Уборка, слёзы и тайная продажа квартиры
ЧАСТЬ 1
— Думаете, если я ваша невестка, то теперь я стала вашей бесплатной прислугой? Так вот, Светлана Алексеевна, я вас разочарую! У вас две взрослые дочери. Вот они пусть вам и помогают по дому. А у меня есть собственные родители, которым я тоже хочу уделять время!
— Ты сейчас что сказала?! — Светлана Алексеевна так резко поставила сумку на кухонный стол, что лежавшая рядом ложка подпрыгнула. — Да ты совсем страх потеряла!
Я спокойно посмотрела на неё и сделала ещё один глоток кофе. Впервые за долгое время мне совершенно не хотелось оправдываться.
Но давайте по порядку.
Всё началось в обычную субботу. Я проснулась около девяти утра, хотя всю предыдущую неделю возвращалась с работы почти в десять вечера. В офисе закрывали квартальный отчёт, начальство нервничало, сотрудники бегали с документами, а мой телефон звонил даже тогда, когда я пыталась пообедать.
Поэтому в субботу я решила устроить себе маленький праздник: выспаться, спокойно позавтракать, посмотреть сериал и хотя бы несколько часов не слышать слово «срочно».
Максим, мой муж, уехал на строительный объект ещё в семь утра. Он работал инженером и иногда выходил по выходным, когда возникали проблемы на объектах.
— Не жди меня к обеду, — сказал он, целуя меня перед выходом. — Постараюсь вернуться пораньше.
— Хорошо. Только, пожалуйста, не забудь купить молоко.
— Записал!
Я тогда ещё не знала, что через три часа мне будет совершенно не до молока.
Ровно в десять утра кто-то начал настойчиво звонить в дверь.
Не один раз, не два, а так, будто за дверью стоял человек, которому срочно требовалось сообщить о конце света.
Я посмотрела на часы.
— Если это конец света, пусть подождёт хотя бы до одиннадцати, — пробормотала я.
Подошла к двери, посмотрела в глазок и закрыла глаза.
Светлана Алексеевна.
Моя дорогая свекровь.
Женщина, которая могла приехать без предупреждения, проверить чистоту холодильника, оценить состояние ванной комнаты и заодно объяснить мне, почему её сын слишком худой, хотя я готовила ему ужин почти каждый день.
Я открыла дверь.
— Доброе утро, Светлана Алексеевна.
— Ну и духота у вас! Хоть бы форточку открыла. Вы тут что, совсем не проветриваете?
Она даже не дождалась приглашения и прошла в квартиру.
— Проходите, конечно, — тихо сказала я. — А то вдруг дверь сама вас не пропустит.
Свекровь сделала вид, что не услышала.
Она направилась на кухню, где я оставила чашку с кофе, и сразу начала осматривать помещение.
— А это что? Кружка на столе стоит. Допила — помой. Не разводи тараканов. Максим, между прочим, аллергик. А у тебя на полке пыль.
Я посмотрела на полку.
Пыли там практически не было, но спорить с женщиной, которая способна обнаружить грязь даже на стерильной поверхности, было бесполезно.
— Вы что-то хотели, Светлана Алексеевна?
— Конечно, хотела. Просто так я к вам, что ли, приехала?
Она отодвинула стул, но садиться не стала.
— Завтра приезжает тётка Галя из Саратова. С мужем и внуком. Два дня у меня поживут.
— Приятно. Передавайте им привет.
— Какой привет? Ты вообще слушаешь? У меня окна с весны не мыты, шторы пыльные, лоджия завалена всяким хламом, а в ванной плитку давно пора отмыть. Я уже не девочка, чтобы по стремянкам лазить.
Я медленно поставила чашку на стол.
— И что вы предлагаете?
Светлана Алексеевна посмотрела на меня с удивлением.
— Как что? Собирайся, поедем ко мне. Сначала на рынок за продуктами, потом займёшься уборкой. Машину свою возьмёшь, а то мне неудобно с сумками в автобусе ездить.
— Простите, а Максим знает об этом плане?
— Конечно! Он мне вчера сказал, что ты сегодня свободна.
Я почувствовала, как у меня начинает дёргаться глаз.
— Максим сказал, что я свободна?
— Да. А что такого? Ты же дома сидишь.
Я посмотрела на неё.
— Светлана Алексеевна, я работаю пять дней в неделю. Иногда шесть. И сегодня единственный день, когда могу нормально отдохнуть.
— Ой, только не надо изображать из себя великомученицу! — отмахнулась она. — В офисе сидишь, бумажки перекладываешь. Я в твои годы на заводе работала, детей воспитывала, стирала, готовила и ещё мужа обслуживала. И ничего, жива-здорова!
— Очень рада за вас.
— Что?
— Говорю, что вы большая молодец. Но я не просила меня копировать.
Её лицо сразу стало недовольным.
— Вот молодёжь пошла! Никакого уважения к старшим. Ладно, слушай внимательно. Сначала поедем на рынок. Купим мясо, рыбу, овощи. Потом меня отвезёшь домой. Я займусь холодцом, а ты вымоешь окна и лоджию. После этого ванную и туалет. Если останется время, поможешь разобрать шкаф.
— А если не останется?
— Как это?
— Времени. Если его не останется, что будем делать?
Свекровь посмотрела на меня так, словно я спросила, можно ли ей продать почку.
— Ты меня специально провоцируешь?
— Нет. Просто пытаюсь понять расписание своего рабочего дня.
Она тяжело вздохнула.
— Господи, Максим, наверное, с ума с тобой сходит.
Я промолчала.
ЧАСТЬ 2
Светлана Алексеевна подошла к холодильнику, открыла его и заглянула внутрь.
— А почему у вас колбасы нет?
— Потому что вчера мы её доели.
— А Максим что будет есть?
— Еду, которую я приготовлю.
— Вот именно! Мужчина должен нормально питаться. Ты вообще понимаешь, что жена отвечает за домашний уют?
Я почувствовала, что кофе уже не помогает.
— Светлана Алексеевна, у вас есть две дочери. Лена и Катя. Почему вы не попросили их помочь?
Свекровь мгновенно поморщилась.
— Леночка занята. У неё двое детей, муж, работа. Она и так бедная не знает, за что хвататься.
— А Катя?
— Катенька только вчера сделала маникюр. У неё завтра свидание. Не будет же она руки портить бытовой химией!
Я посмотрела на свои руки.
На правой руке был обычный прозрачный лак, который я нанесла ещё неделю назад.
— Понятно. Значит, у Лены дети, у Кати маникюр, а у меня, видимо, нет ни рук, ни работы, ни личной жизни.
— Не передёргивай! У тебя хотя бы детей нет. Тебе проще.
Вот это она сказала особенно спокойно. Будто отсутствие детей автоматически превращало меня в человека, свободного от любых обязанностей.
— И что теперь? — спросила я. — Раз у меня нет детей, я должна убирать за всей вашей роднёй?
— Не только за роднёй! Ты должна помогать семье мужа. Ты в нашу семью вошла, значит, обязана вкладываться.
— А мои родители? Они тоже семья.
— Ну, пусть твои родители сами о себе заботятся!
Я невольно усмехнулась.
— Интересная система. Ваши родственники — моя обязанность, а мои родители — их личные проблемы.
— Не умничай!
Свекровь резко подошла к окну и распахнула створку.
Холодный воздух ворвался на кухню.
— И вообще, посмотри на себя! Спишь до обеда, ходишь в домашних штанах, кофе пьёшь. У тебя вся жизнь проходит мимо!
— Светлана Алексеевна, сейчас десять утра.
— И что?
— Для меня это утро. Для вас, возможно, уже конец рабочего дня.
Она недовольно поджала губы.
— Вот поэтому у вас с Максимом детей до сих пор нет. Ты даже с домашним хозяйством справиться не можешь!
Я медленно поставила чашку на стол.
Эту тему я не любила.
Мы с Максимом не торопились с детьми, потому что хотели сначала решить некоторые финансовые вопросы. Это было наше общее решение, и никому из родственников мы не давали права обсуждать его.
Но свекровь считала иначе.
— Не нужно обсуждать нашу личную жизнь, — сказала я.
— А что тут обсуждать? Я хочу внуков! Или ты думаешь, что Максим будет всю жизнь ждать?
Я поднялась со стула и закрыла окно.
— Светлана Алексеевна, я никуда с вами не поеду.
Она замерла.
— Что значит, не поедешь?
— Значит, сегодня я остаюсь дома.
— А окна?
— Помойте сами или вызовите клининг.
— Какой ещё клининг?! Деньги на ветер выбрасывать? У меня невестка есть!
Я посмотрела на неё.
— А у вас есть две дочери.
— Да ты совсем обнаглела!
— Возможно. Но хотя бы бесплатно.
Свекровь покраснела.
— Ты кто такая, чтобы со мной так разговаривать? Я мать твоего мужа!
— Я знаю. И именно поэтому до сих пор разговариваю спокойно.
— Ты пришла в нашу семью на всё готовое! Квартира сына, машина сына! А от тебя какой толк?
Вот тут я уже не выдержала.
— Квартира, между прочим, куплена нами вместе. И машина оформлена на меня. Но даже если бы всё это принадлежало Максиму, это не давало бы вам права распоряжаться моей жизнью!
Она приоткрыла рот.
Похоже, впервые за всё утро услышала что-то, чего не ожидала.
— Ты сейчас пожалеешь о своих словах. Я Максиму всё расскажу!
— Расскажите. Только не забудьте упомянуть, как вы пришли ко мне в десять утра и потребовали бесплатно убрать вашу квартиру.
— Я тебя изведу! Я найду Максиму нормальную жену! Хозяйственную, воспитанную, которая будет уважать его мать!
Я медленно направилась к входной двери.
— Вот и замечательно. Только сначала найдите человека, который согласится работать без выходных.
— Ты меня выгоняешь?!
— Именно.
Я открыла дверь.
Светлана Алексеевна несколько секунд смотрела на меня, будто ждала, что я передумаю.
Но я не передумала.
— Вон, Светлана Алексеевна.
— Да ты… Да я…
— Всего доброго. И передавайте привет тёте Гале.
Она попыталась пройти обратно в квартиру, но я преградила ей дорогу.
— Это квартира моего сына! — закричала она.
— А я его жена. И без моего согласия устраивать здесь семейный штаб вы не будете.
— Максим тебя уничтожит!
— Пусть сначала вернётся с работы. А то вы уже всё решили за него.
Я проводила её за порог и закрыла дверь.
Снаружи ещё несколько минут слышались возмущённые крики, угрозы и обещания пожаловаться всем родственникам.
Я прислонилась к двери и глубоко выдохнула.
— Ну вот, Ирина. Поздравляю. Теперь у тебя есть собственная квартира и официальное звание главной злодейки семейного чата.
Я вернулась на кухню, убрала остывшую чашку и попыталась продолжить своё спокойное утро.
Но телефон зазвонил почти сразу.
На экране высветилось имя Максима.
Я ответила.
— Ира, что ты натворила?!
Я даже не успела поздороваться.
— Доброе утро и тебе, любимый.
— Мама мне звонит! Она плачет! Говорит, что ты выставила её из квартиры и чуть ли не вытолкнула на лестницу!
Я закрыла глаза.
Прекрасно. Первая серия закончилась, вторая началась без рекламной паузы.
— Максим, а она рассказала тебе, зачем приезжала?
— Она сказала, что хотела попросить тебя помочь с подготовкой к приезду родственников!
— Попросить? Максим, она составила мне расписание уборки, назначила поездку на рынок и объяснила, что я должна надеть старые джинсы. Это у вас теперь так выглядит просьба?
— Ну, ты же знаешь маму. Она иногда бывает резкой.
— А ты знаешь меня. Я иногда тоже умею говорить «нет».
Максим тяжело вздохнул.
— Ладно. Я приеду вечером. Только, пожалуйста, не устраивай больше скандалов.
— Хорошо. Передай маме, что следующая генеральная уборка состоится без моего участия.
Я отключилась.
И только тогда заметила сообщение от незнакомого номера.
«Ирина, здравствуйте. Это Галина Петровна, та самая тётя Галя, которая должна завтра приехать к Светлане. Мне нужно срочно с вами поговорить. Только, пожалуйста, пока ничего не рассказывайте Максиму. Вы даже не
представляете, зачем Светлана так торопится с продажей вашей квартиры…»
Я перечитала последнее предложение несколько раз.
Продажей нашей квартиры?
Но ведь Светлана Алексеевна собиралась всего лишь подготовить свой дом к приезду родственников.
Или всё это время речь шла совсем не об уборке?
ЧАСТЬ 3
Я ещё несколько минут стояла у входной двери, прислушиваясь к тому, как Светлана Алексеевна продолжает возмущаться на лестничной площадке. Потом послышались быстрые шаги, хлопнула дверь лифта, и наконец наступила тишина. Я медленно вернулась на кухню. Кофе давно остыл. На столе лежала брошенная свекровью салфетка, а на полу валялось полотенце, которым она пыталась продемонстрировать силу своего характера. — Ну что, Ирина, поздравляю, — пробормотала я себе под нос. — Сегодня ты официально стала главной семейной преступницей. Осталось только фотографию на доску объявлений повесить. Я подняла полотенце, бросила его в корзину для белья и попыталась вернуться к своему утру. Но телефон уже вибрировал. На экране высветилось имя мужа. Максим. Я вздохнула и ответила. — Привет. — Ира, что произошло?! Даже не «как ты?», не «доброе утро». Сразу допрос. — А что случилось? — Мама мне звонит! Она плачет! Говорит, что ты выставила её из квартиры, оскорбляла, хватала за руки и чуть ли не избила! Я прикрыла глаза. Вот и началось. — Максим, твоя мама пришла ко мне утром, чтобы заставить меня бесплатно убирать её квартиру, мыть окна и готовить для её родственников. Я отказалась. После этого она назвала меня лентяйкой, бесполезной женой и заявила, что найдёт тебе нормальную женщину. На другом конце повисла короткая пауза. — Ну, ты же знаешь маму. Она иногда бывает резкой. — А ты знаешь меня. Я иногда тоже бываю резкой. Особенно когда меня принимают за домашнюю прислугу. — Ира, ну зачем ты её выгнала? Можно было просто спокойно поговорить. Я невольно усмехнулась. — Максим, мы поговорили. Она предложила мне надеть старые джинсы и поехать мыть ей окна. Я предложила вызвать клининг. Видимо, наши взгляды на мир не совпали. — Она пожилой человек! — Ей пятьдесят восемь, Максим, а не сто восемь. Она прекрасно ходит, ездит по магазинам и умеет звонить людям с требованиями. Думаю, ведро с водой она тоже в состоянии поднять. — Ты издеваешься? — Нет. Я просто перестала изображать бесплатную рабочую силу. Максим тяжело выдохнул. — Ладно. Я приеду вечером. Только, пожалуйста, не начинай снова. Мама и так на нервах. — Передай ей, что валерьянка продаётся без рецепта. Я отключилась. И только после этого заметила сообщение от незнакомого номера. «Ирина, здравствуйте. Это тётя Галя, родственница Светланы. Я должна с вами поговорить. Пожалуйста, не рассказывайте пока Максиму о нашем разговоре. Вы даже не представляете, зачем я собиралась приехать». Я перечитала сообщение три раза. Вот это уже было интересно. Тётя Галя. Та самая родственница, ради которой меня собирались превратить в мойщицу окон, повара и грузчика одновременно. Я написала: «Здравствуйте. Слушаю вас». Ответ пришёл почти сразу. «Я сейчас не могу говорить. Давайте встретимся сегодня в кафе возле вашего дома. В три часа. Это касается вашей квартиры и Светланы». Я посмотрела на экран. Квартира? Причём здесь квартира? Я хотела задать вопрос, но тётя Галя больше не отвечала. В три часа я уже сидела за столиком небольшого кафе. Передо мной стоял капучино, который я успела заказать дважды: первый официант перепутал заказ, а второй принёс мне чай. — Видимо, сегодня день, когда никто не понимает, чего я хочу, — пробормотала я. Через несколько минут появилась невысокая женщина лет шестидесяти пяти в тёмно-синем пальто. Она внимательно осмотрела зал и направилась ко мне. — Ирина? — Да. Вы тётя Галя? — Галина Петровна. Можно просто Галя. Она села напротив и положила на стол небольшую сумку. — Спасибо, что согласились прийти. — Вы меня заинтриговали. Сказали, что разговор касается квартиры. Я слушаю. Галина Петровна нервно поправила шарф. — Сначала хочу извиниться за то, что вы вообще оказались втянуты в эту историю. Я не знала, что Светлана собирается заставлять вас убирать её квартиру. — Судя по её словам, она считала это совершенно естественным. — Она всегда считала, что все вокруг ей что-то должны. Женщина достала из сумки папку. — Посмотрите. Я открыла её. Внутри лежали копии документов, несколько банковских выписок и распечатанные сообщения. — Что это? — Документы по квартире Светланы. Я подняла глаза. — И что я должна здесь увидеть? — Прочитайте внимательно последнюю страницу. Я перевернула лист. Это была копия договора дарения. В качестве дарителя значилась Светлана Алексеевна, а в качестве одаряемого — её сын Максим. Дата стояла почти два года назад. Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. — Подождите. Она подарила Максиму свою квартиру? — Да. Но это ещё не всё. Галина Петровна достала второй документ. — А вот это соглашение о займе. Светлана брала у меня деньги. Большую сумму. — Зачем? — Чтобы закрыть долги после неудачной продажи дачи. Она обещала вернуть всё через полгода. Но прошло уже два года. Я нахмурилась. — И при чём здесь Максим? — Максим выступал поручителем. Я снова посмотрела на бумаги. — Насколько большую сумму она заняла? Галина Петровна назвала цифру. Я невольно откинулась на спинку стула. Сумма была настолько серьёзной, что мне пришлось мысленно пересчитать нули. — И вы хотите сказать, что она подарила ему квартиру, а сама осталась должна вам? — Именно. — Но почему вы рассказываете это мне? Галина Петровна долго молчала. Потом тихо произнесла: — Потому что Светлана собирается продать вашу квартиру. Я замерла. — Простите, что? — Не вашу квартиру в юридическом смысле. Ту, в которой вы с Максимом живёте. Она собирается использовать её, чтобы получить деньги. Я почувствовала, как у меня похолодели пальцы. — Но квартира оформлена на нас обоих. — Вот именно. А Максим, насколько я понимаю, не рассказывал вам, что собирается подписать документы. Я достала телефон. — Какие документы? Галина Петровна посмотрела на меня с сожалением. — Он обещал матери, что поможет ей решить финансовые проблемы. Светлана уверена, что вы согласитесь, если Максим правильно с вами поговорит. Она рассчитывает, что вы подпишете согласие на продажу. — А если я не соглашусь? — Тогда они собираются сделать всё через Максима. Я несколько секунд смотрела на документы. В голове складывались отдельные фрагменты: странные телефонные разговоры, настойчивые визиты свекрови, её постоянные заявления о том, что квартира принадлежит сыну, а я живу на готовом. Теперь это выглядело совсем иначе. — Галина Петровна, почему вы не обратились к Максиму напрямую? — Я пыталась. Он сказал, что всё решит сам. А Светлана после этого заявила, что я вмешиваюсь в чужую семью. — И вы решили вмешаться ещё сильнее? Женщина грустно улыбнулась. — Иногда приходится. Особенно когда понимаешь, что человека собираются оставить без денег и без крыши над головой. Я сфотографировала документы. — Спасибо, что предупредили. — Ирина, ещё кое-что. Не говорите Светлане, что видели эти бумаги. Она сейчас очень нервничает. — После сегодняшнего утра я бы сказала, что у неё вообще нервная система работает на повышенных оборотах. Галина Петровна впервые за встречу рассмеялась. Но смех быстро исчез. — Будьте осторожны. Она не остановится. Я вернулась домой около четырёх. Максим ещё не приехал. Я положила документы на стол и открыла ноутбук. Мне хотелось разобраться, что именно происходит с нашей недвижимостью и какие права у меня есть. Через час я уже понимала, что ситуация намного серьёзнее, чем просто семейная ссора. Наша квартира была приобретена в браке. Часть денег внесли мы с Максимом, часть взяли в ипотеку. По документам собственниками были оба. Без моего согласия продать всю квартиру было невозможно. Но Максим мог попытаться распорядиться своей долей. И вот это меня особенно беспокоило. В половине седьмого хлопнула входная дверь. — Ира, ты дома? — Нет, это мой призрак. Он как раз готовит ужин. Максим вошёл на кухню, снял куртку и положил телефон на стол. — Я серьёзно. — Я тоже. Он посмотрел на бумаги. — Что это? — А ты как думаешь? Он взял верхний лист. Его лицо изменилось. — Откуда это у тебя? — От тёти Гали. Максим медленно положил документ обратно. — Она не должна была тебе ничего рассказывать. — Вот интересно. А кто должен был? Ты? — Ира, всё не так, как ты думаешь. — Прекрасно. Тогда объясни. Он сел напротив. Несколько секунд смотрел на стол, словно надеялся, что там появится готовый ответ. — Мама действительно должна тёте Гале деньги. Но это семейная история. — Семейная история? Максим, там сумма, за которую можно купить неплохую квартиру. — Я знаю. — Тогда почему ты не сказал мне, что являешься поручителем? Он провёл рукой по лицу. — Потому что не хотел тебя беспокоить. Я рассмеялась. — Конечно. Зачем беспокоить жену информацией о долгах, которые могут затронуть её имущество? Пусть лучше спокойно пьёт кофе, пока родственники планируют её финансовое будущее. — Не начинай. — Я ещё даже не начинала. Максим поднялся и прошёлся по кухне. — Мама попросила помочь. У неё проблемы. Она не справляется. — А твои сёстры? Он остановился. — При чём здесь Лена и Катя? — Вот именно. При чём здесь я? — Ты моя жена. — А они твои родные дочери. Почему забота о матери автоматически превращается в мою обязанность? Он раздражённо хлопнул ладонью по столу. — Потому что мы семья! — Семья — это когда друг другу помогают. А не когда один человек принимает решения, а остальные должны молча оплачивать последствия. Максим отвернулся. И тут я заметила, что он избегает моего взгляда. — Ты уже что-то подписал? Он молчал. — Максим? — Я подписал предварительное соглашение. У меня внутри всё оборвалось. — Какое соглашение? Он достал телефон, открыл файл и протянул мне. Я быстро пробежала глазами текст. Это было соглашение о намерениях, связанное с продажей недвижимости. В документе указывалось, что Максим готов содействовать продаже квартиры и направить часть средств на погашение обязательств матери. Моей подписи там не было. — Ты вообще понимаешь, что сделал? — Это ещё не договор купли-продажи. — Ты подписал бумагу, не поговорив со мной! — Я хотел сначала выяснить, получится ли. — А потом поставить меня перед фактом? — Ира, я думал, ты поймёшь. Я медленно положила телефон. — Нет, Максим. Я как раз начинаю понимать. Он сел и тихо сказал: — Мама обещала, что всё будет справедливо. — Твоя мама сегодня называла меня бесполезной женщиной, потому что я отказалась мыть ей окна. И ты после этого всё ещё веришь её обещаниям? Максим ничего не ответил. Я посмотрела на него внимательно. — Скажи честно. Она давно просит тебя продать нашу квартиру? Он опустил глаза. — Несколько месяцев. — Несколько месяцев? — Ира, у неё действительно тяжёлое положение. — А почему ты не рассказал мне? — Потому что знал, что ты будешь против. Вот теперь всё стало окончательно ясно. Он не просто забыл посоветоваться со мной. Он сознательно скрывал происходящее, потому что прекрасно знал, что я не соглашусь. — Максим, я хочу, чтобы ты сейчас ответил на один вопрос. Ты собирался продавать нашу квартиру за моей спиной? — Нет. — Тогда зачем подписал соглашение? — Я хотел помочь матери. — За счёт нашего дома. Он молчал. Я встала. — Сегодня ты спишь в гостиной. Завтра мы вместе идём к юристу. И никаких новых подписей, пока не разберёмся. — Ты мне угрожаешь? — Нет. Я впервые устанавливаю правила. Ночью я почти не спала. Максим несколько раз пытался заговорить, но я не отвечала. Мне нужно было всё обдумать. Утром я позвонила знакомой юристке, Елене Сергеевне, и договорилась о встрече. Когда я собиралась выходить, телефон снова зазвонил. На этот раз звонила Лена, старшая сестра Максима. — Ирина, ты что устроила?! Я закрыла глаза. — Доброе утро, Лена. У меня сегодня уже было два семейных скандала, но третий тоже можно записать. — Мама всю ночь плакала! — Пусть поплачет. Это полезнее, чем заставлять других мыть окна. — Ты вообще понимаешь, что она хотела как лучше? — Конечно. Хотела, чтобы я за один день помыла ей квартиру, приготовила рыбу, купила продукты и ещё поблагодарила за возможность. — Не язви! — Тогда не задавай вопросов, на которые не хочешь услышать ответ. Лена тяжело вздохнула. — Мама сказала, что ты отказалась помогать ей из-за каких-то денег. Я замерла. — Она уже успела рассказать тебе? — Конечно. — Тогда давай поговорим о деньгах. Ты знаешь, что мама должна тёте Гале? На другом конце стало тихо. — Откуда ты знаешь? Вот теперь я насторожилась. — Значит, знаешь? — Ира, это не твоё дело. — Интересно. А когда речь идёт о продаже моей квартиры, это тоже не моё дело? — Какой квартиры? — Лена, не надо делать вид, что ты ничего не понимаешь. Она отключилась. Я посмотрела на экран. Через минуту пришло сообщение от Кати: «Ирина, мама просила тебя не вмешиваться в её финансовые вопросы. Ты разрушаешь семью». Я усмехнулась. Похоже, семейный чат уже работал на полную мощность, просто меня туда не добавили. В понедельник мы с Максимом отправились к юристу. Елена Сергеевна внимательно изучила соглашение, выписки и документы на квартиру. — Сразу скажу: паниковать не нужно. Но ситуация неприятная. — Что именно может сделать мой муж? — спросила я. — Его подпись под предварительным соглашением сама по себе не даёт права продать всю квартиру. Для распоряжения совместно нажитым имуществом требуется соблюдение установленных законом процедур. Кроме того, нужно внимательно изучить сам текст документа. Максим сидел рядом и нервно постукивал пальцами по колену. — А если я просто откажусь от продажи? — Тогда не нужно подписывать никаких дополнительных бумаг. И я советую вам письменно уведомить другую сторону о том, что вы не давали согласия на распоряжение общим имуществом. Я посмотрела на мужа. — Слышал? Он кивнул. Елена Сергеевна перевернула последнюю страницу соглашения. — А вот здесь интереснее. Кто подготовил этот документ? — Мама, — тихо ответил Максим. Юристка сняла очки. — В таком случае я бы хотела уточнить одну вещь. Почему в документе указано, что квартира является единственным существенным активом супругов? Максим побледнел. Я повернулась к нему. — Что ещё? Он молчал. — Максим, что ещё ты от меня скрыл? Елена Сергеевна посмотрела на него. — Вы владеете каким-либо другим имуществом? Счетами, недвижимостью, долями в компаниях? Максим наконец заговорил: — Есть ещё гараж и небольшой участок. — Какие гараж и участок? — спросила я. — Мамины. — Они оформлены на тебя? Он кивнул. Я почувствовала, как в груди снова поднимается холодная злость. — И когда ты собирался мне об этом рассказать? — Я не считал это важным. Елена Сергеевна спокойно вмешалась: — Для оценки финансовой ситуации это важно. И ещё важнее понять, когда и на каких условиях имущество перешло к вашему мужу. Максим опустил голову. — Мама оформила всё на меня год назад. Сказала, что так будет проще. Я смотрела на него и понимала, что передо мной уже не просто мужчина, который хочет помочь матери. Он был частью какой-то схемы, подробностей которой я пока не знала. После консультации я попросила Максима отвезти меня домой. Всю дорогу он молчал. У подъезда я остановилась. — Максим, я хочу знать всю правду. Не сегодня вечером, не через неделю. Сейчас. — Я расскажу. — Хорошо. Но учти: если выяснится, что ты снова что-то скрыл, разговаривать будем уже через юриста. Он кивнул. В тот же вечер раздался звонок в дверь. Я посмотрела в глазок. На площадке стояли Светлана Алексеевна, Лена и Катя. Свекровь держала в руках большой пакет с продуктами. — Открывай, Ирина! Нам нужно поговорить! Я открыла дверь, но осталась на пороге. — Что случилось? — Мы пришли мириться, — объявила Светлана Алексеевна. Я посмотрела на двух дочерей. — Интересно. А кто из вас будет мыть окна? Катя фыркнула. Лена закатила глаза. — Ира, прекрати. Мама принесла продукты. — Как трогательно. А я думала, она принесла договор на продажу моей квартиры. Светлана Алексеевна резко изменилась в лице. — Максим, ты ей рассказал? Я повернулась. Максим стоял за моей спиной. — Мам, хватит. — Что значит «хватит»? Я всё делаю ради семьи! — Ради какой семьи? — спросила я. — Той, в которой две дочери берегут маникюр, а невестка должна расплачиваться за чужие долги? — Ты не понимаешь! — закричала свекровь. — У меня нет другого выхода! — Тогда объясните. Светлана Алексеевна поставила пакет на пол. — Я задолжала Галине деньги. Но это не значит, что я обязана перед тобой отчитываться! — Конечно, не обязаны. Но и моя квартира не является вашим банком. Лена наконец вмешалась: — Ирина, мама хотела продать свою квартиру, чтобы закрыть долг, но там всё не так просто. Я нахмурилась. — Какую свою квартиру? Она же подарила её Максиму. В комнате повисла тишина. Светлана Алексеевна медленно повернула голову к дочери. — Лена, замолчи. Но было поздно. — Подождите, — произнесла я. — Значит, квартира действительно принадлежит Максиму? Лена отвела глаза. Максим тяжело вздохнул. — Ира, мама продолжает там жить. Я не собирался её выселять. — Я не спрашиваю, собирался ли ты её выселять. Я спрашиваю, почему вы все решили, что можно распоряжаться нашим имуществом, пока я ничего не знаю. Светлана Алексеевна вдруг заплакала. — Я всю жизнь ради детей! Я одна их поднимала! Муж умер, я работала, экономила, во всём себе отказывала! А теперь мне даже помочь никто не хочет! Катя подошла к матери и обняла её. — Мамочка, успокойся. Я посмотрела на обеих сестёр. — А вы почему не помогаете? Лена раздражённо ответила: — У меня дети, работа, муж! Катя добавила: — А у меня сейчас свои проблемы. Я не могу постоянно решать мамины вопросы. Я медленно кивнула. — Понятно. У одной дети, у другой свидания, у третьей маникюр. А у меня, по вашим расчётам, нет ни жизни, ни работы, ни родителей. — Не передёргивай! — бросила Лена. — Я ничего не передёргиваю. Просто впервые называю вещи своими именами. И тут Галина Петровна, которую я совершенно не ожидала увидеть, вышла из лифта. Она подошла к нам и спокойно произнесла: — Светлана, может, хватит? Свекровь побледнела. — Галя? Ты что здесь делаешь? — Пришла забрать то, что ты обещала вернуть. Галина Петровна достала из сумки ещё одну папку. — Я больше не собираюсь ждать. Мы с тобой договаривались о сроках. Ты обещала продать дачу, потом гараж, потом вернуть деньги из накоплений. Но каждый раз находилась новая причина. Светлана Алексеевна вспыхнула. — Ты специально пришла меня унижать перед детьми? — Нет. Я пришла перестать быть твоим бесплатным банком. Катя тихо спросила: — Мам, это правда? Ты должна ей столько денег? — Не лезь! — Но ты говорила, что у тебя просто временные трудности! Галина Петровна открыла папку. — Здесь есть все переводы. И переписка. Я не хочу никого унижать, но больше не позволю делать вид, будто денег никто не давал. Максим побледнел ещё сильнее. — Мама, ты говорила, что часть долга уже вернула. — Я собиралась вернуть! — Это не одно и то же, — спокойно сказала Галина Петровна. Светлана Алексеевна вдруг посмотрела на меня. — Вот видишь, Ирина! Из-за тебя всё развалилось! Если бы ты согласилась помочь, мы бы уже решили проблему! Я даже не сразу нашлась с ответом. — Вы серьёзно? Я виновата в том, что вы взяли деньги и не вернули? — Ты могла бы войти в положение! — Я могу войти в положение. Но не собираюсь входить в чужие долги обеими ногами. Лена отвернулась, Катя смотрела на мать с растерянностью. А Максим наконец произнёс: — Мам, я больше не буду подписывать никаких документов за твоей спиной Ирины. И нашу квартиру мы продавать не будем. Светлана Алексеевна посмотрела на сына так, словно он только что объявил, что уходит в монастырь. — Ты выбираешь её вместо матери? — Я выбираю честность. — Я тебя родила! — И я тебе благодарен. Но это не значит, что ты можешь распоряжаться моей семьёй. Эти слова повисли в воздухе. Я впервые за всё время увидела, как Максим действительно противостоит матери. Не оправдывается, не просит меня потерпеть, не переводит разговор на другую тему. Он просто сказал «нет». Светлана Алексеевна подхватила сумку. — Хорошо. Живите как хотите! Только потом не приходите ко мне, когда вам понадобится помощь! Я посмотрела на неё. — Не переживайте. Если мне понадобится помощь, я сначала позвоню своим родителям. Они хотя бы не выставляют счёт за родственные отношения. Катя неожиданно тихо рассмеялась. Лена толкнула её локтем. Свекровь хлопнула дверью так, что задрожала вешалка. Галина Петровна задержалась. — Ирина, спасибо, что не промолчали. — Я вам спасибо должна
