаешь, что приготовила? Здесь правильная текстура, прозрачный бульон, прекрасный баланс специй. Такое блюдо требует терпения и настоящего мастерства.
— Илья, перестань. Это обычная домашняя еда.
— Нет, дорогая. Это не просто еда. Это искусство, которое многие современные рестораны пытаются воспроизвести за большие деньги.
Я заметила, как несколько гостей улыбнулись.
Анжелика скрестила руки на груди.
— Ну, если вам нравится, ешьте. У каждого свои вкусы.
Илья спокойно посмотрел на неё.
— Конечно. Только вкусы и воспитание — разные вещи. Первое можно менять, а второе желательно иметь с детства.
За столом снова послышался смех.
Артём нахмурился.
— Послушайте, вы пришли поздравить маму или вмешиваться в нашу семейную жизнь?
— Я пришёл поздравить свою старую подругу. А вмешиваться в вашу семейную жизнь мне совершенно не хочется. Но когда взрослый мужчина позволяет своей жене унижать мать, с которой он прожил под одной крышей большую часть детства, это уже не семейная тайна. Это вопрос элементарного уважения.
Артём отвернулся.
Я попросила всех присесть.
Мне хотелось, чтобы этот вечер всё-таки состоялся. Я не собиралась превращать собственный юбилей в судебное заседание.
Но Илья ещё не закончил.
— Вера, расскажи мне, почему ты такая грустная? Я приехал к тебе с цветами, а ты встречаешь меня так, будто у тебя не праздник, а поминки.
Я улыбнулась, но улыбка получилась неубедительной.
— Ничего особенного. Просто немного устала.
— Три дня на кухне?
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я тебя помню. Ты всегда старалась накормить всех вокруг, даже если сама оставалась без последнего кусочка.
Я опустила глаза.
И тут Анжелика решила снова заговорить.
— Ну, раз уж мы все собрались, может, наконец перейдём к нормальной еде? Я практически ничего не ела сегодня.
Моя подруга Тамара не выдержала.
— Девочка, так перед тобой целый стол. Или тебе нужно, чтобы каждое блюдо сначала прошло собеседование?
— Я не обязана есть всё подряд.
— Конечно, не обязана. Но и оскорблять хозяйку дома никто тебя не заставлял.
Анжелика посмотрела на Тамару так, словно та только что нарушила международный договор.
— Я просто говорю правду.
— А я тоже. Только почему-то после моей правды никто не портит аппетит.
Я тихо рассмеялась.
Впервые за весь вечер мне стало немного легче.
Илья поднял бокал.
— Давайте всё-таки выпьем за именинницу. За женщину, которая сохранила в себе доброту, несмотря на все трудности. За человека, который умеет создавать тепло даже в самые холодные времена.
Все подняли бокалы.
Кроме Артёма и Анжелики.
И тогда я поняла, что этот вечер уже не будет прежним.
Я подняла бокал, но не успела ничего сказать.
— Мам, можно тебя на минуту? — неожиданно произнёс Артём.
— Что случилось?
— Нам с Анжеликой пора. У нас ещё дела.
Я посмотрела на часы.
— Артём, вы приехали двадцать минут назад. Ты даже не поздравил меня нормально.
— Мам, ну мы же поздравили.
— Ты сказал: «С днём рождения». Это было ещё в прихожей.
— А что ещё нужно?
Я посмотрела на него и почувствовала странную усталость.
Не ту, которая появляется после трёх дней готовки. Совсем другую. Когда человек понимает, что сколько бы он ни старался, кому-то всё равно будет недостаточно.
Илья поставил бокал на стол.
— Молодой человек, у вас действительно очень важные дела?
— Да, — резко ответил Артём.
— Понимаю. Наверное, спасаете мир?
— А вы почему всё время вмешиваетесь?
— Потому что у меня есть привычка замечать, когда хорошие люди позволяют другим вытирать об себя ноги.
Анжелика вздохнула.
— Артём, пойдём. Я же говорила, что здесь нам делать нечего.
Она поднялась, взяла сумочку и поправила платье.
— Вера Павловна, надеюсь, вы в следующий раз учтёте наши замечания. Всё-таки теперь у вас есть возможность понять, как должны выглядеть современные праздники.
Я посмотрела на неё.
— А кто сказал, что я собираюсь устраивать следующий праздник с вами?
Она застыла.
Кажется, такого ответа она не ожидала.
— Простите?
— Ничего. Просто доедайте, если хотите. Я не стану заставлять вас уходить голодными.
— Артём, ты слышишь, как она со мной разговаривает?
Сын повернулся ко мне.
— Мам, ты могла бы вести себя немного приличнее? Анжелика вообще-то моя жена.
Вот тогда Илья медленно поднялся со стула.
— А Вера Павловна вообще-то твоя мать.
В комнате снова стало тихо.
— Я не собираюсь обсуждать это с посторонними, — процедил Артём.
— И правильно. Но прежде чем требовать от матери хороших манер, научись сам пользоваться тем, чему тебя учили в детстве.
Артём покраснел.
— Вы меня не знаете!
— Возможно. Но твою мать я знаю почти сорок лет. И мне достаточно того, что я увидел сегодня.
Он повернулся ко мне.
— Вера, можно я тебе кое-что расскажу?
— Конечно.
— Когда мы учились в университете, твоя комната была самым посещаемым местом в общежитии. Помнишь?
Я улыбнулась.
— Как не помнить! Ты постоянно приходил просить картошку.
— Не только картошку. Ты готовила нам суп, пироги, кашу. Иногда мы приходили к тебе просто посидеть, потому что дома у многих были проблемы, а у тебя всегда было спокойно.
— У меня тогда даже нормальной кастрюли не было.
— Зато у тебя было большое сердце.
Он посмотрел на Артёма.
— Твоя мать тогда могла накормить десять человек из продуктов, которых хватило бы одному. Она помогала людям, не спрашивая, сколько они зарабатывают и какую одежду носят.
Илья немного помолчал.
— И знаешь, что я тебе скажу? За все годы, пока я занимался бизнесом, я встречал множество богатых людей. Но далеко не все из них были достойными.
Анжелика демонстративно посмотрела на телефон.
— Очень трогательная история. Только какое отношение она имеет к сегодняшнему ужину?
— Самое прямое. Ты назвала дешёвой еду женщины, которая потратила три дня, чтобы порадовать своих близких. И сделала это в её собственном доме, на её юбилее.
— Я просто высказала своё мнение.
— Нет. Ты решила показать своё превосходство. Это разные вещи.
Анжелика хотела что-то ответить, но Илья уже повернулся к Артёму.
— А ты, молодой человек, должен подумать о том, каким мужчиной становишься.
— Спасибо, я сам разберусь.
— Надеюсь. Потому что я собирался предложить тебе интересный профессиональный проект. Но после сегодняшнего вечера мне придётся серьёзно подумать, стоит ли вообще рекомендовать тебя своим партнёрам.
Артём сразу изменился в лице.
— Какой проект?
Илья посмотрел на него с лёгким удивлением.
— Вот теперь тебе стало интересно?
— Я просто спрашиваю.
— Я знаю, где ты работаешь. Моя компания сотрудничает с вашей организацией по нескольким направлениям. Я рассматривал возможность расширения совместного проекта и хотел познакомиться с тобой лично. Вера рассказывала, что ты хорошо работаешь.
Я посмотрела на сына.
Оказалось, он даже не знал, что Илья имеет отношение к его профессиональной сфере.
— Но сейчас я вижу, что мне нужно внимательнее относиться к своим рекомендациям, — закончил Илья.
Артём нервно усмехнулся.
— То есть вы собираетесь испортить мне карьеру из-за семейной ссоры?
— Нет. Я не собираюсь вмешиваться в твою работу из-за семейной ссоры. Но и закрывать глаза на то, что увидел, не обязан. Решения о сотрудничестве принимаются не только по красивому резюме. Важны ответственность, надёжность и умение уважать людей.
Анжелика резко повернулась к мужу.
— Артём, ты позволишь ему так с тобой разговаривать?
Я вдруг заметила, что мой сын смотрит не на меня, не на гостей, а на Илью.
Его волновало не то, что он обидел мать.
Его волновало, что он мог потерять выгодную возможность.
И это было гораздо больнее любых оскорблений Анжелики.
Когда-то всё было совершенно иначе.
Я хорошо помнила, как Артём рос в этой самой квартире.
Его отец умер, когда сыну было всего девять лет. После этого мне пришлось одной поднимать ребёнка.
Я работала бухгалтером в небольшой организации. Зарплата была скромная, но я старалась, чтобы Артём ни в чём не нуждался.
Иногда я отказывала себе в новой одежде, чтобы купить ему хорошие ботинки. Иногда после работы брала дополнительные смены. Когда он поступил в университет, я продала старые золотые серьги, которые достались мне от матери, чтобы оплатить часть его расходов.
Я никогда не рассказывала ему об этом.
Мне казалось, что матери не должны превращать свою заботу в список долгов.
Когда Артём познакомился с Анжеликой, я даже обрадовалась.
Она была красивой, уверенной в себе, хорошо одевалась. Работала в рекламной компании, любила путешествия и красивые рестораны.
Первые месяцы она обращалась ко мне очень ласково.
«Вера Павловна, вы такая замечательная!»
«Вера Павловна, научите меня готовить ваш фирменный пирог!»
«Вера Павловна, когда мы поженимся, вы будете самой любимой свекровью!»
Я тогда думала, что мне повезло.
Но постепенно всё изменилось.
Сначала Анжелика начала критиковать мою мебель.
Потом ей не понравились мои шторы.
Затем она заявила, что мой район не соответствует их новому статусу.
Однажды она даже сказала, что мне следует сделать ремонт, потому что ей неприятно приводить сюда друзей.
Я тогда промолчала.
Артём обычно отвечал:
«Мам, ну она просто любит красоту».
Я старалась не конфликтовать.
Но сегодня я впервые поняла, что моё молчание они приняли за разрешение продолжать.
— Вера, ты чего задумалась? — тихо спросила Тамара.
Я посмотрела на неё.
— Ничего, Тома.
— Не надо, я тебя знаю. У тебя сейчас лицо такое, будто ты собираешься или плакать, или кого-нибудь кастрюлей ударить.
Я невольно улыбнулась.
— Кастрюлю жалко.
— Вот и правильно. Она у тебя хорошая, ещё пригодится.
Несколько гостей рассмеялись.
Илья подошёл ко мне.
— Вера, я могу кое-что спросить?
— Спрашивай.
— Ты действительно хочешь, чтобы они остались?
Я посмотрела на сына.
Артём стоял возле двери, нервно перебирая ключи от машины. Анжелика уже надела пальто и ждала его.
— Не знаю, Илья.
— Тогда подумай. Это твой дом. И твой праздник. Ты никому ничего не должна доказывать.
Я глубоко вдохнула.
Затем медленно поднялась.
— Артём.
Сын обернулся.
— Что?
— Подойди, пожалуйста.
— Мам, мы уже собираемся.
— Я вижу. Но сначала я хочу сказать тебе кое-что.
Он нехотя подошёл.
Анжелика осталась возле двери, но внимательно прислушивалась.
— Артём, ты помнишь, как в детстве я готовила тебе картофельные драники?
— Мам, к чему ты это?
— Просто ответь. Помнишь?
— Конечно.
— Ты всегда просил сделать побольше. А потом садился на кухне и говорил, что у меня самые вкусные драники на свете.
Сын отвёл глаза.
— Ну и что?
— А помнишь, как однажды ты заболел перед Новым годом? У тебя была высокая температура, и я всю ночь сидела возле твоей кровати?
— Мам, не надо.
— А помнишь, как ты поступал в университет? Я тогда работала почти без выходных, чтобы оплатить твоё обучение.
— Я не просил тебя это делать!
Эти слова прозвучали так неожиданно, что я даже отступила на шаг.
— Не просил?
— Да! Я не заставлял тебя отказываться от своей жизни!
Я долго смотрела на него.
— Знаешь, сынок, ты прав. Ты не просил. Я сама хотела дать тебе хорошую жизнь. И никогда не жалела об этом.
— Тогда зачем ты сейчас всё перечисляешь?
— Потому что хочу, чтобы ты понял одну простую вещь. Я не требую от тебя денег, подарков или дорогих ресторанов. Я не прошу оплачивать мои счета. Я даже не прошу приезжать ко мне каждую неделю.
Я указала на праздничный стол.
— Я просто хотела провести один вечер со своим сыном. Но вместо этого получила насмешки над своим домом, едой и жизнью.
Артём молчал.
— И самое страшное, что всё это говорила не какая-то незнакомая женщина. Это говорила жена моего сына. А мой сын стоял рядом и соглашался с ней.
Анжелика не выдержала.
— Вера Павловна, хватит уже изображать жертву! Никто вас не обижал. Вы сами всё слишком близко принимаете к сердцу.
Я повернулась к ней.
— Анжелика, я сейчас разговариваю с сыном. Не перебивай меня.
Она открыла рот.
Но я впервые не позволила ей продолжить.
— Я много лет старалась быть хорошей свекровью. Я принимала ваши решения, не вмешивалась в вашу жизнь, старалась помогать, когда вы просили. Но сегодня ты перешла границу.
— Какую ещё границу?
— Границу моего терпения.
Я посмотрела на Артёма.
— Ты можешь любить свою жену. Это нормально. Можешь строить с ней свою жизнь, покупать дорогую мебель, путешествовать, ходить в рестораны. Я буду только рада, если у вас всё получится. Но ты не имеешь права позволять ей унижать меня в моём собственном доме.
— Мам…
— Нет, теперь послушай меня. Сегодня я праздную свои шестьдесят лет. И я не хочу больше проводить их рядом с людьми, которые считают меня человеком второго сорта.
Я сделала паузу.
— Поэтому я прошу вас уйти.
В комнате стало так тихо, что было слышно, как на кухне тикают старые часы.
Артём смотрел на меня с удивлением.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Ты выгоняешь собственного сына?
— Я прошу уйти двух взрослых людей, которые не умеют уважать хозяйку дома.
Анжелика рассмеялась.
— Артём, ты слышишь? Она решила показать характер!
Я спокойно ответила:
— Нет, дорогая. Я просто слишком долго его прятала.
Артём покраснел.
— Хорошо! Пойдём, Анжелика. Нам здесь действительно нечего делать.
Он схватил пальто.
Но Анжелика неожиданно остановилась.
— Подожди. Я ещё не закончила.
— Что теперь?
Она повернулась ко мне.
— Вера Павловна, вы прекрасно понимаете, что Артём единственный ваш сын. Когда-нибудь вам понадобится помощь. И кто тогда будет рядом?
Я посмотрела на неё.
— Надеюсь, люди, которые не считают помощь платной услугой за хорошее отношение.
— Вы сейчас очень пожалеете!
— Возможно. Но сегодня я хотя бы не буду жалеть о том, что позволила вам остаться.
Анжелика резко повернулась к Илье.
— А вы, господин Самойлов, не думайте, что можете вмешиваться во всё только потому, что у вас есть деньги!
Илья спокойно улыбнулся.
— Девушка, если бы деньги могли решить все проблемы, я бы давно купил себе хорошее чувство юмора. Но, к сожалению, некоторые вещи в продаже отсутствуют.
Тамара громко рассмеялась.
— Илья, я вас обожаю!
Анжелика схватила сумочку.
— Пойдём, Артём!
Они вышли в прихожую.
Я последовала за ними.
Артём уже надевал обувь, когда вдруг обернулся.
— Мам, ты понимаешь, что после этого наши отношения могут испортиться?
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Сынок, наши отношения испортились не сегодня. Сегодня я просто перестала делать вид, что всё хорошо.
Он ничего не ответил.
Через несколько секунд входная дверь закрылась.
И я осталась стоять в прихожей.
Мне хотелось плакать.
Но я не заплакала.
Не потому, что не было больно. Просто иногда слёзы приходят позже, когда человек наконец остаётся один.
Когда я вернулась в комнату, гости сидели молча.
Тамара первой поднялась и подошла ко мне.
— Ну что, именинница? Будем продолжать праздник?
Я улыбнулась.
— А что ещё остаётся?
— Как что? Есть! Ты три дня готовила. Если мы сейчас уйдём, кто будет спасать оставшуюся селёдку под шубой?
— Тома!
— Что Тома? Я человек честный. Не могу смотреть, как добро пропадает.
Все засмеялись.
Илья подошёл к столу, взял свою тарелку и положил себе ещё кусочек заливной рыбы.
— Вера, я официально заявляю: если ты не дашь мне рецепт, я буду приезжать сюда каждую неделю.
— А если дам?
— Тогда буду приезжать два раза в неделю.
— Вот это уже похоже на шантаж.
— Называй как хочешь. Но рыба великолепная.
Я наконец рассмеялась по-настоящему.
Мы снова сели за стол.
Тамара разлила по бокалам напитки, Николай Петрович включил старую музыку, а Илья начал рассказывать истории из наших студенческих лет.
Оказалось, он прекрасно помнил даже самые мелкие подробности.
— Вера, ты помнишь, как мы однажды решили устроить праздничный ужин в общежитии?
— Конечно! Ты тогда сжёг картошку.
— Я не сжёг! Я провёл эксперимент.
— Эксперимент закончился тем, что пожарный приехал быстрее твоей девушки.
Гости покатились со смеху.
— Между прочим, — возмутился Илья, — после того случая я больше никогда не подходил к плите.
— И правильно. Ты тогда чуть не приготовил нам картофель с дымом.
В комнате снова стало весело.
И я впервые за весь вечер почувствовала себя именинницей.
Когда гости немного успокоились, Илья достал из кармана небольшой конверт.
— Вера, я хотел вручить тебе подарок немного позже, но, думаю, сейчас самое время.
— Илья, ты уже подарил мне цветы и какую-то огромную коробку. Что там ещё?
— Открой.
Я осторожно развернула конверт.
Внутри лежал сертификат на путешествие в Карловы Вары с проживанием в хорошем санатории.
Я посмотрела на него с удивлением.
— Илья, ты с ума сошёл?
— Возможно. Но это не мешает мне делать подарки старым друзьям.
— Это слишком дорого!
— Не начинай.
— Я не могу принять такой подарок.
— Почему?
— Потому что…
Он перебил меня:
— Вера, ты когда-нибудь принимала подарки без того, чтобы сразу искать способ отдать что-нибудь взамен?
Я задумалась.
— Наверное, нет.
— Тогда сегодня у тебя будет первый опыт. Просто скажи спасибо.
Я посмотрела на сертификат и почувствовала, как глаза наполнились слезами.
— Спасибо, Илья.
— Вот и отлично. А теперь поешь. Ты опять сидишь с пустой тарелкой.
Тамара наклонилась ко мне.
— Вера, я бы
