Хозяйка вернулась: расплата за предательство и ложь

Часть 2

— Медовый месяц кончился. Вон из моей квартиры! — Оля выгоняла жену своего бывшего. И тут Виктор всё понял.

Раиса стояла на пороге, держа в руке лишь маленький чемодан. Оля, завернутая в тот самый шелковый халат с драконами, брезгливо швырнула к ее ногам черный мусорный пакет.

— Ты оглохла? — Оля скрестила руки на груди, сверкая свежим маникюром. — Тебе здесь не рады, побирушка. Твои манатки собраны. Скажи спасибо, что не на помойке.

— Витя, — Раиса даже не взглянула на соперницу. Ее глаза, холодные и спокойные, были устремлены на мужчину, стоявшего чуть позади. — Ты ничего не хочешь мне сказать?

Виктор переступил с ноги на ногу, пряча взгляд, но тут же взял себя в руки. В конце концов, он мужчина, он методист, логика на его стороне. Он платил за эти стены два года.

— Рая, давай без сцен, — процедил он, выходя вперед и заслоняя собой Олю. — Да, мы поженились. Это жизнь. Договор аренды переоформлен на меня. Хозяин квартиры в Новой Зеландии, ему плевать, кто переводит деньги. Я плачу — я остаюсь.

— Ты переоформил договор? — уголок губ Раисы едва заметно дернулся. — Сам? С хозяином?

— Да, — отрезал Виктор, чувствуя прилив фальшивой уверенности. — По закону и по совести. Ты здесь больше никто. Забирай свои вещи и уходи по-хорошему. Не порти нам праздник.

Оля победно ухмыльнулась и сделала шаг назад, демонстративно закрывая за Раисой дверь. Щелкнул замок. Тяжелый, надежный замок дорогой дизайнерской двери.

Прошло три дня. Виктор наслаждался триумфом. Оля порхала по трехкомнатной квартире, заказывая новую мебель и планируя выбросить «весь этот старый хлам».

— Витенька, надо бы сменить эти серые шторы, они такие депрессивные! — кричала она из гостиной. — И диван! Купим кожаный, белый. Моя мама говорит, это статусно.

— Конечно, зайка, все сделаем, — улыбался Виктор, изучая на планшете графики для нового вебинара. Жилье в элитном ЖК грело его эго. Он чувствовал себя хозяином жизни.

Внезапно в прихожей раздался странный скрежет. Как будто кто-то уверенно вставлял ключ в замок.

Виктор нахмурился. У Раисы ключи отобрали, да и замок они с Олей на следующий же день сменили — для верности. Оля выбежала из гостиной, тревожно глядя на дверь.

— Вить, это кто? Ты кого-то ждешь?

Дверь плавно открылась. На пороге стояла Раиса. Но не одна. За ее спиной маячили двое плотных мужчин в форме частного охранного предприятия и строгий мужчина в дорогом костюме с кожаной папкой.

— Что за цирк?! — взвизгнула Оля, прижимаясь к Виктору. — Вы кто такие? Я полицию вызову! Мы сменили замки!

— Вызывайте, — спокойно ответил мужчина в костюме, проходя в прихожую без приглашения. — Адвокат Арсеньев, представляю интересы собственника. А замки, милочка, вскрыли легально, в присутствии представителей ТСЖ.

Виктор почувствовал, как внутри все сжалось. Логическая цепочка, которую он так тщательно выстраивал в голове, начала трещать по швам.

— Какого собственника? — Виктор постарался, чтобы его голос звучал твердо. — Я общался с владельцем по электронной почте. Я перевел деньги за этот месяц на тот же счет!

Раиса прошла мимо них в гостиную, даже не разуваясь. Она вела себя так, будто Оли и Виктора не существовало. Мужчины из ЧОП встали у дверей, заблокировав выход.

— Витенька, сделай что-нибудь! — Оля вцепилась в его плечо. — Почему эта дрянь ходит тут как у себя дома?!

— Потому что она дома, — громко и отчетливо произнес адвокат, открывая папку. — Гражданин Соколов, вы утверждаете, что общались с собственником? С неким Кириллом Андреевичем, уехавшим в Новую Зеландию?

— Да! У меня есть переписка!

— Этот аккаунт принадлежит Раисе Владимировне, — адвокат протянул Виктору распечатку. — Как и эта квартира. Вся целиком. Куплена на ее добрачные средства три года назад.

Мир вокруг Виктора со свистом рухнул. Стены элитной трехкомнатной квартиры словно начали давить на него.

— Что?.. — прошептал он, переводя взгляд с адвоката на Раису. — Но… пятьдесят тысяч… Я же платил…

Раиса обернулась. На ее лице не было злости. Только бесконечное, леденящее презрение.

— Пятьдесят тысяч, Витя? — тихо спросила она. — Коммуналка в этом доме зимой стоит тридцать пять. Еще пятнадцать уходило на консьержа, охрану и подземный паркинг, которым ты так гордо пользовался. Ты просто оплачивал свое проживание. Ты ни дня не содержал меня.

Оля перевела дикий взгляд с Раисы на Виктора. Ее идеальный мир с богатым мужем и элитной квартирой таял на глазах.

— Витя… Это шутка? Она врет? Скажи, что она врет! Ты же говорил, что ты тут главный!

Виктор молчал. Его мозг судорожно пытался найти выход, но методические навыки здесь не помогали. Он вспомнил, как Раиса всегда уходила от разговоров о владельцах. Как легко решился вопрос с заселением. Боже, какой он дурак.

— Итак, — адвокат Арсеньев достал следующий документ. — Поскольку вы, гражданин Соколов, и ваша… сожительница находитесь здесь без законных оснований, мы требуем освободить помещение. Прямо сейчас.

— Прямо сейчас?! — Оля почти сорвалась на ультразвук. — Ночь на дворе! У меня вещи! У меня шуба!

— Ваши вещи уже упакованы, — Раиса кивнула на коробки, которые охранники начали заносить из коридора. — Профессиональный мувинг. Я позаботилась о том, чтобы ничего моего не пострадало от вашего присутствия. А теперь — вон.

— Рая, послушай, — Виктор зделал шаг к ней, выставив ладони вперед. — Мы можем поговорить? По-человечески. Я совершил ошибку, поддался искушению. Но мы ведь родные люди…

— Родные? — Раиса горько усмехнулась. — Когда ты паковал мои вещи в черные мешки, ты думал о том, что мы родные? Когда врал мне в трубку, пока твоя девка носила мой халат?

Оля, поняв, что пахнет жареным, бросилась к своему чемодану, но Раиса остановила ее ледяным взглядом.

— Халат, кстати, оставь себе, — бросила Раиса. — Я брезгую. Но за испорченный дизайнерский ковер в спальне и незаконную смену замков вы мне заплатите. Иск уже готов.

Оля в слезах начала хватать свои сумки. Виктор стоял посреди чужой роскошной гостиной, понимая, что его карьера, его статус и его «идеальная жизнь» оказались пшиком. Его выставили как нашкодившего кота.

— Двигаемся к выходу, граждане, — поторопил один из ЧОПовцев, кладя руку на плечо Виктору.

Они вышли на лестничную площадку под конвоем. Дверь за ними закрылась. Оля обернулась к Виктору, ее лицо было перекошено от ярости.

— Так ты нищий?! — закричала она на весь подъезд. — Альфонс?! Ты обманул меня! Моя мама была права, ты ничтожество!

— Заткнись, Оля, — огрызнулся Виктор, чувствуя, как закипает злость. — Ты сама хотела красивой жизни!

— Но не с нищебродом в коммуналке! Я ухожу от тебя!

Оля выхватила свой чемодан и бросилась к лифту, оставляя Виктора одного на мраморном полу элитного ЖК. В его кармане завибрировал телефон. На экране светилось: «Мама».

Виктор нажал на кнопку ответа, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Да, мам…

— Витюша, сынок! Ну как вы там? Оленька довольна квартирой? Когда нас в гости позовете? Я уже и пирогов напекла, отпраздновать ваше новоселье!

Виктор посмотрел на закрытую дизайнерскую дверь, за которой осталась его безбедная жизнь, потом на уезжающий лифт с Олей. В его глазах потемнело. Он понял, что потерял абсолютно все.

### Конец

Прошел месяц. Виктор жил в крошечной студии на окраине города, которую едва мог позволить себе на зарплату методиста. Половина денег уходила на оплату адвокатов — Раиса подала в суд за порчу имущества и незаконное обогащение, требуя компенсацию за каждый день его проживания после свадьбы с Олей.

Оля подала на развод в первую же неделю. Ее «влиятельная» мама быстро нашла дочке нового кандидата с настоящими, а не вымышленными квадратными метрами.

Виктор сидел на дешевом стуле, глядя в окно на серую промзону. На столе лежал исполнительный лист. Телефон снова зазвонил. Это был незнакомый номер.

— Алло? — вяло ответил он.

— Виктор Соколов? — раздался строгий мужской голос. — Это служба безопасности благотворительного фонда «Горизонт». Нам поступило заявление от Раисы Владимировны о мошеннических действиях с вашей стороны. Мы инициируем внутреннее расследование вашей деятельности в образовательном холдинге. Рекомендуем нанять хорошего адвоката.

Трубка повесила гудки. Виктор медленно опустил руку. Медовый месяц действительно кончился. А вместе с ним — и вся его привычная, сытая жизнь. Раиса умела не только собирать деньги на благотворительность, она умела уничтожать тех, кто предавал ее доверие. Логика методиста дала сбой. Расплата оказалась полной.