Расплата за измену: я уничтожу бывшего
Часть 1: Капкан для любимого мужа
— Плати долг сестры, эгоистка, иначе отберу дачу! — заявил муж, швырнув на стол ключи. — Или деньги завтра на счету, или я подаю на раздел имущества и забираю твой загородный дом!
Голос Игоря громким эхом отразился от кухонного гарнитура. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, всем своим видом демонстрируя непоколебимую уверенность в собственной правоте.
На мягком стуле рядом вальяжно расположилась его мать, Зинаида Аркадьевна. Она медленно обмахивалась глянцевым журналом, всем поведением показывая, что ее присутствие здесь — огромная честь для меня.
Напротив сидела тридцатилетняя золовка Вероника. Она даже не подняла глаз от экрана своего нового дорогого смартфона, продолжая увлеченно листать ленту социальных сетей.
— Ситуация не терпит отлагательств, Вика, — чеканил слова муж. — Вероника запуталась с кредитами. Микрофинансовые организации звонят матери каждый день. Там набежало два миллиона с процентами. У тебя на счете как раз лежит нужная сумма. Завтра снимешь всё и закроешь этот вопрос. Мы же одна семья.
— Запуталась? — я перевела взгляд на золовку. — Игорь, она два года нигде не работает. Зато регулярно летает на курорты и покупает брендовые вещи. И теперь это называется «немного запуталась»? При чем здесь мои личные сбережения?
Мои накопления — это неприкосновенный запас от продажи бабушкиной квартиры и годы моего адского труда финансовым аналитиком. Я ночами не спала, экономила на всем, чтобы достроить дачу, в которую вложила душу. А Игорь лишь лежал на диване.
— Или ты спасаешь Веронику, или я пускаю твою дачу с молотка, закон позволяет мне забрать половину! — отрезал Игорь.
Я посмотрела на их наглые, торжествующие лица. Зинаида Аркадьевна ехидно улыбалась, уверенная, что они победили.
— Хорошо, — тихо сказала я, открывая мобильный банк. — Я переведу деньги. Прямо сейчас.
Экран телефона мигнул, подтверждая отправку двух миллионов рублей на счет Игоря. Свекровь победно охнула, а золовка наконец-то соизволила мне улыбнуться. Они ушли, гордые своей силой, уверенные, что растоптали меня.
Они не знали, что ровно через пять минут после их ухода я отправила готовый пакет документов своему адвокату. А утром Игоря ждал иск о разводе, арест всех его счетов и обвинение в крупном мошенничестве, доказательства которого я собирала последние полгода.
Когда в восемь утра в нашу дверь неистово забарабанили, Игорь, сонный и самодовольный, пошел открывать. На пороге стояли люди в форме.
Часть 2: Расплата по счетам
— Игорь Александрович? Вы задерживаетесь до выяснения обстоятельств, — сухой, металлический голос следователя разрезал утреннюю тишину квартиры как скальпель.
Муж застыл в дверях, его лицо мгновенно потеряло весь вчерашний лоск. Он обернулся на меня, ища поддержки, но встретил лишь мой ледяной, чужой взгляд.
— Вика, что это? Какая-то ошибка? Скажи им! — его голос сорвался на жалкий фальцет.
— Никакой ошибки, Игорь. Пройдемте, — оперативник жестко перехватил его под локоть.
В этот момент из своей комнаты выплыла Зинаида Аркадьевна в шелковом халате. Увидев наручники, которые застегивались на запястьях ее любимого сына, она истошно закричала на весь подъезд.
— Вы что творите?! Мой сын — честный человек! Это всё она, эта змея его подставила!
Я спокойно пила кофе, наблюдая, как Игоря уводят. Сердце бешено колотилось в груди, но внешне я оставалась скалой. Они думали, что поймали меня в ловушку, но сами шагнули в бездну.
Два миллиона рублей, которые Игорь вытребовал у меня шантажом, стали последней каплей. И его главной ошибкой.
В суде и в полиции уже лежали документы. Не просто заявление на развод, а детальный аудит компании, в которой Игорь числился коммерческим директором. Компании, со счетов которой он целый год втихую выводил миллионы на содержание своей матери и сестры-содержанки.
Я знала об этом давно. Как старший финансовый аналитик, я нашла «дыры» в его отчетах еще три месяца назад. Я ждала. Я надеялась, что у него проснется совесть. Но вчерашний вечер доказал: совести там никогда не было.
Через два часа мой телефон разрывался от звонков. Звонила Вероника, плача и захлебываясь слюной.
— Вика, у Игоря заблокировали все карты! Твои два миллиона зависли, банк их арестовал! Мне звонят коллекторы, они обещают приехать к маме! Сделай что-нибудь, отзови заявление!
— Вероника, — спокойно ответила я. — Устройся на работу. Хотя, боюсь, теперь тебе придется продавать свои брендовые сумки, чтобы оплатить адвоката брату. И, кстати, дачу вы не получите.
Я повесила трубку и заблокировала ее номер. На душе было горько, но эта горечь быстро сменялась чистой, звенящей яростью. Пять лет брака. Пять лет я тянула на себе этого человека, верила его обещаниям, пока он и его семейка пили из меня кровь.
В полдень я приехала в офис к своему адвокату, Олегу. Он встретил меня хмурым взглядом и стопкой распечатанных документов.
— Вика, хорошая новость в том, что счета Игоря арестованы, и твои два миллиона зафиксированы как предмет шантажа. Мы вернем их через суд. Дача в безопасности, брачный договор, который мы составили до расширения участка, убережет ее от раздела.
— А плохая? — я сжала кулаки, чувствуя подвох.
Олег вздохнул и пододвинул ко мне распечатку банковских выписок Игоря, которую удалось получить через официальный запрос следователя.
— Игорь выводил деньги не только на сестру и мать. Посмотри на эти транзакции. Последние полгода. Крупные суммы уходили на счет некой Кристины Демидовой. Регулярно. Оплата люксовых отелей, ювелирные магазины… и, Вика, там есть взнос за квартиру. Он купил ей студию в центре. На имя своей матери, но бенефициар — эта Кристина.
Земля ушла у меня из-под ног. Воздуха резко перестало хватать. Любовница.
Пока я пахала по шестнадцать часов в сутки, пока отказывала себе в элементарных вещах, чтобы достроить загородный дом, мой муж содержал другую женщину. И его мать, Зинаида Аркадьевна, прекрасно об этом знала, раз квартира была оформлена на нее!
— Вика, ты в порядке? — Олег обеспокоенно подался вперед.
— Я в абсолютном порядке, — прошипела я сквозь зубы, хотя внутри всё выжгло дотла. — Что с уголовным делом по растрате?
— Там всё серьезно. Директор фирмы Игоря в ярости. Они насчитали ущерб почти в десять миллионов. Игорю грозит реальный срок, до шести лет. Его мать сейчас пытается найти деньги, чтобы возместить ущерб компании, иначе его не выпустят под залог.
— Они не найдут таких денег, — усмехнулась я. — У Вероники только долги, у свекрови — копеечная пенсия.
— Они могут попытаться продать ту самую квартиру, которую Игорь купил любовнице, — заметил Олег. — Но для этого нужно время.
Я встала, поправила пиджак. Во мне больше не осталось жалости. Только холодный, расчетливый ум аналитика.
— Не успеют. Я сделаю так, чтобы они потеряли абсолютно всё.
Следующие три дня превратились в настоящий ад для семьи моего (пока еще) мужа. Я подала ходатайство об аресте той самой квартиры, оформленной на свекровь, как имущества, приобретенного на средства, добытые преступным путем.
Зинаида Аркадьевна прибежала ко мне на работу. Ее респектабельный вид испарился: волосы растрепаны, глаза безумные. Она упала передо мной на колени прямо в холле бизнес-центра.
— Вика, умоляю! Сыночка погубишь! Его в СИЗО бьют, наверное! Отзови иск, скажи, что два миллиона — это был подарок! Мы всё вернем, мы дачу тебе оставим, только спаси Игоря!
Вокруг начали оборачиваться коллеги. Я смотрела на стоящую на коленях женщину, которая еще три дня назад вальяжно обмахивалась журналом и называла меня эгоисткой.
— Встаньте, Зинаида Аркадьевна, — холодно сказала я. — Не позорьтесь. Вы знали, что ваш сын ворует деньги из фирмы? Знали. Вы знали, что у него есть другая женщина, и радостно оформляли на себя чужую квартиру? Знали. А теперь хотите, чтобы я снова вас спасала?
— Ты чудовище! Робота кусок! — выплюнула свекровь, мгновенно вскакивая с колен. Ее лицо перекосилось от ненависти. — Ничего, Игорь выйдет и сотрет тебя в порошок! Ты еще приползешь просить прощения!
Она убежала, громко стуча каблуками. А вечером мне пришло сообщение с незнакомого номера.
«Нам нужно поговорить. Это Кристина. Я знаю, кто ты, а ты знаешь, кто я. У меня есть то, что полностью изменит твой судебный процесс. Игорь обманул нас обеих».
Я не хотела идти на эту встречу, но профессиональное любопытство взяло верх. Мы встретились в небольшом кафе на окраине. Кристина оказалась молодой, ухоженной девушкой, но сейчас она выглядела испуганной.
— Я не знала, что он женат, — с ходу заявила она, едва я села за стол. — Он говорил, что разведен, а дачу строит для своей больной матери.
— Ближе к делу, Кристина. У меня мало времени, — отрезала я.
Девушка достала из сумочки плотную флешку и пододвинула ее ко мне.
— Здесь все аудиозаписи моих разговоров с Игорем за последний месяц. И документы, которые он прятал у меня в квартире. Игорь не просто выводил деньги из своей фирмы. Он подставлял тебя.
Я нахмурилась:
— В каком смысле?
— Он открыл несколько подставных фирм-однодневок, через которые шли грязные деньги. И все эти фирмы… Вика, они зарегистрированы на твои паспортные данные. Он украл твои документы из сейфа полгода назад. Если полиция раскрутит это дело до конца, ты пойдешь как главный организатор и соучастник мошенничества. Он хотел повесить всё на тебя, забрать дачу, а самому выйти сухим из воды.
Слова Кристины ударили меня под дых. В глазах потемнело. Мой муж… человек, с которым я засыпала в одной постели, готовил для меня тюремный срок.
Я схватила флешку, сунула ее в карман и пулей выскочила из кафе. Руки дрожали так, что я едва смогла завести машину. Нужно было срочно звонить Олегу. Если Игорь успел активировать эти документы, полиция придет за мной в любую минуту.
Телефон зазвонил сам, когда я стояла на светофоре. На экране высветился номер следователя, ведущего дело Игоря.
— Виктория Сергеевна? — раздался в трубке строгий голос. — Вам необходимо срочно явиться в отделение. В ходе обыска открылись новые обстоятельства. Нам поступили встречные показания от адвоката вашего мужа, а также документы, согласно которым вы являетесь основным подозреваемым по делу об экономических махинациях. На ваше имя выписан ордер на задержание.
В этот момент в зеркале заднего вида я увидела, как ко мне, включив сирены, приближаются две патрульные машины. Они блокировали мою машину прямо посреди оживленного перекрестка.