Они поделили мою квартиру, не спросив

ЧАСТЬ 1

 

— Мы уже решили, кто будет жить в твоей квартире после свадьбы, — буднично сказала Нелли Аркадьевна, прихлёбывая чай.

 

Полина медленно подняла голову.

 

В руках она держала чехол со свадебным платьем. Белая ткань выглядывала из приоткрытой молнии.

 

— Простите… кто решил?

 

Будущая свекровь улыбнулась.

 

— Мы. Я, Герман и Диана. Не переживай, Полинушка, всё будет удобно. Вы с Германом займёте спальню, а Диана с Матвеем — комнату у окна.

 

Полина несколько секунд просто смотрела на неё.

 

Потом перевела взгляд на Германа.

 

Он стоял возле окна, засунув руки в карманы, и почему-то изучал улицу так внимательно, будто впервые в жизни увидел деревья.

 

— Герман?

 

Он не ответил.

 

— Герман, я тебя спрашиваю. Что она сейчас сказала?

 

— Мама просто всё заранее продумала, — наконец пробормотал он.

 

— Заранее?

 

Полина нервно усмехнулась.

 

— А меня в эти планы кто-нибудь собирался посвятить?

 

Нелли Аркадьевна поставила чашку на блюдце.

 

— Ну зачем драматизировать? Это же семья.

 

— Это моя квартира.

 

— После свадьбы она станет вашим общим домом.

 

— Нет, — тихо ответила Полина. — Она останется моей квартирой. Я купила её сама.

 

Три года.

 

Три года она работала практически без выходных. Днём брала заказы на дизайн мебели, ночью чертила проекты. Отказывалась от отдыха, откладывала каждую свободную копейку.

 

Она помнила тот день, когда получила ключи.

 

Стояла посреди пустой комнаты, смеялась и плакала одновременно.

 

Тогда она впервые сказала себе:

 

«Теперь у меня есть место, которое никто никогда у меня не отнимет».

 

И вот сейчас чужая женщина спокойно распределяла комнаты, словно Полина уже исчезла из собственной жизни.

 

— Диане после развода тяжело, — мягко сказал Герман. — У неё ребёнок.

 

— Мне жаль Диану.

 

Полина посмотрела ему прямо в глаза.

 

— Но почему её проблемы должны решаться за счёт моей мастерской?

 

— Ты можешь работать где-нибудь ещё.

 

— Где?

 

— На кухне.

 

Полина моргнула.

 

— На кухне?

 

— Или в спальне поставишь ноутбук. Ты же сама говорила, что сейчас работаешь в основном на компьютере.

 

У неё внутри что-то болезненно оборвалось.

 

Она ведь когда-то влюбилась именно в его мягкость.

 

Ей казалось, что Герман не давит, умеет слушать, никогда не повышает голос.

 

Теперь она вдруг поняла: он не был мягким.

 

Он просто никогда не умел отстаивать её, если это требовало конфликта с его семьёй.

 

Нелли Аркадьевна вздохнула.

 

— Полинушка, ну неужели тебе жалко одной комнаты для ребёнка?

 

— Дело не в комнате.

 

— А в чём?

 

— В том, что вы решили всё без меня.

 

Повисла тишина.

 

Полина посмотрела на Германа.

 

— Ты хотя бы спросил меня?

 

Он опустил глаза.

 

— Я хотел поговорить…

 

— Нет. Ты хотел поставить меня перед фактом.

 

Герман промолчал.

 

И именно это молчание ранило сильнее всего.

 

Полина уже собиралась сказать им, чтобы они уходили, когда телефон Германа, лежавший на комоде, завибрировал.

 

Экран загорелся.

 

Сообщение было от Дианы.

 

Полина случайно бросила взгляд.

 

И прочитала.

 

«Герман, юрист сказал: если мы пропишем Матвея в её квартире до свадьбы, потом выселить нас она уже не сможет. Ты подпишешь документы?»

 

Полина перестала дышать.

 

Она перечитала сообщение ещё раз.

 

Потом медленно подняла глаза на жениха.

 

— Герман…

 

Он увидел её лицо.

 

И побледнел.

 

ЧАСТЬ 2

 

— Полина, подожди…

 

Герман резко подскочил к комоду и схватил телефон.

 

Но было поздно.

 

Она уже всё прочитала.

 

— Что это?

 

— Ты не так поняла.

 

— А как я должна это понять?

 

Голос Полины дрогнул.

 

Она ненавидела себя за то, что ещё надеялась услышать нормальное объяснение.

 

Что это ошибка.

 

Что Диана что-то придумала сама.

 

Что Герман сейчас посмотрит ей в глаза и скажет:

 

«Я никогда бы так с тобой не поступил».

 

Но он молчал.

 

— Ты хотел прописать ребёнка в моей квартире?

 

— Не навсегда…

 

— А как?

 

— Просто чтобы Диане было спокойнее.

 

Полина тихо рассмеялась.

 

От этого смеха даже Нелли Аркадьевне стало не по себе.

 

— Спокойнее?

 

Она вытерла слезу, которая неожиданно скатилась по щеке.

 

— А мне кто-нибудь собирался сделать спокойнее?

 

Герман шагнул к ней.

 

— Поль, послушай…

 

— Не называй меня так.

 

Он остановился.

 

— Я хотел как лучше.

 

— Для кого?

 

Тишина.

 

— Для семьи, — наконец произнёс он.

 

Полина закрыла глаза.

 

Вот оно.

 

Самое страшное слово.

 

Семья.

 

Все эти годы она думала, что однажды станет частью его семьи.

 

А теперь поняла, что для них слово «семья» означало совсем другое.

 

Они могли взять её квартиру.

 

Её комнату.

 

Её рабочее место.

 

Её деньги.

 

Её спокойствие.

 

И всё это назвать семейной помощью.

 

— Мама права, — вмешалась Нелли Аркадьевна. — Ты слишком остро реагируешь. Вы ещё даже не поженились, а уже начинаешь делить имущество.

 

Полина посмотрела на неё.

 

— Именно поэтому мы и не поженимся.

 

Герман вздрогнул.

 

— Что?

 

— Свадьбы не будет.

 

— Полина, ты сейчас на эмоциях.

 

— Нет.

 

Она поставила чехол со свадебным платьем на пол.

 

— Я впервые за всё время вижу ситуацию совершенно ясно.

 

Герман подошёл ближе.

 

— Ты собираешься разрушить наши отношения из-за одной комнаты?

 

Полина посмотрела ему в глаза.

 

— Нет.

 

Голос у неё стал почти спокойным.

 

— Я заканчиваю отношения, потому что мой жених тайно обсуждал, как лишить меня контроля над моей собственной квартирой.

 

Герман побледнел.

 

— Никто не собирался тебя лишать…

 

— Правда?

 

Она достала телефон и показала ему экран.

 

— Тогда объясни мне это.

 

Он ничего не сказал.

 

Нелли Аркадьевна резко поднялась.

 

— Полина, прекрати истерику!

 

— Я не истерю.

 

— Ты ведёшь себя как ребёнок!

 

— А вы ведёте себя как люди, которые уже поделили то, что им не принадлежит.

 

В комнате стало тихо.

 

Нелли Аркадьевна сжала губы.

 

— Ты ещё пожалеешь.

 

Полина почувствовала, как внутри всё дрожит.

 

Ей хотелось кричать.

 

Разбить чашку.

 

Потребовать объяснений.

 

Спросить Германа, когда именно он перестал любить её.

 

Но она только открыла дверь.

 

— Уходите.

 

— Герман…

 

— Мама, идём.

 

Он посмотрел на Полину.

 

В его глазах впервые появился страх.

 

— Поль, пожалуйста.

 

Она отвернулась.

 

— Я сказала: уходите.

 

Дверь захлопнулась.

 

Полина осталась одна.

 

Несколько секунд она стояла неподвижно.

 

А потом ноги перестали её держать.

 

Она медленно опустилась прямо на пол.

 

Рядом лежал чехол со свадебным платьем.

 

Полина провела рукой по белой ткани и вдруг разрыдалась.

 

Не красиво.

 

Не тихо.

 

По-настоящему.

 

Так плачут люди, которые только что похоронили не человека, а будущее, в которое верили.

 

Она вспоминала Германа.

 

Их первое свидание.

 

Его смешную привычку всегда заказывать ей тот же десерт, который нравился ему самому.

 

Его предложение.

 

Тот вечер, когда они сидели на полу в её новой квартире и обсуждали, какого цвета будут стены в детской.

 

Она ведь действительно хотела семью.

 

Хотела просыпаться рядом с ним.

 

Хотела однажды держать их ребёнка на руках.

 

И теперь ей было больно не только от того, что он сделал.

 

Было больно от того, что всё, во что она верила, оказалось построено на её собственном доверии.

 

Через час телефон зазвонил.

 

Полина вытерла лицо.

 

На экране был незнакомый номер.

 

— Алло?

 

— Полина Юрьевна?

 

— Да.

 

— Меня зовут Илья. Я представляю компанию «Гранд-Девелопмент». Мы давно следим за вашими проектами. Нам очень понравилась ваша работа.

 

Полина нахмурилась.

 

— Моя работа?

 

— Да. Особенно концепция мебели для небольших городских квартир.

 

Она посмотрела на стол.

 

Там лежали её чертежи.

 

— Что вы хотите предложить?

 

— Крупный объект в центре города. Нам нужен ведущий дизайнер. Мы готовы предложить вам контракт.

 

Полина молчала.

 

— Вы меня слышите?

 

Она закрыла глаза.

 

Ещё утром ей казалось, что её жизнь развалилась.

 

А теперь перед ней неожиданно открывалась новая дверь.

 

— Да.

 

Она глубоко вдохнула.

 

— Я вас слышу.

 

— Тогда можем встретиться завтра?

 

— Можем.

 

В ту ночь Полина почти не спала.

 

Она собирала портфолио.

 

Пересматривала чертежи.

 

Исправляла старые проекты.

 

Иногда слёзы снова наворачивались на глаза.

 

Но теперь она их вытирала и продолжала работать.

 

К утру она поняла одну простую вещь.

 

Герман не был всей её жизнью.

 

Он был частью её жизни.

 

И если эта часть закончилась, это ещё не означало, что закончилась она сама.

 

На следующий день ровно в десять Полина вошла в стеклянное здание «Гранд-Девелопмент».

 

Она ожидала увидеть строгого менеджера или незнакомого заказчика.

 

Секретарь провела её в просторный кабинет.

 

— Проходите. Генеральный директор вас ждёт.

 

Полина открыла дверь.

 

— Здравствуйте…

 

Она замолчала.

 

За массивным столом сидел мужчина.

 

Высокий.

 

Сдержанный.

 

В дорогом костюме.

 

Он поднял глаза.

 

И Полина почувствовала, как холод пробежал по спине.

 

Это лицо она знала.

 

Очень хорошо.

 

Те же глаза.

 

Та же линия подбородка.

 

Тот же взгляд.

 

Только этот мужчина был старше.

 

И в нём не было ни капли той мягкости, которую она когда-то видела в Германе.

 

— Здравствуйте, Полина, — спокойно произнёс он.

 

Она медленно положила папку на стол.

 

— Мы знакомы?

 

Мужчина едва заметно улыбнулся.

 

— Пока нет.

 

Он поднялся.

 

— Илья Воронцов.

 

Полина застыла.

 

— Воронцов…

 

— Да.

 

Он протянул руку.

 

— Старший брат Германа.

 

Она не сразу смогла пожать её.

 

— У Германа есть брат?

 

— Есть.

 

Илья внимательно посмотрел на неё.

 

— Судя по вашему лицу, он вам обо мне не рассказывал.

 

— Нет.

 

— Я так и думал.

 

Он указал на кресло.

 

— Садитесь.

 

Полина села.

 

Илья открыл лежащую перед ним папку.

 

— Вчера вечером ко мне приезжали моя мать, Герман и Диана.

 

У Полины перехватило дыхание.

 

— Зачем?

 

— Просили меня срочно переписать на Диану одну из моих служебных квартир.

 

Он сделал паузу.

 

— Я отказал.

 

— Почему?

 

— Потому что квартира мне нужна.

 

Илья посмотрел ей прямо в глаза.

 

— А потом я услышал очень интересную историю.

 

Он достал из папки несколько документов.

 

— Они сказали, что вы испортили их планы.

 

Полина почувствовала, как сердце снова начинает колотиться.

 

— Какие планы?

 

Илья положил перед ней один документ.

 

— Вот это я тоже хотел бы понять.

 

Она посмотрела на бумаги.

 

Это был предварительный договор.

 

Её имя.

 

Адрес её квартиры.

 

И подписи, которых она никогда не ставила.

 

Полина побледнела.

 

— Что это?

 

— Именно это я хотел спросить у вас.

 

Он наклонился вперёд.

 

— Потому что вчера моя мать сказала мне одну фразу, которая меня насторожила.

 

Полина молча смотрела на него.

 

— Она сказала: «Если Полина выйдет за Германа, квартира скоро перестанет быть проблемой».

 

У неё похолодели пальцы.

 

— Что они собирались сделать?

 

Илья некоторое время молчал.

 

Потом достал ещё один конверт.

 

— Я пока не знаю всего.

 

Он положил его перед ней.

 

— Но, думаю, после того, как вы это увидите, вы тоже захотите узнать правду.

 

Полина медленно протянула руку.

 

— Что там?

 

Илья посмотрел на неё.

 

— Документы, которые Герман подписал несколько месяцев назад.

 

Она замерла.

 

— Какие документы?

 

— Те, которые могут объяснить, почему ваша свадьба была для моей семьи гораздо важнее, чем вы думали.

 

Полина посмотрела на конверт.

 

И впервые за последние сутки почувствовала не боль.

 

А настоящий страх.

 

Потому что, возможно, вчера она не просто разорвала помолвку.

 

Возможно, она в последний момент вырвалась из ловушки, о которой даже не подозревала.