Свёкор приказал готовить, но остался голодным!
ЧАСТЬ 1
— К утру накрутишь котлет из кабана на десятерых! — приказал свёкор в час ночи⚡
Пластиковое корыто с грохотом приземлилось на чистый половик посреди кухни. Из-под клеёнки торчало бурое копыто в засохшей глине и жёсткой щетине. По кухне пополз дух болотной тины, псины и пороха.
— Принимай добычу, хозяйка! — скомандовал Дмитрий Кузьмич, стягивая меховую ушанку с потного лба.
— Знатного секача завалили! Давай-ка шевелись, доставай большие миски!
Ольга стояла у кухонного гарнитура в домашней кофте и только разводила руками. На настенных часах тикало без четверти полночь.
В воскресенье ей нужно было к семи утра явиться на хлебозавод. Подменить старшего технолога на смене некому.
— Дмитрий Кузьмич, вы на часы смотрели? — спросила Ольга.
— Полночь на дворе!
— На охоте часов не наблюдают! — отрубил свёкор и грузно опустился на скамью в прихожей. Разуваться он даже не думал.
— Мужики добычу принесли, а она нос воротит!
За широкой спиной отца в проёме показался муж. Ян виновато шмыгнул носом, прижимая к груди два звенящих кулька с бутылками. На нём висела чужая камуфляжная куртка на два размера больше.
— Ян, это что за ночной налёт? — Ольга повернулась к мужу.
— Какая ещё разделка туши в двенадцать ночи?
— Оль, ну ты чего начинаешь с порога? — засуетился Ян и боком протиснулся к обеденному столу.
— Мы же с охоты! Продрогли в лесу как собаки!
— Вот именно! — поддержал сына Дмитрий Кузьмич.
— Бабье дело маленькое: мясо перебрать, плёнки срезать и на стол подать! А я пока отцовскую чугунную мясорубку из багажника принесу, в вашей-то небось ножи тупые!
С Яном они расписались три года назад. Для обоих брак был вторым, взрослые дети давно жили отдельно.
Своего угла у Яна не имелось, поэтому он перебрался в кирпичный дом Ольги в пригородном посёлке.
ЧАСТЬ 2
Дом достался ей от родителей. За год до свадьбы Ольга на свои кровные пристроила на крыльце котельную, провела газ и поставила мощный котёл.
От одной жёлтой трубы с латунным вентилем запитывались плита, горячая вода и все батареи.
Котельную хозяйка держала под навесным замком. Единственный ключ она носила на связке с автомобильным брелоком. Прошлой зимой свёкор уже залез регулировать горелку и чуть не разморозил трубы.
Дмитрий Кузьмич всю жизнь проработал начальником автобазы. На пенсию он вышел пять лет назад, но генеральские замашки сохранил.
А снабженец Ян перед папенькой ходил на задних лапках и вечно пытался пустить пыль в глаза.
— Убери таз с кабаном на холодную веранду, — велела Ольга мужу.
— Завтра после смены разберёмся с вашей дичью. Я спать ложусь, мне в пять утра вставать.
Ян замялся и нервно глотнул. Из прихожей вдруг донёсся басовитый гогот, топот сапог и звон стекла.
— Олечка, тут такое дело… — скороговоркой забормотал муж, пятясь к кладовке.
— Мы ведь не вдвоём с батей приехали.
— А с кем ещё? — насторожилась Ольга.
— Там егерь и мужики с бывшей батиной автобазы. Завернули к нам погреться.
Ольга шагнула к проёму и обомлела. В гостиной на кожаном кресле, на лавке и на складных стульчиках расселись восемь незнакомых охотников в пятнистых бушлатах.
На половике у порога кучей валялись грязные берцы и брезентовые рукавицы.
Кто-то уже по-хозяйски двигал журнальный столик к центру комнаты. Грузный лысый детина с рыжими усами требовал штопор и глубокие тарелки.
— Десять человек?! — вполголоса выпалила Ольга, возвращаясь на кухню.
— Ты в своём уме, горе луковое? Хоть бы позвонил и предупредил!
— Да ладно тебе, не позорь меня перед людьми! — зашипел Ян, открывая дверцу кладовки.
— Батя сам предложил ко мне заехать!
— К тебе заехать?! — переспросила жена.
— Ну не придирайся к словам! — поморщился муж.
— Батя сказал мужикам, что у сына домина огромный, места всем хватит! Тут от трассы десять минут, не в город же им тащиться!
— У сына домина?! — язвительно поддела его Ольга.
— И давно ты эти хоромы отгрохал, снабженец? Ты за три года даже калитку починить не удосужился!
— Тише ты, услышат ведь! — заполошно замахал руками Ян и вытащил из кладовки плетёную корзинку.
В этой корзинке лежали домашняя буженина в фольге, копчёная грудинка, головка фермерского сыра и банка маринованных груздей.
Ольга собирала гостинцы всю неделю. Завтра её маме Ангелине исполнялось шестьдесят девять лет, и дочь собиралась после смены поехать к ней.
— Поставь корзинку на место, — с нажимом сказала Ольга.
— Это маме на день рождения. И не вздумай трогать банку с груздями!
— Оль, ну ты совсем уже крохоборкой стала! — возмутился Ян, прижимая банку к животу.
— Людям с мороза под мухой закусить надо на скорую руку!
— Чем закусить? Маминым подарком?
— Да куплю я с получки твоей маме эти грибы! — недовольно буркнул муж.
— Подумаешь, невидаль какая!
— С какой получки, Ян? — прищурилась Ольга.
— Ты в том месяце на зимнюю резину у меня клянчил! А свои деньжищи на охотничью путёвку спустил!
— То путёвка, дело мужское! — набычился он.
— Дай хоть буженину нарежу, мужики ждут!
— Поставь на полку, я сказала! — отбрила Ольга.
Ян насупился, но корзинку на полку вернул. Правда, тут же схватил с подоконника блюдо с холодными сырниками и банку сгущёнки. Прихватил буханку хлеба и шмыгнул в гостиную.
Ольга опустилась на табурет у кухонного гарнитура. Спина после субботней уборки ныла, в висках стучало. Она потёрла лоб ладонью и посмотрела на бурую лужицу, которая натекла из-под корыта на половик.
Через неплотно прикрытую дверь из гостиной доносился хвастливый бас Дмитрия Кузьмича:
— Да чего вы стесняетесь, орлы! Располагайтесь как дома! Янчик у меня парень ушлый, вон какие хоромы отгрохал!
— Да уж, Кузьмич, знатный терем у твоего наследника! — прогудел в ответ рыжеусый егерь.
— А то! — самодовольно рявкнул свёкор.
— А невестку мы с полпинка приучили к порядку! Сейчас она нам и поляну накроет, и кабанчика провернёт!
У меня разговор короткий: мужик в доме голова, а баба должна знать своё место у плиты!
А следом прозвучал угодливый смешок Яна:
— Точно, батя! Олька у меня смирная, лишнего слова не пикнет! Сейчас всё в лучшем виде сообразит!
Ольга поднялась с табурета. Вот, значит, где собака зарыта! За чужой счёт решили перед дружками шикануть!
В этот момент дверь распахнулась, и на кухню ввалился раскрасневшийся Дмитрий Кузьмич. Патронташ на жилетке расстегнулся, от свёкра разило крепкой настойкой и махоркой.
В руках он тащил тяжёлую чугунную мясорубку, а следом плёлся Ян с пустыми тарелками.
— Ну и чего ты тут встала столбом как неродная? — командирским голосом гаркнул свёкор, с грохотом водружая мясорубку на край стола.
— Плита холодная, сковорода сухая!
— А с чего ей горячей быть? — без пафоса спросила Ольга.
— Ты мне зубы не заговаривай! — загремел Кузьмич.
— Открывай кладовку, доставай соленья и мясную нарезку! Янчик сказал, у тебя там целая корзина припасена!
— В кладовке гостинцы для моей мамы, Дмитрий Кузьмич, — с напором ответила Ольга.
— А в корыте вашем туша без ветеринарного клейма, в болотной глине и щетине. Сами стреляли — сами и разделывайте.
Свёкор вытаращился на неё так, словно перед ним заговорила табуретка.
— Чего-о-о?! — заклокотал он, наступая на невестку.
— Ты кому перечишь?! Я гостей в дом привёл! Уважь мужиков, это не обсуждается!
— Вы привели чужих людей в мой дом без спроса в первом часу ночи, — не моргнув глазом парировала Ольга.
— Я после рабочей недели батрачить на вашу компанию не нанималась.
— Оля, прекрати сейчас же! — взвизгнул Ян, хватая жену за локоть.
— Не смей с отцом так разговаривать! Возьми нож, опали щетину на конфорке и срежь вырезку, с тебя корона не упадёт!
Ольга брезгливо стряхнула его пальцы со своего рукава. А Дмитрий Кузьмич хлопнул ладонью по обеденному столу:
— Всё! Разговор окончен! Мы с мужиками с охоты, к утру накрутишь котлет из кабана на десятерых!
— Ишь ты, какие запросы! — протянула Ольга.
— Да! Чтобы с луком, с чесночком и три сковороды с горкой! — припечатал свёкор.
— А мы пока по первой пропустим! Шевелись давай!
Дмитрий Кузьмич круто развернулся и зашагал к своим приятелям. Ян потоптался у корыта, положил рядом с отцовской мясорубкой тупой охотничий нож и поспешил следом, обронив на ходу:
— Оль, ты только поживее, ладно? Нам через полчаса горяченького подавай, а то сырники холодные!
Ольга слушала не моргая. Затем развязала тесёмки фартука в клубничках и повесила его на крючок у двери. Зашла в кладовку, подхватила плетёную корзинку с маминой бужениной и банкой груздей.
В прихожей за закрытой дверью гостиной вовсю гремели тосты в честь «щедрого хозяина Янчика». Ольга надела тёплую дублёнку, обула зимние сапоги и взяла с тумбы ключи от машины.
На морозном крыльце она подошла к железной двери пристройки. Повернула ключ в замке и шагнула к гудящему котлу.
Ольга взялась за латунный рычаг вводного газового вентиля на трубе и с усилием повернула его поперёк до упора.
Пламя в окошке горелки тут же погасло. Газа в плите, горячей воды в кранах и отопления в доме больше не было.
Она защелкнула дужку массивного навесного замка на двери котельной и опустила единственный ключ в карман дублёнки.
Через две минуты её машина выехала со двора и покатила по ночной трассе в город.
Мама Ангелина открыла дверь почти сразу — она допоздна разгадывала кроссворды в спальне.
Увидев на пороге дочь с плетёной корзинкой, мама поправила очки на цепочке и всплеснула… нет, только ахнула, хлопнув себя ладонями по бокам:
— Мать честная! Никак наш генералиссимус с наследным принцем опять чудят?
— С охоты привалили, мамуль, — Ольга поставила корзинку на тумбу в прихожей и расстегнула дублёнку.
— Десять мужиков в грязных берцах.
— Сколько-сколько?! — округлила глаза Ангелина.
— В двенадцать ночи?!
— Именно! — с досадой сказала Ольга.
— Приволокли в корыте неразделанного хряка в болотной тине. Велели к утру накрутить три сковороды котлет на всю ораву.
— Ну ничего себе! — возмутилась мама.
— А твой-то благоверный чего?
— А мой вокруг папеньки мелким бесом скачет! Хвастается перед дружками, какие он хоромы отгрохал и как жену с полпинка к плите приставил.
— Ах ты ж пройдоха! — покачала головой Ангелина, увлекая дочь к обеденному столу.
— Надо было раньше думать, когда за этого папенькиного сынка замуж шла!
— Да уж, ума палата была, — признала Ольга.
— Он ещё и твою буженину с груздями пытался им на закуску утащить!
— Ишь, губа не дура! — фыркнула Ангелина.
— Ну и как ты от них отбоярилась? Небось ругалась до хрипоты?
— Зачем ругаться, мамуль? — Ольга достала из кармана связку ключей и положила рядом с солонкой.
— Я вводной газовый вентиль в котельной перекрыла, замок повесила и уехала.
Ангелина секунду смотрела на ключ от котельной. Потом так заразительно прыснула со смеху, что ей пришлось снять очки на цепочке.
— Да, дочка, ты меня переплюнула! — задорно сказала мама, доставая из серванта тарелки и кувшин с клюквенным морсом.
— Пусть теперь на холодной плите сырого кабана в щетине жарят!
— Заодно и проветрятся, — подхватила Ольга.
— На улице минус двенадцать, дом к утру знатно остынет.
— Давай-ка сюда мою буженину! — скомандовала Ангелина.
— Самый прекрасный ужин — когда на душе тяжко, а наглецы сидят у пустой сковороды! Голодать я тебе точно не позволю!
Через двадцать минут телефон Ольги на краю стола зазвонил. Звонил Ян. Ольга нажала кнопку приёма и включила громкую связь.
— Оля, ты где ходишь?! — сбивчиво закричал муж в трубку, а фоном гремел бас Дмитрия Кузьмича.
— Мы пошли руки мыть и кабана палить, а тебя на кухне нет!
— И не будет, Ян, — ответила Ольга, намазывая горчицу на ломтик домашней буженины.
— То есть как это — не будет?! — взвыл муж.
— Мы конфорку крутим, а она только пшикнула и погасла! Из крана ледяная вода течёт, батареи уже холодные!
— Всё верно, — сказала она.
— Газовый вентиль в котельной перекрыт. А ключ со мной в городе, у мамы.
— Ты с ума сошла?! — задохнулся от возмущения Ян.
— У меня в доме десять человек гостей! На дворе мороз! Чем я их кормить и греть буду?!
— Дай сюда трубку, рохля! — рявкнул в динамике Дмитрий Кузьмич, отбирая у сына телефон.
— Слышь ты, строптивая! А ну живо развернулась и привезла ключ!
— А то что, Дмитрий Кузьмич? — насмешливо спросила Ольга.
— Ещё одно корыто принесёте?
— Мы тут голодные сидим, у меня зубы от холода стучат! — бушевал свёкор.
— Ты как со старшими поступаешь?!
— С какими старшими? — осадила его Ольга.
— Вы же мужикам за столом хвалились, какие хоромы ваш ушлый Янчик отгрохал?
— Ну хвалился! И что с того?!
— А то, что пусть теперь хозяин хором вам котельную и открывает! — припечатала Ольга.
— Или везите всю честную компанию к себе в городскую двушку. Там плита казённая, а мясорубка у вас уже с собой!
— Как это — в двушку?! — поперхнулся свёкор.
— Янчик, она чего плетёт?! Чей это дом?!
Ответа Ольга дожидаться не стала — нажала отбой и отключила звук. До утра она спала в маминой спальне под тёплым вязаным пледом ручной работы.
Прошло два месяца. Ночной охотничий конфуз приятели припоминали Кузьмичу и его сыну на каждом углу.
Десять продрогших мужиков в остывшем доме до рассвета жевали сухую корку хлеба, мыли руки ледяной водой и разъехались по домам злые как черти.
Вещички Яна Ольга собрала в картонные коробки и выставила на веранду уже в понедельник.
Сверху на камуфляжную куртку она водрузила ту самую отцовскую чугунную мясорубку, а на калитку и ворота поставила новые замки.
В прошлую субботу Ольга встретила у парикмахерской соседа Дмитрия Кузьмича по подъезду. Тот только рукой махнул, посмеиваясь в усы:
— Ох и весело теперь у Кузьмича за стенкой, Олечка! Переехал к нему сынок-то в двушку!
— Неужто душа в душу живут? — с улыбкой спросила Ольга.
— Куда там! — захохотал сосед.
— Генерал наш каждый вечер с дивана командует: «Шевелись, рохля, крути фарш на котлеты, я покупные пельмени трескать не намерен!»
Так Янчик твой бывший теперь до полуночи эту чугунную мясорубку крутит и сковородки драит!
Ольга только головой покачала и пошла дальше по солнечной аллее возле дома. Дома её ждала тёплая кухня, тишина и горячие оладьи со сгущёнкой.