Смертельный тост: секрет свадебного бокала
ЧАСТЬ 1
Невеста вышла в уборную на пару минут, и работник зала прошептал: «Не пей из своего бокала»
Нина стояла перед зеркалом в свадебном платье и пыталась понять, почему вместо счастья ей хочется сбежать через окно.
До свадьбы оставались считанные минуты.
За дверью гости уже орали «Горько!», тамада разогревался, а её жених Григорий сиял рядом с отцом Нины так, будто уже получил невесту, бизнес и контрольный пакет акций в придачу.
Нина решила поправить макияж и вышла в уборную.
Через минуту дверь тихо приоткрылась.
На пороге стоял Матвеич — старый работник зала.
Он оглянулся и прошептал:
— Дочка… не пей из своего бокала.
Нина застыла.
— Почему?
Старик побледнел.
— Я видел, как Григорий кое-что туда насыпал.
— Что?!
Матвеич уже уходил.
— Белый порошок. Из пакетика.
Нина вернулась в зал, стараясь не показать страх.
Григорий тут же наклонился к ней:
— Ты где была? Сейчас главный тост. Выпьешь со мной.
На столе стояли два бокала.
И Нина вдруг заметила: ленточка на её бокале была завязана совсем иначе.
Она посмотрела на жениха.
Он улыбался.
Но впервые за два года Нина увидела в его глазах не любовь.
А страх.
И тогда она поняла: этот человек собирался не жениться на ней. Он собирался что-то с ней сделать.
ЧАСТЬ 2
Нина смотрела на Григория и вдруг подумала, что у неё есть несколько вариантов.
Первый — закричать.
Второй — бросить бокал ему в лицо.
Третий — спокойно выпить, потому что, возможно, Матвеич просто решил добавить немного деревенской интриги в свадебное меню.
Но третий вариант Нина сразу исключила.
После слов «белый порошок» почему-то совершенно не хотелось проверять, насколько хороша у ресторана скорая помощь.
Она осторожно поставила бокал обратно.
— Что такое? — спросил Григорий.
— Ничего.
— Ты какая-то бледная.
— Душно.
— Сейчас откроем окно.
Он уже собирался встать.
— Не надо.
Григорий посмотрел на неё внимательно.
— Почему?
Нина улыбнулась.
— Потому что я хочу, чтобы ты сидел рядом.
— Конечно.
Он снова улыбнулся.
И Нина впервые заметила, насколько у него неприятная улыбка.
Снаружи — идеальный жених.
Внутри — неизвестно что.
А рядом сидел её отец, Иван Николаевич, который уже успел выпить столько, что мог подписать дарственную на собственный дом и потом искренне удивиться, почему теперь живёт в гараже.
— Дочка! — крикнул он. — Ну чего ты там сидишь, как будто тебя на похороны привели?!
За столом стало тихо.
Кто-то кашлянул.
Тамада сделал вид, что не услышал.
Нина посмотрела на отца.
И тут внутри всё оборвалось.
Похороны.
Сергей.
Её первый муж.
Её настоящая любовь.
Человек, которого не стало два года назад.
И Григорий появился именно тогда.
Сначала как помощник.
Потом как друг.
Потом как мужчина, который «понимал её боль».
А теперь сидел рядом и, возможно, собирался отравить её.
Нина почувствовала, как холодеют пальцы.
— Доченька, ты чего? — спросил отец.
— Всё хорошо.
— Тогда выпейте за молодых!
Все снова подняли бокалы.
Нина тоже.
Но пить не стала.
Григорий наклонился к ней.
— Почему не пьёшь?
— Я беременна.
Он замер.
— Что?
Нина сама не ожидала от себя такой глупости.
Но слова уже прозвучали.
— Шучу.
Григорий медленно выдохнул.
— Очень смешно.
— Правда?
— Да.
Он улыбнулся.
Но глаза у него стали ледяными.
Нина поняла:
он поверил.
И теперь она знала, что беременность могла быть для него проблемой.
Но почему?
Через несколько минут начались танцы.
Нина воспользовалась суматохой и отошла к бару.
Матвеич стоял там и протирал бокалы.
— Матвеич.
Старик посмотрел на неё.
— Тихо.
— Что он туда насыпал?
Матвеич покачал головой.
— Не знаю. Я не химик. Я вообще по жизни максимум соль от сахара отличаю.
— Тогда почему вы уверены, что это что-то опасное?
— Потому что я видел, как он это делал.
— И откуда порошок?
— Из кармана.
— Вы видели пакет?
— Видел.
— Что на нём было?
Матвеич задумался.
— Ничего.
— Как ничего?
— Пустой пакет.
Нина нервно усмехнулась.
— Очень информативно.
— Дочка, я тебе серьёзно говорю. Я тут двадцать лет работаю. Повидал всякое. Один жених однажды настолько напился, что вместо кольца надел невесте на палец пластиковую стяжку.
— И что?
— Она прожила с ним пятнадцать лет.
— Почему?
— Говорила, что привыкла к контролю.
Нина невольно улыбнулась.
Но Матвеич тут же стал серьёзным.
— Ты лучше ничего не пей.
— Я поняла.
— И никуда с ним одна не уходи.
— Хорошо.
— И отцу своему скажи.
Нина посмотрела на отца.
Он в этот момент пытался объяснить тамаде, почему тот «слишком профессионально улыбается».
— Отец сейчас в таком состоянии, что если я скажу ему про яд, он сначала предложит Григорию закусить, а потом начнёт выяснять, почему яд не подали всем гостям.
Матвеич тяжело вздохнул.
— Тогда звони в полицию.
— Прямо сейчас?
— А чего ждать?
Нина посмотрела в зал.
Григорий сидел рядом с отцом.
Спокойный.
Уверенный.
И что-то обсуждал.
Она достала телефон.
Но прежде чем успела набрать номер, получила сообщение.
«Если хочешь узнать правду о Сергее, не вызывай полицию».
Нина застыла.
Номер был неизвестным.
Через секунду пришло второе:
«Спроси Григория, где он был в тот день».
Нина подняла глаза.
Григорий смотрел прямо на неё.
И улыбался.
Она вернулась к столу.
— Любимый, — сказала Нина.
Григорий сразу насторожился.
Она впервые назвала его так за весь вечер.
— Да?
— Я хочу кое-что спросить.
— Конечно.
— Где ты был два года назад… в день аварии Сергея?
За столом стало тихо.
Григорий перестал улыбаться.
Отец Нины поднял голову.
— А что за вопросы?
— Пап, потом.
Григорий спокойно поставил бокал.
— Я был на работе.
— До скольких?
— До вечера.
— Уверен?
— Конечно.
Нина смотрела ему прямо в глаза.
— Потому что я сегодня случайно вспомнила одну вещь.
— Какую?
— Сергей в тот день звонил тебе.
Григорий побледнел.
Совсем чуть-чуть.
Но Нина заметила.
— Что он хотел?
— Не помню.
— Ты не помнишь?
— Это было два года назад.
— А почему он звонил тебе семь раз?
Григорий нахмурился.
— Нина, мы действительно сейчас будем обсуждать покойного человека на нашей свадьбе?
— Возможно.
Он посмотрел на неё.
— Ты ведёшь себя странно.
— А ты ведёшь себя подозрительно.
Отец громко хлопнул ладонью по столу.
— Так! Молодые! Сегодня свадьба!
Тамада подхватил:
— Совершенно верно!
И тут же добавил:
— Конфликты после первого танца, пожалуйста!
Все засмеялись.
Нина тоже.
Но Григорий не смеялся.
Через десять минут он наклонился к ней.
— Нам надо поговорить.
— О чём?
— Наедине.
— Зачем?
— Ты знаешь.
— Нет.
— Нина.
Он сжал её руку.
Больно.
— Пойдём.
Она посмотрела на его пальцы.
— Убери руку.
Он отпустил.
— Ты стала какой-то другой.
— Возможно, сегодня впервые.
Они вышли в коридор.
Григорий закрыл дверь.
— Что тебе наговорил Матвеич?
Нина почувствовала, как внутри всё похолодело.
— При чём здесь Матвеич?
— Я видел, как ты с ним разговаривала.
— И?
— Он старый человек. Иногда ему мерещится всякое.
— Он сказал, что видел, как ты что-то насыпал в мой бокал.
Григорий замолчал.
Нина ждала.
— И ты ему поверила?
— Пока не знаю.
— Нина, это абсурд.
— Тогда объясни.
— Это был сахар.
Она моргнула.
— Сахар?
— Да.
— В вино?
— Я хотел пошутить.
— Очень оригинально.
— Хотел посмотреть, заметишь ли ты.
— И что?
— Ничего.
Нина медленно кивнула.
— Значит, сахар?
— Да.
— Белый порошок?
— Да.
— Из пакетика?
— Да.
— В красном вине?
— Да.
Нина посмотрела на него.
— Григорий, ты понимаешь, что сейчас звучишь как человек, который оправдывается перед следователем, хотя его пока даже ни в чём официально не обвиняют?
Он зло усмехнулся.
— Ты всегда была слишком впечатлительной.
— А ты всегда был слишком спокойным.
Она развернулась.
Но Григорий схватил её за локоть.
— Нина.
Она резко остановилась.
— Что?
Он наклонился к её уху.
— Если ты сейчас устроишь сцену, твой отец этого не переживёт.
Это прозвучало не как забота.
Как угроза.
Нина вырвала руку.
— Отпусти меня.
— Я тебя отпустил.
— Нет. Ты просто решил, что пока можно.
Она ушла.
В туалете Нина достала телефон.
Новое сообщение.
«Проверь его машину».
Она написала:
«Кто вы?»
Ответ пришёл мгновенно.
«Человек, который знает, почему умер Сергей».
Нина почувствовала, как сердце ударило в грудь.
Она написала:
«Что случилось с Сергеем?»
Ответ:
«Тормоза не отказали сами».
Нина перестала дышать.
Сергей погиб в аварии.
Официально — отказ тормозной системы.
Все сказали, что это несчастный случай.
Даже следователь.
Даже механик.
Но теперь…
Теперь кто-то утверждал обратное.
Телефон снова завибрировал.
«В багажнике машины Григория есть доказательство».
Нина посмотрела на себя в зеркало.
Белое платье.
Фата.
Красная помада.
И лицо женщины, которая пять минут назад была невестой.
А теперь, кажется, стала участницей какого-то дешёвого криминального сериала.
— Отлично, — прошептала она. — Осталось только, чтобы следователь оказался тамадой.
Она вышла из туалета.
На улице уже темнело.
Свадебные машины стояли на парковке.
Нина увидела автомобиль Григория.
Чёрный внедорожник.
Она подошла к нему.
Двери были заперты.
Но багажник…
оказался открыт.
Нина замерла.
Она оглянулась.
Никого.
Только Матвеич курил возле служебного входа.
Он увидел её и быстро выбросил сигарету.
Нина подошла к машине.
В багажнике лежала спортивная сумка.
Она открыла её.
Внутри — инструменты.
Перчатки.
Какие-то детали.
И старый металлический цилиндр.
Нина взяла его.
Она узнала деталь.
Когда-то Сергей показывал ей точно такую же.
— Это часть тормозной системы, — говорил он.
Нина почувствовала, как немеют пальцы.
На детали была выгравирована дата.
За три дня до аварии.
И инициалы.
Г. К.
Григорий Ковалёв.
Она едва не выронила деталь.
— Нашла.
Голос за спиной заставил её подпрыгнуть.
Она обернулась.
Григорий стоял в нескольких шагах.
В его руке был телефон.
Лицо совершенно спокойное.
— Что ты там делаешь?
Нина не ответила.
Он медленно подошёл.
— Я задал вопрос.
Она сжала металлическую деталь в руке.
— Что это?
— Не знаю.
— В твоём багажнике?
— Возможно, механик оставил.
— Два года назад?
Он замолчал.
Нина почувствовала, что наконец загнала его в угол.
— Ты убил Сергея?
Григорий посмотрел на неё.
И вдруг рассмеялся.
Тихо.
Почти ласково.
— Нина…
— Что?
— Ты действительно думаешь, что всё так просто?
— А что здесь сложного?
— Сергей не должен был умирать.
Нина замерла.
— Что?
— Он должен был просто исчезнуть из твоей жизни.
— Григорий…
— Но всё пошло не по плану.
У Нины перехватило дыхание.
— Какому плану?
Григорий сделал шаг к ней.
— Тому, который начался задолго до вашей аварии.
Нина попятилась.
— О чём ты?
Он посмотрел на свадебный зал.
— Твой отец слишком много доверял Сергею.
— Причём здесь мой отец?
— Бизнес.
Нина почувствовала, как всё внутри переворачивается.
— Какой бизнес?
Григорий усмехнулся.
— Тот самый, который теперь должен был перейти мне.
И вдруг за спиной раздался голос:
— Не должен был.
Григорий резко обернулся.
У служебного входа стоял Иван Николаевич.
Трезвый.
Совершенно трезвый.
И в руках у него был старый конверт.
— Ты ошибся, Гриша.
Григорий побледнел.
— Иван Николаевич…
— Я всё вспомнил.
Нина смотрела на отца.
— Папа?
Он подошёл ближе.
— Дочка, я сегодня специально пил.
— Что?
— Чтобы он думал, что я ничего не понимаю.
Нина моргнула.
— То есть ты…
— Да.
Отец посмотрел на Григория.
— И я давно знал, кто ты.
Григорий отступил.
— Вы ничего не докажете.
Иван Николаевич усмехнулся.
— А вот здесь ты ошибаешься.
Он поднял конверт.
— Сергей оставил мне копию документов.
Григорий резко повернулся и бросился к машине.
Но Матвеич уже стоял перед ним.
— Куда торопишься, зятёк?
— Отойди!
— Не могу.
— Почему?!
Матвеич спокойно достал телефон.
— Потому что я уже вызвал полицию.
Григорий замер.
А Матвеич добавил:
— И на этот раз я записал всё на видео.
Нина медленно выдохнула.
Но тут её телефон снова завибрировал.
Она посмотрела на экран.
Новое сообщение.
От того же неизвестного номера:
«Вы нашли не самое страшное доказательство».
Нина подняла глаза.
— Матвеич…
Старик посмотрел на неё.
— Что?
Она показала телефон.
Он прочитал сообщение.
И впервые за весь вечер перестал шутить.
— Дочка…
— Что?
Матвеич медленно посмотрел на свадебный зал.
— А ты уверена, что твой отец действительно тот, за кого себя выдаёт?
