ЧАСТЬ 1

Папа, пожалуйста, не звони мне больше! Ты даже не представляешь, как мне неловко объяснять мужу, почему мой отец живёт в такой нищете! — крикнула младшая дочь Ивана и отключила телефон.

Иван ещё несколько секунд держал трубку возле уха. Потом медленно опустил руку и посмотрел на старую фотографию, стоявшую на комоде. На ней были три девочки: Аня, Катя и Маша. Все трое улыбались, а посередине стоял он, молодой, с густыми тёмными волосами и счастливым лицом.

— Ну вот, девочки… — тихо произнёс он. — Даже голос мой вам теперь мешает.

Ему было пятьдесят пять лет. Но за последние несколько месяцев он постарел так, словно ему исполнилось все семьдесят. Он сидел на краю старой кровати, укрытый поношенным одеялом, и пытался согреть замёрзшие пальцы.

В доме было холодно. Ветер свистел в щелях окон, а с потолка после вчерашнего дождя медленно капала вода. Иван поставил под протечку старую кастрюлю. Другой посуды под рукой уже почти не осталось.

Когда-то этот дом был полон детского смеха.

Жена Ивана, Надежда, умерла двенадцать лет назад. Машеньке тогда было всего пять. Ане — тринадцать, Кате — десять. В один день Иван потерял любимую женщину и понял, что теперь ему придётся одному воспитывать трёх дочерей.

На похоронах младшая девочка не понимала, почему мама не возвращается домой. Она всё время спрашивала:

— Папа, а когда мама придёт?

Иван прижимал её к груди и отвечал:

— Мама теперь на небе, доченька. Но я всегда буду рядом. Обещаю.

Он сдержал обещание. По крайней мере, сделал всё, что мог.

Утром Иван работал на заводе, вечером подрабатывал на стройке, а летом помогал соседям в поле. Иногда возвращался домой глубокой ночью, когда девочки уже спали.

Бывало, он приходил с работы настолько уставшим, что даже не мог снять ботинки. Просто садился возле печки и засыпал.

Но стоило младшей проснуться и попросить воды, он сразу вставал.

— Пап, я пить хочу.

— Сейчас, солнышко.

— Пап, а почему ты такой грязный?

— Потому что папа сегодня с цементом подружился. Он, правда, оказался не очень воспитанным.

Девочки смеялись.

Иван тоже смеялся, хотя спина у него болела так, что иногда хотелось просто лечь и больше не вставать.

Когда Аня поступила в институт, денег на обучение не было. Иван долго смотрел на свою единственную корову, которую держал ещё с молодости. Это была хорошая корова, давала много молока. Благодаря ей семья хотя бы не покупала молочные продукты.

Но дочь мечтала учиться.

— Папа, если я не поступлю в этом году, придётся ждать ещё год, — сказала Аня.

— А ты хочешь учиться?

— Очень.

— Тогда будешь учиться.

На следующий день он продал корову.

Когда Аня узнала об этом, она расплакалась.

— Папа, зачем ты так? Мы же теперь без молока останемся!

— Ничего страшного. В магазине продают. Главное, чтобы ты диплом получила.

— Я обязательно тебе помогу, когда закончу институт.

Иван улыбнулся.

— Мне ничего не надо. Только не бросай учёбу.

Аня действительно закончила институт, устроилась в хорошую компанию и постепенно переехала в город.

Через несколько лет Катя захотела красивое платье для свадьбы подруги. Ей очень понравилась дорогая модель в магазине.

— Пап, оно такое красивое! Все девочки будут в простых платьях, а я хочу выглядеть по-настоящему шикарно.

Иван посмотрел на ценник и почувствовал, как у него внутри что-то неприятно сжалось.

Денег не хватало даже на ремонт крыши.

Но вечером он оформил кредит.

— Доченька, покупай. Молодость один раз бывает.

— Папочка, ты самый лучший!

Она обняла его и поцеловала в щёку.

Иван потом несколько месяцев выплачивал кредит, экономя даже на продуктах. Но каждый раз, когда Катя присылала фотографию в красивом платье, он улыбался.

Младшая Маша была самой капризной. Возможно, потому что отец особенно её баловал. Он помнил, как после смерти матери она долго не могла засыпать без него.

Когда ей исполнилось восемнадцать, она попросила новый телефон.

— Пап, у всех нормальные телефоны. Только я хожу с этой древностью. Надо мной смеются!

Иван посмотрел на свой старый мотоцикл, который любил с молодости. Он купил его ещё до рождения дочерей и всегда говорил, что однажды отправится на нём путешествовать.

Но мечта осталась мечтой.

Он продал мотоцикл.

— Вот, Машенька. Теперь будешь самой современной девушкой в институте.

Маша обняла его.

— Папа, я тебя никогда не забуду!

Иван поверил.

Он вообще слишком легко верил своим дочерям, потому что любил их больше собственной жизни.

Прошло несколько лет.

Аня вышла замуж за Сергея, работавшего руководителем отдела в торговой компании. Катя познакомилась с Дмитрием, владельцем небольшого строительного бизнеса. Маша вышла замуж за Олега, у которого была дорогая машина, просторная квартира и весьма высокое мнение о самом себе.

На свадьбах дочерей Иван сидел за главным столом и плакал от счастья.

— Ну что, папа, теперь ты можешь отдыхать, — сказала Аня, поправляя фату.

— Конечно, доченька. Теперь буду отдыхать.

Он не знал, что отдыхать ему придётся гораздо раньше, чем он рассчитывал.

Сначала дочери звонили часто. Потом реже. Затем разговоры стали короткими.

— Пап, мы заняты.

— Папа, перезвони позже.

— Пап, сейчас неудобно.

Иван всё понимал. У каждой была своя семья, работа, заботы. Он не хотел быть навязчивым.

Поэтому сам звонил только по праздникам.

Иногда отправлял им фотографии своего огорода или старого дома после очередного ремонта.

Однажды он прислал Маше фотографию маленькой яблони, которую посадил возле забора.

«Это твоя яблоня, доченька. Когда приедешь, уже будут яблоки».

Маша поставила под фотографией сердечко. Иван потом целую неделю показывал это сердечко соседке Зине.

— Видишь, Зина? Дочка ответила!

— Ваня, да она тебе одно сердечко отправила.

— Ну и что? Зато от души.

Зина только вздохнула.

Она была вдовой, жила через два дома и хорошо знала, сколько Иван сделал для своих девочек.

Проблемы начались прошлой зимой.

Сначала у него сильно заболели ноги. Потом появилась одышка. Несколько раз он падал прямо во дворе, пытаясь принести дрова.

Соседка уговаривала его поехать к врачу.

— Ваня, так нельзя. Ты еле ходишь!

— Да пройдёт.

— Что у тебя пройдёт? Возраст?

— Зина, не начинай. Я ещё молодой.

— Конечно. Особенно когда встаёшь со стула с таким звуком, будто старый трактор заводишь.

Иван смеялся, но ему становилось всё хуже.

Денег на обследование не было. Пенсию он ещё не получал, а работать уже не мог.

Тогда он впервые за долгое время решил попросить помощи у дочерей.

Сначала позвонил Ане.

— Доченька, привет. Как вы там?

— Нормально, пап. Что случилось?

— Да ничего особенного. Только здоровье подводит. Ноги совсем не слушаются. Врач сказал, нужны лекарства. Может, ты сможешь немного помочь?

На другом конце провода послышался шум.

— Папа, сейчас очень сложный период. У Сергея проблемы на работе, дети болеют, ипотека…

— Я понимаю, Анечка. Мне бы только на лекарства.

— Давай позже поговорим. Я сейчас действительно не могу.

— Хорошо, доченька. Не переживай.

Он отключил телефон и ещё долго смотрел на него.

Через три дня позвонил Кате.

— Катюша, ты не могла бы приехать на выходных? Мне тяжело одному. Да и хлеба почти не осталось.

— Папа, ты опять начинаешь?

— Что начинаю?

— Эти разговоры о том, как тебе плохо. У меня своих проблем хватает. Дмитрий постоянно в разъездах, дома ремонт, я вообще не успеваю.

— Я не прошу много, доченька.

— Ну найми кого-нибудь! В деревне полно людей.

Иван тихо ответил:

— На какие деньги, Катя?

Она ничего не сказала и отключилась.

Он не стал звонить повторно.

Но последняя надежда оставалась на Машу.

Младшая всегда была его слабостью. Даже когда она капризничала, он находил ей оправдания.

Он набрал её номер вечером.

— Машенька, здравствуй, солнышко.

— Пап, я занята.

— Я ненадолго. Мне совсем плохо. Уже несколько дней почти не встаю. Может, приедешь?

— Папа, сейчас невозможно.

— Почему, доченька?

— Олег не любит ездить в деревню. Говорит, там ужасные дороги, грязь, запах навоза…

Иван попытался пошутить:

— Передай ему, что навоз не кусается.

Но Маша не засмеялась.

— Папа, пойми. У нас другой уровень жизни. Мне неудобно постоянно объяснять, почему мой отец живёт в таком доме.

Иван замолчал.

— Я же тебя не прошу переезжать ко мне, Машенька. Просто хочу увидеть.

— У меня нет времени. И, пожалуйста, не звони Олегу. Он не обязан решать твои проблемы.

Затем прозвучали те самые слова:

— Ты мне мешаешь. Не звони больше.

После этого Иван долго сидел неподвижно.

На следующий день баба Зина принесла ему кастрюлю горячего супа и буханку хлеба.

— Опять не ел?

— Ел.

— Что ел?

— Картошку.

— Когда?

— Вчера.

Зина поставила суп на стол.

— Вот тебе картошка с мясом. Сегодня будешь есть нормально.

Иван улыбнулся.

— Спасибо, Зинушка. Хоть ты меня ещё помнишь.

— Да куда я от тебя денусь? Ты мне уже как родственник. Правда, родственники обычно меньше ворчат.

Она помогла ему растопить печь, принесла дрова и заметила на столе старую фотографию.

— Девочки красивые у тебя выросли.

— Да. Самые лучшие.

— А давно приезжали?

Иван отвернулся к окну.

— У всех дела.

Зина ничего не ответила.

Но в тот вечер она решила позвонить старшей дочери Ивана сама.

Аня ответила не сразу.

— Алло?

— Аня, это тётя Зина, соседка вашего отца.

— Да, здравствуйте. Что-то случилось?

— Случилось, доченька. Иван совсем плохой. Ему нужны лекарства, еда. Он почти не ходит.

— Мы знаем, что папа болеет.

— Тогда почему никто не приезжает?

— Послушайте, это семейное дело. Мы сами разберёмся.

— Когда? Когда я буду вызывать вам похоронную бригаду?

Аня резко ответила:

— Не нужно меня пугать!

И отключилась.

Зина положила телефон и долго смотрела на экран.

А в это время в старом доме Иван пытался достать с верхней полки семейный альбом. Он хотел посмотреть фотографии жены. Может быть, это помогло бы ему пережить ещё одну холодную ночь.

Но, поднявшись со стула, он почувствовал резкую боль в груди и схватился за край стола.

Альбом упал на пол.

Вместе с ним выпал пожелтевший конверт, который Иван хранил много лет.

На конверте было написано: «Открыть, если со мной что-нибудь случится».

Он посмотрел на него и тяжело вздохнул.

Внутри лежали документы, которые когда-то передала ему жена перед смертью. Иван никогда не рассказывал о них дочерям.

В тот момент в дверь постучали.

Это была баба Зина.

— Ваня! Ты чего так долго не открываешь?

Она вошла и увидела его на полу.

— Господи! Иван!

Зина бросилась к нему, помогла подняться и вызвала скорую помощь.

Пока они ждали врачей, она заметила раскрытый конверт и лежавшие рядом бумаги.

На одном документе крупными буквами было написано название нотариальной конторы, а ниже стояли подписи Ивана и ещё одного человека.

Зина подняла лист, пробежала глазами несколько строк и побледнела.

— Ваня… А девочки знают об этом?

Иван с трудом повернул голову.

— Нет, Зина. И не должны были узнать таким образом…

В этот момент во двор въехала машина скорой помощи.

А Зина всё ещё держала в руках документ, который мог полностью изменить отношение трёх дочерей к их бедному отцу.

 ЧАСТЬ 2

— Ваня, только не вздумай сейчас умирать! — кричала баба Зина, помогая фельдшеру переложить Ивана на носилки. — Ты ещё должен увидеть, как твои дочери будут объяснять свои поступки! — Зина… не надо… — едва слышно произнёс Иван. — Что не надо? Даже не спорь! Я тебя знаю. Ты всю жизнь молчал, когда надо было говорить. Вот теперь я буду говорить за двоих! Фельдшер попросил её отойти. Ивана погрузили в машину скорой помощи, а Зина передала медицинским работникам его документы и лекарства, которые нашла на столе. Но тот самый конверт она не выпустила из рук. В больнице врачи быстро осмотрели Ивана. Оказалось, что у него серьёзные проблемы с сердцем, сильно повышенное давление и запущенное заболевание, которое требовало постоянного лечения. Организм был истощён. Несколько месяцев плохого питания и тяжёлой жизни окончательно подорвали его здоровье. — Почему он так долго не обращался за медицинской помощью? — спросил врач. Зина устало посмотрела на него. — Потому что денег не было. А дети далеко. — Родственники уже уведомлены? — Сейчас уведомлю. Хотя, судя по всему, у них телефон работает только на праздники. Врач неодобрительно посмотрел на неё, но спорить не стал. Зина вышла в коридор и позвонила Ане. — Твой отец в больнице. Приезжай. — Что с ним? — Ему очень плохо. — Он жив? — Пока да. Но если ты хочешь его увидеть, не откладывай. — Хорошо, я поговорю с Сергеем. — Не надо ни с кем разговаривать! Это твой отец! Аня положила трубку. Затем Зина набрала Катю. — Катя, Иван в больнице. Приезжай. — Опять? Что теперь? — Сердце. — А врачи что говорят? — Говорят, что ему нужны лекарства и уход. — Ну пусть лечится. Я же не врач. — Катя, ты понимаешь, что я тебе говорю? Твой отец может умереть! — Не кричите на меня. Я перезвоню. И тоже отключилась. Последней была Маша. — Машенька, это Зина. Твой папа в больнице. — Что случилось? — Ему плохо. Очень плохо. — Я сейчас не могу. У нас гости. Зина на секунду закрыла глаза. — Машенька, послушай меня. Твой отец продал свой любимый мотоцикл, чтобы купить тебе телефон. Помнишь? — При чём здесь это? — При том, что он до сих пор хранит фотографию, на которой ты сидишь на его коленях. — Тётя Зина, не надо меня обвинять. У меня своя жизнь. — Конечно. Только жизнь у тебя есть, потому что он когда-то отказался от своей. Маша раздражённо ответила: — Я сказала, что перезвоню! Зина убрала телефон. — Господи, Иван, что же ты вырастил… Она вернулась в палату. Старик лежал под белой простынёй, с капельницей в руке. Его лицо казалось почти прозрачным. — Девочки приедут? — спросил он. Зина не хотела лгать. — Надеюсь, Ваня. — Аня всегда была ответственной. Катя добрая, просто иногда вспыльчивая. А Маша… Маша ещё совсем маленькая. Зина посмотрела на него. — Ваня, ей восемнадцать было, когда она получила тот телефон. Сейчас ей уже двадцать восемь. Сколько ещё она должна быть маленькой? Иван отвернулся. — Не говори так. Они хорошие. Зина поняла, что спорить бесполезно.

Тем временем в городе Аня сидела на кухне и разговаривала с мужем. — Сергей, папа в больнице. — И что? — Ему плохо. — Аня, мы же говорили об этом. У нас сейчас нет возможности постоянно ездить в деревню. — Я не говорю постоянно. Может, съездим хотя бы на выходных? Сергей отложил телефон. — Ты серьёзно? У нас дети, ипотека, машина в ремонте. Ты хочешь потратить весь выходной на дорогу туда и обратно? — Это мой отец. — А я твой муж. И у нас семья. Аня замолчала. Ей было неприятно слышать эти слова. Но она привыкла соглашаться с Сергеем, особенно когда разговор касался денег. — Может, хотя бы переведём ему немного? — Сколько? — Не знаю. На лекарства. Сергей вздохнул. — Хорошо. Переведи пять тысяч. Только больше пока не проси. Аня достала телефон, открыла банковское приложение и задумалась. Пять тысяч. Для их семьи это были деньги на один ужин в ресторане. Она вспомнила, как отец однажды продал корову, чтобы оплатить её учёбу. Вспомнила, как он пришёл на выпускной в старом костюме, потому что все деньги потратил на её платье. Тогда она обняла его и сказала: «Папа, когда я стану успешной, ты больше никогда ни в чём не будешь нуждаться». А теперь ей было жалко пяти тысяч. Она перевела деньги. Но через несколько минут позвонила подруга и пригласила её на открытие нового салона красоты. Аня посмотрела на сообщение о переводе, затем на приглашение. — Сергей, мы сегодня пойдём? — Конечно. Я уже забронировал столик. И она отложила телефон.

Катя в это время спорила с мужем из-за предстоящей поездки. — Дима, папа в больнице. — Я слышал. — Ты даже не спросишь, что с ним? — А что спрашивать? Он старый, у него проблемы со здоровьем. — Ему всего пятьдесят пять! — Ну и что? Некоторые в пятьдесят пять уже давно на пенсии. Катя раздражённо посмотрела на него. — Мне нужно съездить. — Хорошо. Поезжай. — Ты со мной? — Нет. У меня встреча с партнёрами. Катя обиделась. — Тебе вообще всё равно? Дмитрий пожал плечами. — Катя, я никогда не запрещал тебе общаться с отцом. Но ты же знаешь, что я не люблю деревню. — А что тебе там не нравится? — Всё. Дороги, запахи, старые дома. И, если честно, мне неприятно, когда ты рассказываешь своим знакомым, что твой отец живёт в такой нищете. Катя замерла. Она вспомнила, как однажды Иван приехал к ним в город на автобусе. Он привёз домашние яблоки, банку мёда и мешок картошки. Дмитрий тогда посмотрел на мешок и пошутил: — Катя, у нас теперь фермерское хозяйство открывается? Она засмеялась вместе с ним. А отец стоял в прихожей и неловко улыбался. Теперь эта сцена вдруг показалась ей совсем не смешной. — Дима, он мой отец. — Я знаю. Но ты сама должна понимать, что у нас другая жизнь. Катя ушла в спальню и закрыла дверь. Она достала телефон и открыла фотографии. На одной из них отец держал её маленькую, пятилетнюю, на руках. Он был молодой, сильный и улыбался так, словно у него было всё счастье мира. Катя быстро закрыла фотографию. Ей стало неприятно. Но она решила, что съездит позже.

Маша узнала о больнице вечером. Олег сидел в гостиной и смотрел футбольный матч. — Маш, принеси чай. — Сейчас. Она поставила чайник и набрала номер Зины. — Тётя Зина, как папа? — Лежит в больнице. — Ему лучше? — Пока врачи наблюдают. — А что с ним? — Сердце, давление. Организм совсем ослаб. Маша помолчала. — Он спрашивал обо мне? Зина ответила не сразу. — Спрашивал. — Что говорил? — Сказал, что ты ещё маленькая и что он тебя очень любит. Маша почувствовала неприятный комок в горле. — Я приеду, когда смогу. — Машенька, иногда «когда смогу» превращается в «когда уже поздно». Олег громко позвал из комнаты: — Маш! Чай готов? Она быстро попрощалась. — Я перезвоню, тётя Зина. Олег посмотрел на неё. — Что случилось? — Папа в больнице. — И? — Я хочу поехать. Олег недовольно нахмурился. — Сейчас? — Да. — У нас завтра встреча с моими родителями. Ты забыла? — Не забыла. — Тогда не устраивай драму. У твоего отца есть врачи. Маша села рядом. — Но он один. — Маш, у всех родителей когда-нибудь начинаются проблемы со здоровьем. Ты не можешь бросить свою жизнь из-за каждого звонка. — Он мой папа. — И что? Ты хочешь, чтобы я отменил встречу с родителями ради поездки в какую-то деревню? Маша ничего не ответила. Олег добавил: — И вообще, не забывай, что он сам никогда не думал о будущем. Всё заработанное потратил на вас. Это его решение. Маша посмотрела на мужа. Впервые за долгое время ей не понравилось, как он говорит о её отце. Но она снова промолчала.

На следующее утро Зина пришла в больницу с небольшим пакетом продуктов. В палате Иван сидел на кровати и смотрел в окно. — Ну что, Ваня, как самочувствие? — Лучше. Врачи хорошие. — А девочки? — Звонили? Зина поставила пакет на тумбочку. — Пока нет. Иван опустил глаза. — Значит, заняты. — Ваня, хватит их оправдывать. — Зин, не надо. Они же мои дети. Он осторожно взял фотографию, которую Зина принесла из дома. На ней три девочки стояли возле новогодней ёлки. Аня держала коробку конфет, Катя — плюшевого зайца, а Маша сидела у отца на плечах. — Вот тогда я был счастлив, — прошептал он. Зина села рядом. — А теперь? Иван долго молчал. — Теперь я просто хочу, чтобы они иногда вспоминали, что у них есть отец. В этот момент в палату вошёл врач. — Иван Петрович, нам нужно поговорить о вашем лечении. Зина вышла в коридор. Врач объяснил ей, что состояние Ивана стабилизировалось, но ему предстоит длительное лечение и восстановление. Ему понадобится регулярный уход, питание и лекарства. — А родственники? — спросил врач. — Три дочери. — Хорошо. Тогда нужно решить, кто сможет взять на себя часть заботы. Зина усмехнулась. — Доктор, вы, наверное, недавно работаете? Потому что я уже поняла: в некоторых семьях слово «дочь» не означает слово «помощь». Врач посмотрел на неё внимательно. — Но всё равно попробуйте. Зина кивнула. Она вспомнила тот конверт, который Иван хранил дома. И решила, что пора выяснить, что в нём написано.

Вечером она вернулась в деревню и взяла документы с собой. Дома она внимательно прочитала их ещё раз. Там находилось завещание Ивана, составленное несколько лет назад, и документы на земельный участок с домом. Но самое интересное было не это. К документам прилагалось письмо, написанное Надеждой, женой Ивана, незадолго до смерти. Зина знала Надежду. Они дружили много лет. Письмо начиналось так: Мой дорогой Ваня. Если ты читаешь это, значит, меня уже нет рядом. Я хочу попросить тебя об одном. Не отдавай дочерям всё, что у тебя есть. Помоги им вырасти, но не забывай о себе. Они должны научиться ценить не только то, что ты им даёшь, но и самого тебя. Зина перечитала эти строки несколько раз. Дальше Надежда писала, что её родители оставили ей небольшой земельный участок неподалёку от деревни. На нём стоял старый дом, который можно было восстановить. Участок был оформлен на неё, а после её смерти перешёл к Ивану. Но была ещё одна подробность. За несколько лет до смерти Надежда вложила часть семейных сбережений в покупку небольшого участка земли возле будущей автомобильной трассы. Тогда никто не верил, что там появится дорога. Однако дорогу построили. Земля значительно выросла в цене. Иван не продавал её, потому что хотел оставить дочерям наследство. По документам стоимость участка была намного выше стоимости всего старого дома и хозяйства вместе взятых. Зина медленно опустилась на стул. — Вот почему ты никому ничего не говорил… На следующий день она приехала к Ивану в больницу. — Ваня, я прочитала письмо Надежды. Он посмотрел на неё. — Зачем ты полезла в мои документы? — Потому что ты лежишь здесь один, а я хочу понять, почему ты до сих пор считаешь, что должен отдавать всё людям, которые даже не могут приехать к тебе. Иван тяжело вздохнул. — Я не хочу, чтобы дочери знали о земле. — Почему? — Потому что тогда они будут приезжать не ко мне, а к земле. Зина долго смотрела на него. — Может, ты впервые в жизни должен подумать не о том, что они получат после твоей смерти, а о том, как ты проживёшь оставшиеся годы? Иван отвернулся. — Я просто хотел, чтобы у них было будущее. — А у тебя, Ваня, будущее есть? Он не ответил.

Через два дня в больницу всё-таки приехала Аня. Она вошла в палату с букетом цветов и небольшим пакетом фруктов. — Папочка! Иван удивлённо поднял голову. — Анечка… Она подошла и обняла его. — Прости, папа. Я так переживала. Зина, стоявшая у окна, едва заметно усмехнулась. — Переживала, значит? Даже до выходных не смогла дотерпеть? Аня бросила на неё сердитый взгляд. — Тётя Зина, я приехала к отцу. Не нужно устраивать сцен. Иван попытался примирить их. — Всё хорошо. Главное, что Аня приехала. Дочь села рядом. — Папа, как ты себя чувствуешь? — Уже лучше. — Врачи что говорят? — Нужно лечиться. — А сколько это стоит? Иван улыбнулся. — Не переживай. Я что-нибудь придумаю. Аня достала из сумки конверт. — Здесь немного денег. На лекарства. Иван посмотрел на него. — Спасибо, доченька. Она заметила документы на тумбочке. — А это что? Иван быстро прикрыл их рукой. — Старые бумаги. — Какие? — Ничего важного. Аня нахмурилась, но не стала спрашивать. Однако, когда она вышла в коридор, то увидела Зину. — Тётя Зина, что это за документы? — Семейные. — Я имею право знать. Зина спокойно ответила: — А право приехать к отцу, когда он просил о помощи, у тебя тоже было. Но ты почему-то о нём не вспомнила. Аня покраснела. — Я не обязана оправдываться перед вами. — Конечно. Только перед совестью иногда приходится. Аня ушла, не попрощавшись. Но теперь она думала не только об отце. Её внимание зацепили бумаги.

Вечером Аня позвонила Кате. — Ты знаешь, что у папы есть какие-то документы на землю? — Какую землю? — Не знаю. Тётя Зина что-то скрывает. Катя сразу оживилась. — А ты уверена? — Да. Я видела бумаги. Папа их прячет. — Может, там наследство? — Не знаю. — Надо выяснить. На следующий день Катя позвонила Маше. — Слушай, ты знала, что у папы может быть какая-то земля? — Нет. — Аня видела документы. Похоже, там что-то ценное. Маша помолчала. — И что теперь? — Надо съездить к нему всем вместе. — Ты же говорила, что он тебе не нужен. — Я не говорила, что он мне не нужен! — Катя, я сама слышала. — Сейчас не время спорить. Надо разобраться с документами. Маша почувствовала, как внутри появляется тревога. Она вспомнила слова Олега о том, что отец ничего не накопил. Но если у него действительно была земля, почему он никогда не говорил?

Через неделю Иван вернулся домой. Зина помогла ему устроиться, принесла продукты и договорилась с местной медсестрой о регулярных визитах. Иван начал принимать лекарства. Он стал понемногу ходить по дому, хотя быстро уставал. Однажды утром возле его калитки остановились три дорогие машины. Из первой вышла Аня, из второй Катя, из третьей Маша. Все три были нарядно одеты. Иван, увидев их из окна, не поверил своим глазам. — Девочки… Он медленно вышел на крыльцо. — Вы приехали? Аня бросилась его обнимать. — Папочка! Катя тоже обняла его. Маша стояла чуть в стороне, потом подошла и поцеловала его в щёку. — Здравствуй, пап. Иван улыбался, а глаза наполнялись слезами. — Проходите, доченьки. Я сейчас чай поставлю. Зина, которая как раз принесла молоко, посмотрела на три машины. — Вот это да! Даже не знала, что у нас в деревне сегодня выставка автомобилей. Аня сделала вид, что не услышала. Они вошли в дом. Иван достал из шкафа лучшие чашки, которые берег ещё со свадьбы. — Я так рад, что вы приехали. Думал, уже не увижу вас. Катя улыбнулась. — Пап, ну что ты такое говоришь? Маша оглядела дом. — Здесь всё совсем старое. — Да, доченька. Ремонт давно нужен. Аня переглянулась с сёстрами. Наконец она спросила: — Пап, мы хотели поговорить с тобой об одном деле. Иван поставил чашку на стол. — О чём? — Нам сказали, что у тебя есть земельный участок. Он медленно поднял глаза. — Кто сказал? Катя вмешалась: — Пап, мы просто хотим разобраться. Может, тебе нужна помощь с документами? — Мне нужна помощь с лекарствами, — тихо ответил Иван. — И иногда просто чтобы кто-нибудь приехал и спросил, как я. Маша опустила глаза. Но Аня продолжила: — Папа, мы ведь твои дочери. Мы имеем право знать, что будет с наследством. В комнате стало тихо. Иван долго смотрел на старшую дочь. — А когда я просил хлеба, вы тоже хотели узнать, что у меня есть? Никто не ответил. — Когда мне нужны были лекарства, вы тоже интересовались моим здоровьем? Катя нервно поправила волосы. — Пап, не надо вспоминать прошлое. — А почему? Вы ведь приехали именно из-за него. Он встал, подошёл к комоду и достал папку. — Да, у меня есть земля. И есть дом, который ваша мама хотела оставить вам. Но есть ещё кое-что. Дочери переглянулись. Иван положил на стол завещание. — Я собирался оставить всё вам троим поровну. Даже после всего, что произошло. Потому что вы мои дети. Аня быстро взяла документ. — Значит, мы можем оформить наследство? — Можете. Но сначала я хочу, чтобы вы выслушали меня. Он сел обратно. — Ваша мама перед смертью просила меня не отдавать вам всё, забывая о себе. А я не послушал. Продал корову, чтобы Аня училась. Взял кредит ради платья Кати. Продал мотоцикл ради телефона Маши. Я ни о чём не жалею. Но знаете, о чём жалею? Он сделал паузу. — О том, что не научил вас ценить человека, который стоит за всеми этими подарками. Маша заплакала. — Пап… — Подожди, доченька. Дай мне договорить. Он положил перед ними письмо Надежды. — Ваша мама всё предусмотрела. Земля действительно стоит денег. Но я решил изменить завещание. Не потому, что хочу вас наказать. А потому, что мне тоже нужно жить. Аня резко подняла голову. — Что значит изменить? — Я собираюсь продать часть земли. На эти деньги отремонтирую дом, обеспечу себе лечение и найму человека, который будет помогать мне. Катя побледнела. — А остальное? — Остальное пока останется у меня. Маша тихо спросила: — А нам ничего не достанется? Иван посмотрел на младшую дочь. — Машенька, а ты приехала ко мне или за наследством? Она закрыла лицо руками.

Но это было ещё не самое главное. В тот же вечер Иван попросил дочерей остаться. Он хотел показать им кое-что ещё. Из старого шкафа он достал небольшую коробку. Внутри лежали квитанции, фотографии и три конверта. На каждом было написано имя одной из дочерей. — Я хранил это много лет, — сказал он. Аня открыла свой конверт. Там были старые квитанции об оплате института. Каждый платёж был сделан Иваном. К ним прилагалась маленькая записка: «Анечка, пусть у тебя будет образование, которого не было у меня». Катя открыла второй конверт. Внутри лежали документы по кредиту, который Иван оформил ради её платья. Он давно выплатил долг, но сохранил квитанции. На записке было написано: «Катюша, пусть у тебя всегда будет повод улыбаться». Маша открыла третий конверт. Там лежала фотография старого мотоцикла и договор его продажи. На обороте Иван написал: «Машенька, я хотел однажды отвезти тебя на море на этом мотоцикле. Но телефон тебе был нужнее. Ничего. Главное, чтобы ты была счастлива». Маша разрыдалась. — Папочка… Иван достал из коробки ещё одну фотографию. На ней он сидел на старом мотоцикле, а рядом стояла Надежда. — Ваша мама всегда говорила, что я слишком много вам позволяю. А я отвечал, что хочу дать вам всё, чего у нас не было. Он улыбнулся. — Наверное, я перепутал любовь с постоянными жертвами. Аня закрыла лицо руками. Катя плакала, не скрываясь. Маша подошла к отцу и опустилась перед ним на колени. — Прости меня, папа. Пожалуйста. Иван осторожно погладил её по голове. — Встань, доченька. Не надо. — Я была ужасной. Я сказала, что ты позоришь меня. Я не приехала, когда ты просил. Я… — Я слышал. Маша заплакала ещё сильнее. — Ты продал мотоцикл ради меня. А я даже не смогла приехать к тебе. Иван не ответил. Он просто обнял её. Аня подошла следом. — Пап, я тоже виновата. Я всё время думала, что у меня слишком много проблем. Но ты ведь никогда не жаловался, когда у тебя были проблемы. Катя тихо сказала: — Я смеялась над тобой вместе с Дмитрием. Мне стыдно. Иван посмотрел на них. — Я не хочу, чтобы вы плакали. Я хочу, чтобы вы изменились.

На следующий день дочери впервые за долгое время действительно занялись делами отца. Аня записала его к хорошему кардиологу и договорилась о дополнительном обследовании. Катя нашла строительную бригаду, которая согласилась отремонтировать крышу и утеплить дом. Маша купила продукты, лекарства и тёплые вещи. Но Иван не хотел принимать всё безоговорочно. — Девочки, мне не нужны дорогие подарки. — Папа, это не подарки, — сказала Аня. — Это то, что мы должны были сделать давно. — Тогда хорошо. В следующие недели дочери стали приезжать по очереди. Сначала это было непривычно. Аня постоянно смотрела на часы. Катя жаловалась на дорогу. Маша иногда пыталась уехать раньше, чем Иван успевал допить чай. Но постепенно всё изменилось. Однажды Катя приехала с Дмитрием. Муж сначала сидел в машине, не желая заходить в старый дом. Иван сам вышел к нему. — Здравствуй, Дмитрий. — Здравствуйте, Иван Петрович. — Проходи. Чай будешь? Дмитрий неловко улыбнулся. — Буду. За столом Иван поставил перед ним тарелку с домашними пирожками. Дмитрий попробовал один и неожиданно сказал: — Очень вкусно. — Это Надежда научила меня печь. — Вы сами печёте? — А кто же ещё? У меня теперь целая кулинарная карьера. Только клиентов пока маловато. Все засмеялись. Даже Дмитрий. Через некоторое время он признался Кате, что был неправ, когда запрещал ей ездить к отцу. — Я просто не понимал, насколько он тебе дорог. Катя посмотрела на него. — Он не только мне дорог. Он всю жизнь ради нас жил. Дмитрий опустил голову. — Я понял. У Ани тоже произошёл разговор с мужем. Сергей был недоволен тем, что жена стала часто ездить в деревню. — Ты теперь каждый выходной там? — Да. — А дети? — Они ездят со мной. — А я? Аня спокойно посмотрела на него. — Ты можешь поехать с нами. Это мой отец. И я не собираюсь делать вид, что его не существует, только потому, что у него нет дорогой квартиры. Сергей помолчал. Впервые он не нашёл, что ответить.

Самой сложной оказалась Маша. Она долго не могла забыть слова, которые сказала отцу по телефону. Ей казалось, что никакие извинения не исправят того, что произошло. Однажды она приехала одна. Олег не захотел ехать. Иван сидел на крыльце и чистил яблоки. — Папа… — А, Машенька! Проходи. Она села рядом. Некоторое время они молчали. Потом Маша сказала: — Я хочу спросить тебя кое о чём. — Спрашивай. — Ты меня простил? Иван положил нож на стол. — Машенька, я твой отец. Я не умею долго на тебя сердиться. Она заплакала. — Но я не заслужила твоего прощения. — Может быть. Но я всё равно тебя люблю. Маша достала из сумки старую фотографию. На ней был Иван на мотоцикле, а маленькая Маша сидела впереди него. — Я нашла её у себя дома. Я совсем забыла, что ты когда-то возил меня кататься. Иван улыбнулся. — Ты тогда боялась даже заводить двигатель. — А ты говорил, что мотоцикл не кусается. — Он и сейчас не кусается. Только бензин дорогой. Маша засмеялась сквозь слёзы. Затем она достала из сумки ключи. — Пап, я хочу купить тебе мотоцикл. Иван удивлённо посмотрел на неё. — Зачем? — Потому что ты продал свой ради меня. Я хочу вернуть тебе эту мечту. Он покачал головой. — Не нужно, доченька. Мне уже не двадцать лет. — Тогда хотя бы съездим вместе куда-нибудь. На машине. Иван долго смотрел на неё. — Знаешь, чего я хочу больше всего? — Чего? — Чтобы ты приезжала не из-за чувства вины. А потому что хочешь меня видеть. Маша кивнула. — Я буду приезжать. Обещаю.

Прошло несколько месяцев. Ивану сделали операцию, подобрали лечение, и его здоровье постепенно улучшилось. Часть земли он действительно продал. На полученные деньги отремонтировал дом, поставил новую печь, заменил окна и купил удобную кровать. Теперь в его доме было тепло. Баба Зина по-прежнему заходила почти каждый день. — Ну что, Ваня, как жизнь? — Хорошо, Зинушка. — Дочери приезжали? — Вчера Аня была. Катя обещала на выходных. Маша звонила утром. Зина улыбнулась. — Вот видишь. Иногда даже самые упрямые люди чему-то учатся. Иван посмотрел на фотографию жены. — Надя, если бы ты видела наших девочек… Он замолчал. На семейном столе теперь стояли четыре чашки. Дочери приезжали с мужьями и детьми. Иногда они спорили, смеялись, вспоминали детство. Однажды Маша привезла отцу новый телефон. Иван посмотрел на коробку и спросил: — Опять телефон? Ты решила, что старый я не заслужил? Маша засмеялась. — Нет, папа. Просто этот удобнее. — А мотоцикл где? — Пока в гараже. — Ну вот. Хоть кто-то в этой семье помнит о моих мечтах! Все рассмеялись. Но Иван не забыл, как однажды лежал в холодном доме, ожидая звонка, который так и не поступил. Он больше не отдавал последнее ради того, чтобы заслужить любовь. Теперь он понимал: дочери должны любить его не за деньги, не за подарки и не за наследство. А просто потому, что он их отец. Однажды вечером, когда все собрались за столом, Аня подняла чашку и сказала: — Папа, спасибо тебе за всё. И прости, что мы так поздно поняли, сколько ты для нас сделал. Иван улыбнулся. — Главное, что поняли. Только давайте договоримся об одном. — О чём? — спросила Катя. — Если я ещё раз заболею, не ждите, пока баба Зина позвонит вам с новостями. У неё и без вас забот хватает. Зина, сидевшая возле окна, громко возмутилась: — А вот это уже неправда! Я ещё вполне способна организовать вам семейный скандал! Все засмеялись. Иван посмотрел на своих дочерей и тихо произнёс: — Знаете, я всю жизнь думал, что хороший отец должен отдать детям всё. Теперь я понял: хороший отец должен ещё и научить детей не забывать, кто держал их за руку, когда они сами не могли идти. А потом он добавил с улыбкой: — И ещё одно. В следующий раз, когда будете покупать мне подарки, не покупайте телефон. Лучше бензин. Мечта о мотоцикле у меня, оказывается, ещё не умерла! И впервые за много лет Иван смеялся не потому, что хотел скрыть свою боль, а потому, что действительно был счастлив.