Золовка шантажировала, но сама потеряла всё»
ЧАСТЬ 1
«Скажешь моему мужу — разрушу твой брак!» — золовка требовала прикрывать её встречи😲😳😳
— Ты зачем Вадиму ляпнула, что меня у тебя нет?! — с порога взвизгнула Марина, сбрасывая бежевый плащ на скамью в прихожей.
Евгения даже лопатку над сковородой задержала. На часах было девять вечера вторника. Муж Антон ещё работал в автосервисе, а Женя жарила кабачковые оладьи.
— А что я должна была сказать? — Женя отложила лопатку на край стола и вышла в проём прихожей.
— Твой муж позвонил полчаса назад. Спросил, долго ли мы ещё будем сидеть. А я тебя с прошлого воскресенья в глаза не видела!
— Ну и подыграла бы! — Марина притопнула ногой и принялась подкрашивать губы перед трельяжем.
— Соврала бы, что я в ванной или в аптеку за углом выскочила! Хорошо хоть ты замялась. Я успела перезвонить ему с улицы и наплела, что у тебя домофон барахлит!
— Марина, мы так не договаривались, — строго сказала Женя.
— В прошлый раз ты просила один вечер прикрыть, потому что якобы с подружками в кафе пошла. А теперь каждую неделю моим именем прикрываешься!
С Антоном Женя жила шестой год. Взяли скромную двушку в ипотеку, оба работали, копейку берегли и в чужие дела не лезли.
А вот младшая сестра Антона устроилась куда кучерявее. Три года назад Марина выскочила замуж за Вадима — мужика основательного, со своим складом стройматериалов и просторной трёшкой в центре.
После загса Марина тут же уволилась из парикмахерской и села к мужу на шею.
Вадим жену не попрекал. Выдал ей карточку на расходы и только просил, чтобы дома был горячий ужин.
Но два месяца назад Марина записалась в модный спортзал и закрутила там шашни с молодым тренером. С тех пор Женя без собственного ведома превратилась в её главное алиби.
— Ой, подумаешь, трагедия!
— Марина шагнула к плите, не церемонясь подцепила длинными нарощенными ногтями горячий оладушек со сковороды и подула на него.
— Тебе жалко, что ли? Язык ведь не отсохнет сказать два слова! Сказала, что у Женьки сижу, — и вопрос закрыт.
— Закрыт он для тебя, а краснеть перед Вадимом приходится мне, — осадила её Женя.
— Он мне на той неделе ящик хурмы со склада передал. Поблагодарил, что я тебя во время твоих «мигреней» отхаживаю! Мне сквозь землю провалиться хотелось!
— Ну и трескай хурму на здоровье, чего нос воротишь? — хихикнула золовка.
— Короче, Женька, слушай сюда. В эту субботу и воскресенье я уезжаю на базу отдыха «Сосны».
Вадиму я уже сказала, что мы с тобой едем к нашей маме на дачу малину на зиму подрезать.
ЧАСТЬ 2
Женя упёрлась руками в бока и пристально глянула на золовку.
— Никуда я тебя прикрывать не стану.
— В смысле — не станешь? — Марина перестала жевать и насупилась.
— Я уже домик у озера оплатила!
— Вот со своим качком из спортзала и договаривайся, как перед мужем отчитываться, — твёрдо сказала Женя.
— Если Вадим мне позвонит — скажу как есть. Что я дома с Антоном, а где ты гуляешь, понятия не имею. Сама эту кашу заварила, сама и расхлёбывай!
Лицо Марины пошло красными пятнами. Она бросила недоеденный оладушек на блюдце и шагнула к невестке вплотную.
— Ты мне тут правильную из себя не строй! — прошипела она сквозь зубы.
— Скажешь моему мужу — разрушу твой брак! Поняла меня?
— Это каким же образом? — Женя даже бровь подняла от такой наглости.
— А вот увидишь! — Марина ядовито сощурилась.
— Антоша мне верит с полуслова! Я его с детства знаю, ему только намекни — он из-за ревности с катушек слетит.
Я из тебя в два счёта такую вертихвостку сделаю, что сама отсюда с узелком вылетишь!
Марина развернулась, сгребла со скамьи свой бежевый плащ и выскочила за порог.
Женя осталась стоять у плиты. Угрозу золовки она всерьёз не приняла — мало ли чего со зла наболтает избалованная девица. Видимо, струсит Марина и выдумает для мужа другую сказку.
Но она плохо знала свою золовку.
Уже в среду Антон пришёл со смены мрачнее тучи. За ужином отмалчивался и тарелку отодвигал с грохотом.
А в четверг вечером, когда Женя говорила по телефону с коллегой из бухгалтерии, демонстративно встал в дверях и принялся сверлить жену взглядом.
— Антон, у тебя на работе неприятности? — не выдержала Женя, положив трубку.
— У меня-то на работе всё путём! — набычился муж, усаживаясь в кресло и сжимая кулаки.
— А вот у тебя, я гляжу, жизнь бьёт ключом! Ты где вчера после шести шлялась?
— В поликлинике была, талон к окулисту брала, — Женя опешила от такого тона.
— А потом сразу домой на маршрутке поехала. Это как понимать вообще?
— А так и понимать! — Антон вскочил с места.
— Зубы мне не заговаривай! Маринка мне сегодня звонила! Она тебя вчера в семь вечера видела на другом конце города, возле торгового центра «Заречный»!
Ты там к какому-то пижону в тёмный внедорожник садилась и букетом светила!
У Жени от возмущения даже слова застряли.
— Твоя Маринка врёт и не краснеет! Какой ещё «Заречный»?! Я туда полгода не ездила!
— Маринка мне сестра, она зря болтать не станет! — взорвался Антон.
— Ей какой резон на тебя наговаривать?! Говорит, ты ещё и с зарплаты крысятничаешь, на отдельный счёт себе кубышку откладываешь, пока я в автосервисе спину гну!
Женя грузно опустилась на табурет, долго смотрела в одну точку, а потом устало потёрла виски.
— Ах, вот оно что! — негромко произнесла она.
— Значит, она ко мне во вторник прибегала и требовала перед Вадимом её загулы прикрывать. А как я отказалась — решила нас с тобой заранее стравить?!
— Ты на Маринку стрелки не переводи! — отрубил Антон, не желая ничего слушать.
— У Маринки с Вадимом образцовая семья! А ты за моей спиной хвостом крутишь, да ещё и сестру мою грязью поливаешь, чтобы выкрутиться!
— Антон, ты совсем ума лишился? — спросила Женя.
— Посмотри на полку у трельяжа, там талон из регистратуры со временем пробит — восемнадцать сорок! Как я могла в семь вечера на другом конце города в машину садиться?!
Антон замялся на секунду, но упрямо мотнул головой.
— Мало ли кто тебе этот талон взял! Договорилась со своими подружками! Всё, разговор окончен!
В субботу с утра Маринка к нам придёт, вот при ней в глаза мне всё это и повторишь!
Антон сгреб с кресла подушку, ушёл в маленькую комнату и заперся изнутри.
Женя посидела за обеденным столом ещё пару минут. Руки мелко дрожали от обиды, но плакать она не собиралась.
Значит, сестрица решила сработать на опережение и выставить её лгуньей, чтобы Антон ни единому слову жены про тренера уже не поверил.
Что ж. Раз муж не хочет смотреть на талон из поликлиники — пусть посмотрит на кое-что поинтереснее.
Женя полезла в карман домашней кофты за телефоном, нашла в контактах номер Вадима и нажала на вызов.
В субботу ровно в половине десятого утра в прихожую без звонка вплыла Марина.
На ней красовалось новое бордовое пальто, губы блестели яркой помадой, а в руках она несла пухлый спортивный баул.
— Привет, братик! — прощебетала она, чмокнув хмурого Антона в щёку.
— Ой, я свои вещи для бассейна у вас в уголке оставлю, ладно?
Мы с девчонками в обед плавать идём, а я пока с тобой посижу. Рассказывай, как тут твоя тихоня? Призналась?
Женя вышла из кухни, держа в руках блюдце с нарезанными яблоками.
— А ты, Марина, опять Вадиму соврала, что все выходные у нас проведёшь? — с вызовом спросила она.
— Чтобы в двенадцать часов со своим ненаглядным инструктором на базу «Сосны» укатить? Ты же мне во вторник кричала: «Скажешь моему мужу — разрушу твой брак!»
Марина картинно прижала ладони к щекам и повернулась к брату.
— Антоша! Ты слышишь, что она несёт?! У самой рыльце в пуху, я её собственными глазами в среду у «Заречного» с каким-то мужиком застукала!
Я за тебя переживаю, ночи не сплю, а она на меня свою грязь валит!
— Слышал? — мрачно буркнул Антон, глядя на жену.
— Ты хоть бы постеснялась при мне на сестру клеветать!
— А я и не клевещу, — без нажима ответила Женя, глядя на настенные часы.
— Сейчас мы у третьего человека спросим, кто именно в среду вечером у «Заречного» гулял.
В этот самый момент в дверь коротко и веско позвонили.
Женя шагнула к порогу и открыла замок. На лестничной площадке стоял Вадим в тёмно-серой куртке. В обеих руках он держал по огромной картонной коробке, перемотанной скотчем.
Краска мгновенно отлила от лица Марины.
— Вадик?! — пискнула она, пятясь к трельяжу.
— А ты… ты как здесь оказался? Ты же говорил, что на инвентаризацию на склад уехал!
— Инвентаризацию я уже провёл, Мариночка, у себя дома в шкафах, — Вадим шагнул через порог и поставил обе коробки прямо к ногам жены.
— Здорово, Антон. Остальные четыре мешка с барахлом твоей сестры внизу у подъезда стоят. Спустишься потом, заберёшь, чтобы под дождём не промокли.
— Подожди, Вадим, какое барахло? — Антон растерянно уставился на коробки и на бледную сестру.
— Что происходит-то?
— А то и происходит, что сестрица твоя завралась дальше некуда, — Вадим откинул клапан верхней коробки и вытащил на свет ярко-рыжую обувную коробку.
— На, полюбуйся. Она тут тебе плетёт, будто в среду в семь вечера Женю у торгового центра «Заречный» видела?
— Ну… да, — пробормотал Антон.
— Только вот в среду вечером Марина мне клялась, что сидит у вас и помогает Жене шторы стирать! — жёстко сказал Вадим.
— А сама в семь вечера расплатилась моей дополнительной картой в мужском обувном отделе в том самом «Заречном»!
Мне уведомление на телефон пришло, а вчера я эти кроссовки у неё в шкафу за зимними пальто нашёл. У тебя, Антон, какой размер ноги? Сорок пятый ведь?
— Сорок пятый, — тупо повторил Антон, глядя на ценник сбоку коробки.
— И у меня сорок пятый! — припечатал Вадим.
— Зато у её тренера из фитнес-клуба — как раз сорок третий! И две путёвки на базу отдыха «Сосны» на эти выходные прямо внутри кроссовка лежали!
Марина вжалась спиной в стену у прихожей, лихорадочно подбирая слова.
— Вадик, ты всё не так понял! Это… это я Антоше подарок к дню рождения выбирала, просто размер перепутала! А Женя мне завидует, она тебе специально позвонила и наговорила гадостей!
— Женя мне позвонила позавчера и честно сказала одно: чтобы я не впутывал вашу семью в твои гулянки, — оборвал её Вадим.
— Потому что ты из-за её отказа начала ей самой семью ломать!
А про твоего прыщавого спортсмена мне ещё во вторник охранник с нашей парковки рассказал, когда твой кавалер тебя через дорогу от дома высаживал!
Антон медленно поднял глаза от коробки и уставился на сестру.
— Маринка… ты мне про Женьку специально наврала? Чтобы она Вадиму ничего не рассказала?!
— Да что ты на меня так пялишься?! — вдруг сорвалась на визг Марина, поняв, что отпираться бесполезно.
— Подумаешь, припугнула её маленько! Она же мне невестка, мы одна семья! Могла бы и прикрыть, с неё бы корона не упала! А из-за её длинного языка теперь всё прахом пошло!
— Не из-за её языка, а из-за твоей наглости, — отсекла Женя.
— Я тебя предупреждала: мне чужого вранья в моём доме не надо.
— Короче говоря, концерт окончен, — Вадим выложил на тумбу в прихожей связку ключей с пушистым брелоком — старые ключи Марины от материнской дачи.
— От моей квартиры ключи со своего кольца можешь не искать, я их снял, а карточку заблокировал. Так что собирай свои баулы и катись в «Сосны». Хоть на выходные, хоть навсегда!
Вадим коротко попрощался с Женей, хлопнул остолбеневшего Антона по плечу и вышел на лестницу.
Марина несколько секунд смотрела на закрытую дверь, а потом высокомерно вздёрнула подбородок.
— Ну и подавись своей трёшкой, жмот несчастный! Думаешь, я пропаду?!
Да меня мой мужчина с руками и ногами заберёт, он вчера только говорил, как мечтает со мной жить! Антоша, пойдём, поможешь мне мешки до такси дотащить!
Прошло полтора месяца.
Мечты Марины о красивой жизни с молодым тренером разбились в тот же субботний вечер. Она приехала к своему ненаглядному прямо с шестью узлами и двумя коробками.
Тут-то и выяснилось, что «перспективный спортсмен» снимает крохотную комнату в старой хрущёвке напополам с двумя приятелями-студентами.
Узнав, что богатый муж выставил Марину за порог и заблокировал карточку, кавалер даже не пустил её в прихожую. Прямо на лестнице заявил, что кормить чужую безработную жену не нанимался.
Пришлось Марине перебираться к матери за город и устраиваться продавщицей в обувной отдел у вокзала. По выходным она теперь названивает Антону, жалуется на сквозняки и просит подкинуть деньжат до получки.
Но Антон при звуке её голоса сразу прячет телефон в карман. И спешит на кухню — спрашивать у Жени, не нужно ли начистить картошки к ужину.
