Часть 1

— Мама… у меня в животе рыбки. Они меня кусают.

В 2:07 ночи Лия открыла глаза. Ее пятилетняя дочь Лиза стояла в дверях, босая и согнутая пополам. Розовая пижама липла к телу от холодного пота.

Лия вскочила с кровати, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

— Где болит, милая?

Девочка прижала ладони к животу и тихо зарыдала. У нее не было температуры, но боль оказалась настолько сильной, что ребенок не мог выпрямиться.

В больнице дежурный врач моментально отправил Лизу на рентген. На экране Лия увидела десятки ярких белых точек в кишечнике дочери.

— Что это? — прошептала Лия, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Хирург посмотрел на нее слишком холодным, подозревающим взглядом.

— Это маленькие мощные магниты. Мы насчитали тридцать шесть штук. Они уже сдавливают стенки кишечника. Нужна срочная операция.

Хирург сделал паузу и сразу вызвал полицию.

— Я обязан сообщить о подозрении на жестокое обращение с ребенком.

Когда в больницу приехал муж Лии, Пол, вместе со своей матерью Анной, он даже не обнял жену.

— Что ты с ней сделала? — прошипел он.

Анна тут же всплеснула руками:

— Я говорила тебе, Пол! Она постоянно уткнулась в свой телефон, ребенок брошен!

Лия посмотрела на свекровь и вспомнила про скрытую камеру в гостиной.

— Я хочу посмотреть запись за вчерашний день, — твердо сказала Лия.

Анна мгновенно побледнела и прошептала:

— Эта камера давно не работает…

Но Лия знала: свекровь врет.

Часть 2

Слова свекрови прозвучали в больничном коридоре как выстрел. Анна судорожно сжала ручки своей кожаной сумки, а ее дыхание стало частым и неровным.

— Камера не работает, Лия! Перестань устраивать сцены! Твоя дочь в операционной, а ты думаешь о каких-то железках! — закричала Анна, и ее голос сорвался на фальцет.

Полицейский, стоявший рядом, внимательно посмотрел на свекровь. Его блокнот так и остался открытым.

— Madame, — спокойно произнес офицер. — Если есть запись, мы обязаны ее проверить. Где находится сервер или приложение?

— На моем телефоне, — Лия достала смартфон задрожавшими пальцами. — Все сохраняется в облако автоматически.

— Ты лжешь! — Пол шагнул к жене, его лицо исказилось от гнева. — Ты просто пытаешься переложить вину! Мама приехала помочь, пока я был в командировке! Она сидела с Лизой, пока ты торчала в своем ноутбуке!

— Пол, заткнись и дай мне посмотреть! — рякнула Лия так, что муж невольно отступил.

Пароль. Палец не попадал по нужным цифрам. Лия сглотнула подступившую тошноту. Внутри все горело от страха за дочь, но холодная ярость придавала сил.

Экран загрузился. В приложении висел список файлов. Вчерашняя дата.

Анна резко сделала шаг вперед и попыталась выхватить телефон из рук Лии.

— Отдай! Ты с ума сошла!

Полицейский перехватил руку свекрови.

— Успокойтесь, гражданка. Не мешайте.

— Она всё фабрикует! — заверещала Анна, но ее голос дрожал от ужаса. — Пол, сделай что-нибудь! Она хочет разрушить нашу семью!

Лия запустила запись за вчерашний день, 14:00.

На экране отобразилась светлая гостиная. Лиза сидела за маленьким столиком и рисовала. На заднем плане Лия работала за компьютером, но через десять минут на видео было видно, как Лия встает, берет ключи и выходит из квартиры — ей нужно было забрать лекарства из аптеки.

В кадре осталась только Лиза. И через минуту в комнату вошла Анна.

Свекровь на видео осмотрелась, убеждаясь, что дома никого нет. Затем она достала из кармана своего кардигана маленькую яркую коробочку. На ней были нарисованы цветные конфеты.

Пол замер. Его глаза расширились.

— Мама?.. — прошептал он. — Что это?

На видео Анна села напротив внучки. Она улыбалась — той самой слащавой, фальшивой улыбкой, которую Лия ненавидела всеми фибрами души.

Свекровь достала из коробки маленький блестящий шарик. На видео было четко видно, как она протягивает его девочке.

— Держи, моя зайка. Это волшебные конфетки. Их нужно глотать целиком, не жуя, чтобы исполнилось желание.

Лиза на видео заупрямилась, качая головой. Она попыталась оттолкнуть руку бабушки.

Но Анна схватила подбородок пятилетнего ребенка. На ее лице больше не было улыбки — только злоба и жестокость.

— Ешь, я кому сказала! Если не проглотишь, я скажу папе, что ты плохая девочка! И твоя мама уйдет от нас навсегда!

Девочка заплакала, но подчинилась. Анна сунула ей в рот один шарик, затем второй, третий… Она давала их один за другим, запихивая пальцами, когда ребенок давился.

В коридоре больницы зависла мертвая тишина.

Запись продолжалась. Анна заставила скормить ребенку всю горсть. Затем она тщательно вытерла губы плачущей Лизы салфеткой, забрала коробку и прошептала девочке прямо в ухо:

— Если расскажешь маме или папе, в твоем животе вырастут монстры и съедят тебя изнутри. Скажешь, что это были рыбки. Поняла?

На этом видео обрывалось. Лия вернулась в квартиру как раз в тот момент, когда Анна убирала салфетку в карман.

В больничном коридоре стало настолько тихо, что было слышно, как гудят лампы дневного света.

Пол медленно повернулся к матери. Его лицо стало белым, как больничная стена.

— Ты… — выдохнул он. — Ты что сделала с моей дочерью?

Анна отступила на шаг, упершись спиной в закрытую дверь операционной. Её гладкая прическа растрепалась, глаза бегали по сторонам, как у загнанного зверя.

— Пол… Сынок, послушай меня! — запричитала она, всплескивая руками. — Я хотела как лучше! Ты не понимаешь!

— Как лучше?! — закричал Пол, и этот крик эхом отозвался по всему этажу. — Ты накормила мою дочь магнитами?!

— Она бы не умерла! — выкрикнула Анна в ответ, полностью потеряв контроль. — Я купила их в интернете! Там было написано, что они маленькие! Ребенку просто стало бы плохо! Врачи бы нашли их, и опека забрала бы Лизу у этой сучки! Ты бы наконец развелся с ней! Ты бы вернулся ко мне!

Лия стояла неподвижно. Внутри нее словно что-то оборвалось. Женщина, которая называла себя бабушкой, едва не убила ребенка только для того, чтобы разрушить брак своего сына.

— Офицер, — тихо, но абсолютно спокойно сказала Лия. — Задержите её.

Полицейский уже доставал наручники. Вторым движением его напарник блокировал Анне путь к выходу.

— Анна Морель, вы задерживаетесь по подозрению в причинении тяжкого вреда здоровью несовершеннолетнего и покушении на убийство.

— Нет! Отпустите меня! Пол, скажи им! Я твоя мать! Я всё делала ради тебя! — визжала Анна, когда металлические браслеты застегнулись на ее запястьях. — Она не пара тебе! Она испортит тебе жизнь!

Пол закрыл лицо руками и опустился на металлический стул. Наручники щелкнули. Полицейские повели брыкающуюся и кричащую женщину к выходу.

В этот момент двери операционной открылись.

Вышел хирург в окровавленном фартуке. Он устало снял маску и посмотрел на родителей.

— Операция окончена, — произнес доктор. — Нам удалось извлечь все тридцать шесть магнитов. К сожалению, часть кишечника пришлось удалить. Девочка в тяжелом состоянии, но жить будет. Сейчас её переводят в реанимацию.

Лия закрыла глаза и впервые за эту ночь дала волю слезам. Она упала на колени прямо на холодный кафель, закрыв лицо руками.

Пол попытался подойти к ней, протянул руку:

— Лия… Боже мой, Лия, прости меня… Я не знал… Я думал…

Лия подняла голову. В ее глазах не было ни слез прощения, ни жалости. Только лед.

— Не прикасайся ко мне, — отчеканила она. — Ты поверил ей, а не мне. Ты обвинил меня, даже не разобравшись. Завтра же мои адвокаты подадут на развод и лишение тебя родительских прав.

— Лия, пожалуйста! Она манипулировала мной всю жизнь!

— Уходи, Пол.

Он простоял еще минуту, но, поняв, что возврата нет, медленно побрел по коридору.

Прошел месяц.

Лизу выписали из больницы. Девочка постепенно восстанавливалась, хотя шрам на животе останется у нее на всю жизнь. Лия переехала в другую квартиру, сменила замки и оборвала все связи с бывшим мужем. Анна ждала суда в следственном изоляторе — ей грозило до пятнадцати лет лишения свободы.

День был теплым и солнечным. Лиза сидела на ковре в новой детской и играла с деревянными кубиками. Лия сидела рядом, обнимая дочь за плечи и наслаждаясь тишиной.

Вдруг в дверь звонят.

Лия вздрогнула. Она никого не ждала.

Подойдя к двери, она посмотрела в глазок. На пороге стоял курьер с большим почтовым конвертом без обратного адреса.

Лия открыла дверь.

— Лия Морель? — спросил посыльный. — Вам заказное письмо. Подпишите.

Она расписалась, забрала плотный бумажный конверт и закрыла дверь. Внутри лежал обычный лист бумаги и маленькая флешка.

Лия развернула лист. На нем от руки, неровным почерком Пола, было написано всего несколько строк:

«Лия, я знаю, что ты меня ненавидишь. Но ты должна это посмотреть. Мама не сама это придумала. За неделю до трагедии ей кое-кто позвонил и заплатил большие деньги, чтобы она это сделала. На флешке — запись её последнего телефонного разговора перед арестом. Лия… этот человек знает, где вы с Лизой сейчас живете».

У Лии перехватило дыхание. Рука с флешкой задрожала.

В этот же секундный миг в детской комнате раздался тихий, испуганный голос Лизы:

— Мама… А почему за окном дядя на меня смотрит и машет рукой?