Сын обманывал мать ради чужих денег

ЧАСТЬ 1

«Ты сыну деньги переводишь? Мы развелись полгода назад», — сказала невестка. А через час свекровь узнала, куда исчезли её сбережения

— Какие ещё сорок тысяч, Галина Сергеевна? Мы с вашим сыном полгода как разведены!

Марина произнесла это слишком громко, и женщина у соседней кассы даже перестала складывать продукты в пакет. Галина Сергеевна замерла посреди супермаркета, прижимая к груди упаковку творога, а в голове всё ещё звучали слова бывшей невестки. Ещё утром сын уверял её, что отправляет Марине деньги каждый месяц, потому что «после развода нельзя оставлять женщину совсем без помощи», и Галина Сергеевна даже похвалила его за порядочность. А теперь Марина стояла напротив — похудевшая, коротко подстриженная, в простом синем пальто — и смотрела на бывшую свекровь так, будто та только что рассказала ей совершенно безумную историю.

— Подожди… — Галина Сергеевна понизила голос. — Какие полгода? Антон сказал, что вы просто временно живёте отдельно.

Марина горько усмехнулась.

— Конечно сказал. А ещё что он вам рассказывал?

— Что ты сняла квартиру поближе к работе. Что у вас сложный период. Что он помогает тебе деньгами…

— Мне?

Марина даже оглянулась, словно надеялась увидеть рядом человека, которому предназначались эти слова.

— Галина Сергеевна, с первого апреля я от Антона не получила ни рубля. Более того, последние три месяца нашего брака я содержала его сама.

Пальцы Галины Сергеевны разжались. Упаковка творога упала в корзину.

— Не может быть.

— Я тоже долго повторяла себе эти слова.

Человек, которого мать не знала

Они вышли из магазина и сели в маленьком кафе через дорогу. За окнами моросил холодный осенний дождь, прохожие торопились под зонтами, а Галина Сергеевна сидела перед нетронутой чашкой чая и впервые за много лет боялась услышать правду о собственном сыне.

Антон был её единственным ребёнком. Муж Галины Сергеевны умер двенадцать лет назад, и после его смерти сын словно стал центром всей её жизни. Она гордилась им: институт окончил, женился на спокойной хорошей девушке, устроился менеджером в строительную компанию. Правда, работу менял часто, но Антон всегда объяснял это просто: начальство глупое, зарплата маленькая, перспектив никаких.

Галина верила.

Мать почти всегда верит своему ребёнку чуть дольше, чем следовало бы.

— Когда его уволили? — спросила она.

— В феврале.

— Но он каждый понедельник ездит на работу.

— Куда?

— Говорит, в офис.

Марина медленно покачала головой.

— В феврале Антон поругался с директором. Ему предложили уйти по собственному. Первое время он действительно искал работу, потом перестал. Сидел дома, играл, встречался с друзьями. Мне говорил: «Не дави, я ищу себя».

— Но он говорил, что ездит в командировки…

— Какие командировки?

Галина Сергеевна побледнела.

Марина увидела это и замолчала.

— Продолжай, — попросила свекровь.

— Вам точно надо?

— Теперь уже надо.

Марина отвела глаза к окну.

— В марте я обнаружила микрозаймы. Сначала сто двадцать тысяч. Потом оказалось, что больше. Он занимал в нескольких местах, перекрывал один долг другим. Я продала свою машину, закрыла часть. А через две недели узнала, что он снова занял.

— Зачем?

— Вот это спросите у него.

— Марина!

— Игры, бары, ставки… Какие-то курсы про быстрый заработок. Он всё собирался стать богатым за месяц.

Галина Сергеевна закрыла лицо ладонями.

И вдруг вспомнила июнь.

Антон тогда пришёл поздно вечером, сел на её кухне и долго молчал.

«Мам, Марине операция нужна».

— Господи… — прошептала она.

— Что?

— Я дала ему деньги.

Марина нахмурилась.

— Какие?

— Двести восемьдесят тысяч.

— За что?!

— На твою операцию.

Марина откинулась на спинку стула.

— У меня не было никакой операции.

Галина Сергеевна смотрела на неё несколько секунд.

А потом неожиданно рассмеялась.

Тихо, страшно, без единой капли веселья.

— Значит, и этого не было…

«Мам, ты же не чужому человеку даёшь»

Домой Галина Сергеевна возвращалась словно в тумане.

Дождь закончился, мокрый асфальт отражал фонари, а она шла медленно и вспоминала последние месяцы.

Сначала двести восемьдесят тысяч на «операцию Марины».

Потом семьдесят тысяч — якобы сломалась машина.

Ещё сто тысяч — на срочный рабочий проект.

Неделю назад Антон попросил двести тысяч на первоначальный взнос за новую квартиру.

«Мы с Мариной помиримся, мам. Хочу начать всё заново».

И она согласилась.

Потому что была матерью.

Потому что жалела.

Потому что каждый раз он произносил одну и ту же фразу:

«Ты же не чужому человеку даёшь».

Дома Галина Сергеевна сразу достала старую тетрадь, где записывала расходы. Села за кухонный стол, включила настольную лампу и начала считать.

Получилось шестьсот пятьдесят тысяч рублей.

Она перечитала цифру дважды.

Потом открыла банковское приложение.

На накопительном счёте, где ещё год назад лежало почти девятьсот тысяч, осталось сто восемьдесят семь.

Эти деньги они с покойным мужем собирали много лет.

Антон это прекрасно знал.

Телефон зазвонил около девяти вечера.

— Мам, привет! Ты дома?

ЧАСТЬ 2

Он обманул мать ради чужих денег

— Мам, привет! Ты дома?

Я посмотрела на экран телефона. На нём высветилось имя моего единственного сына.

Антон.

Тот самый Антон, который ещё утром, по его собственным словам, заботился о бывшей жене, а теперь, как выяснилось, уже полгода рассказывал мне сказки, достойные отдельного места в библиотеке фантастики.

— Дома, — спокойно ответила я.

— Отлично! Я сейчас заеду. Есть один разговор.

Я невольно усмехнулась.

— Как интересно. У меня тоже есть разговор.

— Мам, только не начинай опять. Я немного занят, поэтому давай без долгих лекций.

Без долгих лекций!

Мой сын украл у меня больше шестисот тысяч рублей, придумал несуществующую операцию собственной жене, продолжал изображать заботливого мужа после развода, а теперь ещё и устанавливал продолжительность материнской лекции.

— Хорошо, сынок. Приезжай. Чай поставлю.

— Вот это правильно! Кстати, приготовь что-нибудь поесть. Я сегодня вообще ничего нормального не ел.

Я посмотрела на оставшийся на столе кусок хлеба.

— Конечно. И икру тебе купить? Или сразу квартиру оформить?

Он засмеялся.

— Мам, ты сегодня какая-то странная.

— Это потому, что я сегодня многое узнала.

Через двадцать минут в дверь позвонили.

Я открыла.

Антон вошёл с таким видом, будто возвращался после тяжёлой рабочей смены. На нём была новая куртка, дорогие кроссовки и часы, которые стоили явно больше, чем его последние три месяца официальной зарплаты.

Он поцеловал меня в щёку, бросил ключи на тумбочку и направился на кухню.

— Мам, у тебя есть мясо? А то я бы котлет поел.

Я молча последовала за ним.

— Есть вопрос, Антон.

— Давай, только быстро.

— Как Марина себя чувствует после операции?

Он остановился возле холодильника.

Я увидела, как на секунду напряглись его плечи.

— Какой операции?

— Той самой, на которую я дала тебе двести восемьдесят тысяч рублей.

Он медленно закрыл холодильник.

— А-а-а… Эта…

— Да, эта. Очень интересная операция. Я сегодня встретила Марину. Она, оказывается, совершенно здорова. Более того, даже не подозревает, что когда-то должна была лечь на операционный стол.

Антон тяжело вздохнул.

— Мам, ну зачем ты с ней разговаривала?

Я чуть не рассмеялась.

— Прости, пожалуйста! В следующий раз, когда встречу человека, которому мой сын якобы спас жизнь за мои деньги, обязательно отвернусь и перейду на другую сторону улицы.

— Ты не понимаешь всей ситуации.

— Тогда объясни.

Он снял куртку и сел за стол.

— Марина тогда действительно нуждалась в помощи. Просто не хотела тебе говорить. У неё были проблемы со здоровьем, но потом всё изменилось.

— Какие именно проблемы?

— Мам, я не врач!

— А я не банкомат, Антон. Но почему-то именно ко мне ты приходишь с диагнозами и счетами.

Он раздражённо постучал пальцами по столу.

— Хорошо. Давай не будем об этом. Я хотел поговорить о другом.

— О каких ещё деньгах?

— Вообще-то да.

Я медленно подняла глаза.

Он даже не покраснел.

— Мне нужно триста тысяч. Есть хорошая возможность вложиться в один проект. Через два месяца получим прибыль.

Я отложила ручку.

— Сколько ты сказал?

— Триста тысяч.

— А прошлые деньги?

— Какие прошлые?

— Шестьсот пятьдесят тысяч, которые ты у меня взял.

Он закатил глаза.

— Мам, ну сколько можно? Я же объяснял, что сейчас сложный период. Деньги не исчезли, они работают.

— Где работают?

— В бизнесе.

— В каком?

— Мам!

— Название фирмы, адрес, директор, бухгалтер. Давай, рассказывай. Мне очень интересно познакомиться с этим предприятием, которое уже полгода работает исключительно на моём счёте.

Он резко встал.

— Ты что, мне не доверяешь?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Раньше доверяла. Теперь проверяю.

Он схватил телефон.

— Понятно. Это Марина тебе голову забила! Я так и знал. Она всегда хотела нас поссорить.

— Марина сказала мне только одну вещь: вы разведены уже полгода.

— И что?

— А ты говорил, что каждый месяц отправляешь ей сорок тысяч рублей.

Антон на секунду замолчал.

Потом усмехнулся.

— Мам, это семейные дела. Ты ничего не знаешь.

— Именно поэтому я хочу услышать правду.

— Я помогаю Марине. Просто иногда отправляю деньги через другие счета.

— Через какие?

— Разные.

— Ага. Очень удобно. Деньги через разные счета, развод через разные документы, а совесть вообще, видимо, через запасной выход.

Он посмотрел на меня с ненавистью.

— Я не обязан перед тобой отчитываться!

Вот тут я поняла, что разговариваю уже не с тем мальчиком, которого когда-то держала за руку возле школьных ворот.

Передо мной сидел взрослый мужчина, который привык считать мою любовь бесплатным кредитом без срока возврата.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда я тоже не обязана больше давать тебе деньги.

Антон усмехнулся.

— Ты сейчас злишься. Завтра успокоишься.

— Нет, сынок. Завтра я начну разбираться.

— В чём?

— В том, куда исчезли мои сбережения.

Он замер.

И впервые за весь вечер перестал смотреть на меня как на наивную старушку.

Я дождалась, пока он уйдёт, и снова села за кухонный стол.

Всю ночь я почти не спала.

Я вспоминала, как мой покойный муж Сергей собирал каждую копейку. Как мы отказывали себе в отпуске, как откладывали деньги с каждой зарплаты, как покупали вещи только тогда, когда старые уже невозможно было починить.

Однажды Сергей сказал мне:

«Галя, деньги нужны не для того, чтобы мы всю жизнь на них смотрели. Они нужны, чтобы в старости мы никому не протягивали руку».

Я тогда смеялась.

А теперь сидела одна на кухне и понимала, что мой собственный сын сделал именно то, от чего муж пытался меня защитить.

Утром я позвонила в банк.

Попросила предоставить выписку по накопительному счёту за последний год.

Сотрудница объяснила, что часть переводов была сделана через моё приложение, а некоторые операции подтверждались кодами из сообщений.

 

Я нахмурилась.

 

Я никогда не переводила Антону такие суммы самостоятельно.

 

— А можно узнать, с какого устройства выполнялись операции?

 

— По некоторым операциям такая информация доступна после дополнительной проверки.

 

Я попросила заблокировать доступ к приложению с других устройств и изменить пароли.

 

Потом позвонила знакомой, которая работала бухгалтером.

 

— Лена, мне нужна твоя помощь.

 

— Что случилось?

 

— Кажется, мой сын решил стать богатым за счёт собственной матери.

 

Она помолчала.

 

— Галя, приезжай. И возьми все документы.

 

Через час я сидела у неё в кабинете.

 

Лена внимательно изучала выписку, делала пометки и время от времени поднимала брови.

 

— Галя, ты уверена, что сама переводила эти деньги?

 

— Нет.

 

— А банковскую карту ему давала?

 

Я вспомнила.

 

Несколько месяцев назад Антон попросил мою карту, чтобы оплатить какие-то коммунальные услуги через приложение. Я тогда не возражала. Он знал пароль от моего телефона, потому что помогал устанавливать банковское приложение.

 

— Значит, доступ у него был, — тихо сказала Лена.

 

— Получается, да.

 

Она продолжила изучать документы.

 

— Посмотри сюда. Вот перевод на пятьдесят тысяч. Вот ещё семьдесят. А вот двести тысяч. Получатель один и тот же.

 

— Кто?

 

Лена повернула ко мне монитор.

 

На экране было написано имя: Виктория С.

 

Я несколько секунд смотрела на него.

 

— Кто такая Виктория?

 

— Не знаю. Но деньги поступали на один счёт.

 

Я почувствовала холод в груди.

 

— Может, это бухгалтер его фирмы?

 

Лена посмотрела на меня.

 

— Галя, какой фирмы?

 

Я не ответила.

 

Она вздохнула.

 

— Давай не будем придумывать оправдания. Сначала соберём все документы. Потом разберёмся.

 

Я попросила распечатать выписку.

 

Когда мы закончили, сумма переводов на этот счёт составила триста восемьдесят тысяч рублей.

 

Триста восемьдесят тысяч!

 

Я сидела и смотрела на бумагу, словно цифры могли сами объяснить, почему мой сын решил отправить чужой женщине деньги, которые мы с его отцом собирали десятилетиями.

 

— Лена, а можно узнать, кому принадлежит этот счёт?

 

— Через банк и официальные процедуры можно попытаться установить обстоятельства переводов. Но не надо самой никому звонить и угрожать. Сначала сохрани документы.

 

Я кивнула.

 

В этот момент мой телефон завибрировал.

 

Сообщение от Антона:

 

«Мам, не забудь, что сегодня мне нужны деньги. Я рассчитываю на тебя».

 

Я прочитала его дважды.

 

Затем впервые за много лет ответила сыну не сердечком и не словами «Хорошо, родной».

 

Я написала:

 

«Сначала верни старые».

 

Он прочитал сообщение почти сразу.

 

И началось.

 

—

 

Сначала он позвонил.

 

Я не ответила.

 

Потом пришло сообщение:

 

«Ты серьёзно?»

 

Я молчала.

 

Через пять минут:

 

«Мам, не делай глупостей. Ты сама не понимаешь, что происходит».

 

Я улыбнулась.

 

Вот это уже было интересно.

 

Человек, который обманул меня на сотни тысяч, теперь переживал, что я могу совершить глупость.

 

Вечером он появился снова.

 

На этот раз без улыбки и без просьбы о котлетах.

 

— Мам, нам нужно поговорить.

 

— Мы вчера уже поговорили.

 

— Я не шучу.

 

— Я тоже.

 

Он прошёл на кухню.

 

— Ты была у банка?

 

— Да.

 

— И что тебе там сказали?

 

— Что мои деньги куда-то ушли.

 

— Ну вот! Значит, ты всё поняла. Я же говорил, что деньги работают.

 

— Антон, мне показали переводы на счёт женщины по имени Виктория.

 

Он резко поднял голову.

 

— Что?

 

— Виктория С. Тебе знакомо это имя?

 

— Нет.

 

Он ответил слишком быстро.

 

Я достала распечатку и положила перед ним.

 

— Тогда объясни, почему ей достались триста восемьдесят тысяч рублей из моих накоплений.

 

Антон даже не посмотрел на документы.

 

— Это поставщик.

 

— Поставщик чего?

 

— Мам, у меня бизнес!

 

— Как называется?

 

— Я тебе уже говорил!

 

— Нет, сынок. Ты говорил мне, что ищешь себя. Потом говорил, что работаешь в строительной компании. Потом рассказывал про инвестиции. А теперь у тебя появился поставщик. Может, ты наконец расскажешь, чем занимаешься?

 

Он провёл рукой по лицу.

 

— Я занимаюсь продажами.

 

— Чего?

 

— Разных товаров.

 

— Очень конкретно.

 

— Господи, мама! Ты можешь просто поверить мне?

 

Я посмотрела на него.

 

— Я верила тебе, когда ты говорил об операции Марины. Я верила, когда ты рассказывал про сломанную машину. Я верила, когда ты просил деньги на квартиру. Сколько ещё мне нужно поверить, чтобы ты наконец перестал лгать?

 

Он ударил ладонью по столу.

 

— Да что ты хочешь от меня?!

 

— Правду.

 

— Хорошо! Хочешь правду? Деньги мне были нужны!

 

— На что?

 

— На жизнь!

 

— На чью?

 

Он отвернулся.

 

И тут я поняла: он всё ещё не собирался рассказывать мне ничего добровольно.

 

Я достала телефон и набрала номер Марины.

 

— Алло, Марина? Это Галина Сергеевна. Ты можешь сейчас приехать? Нам нужно поговорить с Антоном.

 

Сын резко повернулся.

 

— Ты что делаешь?!

 

— Приглашаю человека, которого ты якобы содержишь.

 

— Не надо её сюда!

 

— Почему? Боишься, что она узнает что-то новое?

 

Он схватил куртку.

 

— Я ухожу.

 

— Конечно. Но сначала ответь на один вопрос.

 

— Какой ещё?

 

— Ты действительно отправлял Марине сорок тысяч рублей каждый месяц?

 

Он посмотрел на меня и промолчал.

 

— Я так и думала.

 

Он хлопнул дверью.

 

—

 

Марина приехала через сорок минут.

 

Я встретила её в коридоре.

 

Она выглядела уставшей, но спокойной.

 

— Здравствуйте, Галина Сергеевна.

 

— Проходи, дорогая.

 

Мы сели на кухне.

 

Я рассказала ей о банковских переводах, о Виктории и о том, что Антон снова приходил за деньгами.

 

Марина внимательно слушала.

 

Когда я закончила, она достала из сумки небольшую папку.

 

— Я тоже кое-что нашла.

 

— Что именно?

 

— Когда мы разводились, Антон оставил у меня часть старых документов. Я долго не хотела в них разбираться. Но после нашей встречи решила проверить.

 

Она положила на стол несколько листов.

 

Это были распечатки переписки Антона с неизвестным номером.

 

— Откуда у тебя это?

 

— Он когда-то синхронизировал свой аккаунт с моим старым планшетом. Я нашла переписку случайно, когда собиралась продать устройство.

 

Я надела очки.

 

Марина показала мне одно сообщение.

 

«Мама уже перевела двести восемьдесят. Скажи Вике, чтобы пока не трогала старый счёт».

 

Я почувствовала, как у меня похолодели руки.

 

Ниже было другое:

 

«После развода скажу маме, что помогаю Марине. Она не станет проверять. Главное — чтобы она продолжала переводить».

 

Я перечитала сообщение.

 

Потом ещё раз.

 

— Он написал это?

 

Марина кивнула.

 

— Да.

 

Я опустила листы на стол.

 

Впервые мне стало не просто больно.

 

Мне стало страшно.

 

Получалось, мой сын не просто скрывал от меня правду. Он заранее планировал, как использовать мою любовь.

 

— Марина, а кто такая Виктория?

 

1. Она помолчала.‍

— Насколько я поняла, его новая женщина.

Я закрыла глаза.

— Новая?

— Да. Они познакомились ещё до нашего развода. Он говорил, что она помогает ему с каким-то проектом.

Я вспомнила дорогие часы, новую куртку и постоянные разговоры о нехватке денег.

— Значит, пока я экономила на продуктах, он покупал подарки другой женщине?

Марина грустно улыбнулась.

— Похоже на то.

Я долго молчала.

Потом спросила:

— Ты знала, что он брал у меня деньги?

— Нет. Если бы знала, давно бы вам сказала.

Она достала телефон и открыла ещё одну фотографию.

На ней был Антон возле дорогого ресторана. Рядом стояла молодая женщина в светлом пальто.

Под фотографией была подпись:

«Спасибо любимому за лучший вечер».

Я узнала куртку сына.

И часы.

Те самые часы, которые он надел вчера, когда пришёл просить у меня ещё триста тысяч.

Я почувствовала, что больше не могу смотреть на эту фотографию.

— Марина, прости меня.

Она удивлённо подняла глаза.

— За что?

— За то, что я так долго верила ему и иногда считала, что ты недостаточно хорошая жена.

Марина опустила взгляд.

— Я тоже многое терпела. Но больше не хочу возвращаться к прошлому.

Я взяла её руку.

— И не надо. Ты мне ничего не должна.

Мы просидели ещё около часа.

Марина рассказала, что после развода Антон несколько раз пытался занять у неё деньги, объясняя, что ему нужно закрыть долги.

Однажды он даже заявил, что я якобы тяжело заболела и мне срочно нужна помощь.

— Я тогда предложила ему купить лекарства и привезти вам продукты, — сказала Марина. — А он разозлился и бросил трубку.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

Значит, он использовал моё имя не только для того, чтобы получать деньги от меня.

Он использовал меня, чтобы просить деньги у бывшей жены.

Я вдруг поняла, что Антон давно перестал различать правду и ложь.

Для него ложь стала обычным способом решать проблемы.

И самое страшное — он уже не видел в этом ничего неправильного.

На следующий день я пошла к юристу.

Я принесла банковские выписки, переписки и документы, которые сохранила Марина.

Юрист внимательно всё изучил.

— Вы хотите вернуть деньги?

— Конечно.

— Тогда нужно установить обстоятельства переводов. Какие операции вы совершали лично, какие выполнял ваш сын, каким образом он получил доступ к приложению. Если деньги переводились без вашего согласия или обманом, это необходимо подробно зафиксировать.

Я кивнула.

— А если я сама давала ему деньги, потому что он говорил, что они нужны на лечение и другие расходы?

— Тогда вопрос будет сложнее. Важны доказательства того, что он сообщал вам заведомо ложные сведения и как именно получал деньги.

Я подписала необходимые документы.

Потом юрист добавил:

— И ещё один совет. Не переводите ему больше ни копейки. Не подписывайте никаких расписок, договоров или доверенностей, пока мы не проверим их содержание.

Я поблагодарила его.

Когда я вышла на улицу, мне позвонил Антон.

— Мам, ты где?

— По делам.

— Каким?

— Своим.

— Я заеду вечером.

— Не надо.

— В смысле?

— Я больше не собираюсь обсуждать деньги без документов.

Он тяжело вздохнул.

— Мама, ты совсем с ума сошла? Я твой сын!

Я остановилась посреди тротуара.

— Именно поэтому мне так больно, Антон.

— Ну вот опять! Ты всегда всё драматизируешь.

— А ты всегда всё обманываешь.

Я завершила звонок.

И впервые не почувствовала себя виноватой.

Но настоящая неожиданность ждала меня через два дня.

Около десяти утра в дверь позвонили.

На пороге стояла молодая женщина.

Светлое пальто, длинные волосы, дорогая сумка.

 

Я сразу узнала её по фотографии.

 

Виктория.

 

— Здравствуйте. Вы Галина Сергеевна?

 

— Да.

 

— Мне нужно с вами поговорить.

 

Я молча пропустила её в квартиру.

 

Мы прошли на кухню.

 

Она села, положила сумку на соседний стул и нервно посмотрела на меня.

 

— Антон сказал, что вы собираетесь обращаться в полицию.

 

— А вы откуда знаете?

 

— Он мне рассказал.

 

— Значит, он всё-таки умеет говорить правду.

 

Виктория не улыбнулась.

 

— Я не знала, что деньги были ваши.

 

Я посмотрела на неё внимательно.

 

— Какие именно?

 

— Те, которые он переводил мне.

 

Я почувствовала, как внутри всё напряглось.

 

— Сколько?

 

Она открыла сумку, достала телефон и показала мне банковскую историю.

 

— За несколько месяцев около трёхсот восьмидесяти тысяч. Он говорил, что это его деньги. Что он продал машину, закрыл старые инвестиции и получил прибыль.

 

Я молчала.

 

— Я не знала, что он берёт их у вас.

 

— А на что вы их потратили?

 

Виктория опустила глаза.

 

— Часть ушла на аренду квартиры, часть на мебель, часть на поездки. Он обещал, что мы скоро откроем совместный бизнес.

 

Я усмехнулась.

 

— Какой замечательный предприниматель. Один бизнес обещал мне, другой — вам. Жаль, что ни один из них не умеет приносить деньги.

 

Виктория покраснела.

 

— Я понимаю, как это выглядит.

 

— А вы понимаете, что эти деньги принадлежали мне и моему покойному мужу?

 

Она кивнула.

 

— Я готова вернуть то, что осталось.

 

— А сколько осталось?

 

Виктория помолчала.

 

— Сто десять тысяч.

 

Я посмотрела на неё.

 

Триста восемьдесят тысяч пришли на её счёт. Осталось сто десять.

 

— А остальные?

 

— Я потратила.

 

Я закрыла глаза.

 

Вот так.

 

Чужая жизнь за мой счёт.

 

Мебель, поездки, рестораны, красивые фотографии.

 

А я тем временем считала деньги на лекарства и продукты.

 

— Виктория, я не собираюсь устраивать вам сцену. Но хочу, чтобы вы поняли одну вещь. Если деньги получены обманным путём, простое возвращение части суммы не отменяет необходимости разобраться в случившемся.

 

— Я понимаю.

 

— Тогда покажите мне все переводы и переписку с Антоном.

 

Она достала телефон.

 

Я сделала фотографии документов и сообщений с её согласия.

 

И вдруг увидела одну переписку, от которой у меня буквально перехватило дыхание.

 

Антон писал:

 

«Не переживай, мама всё равно не проверяет. Если понадобится, скажу, что деньги нужны на лечение. Она пожалеет меня».

 

Следом Виктория отвечала:

 

«Ты уверен, что она ничего не узнает?»

 

«Конечно. Она мне верит. Это же мама».

 

Я долго смотрела на эти слова.

 

«Это же мама».

 

Не «она меня любит».

 

Не «я не хочу её расстраивать».

 

Не «я верну деньги».

 

Просто: «Это же мама».

 

Как будто моя любовь была недостатком, которым удобно пользоваться.

 

Я отложила телефон.

— Виктория, спасибо, что пришли.

— Вы меня ненавидите?

Я посмотрела на неё.

— Сейчас я слишком устала, чтобы кого-то ненавидеть. Но я хочу вернуть свои деньги. И хочу, чтобы каждый взрослый человек отвечал за свои поступки.

Она тихо кивнула.

Перед уходом Виктория сказала:

— Я больше не встречаюсь с Антоном.

Я удивилась.

— Почему?

Она грустно улыбнулась.

— Потому что вчера он попросил у меня ещё двести тысяч. Сказал, что у него проблемы с матерью.

Я не выдержала и рассмеялась.

Даже в такой ситуации мой сын оставался верен своему главному таланту.

Он умел занимать деньги у всех, кроме собственной совести.

Вечером Антон ворвался ко мне без предупреждения.

— Ты что натворила?!

Я спокойно сидела на диване и читала книгу.

— Здравствуй, сынок. Ты тоже рад меня видеть?

— Виктория была у тебя?!

Я закрыла книгу.

— Да.

— Ты зачем её втянула?!

— Она сама пришла.

— Ты понимаешь, что из-за тебя у меня теперь проблемы?!

Я посмотрела на него.

— А у меня, значит, всё прекрасно?

— Мам, ты не должна была разговаривать с ней!

— А ты не должен был брать мои деньги.

Он начал ходить по комнате.

— Она всё переврала! Она сама просила деньги! Я просто помогал ей!

— Тогда почему в переписке ты пишешь, что деньги берёшь у меня?

Он остановился.

— Ты читала переписку?

— Да.

— Это личное!

Я даже не поверила своим ушам.

— Личное? А мои деньги, оказывается, общественные?

Он сжал кулаки.

— Ты не понимаешь! Я хотел всё вернуть!

— Когда?

— Когда бизнес заработает.

— Какой бизнес, Антон?

Он молчал.

— Название, адрес, документы. Покажи.

— Я тебе не обязан ничего показывать!