Фотоальбом жены: тайное становится явным!

Великое курортное детективное шоу, или Как фотоальбом превратился в поле боя

Жизнь Аркадия была устроена просто, надежно и уютно, как старые шерстяные носки. Он работал главным бухгалтером в фирме по производству полиэтиленовых пакетов, искренне любил котлеты с пюре и свято верил в две вещи: в магию сложного процента и в то, что его личная жизнь — это неприступная крепость.

Крепость эта держится на двух слонах:

• Первый слон — жена Марина. Энергичная женщина с манерами генерала пехоты, способная взглядом заставить завянуть даже искусственную орхидею.
• Второй слон — таинственная красавица Анжела. Молодая специалисткам из отдела маркетинга, ради которой Аркадий по вторникам «задерживался на инвентаризации остатков сырья».

Всё было идеально до того самого злополучного вторника, когда Марина вернулась из двухнедельного отпуска. Отдыхала она в санатории «Золотой Колос» под Сочи, где, судя по её рассказам, минеральная вода лечила всё — от искривления перегородки до душевных травм.

Аркадий встретил её с букетом немного понурых гвоздик и искренним желанием побыстрее отбыть трудовую повинность семейного долга. Но Марина буквально влетела в квартиру, пахнущая соленым морским бризом, дешевым загаром и неукротимой энергией.

— Аркаша! Это было нечто! — с порога возопила жена, сбрасывая чемодан прямо на ноги супругу. — Эмоций — море! Гигабайты впечатлений! Настоящая перезагрузка духа и тела!

Аркадий вежливо улыбнулся, мысленно подсчитывая, сколько пакетов нужно продать, чтобы перекрыть расходы на этот курортный триумф.

— Замечательно, дорогая. Чай будешь? Я заварил с чабрецом.

— Какой чай, Аркаша! Смотреть надо! Смотреть! — Марина выхватила из сумки новенький планшет и буквально силой усадила мужа на диван. — Я же там со всеми познакомилась! Ты просто обязан увидеть моих новых подруг!

Аркадий вздохнул, приготовившись к унылому разглядыванию пятидесяти оттенков пальм и одинаковых тарелок с «шведского стола».

Марина перелистнула первый слайд. На экране возникла грузная женщина в шляпе размером с цирковой шатер, держащая в руках коктейль неонового цвета.

— Вот смотри, — с восторгом начала Марина, ткая пальцем в экран. — Это Люба! Мы с ней жили в одном номер! Ты себе не представляешь, какая душевная женщина! Правда, храпит, как трактор «Беларусь» на взлете, но зато у неё был собственный кипятильник и три банки домашней лечо!

— Очень познавательно, — пробормотал Аркадий, мельком глянув на экран.

Марина с энтузиазмом смахнула фото влево. Появился кадр из санаторной столовой: за столом, заваленным булочками и кефирными стаканчиками, сидела дама с пышной химической завивкой.

— А это Света! — гордо объявила жена. — Мы вместе за столом сидели! У неё муж — полковник в отставке, так она мне такие секреты засолки огурцов рассказала — пальчики оближешь! Света — просто кладезь житейской мудрости!

Аркадий кивал с видом эксперта, уже думая о том, как завтра встретится с Анжелой. Анжела… Ах, тонкая, изящная Анжела, которая пахнет дорогими духами, а не домашним лечо, и считает, что огурцы растут сразу в банках на полках супермаркета.

Марина снова перелистнула кадр.

— А вот это мы на экскурсии в водопадах… — начала она, но слово застряло у неё в горле, потому что Аркадий внезапно замер, прекратив кивать.

Сердце главного бухгалтера пропустило не один, а сразу три удара, застряв где-то в районе солнечного сплетения. Глаза его расширились до размеров двухпятидесятирублевых монет. На экране, прямо за спиной обнимающихся Любы и Светы, возле живописного булыжника стояла… Анжела!

Да, это была она. В своих узнаваемых солнцезащитных очках от Гуччи, с безупречным каре и в том самом ярко-розовом купальнике, который Аркадий лично оплатил со своей тайной кредитки за три недели до её «командировки в филиал в Краснодаре».

«Какая командировка?! Какая Света?! Какая Люба?!» — панический вихрь пронесся в голове Аркадия, выжигая остатки логики.

В уме бухгалтера сошлись два дебета и один совершенно немыслимый кредит. Его законная жена и его тайная любовница находились в одном и том же санатории, ели одну и ту же запеканку и, возможно, дышали одним и тем же морским воздухом!

Марина, заметив, что муж внезапно превратился в каменный истукан и остекленевшим взглядом уставился в угол экрана, подозрительно прищурилась.

Аркадий понял: молчать нельзя. Попытка изобразить равнодушие вылилась в судорожный сглот. Собрав остатки воли в кулак, он постарался придать своему голосу максимально непринужденный, даже слегка скучающий тон. Он вытянул дрожащий палец и ткнул прямо в розоватое пятно на заднем плане:

— А… а это кто?

Марина нахмурилась, приблизила изображение двумя пальцами и всматривалась в фигуру Анжелы. Секунды тишины тянулись как густой гудрон. В голове Аркадия уже проносились сценарии: развод, раздел имущества, выселение на дачу без электричества, суды, позор на работе…

— А-а-а, эта! — наконец рассеянно протянула Марина, поправляя прическу. — Да я толком и не знаю. Приехала какая-то фифа из Москвы, всё нос воротила. Ходила в своих розовых очках, даже на вечернюю дискотеку «Кому за тридцать» не пришла. Люба про неё сказала, что у неё явно какой-то папик водится — больно уж купальник дорогой, а сама юная совсем.

Аркадий тихонько выпустил воздух через ноздри. Жив. Пока жив.

— Да-а-а? — пискнул он, пытаясь вернуть голосу баритон. — Ну и ну. Нынче молодежь совсем без комплексов…

— И не говори! — подхватила Марина, совершенно не замечая, как у мужа дергается правый глаз. — Представляешь, она еще и возмущалась, что в бассейне вода слишком хлорированная! А Света ей прямо в лицо сказала: «Девушка, это вам не Ницца, это „Золотой Колос“!» Мы так хохотали!

Аркадий нервно усмехнулся, мысленно давая себе зарок больше никогда в жизни не покупать розовые купальники.

— Слушай, Мариша, — осторожно начал он, чувствуя, как по спине стекает холодная капля пота. — А много у тебя еще таких… фотографий?

— Тысячи, Аркаша! Тысячи! — радостно возопила жена. — Доставай вино, будем смотреть всё до самого утра!

В ту ночь главный бухгалтер Аркадий понял одну простую истину: самый опасный детектив в мире — это не Шерлок Холмс и не Пуаро. Это отпускной фотоальбом собственной жены, в котором каждый случайный прохожий может оказаться твоим главным секретом.