Часть 1

Муж только что сломал мне руку прямо в нашей гостиной. Теперь он ломился в ванную, дико хохоча:

— Тебя никто не спасет, дрянь!

Он не знал, что в окровавленной ладони я сжимала черную карту человека, которого боялся весь город. И этот человек только что ответил.

— Говори, — раздался в трубке низкий, ледяной голос.

Меня звали Лена. Пять лет я работала официанткой у вокзала и училась прятать синяки под длинными рукавами. Но сегодня Марк нашел в моей сумке чек из аптеки и решил, что я ему изменяю.

Один рывок, сухой треск, и моя рука повисла плетью. Я успела запереться в ванной.

За дверью гремели удары. Дерево трещало.

— Вы… вы помните меня? — прошептала я в микрофон.

— Ночной ресторан. Ты боялась идти домой, — чеканно ответил Адриан Моретти. — Твой адрес. Живо.

— Он сломал мне руку…

В трубке зависла тяжелая тишина, а затем Адриан тихо произнес:

— Не отключайся. Я уже еду.

Марк нанес решительный удар. Дверь ванной слетела с петель, и муж ввалился внутрь с тяжелой стеклянной бутылкой в руке. В этот же момент снизу, у подъезда, с визгом тормозов остановились три черных внедорожника.

Замок входной двери вылетел от одного удара. В квартиру вошли двое крепких мужчин, за ними — женщина с полицейским жетоном, а следом — сам Адриан Моретти.

Марк побледнел, но замахнулся бутылкой:

— Вон из моего дома! Она просто упала! Она сумасшедшая!

Адриан даже не вздрогнул. Он достал из кармана диктофон с горящим красным огоньком и посмотрел на моего мужа как на насекомое.

— Твоя жена только что дала нам законное право быть здесь, — холодно произнес Моретти.

Следовательница раскрыла пухлую папку. На первой странице было написано мое имя. А под ним — еще четыре имени других женщин.

Часть 2

Ужас, сковавший Марка, можно было физически ощутить. Он застыл с поднятой бутылкой, переводя дикий, неверующий взгляд с трехметровых охранников на женщину в строгом костюме и, наконец, на Адриана Моретти.

Адриан выглядел так, будто сошел со страниц глянцевого журнала, посвятившего выпуск самым опасным и богатым людям страны. Темно-серый идеальный костюм, пальто из кашемира, идеальная укладка и глаза цвета мокрого асфальта, в которых не отражалось ровным счетом ничего. Ни гнева, ни жалости. Только холодный расчет.

— Вы… вы не имеете права! — пролепетал Марк, и его голос впервые за пять лет нашей совместной жизни дал слабину. Он дал трещину, превратившись в жалкий писк. — Это приватная территория! Вторжение! Я заявлю на вас!

— Заявляй, — спокойно ответила женщина-следователь, вынимая из внутренней папки бланк с печатью. — Я капитан Валуа. Уголовный розыск. А это — ордер на твой арест, Марк Громов. И поверь, проникновение в жилище — это последнее, что тебя сейчас должно волновать.

Марк медленно опустил бутылку. Его пальцы дрожали.

— На каком основании? Вы с ума сошли?! Она сама споткнулась! Она постоянно падала, у нее проблемы с психикой, спросите любого! Я ухаживал за ней, я тратил на нее деньги!

Я стояла, прижавшись спиной к кафельной стене ванной. Каждое движение отзывалось адской, жгучей болью в сломанном предплечье. Левая рука распухла и приобрела жутковатый багрово-синий оттенок. Слезы застилали глаза, но я не смела сдвинуться с места, боясь, что этот сон рассеется.

Адриан сделал шаг вперед. Он не смотрел на Марка. Он смотрел на меня.

Его взгляд скользнул по моей разорванной кофте, по кровоподтеку на щеке и по сломанной руке. На долю секунды его челюсти сжались так, что желваки проступили под кожей, но лицо снова стало каменным.

— Врача сюда. Живо, — бросил он через плечо.

Один из охранников мгновенно вышел в коридор и уже через пару секунд пустил в квартиру двоих парамедиков с оранжевой сумкой.

— Эй! Не трогайте ее! — гаркнул Марк, пытаясь сделать шаг ко мне, но второй охранник Моретти слегка нажал ему на плечо.

Марк тут же свалился на колени, скрипнув зубами от боли.

— Тихо, мусор, — прошипел амбал над его ухом. — Тебе слово не давали.

Парамедики действовали молниеносно. Женщина-врач мягко подошла ко мне, умело зафиксировала мою руку шиной и вколола обезболивающее. Лекарство подействовало почти сразу — дикий пульс в кости начал утихать, оставляя лишь тупую, но терпимую боль.

— Нам нужно транспортировать ее в больницу, — сказала врач, глядя на Адриана. — Возможен смещенный перелом, требуется срочный снимок и операция.

— Вы ее никуда не увезете! — снова взвизгнул Марк с пола. — Я ее муж! Я не даю согласия!

Капитан Валуа усмехнулась. Это была суровая женщина лет сорока с короткими темными волосами и усталыми глазами. Она перевернула страницу в своей пухлой папке.

— Ты больше не решаешь ничего, Громов, — сказала она. — Посмотри сюда.

Она наклонилась и развернула перед его лицом фототаблицу. На снимках были изображены женщины. Разные. Молодые, постарше. Но у всех у них было кое-что общее — страшные следы побоев на лицах и телах.

— Алёна Соколова. Твоя первая жена, — чеканила капитан Валуа. — В больнице с переломом ребер и сотрясением мозга в 2018 году. Написала заявление, но потом забрала. Ты угрожал притравить ее мать.

Марк сглотнул. Цвет его лица из бледного стал серо-землистым.

— Ирина Кравцова, — продолжала капитан. — 2020 год. Перелом костей таза. По твоим словам — «упала с лестницы». Получила от тебя денежную компенсацию и уехала из страны, отказавшись от претензий.

— Это все ложь… Это наговор! — забормотал Марк, но его голос дрожал так сильно, что слов почти было не разобрать.

— И еще две девушки, которые работали с тобой в одной компании, — вмешался Адриан. Его голос звучал ровно, как при зачитывании биржевых котировок. — Ты нападал на них на корпоративах, а потом платил юристам, чтобы они замяли дела. Ты думал, что если стерти записи с камер и откупиться от жертв, то ты чист?

— Откуда… откуда у вас это? — выдохнул Марк. — Кто вы вообще такой?!

Адриан медленно подошел к нему и наклонился так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Я тот, кто купил твои долги, Громов. Твой бизнес, твои счета, твою квартиру и даже твоих купленных юристов. С сегодняшнего дня ты не владеешь ничем. Даже собственной свободой.

Марк уставился на него расширившимися от ужаса глазами.

— Вы не имеете права… Вы не можете просто так…

— Могу, — отрезал Адриан. — Потому что пять месяцев назад ты совершил одну ошибку. Ты поднял руку на девушку, которая подавала мне кофе.

Адриан поднялся, развернулся ко мне и протянул здоровую руку:

— Подемте, Елена. Врачам нужно сделать снимок.

Я сделала шаг вперед. Ноги были ватными, но обезболивающее и присутствие этого человека давали мне непонятные, нереальные силы. Я прошла мимо Марка, который стоял на коленях, раздавленный, уничтоженный и впервые в жизни абсолютно беспомощный.

Он поднял на меня взгляд. В нем больше не было той тварей злобы, с которой он ломал мне кость десять минут назад. Там был только судорожный, животный страх.

— Лена… — прошептал он. — Лена, прости меня… Забери заявление! Мы же семья! Я все исправлю! Я пойду к врачу!

Я остановилась на секунду. Посмотрела на него. На человека, ради которого я потратила пять лет своей жизни, отдавая ему свое здоровье, свою молодость и свою душу.

— Прощай, Марк, — тихо сказала я.

Капитан Валуа застегнула наручники на его запястьях с громким, окончательным щелчком.

Больница была приватной клиной, принадлежащей структурам Моретти. Меня поместили в отдельную палату, больше похожую на номер хорошего отеля. Гипс наложили быстро — операция, к счастью, не потребовалась, но кость вправляли под наркозом.

Когда я очнулась от наркоза, за окном уже рассветало. Первые лучи солнца пробивались сквозь жалюзи, окрашивая комнату в золотистые тона.

В кресле у окна сидел Адриан. Он снял пальто и пиджак, оставшись в белоснежной рубашке с засученными рукавами. В руках он держал планшет, что-то изучая.

Я пошевелилась, и он тут же поднял взгляд.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он, откладывая планшет.

— Рука ноет… Но в целом нормально, — мой голос был хриплым. — Спасибо вам. Если бы не вы…

— Не нужно благодарностей, — перебил он. — Я сделал то, что должен был сделать любой нормальный человек.

— Нормальные люди не приезжают с полицией и спецназом за десять минут после звонка, — слабо улыбнулась я. — И не хранят компромат на чужих мужей.

Адриан на секунду замер. На его губах появилось подобие едва заметной улыбки.

— Скажем так, у меня есть возможность узнавать вещи быстрее других, — сказал он. — Когда вы пролили на меня кофе в том ресторане, я заметил синяки на ваших запястьях. У меня хорошая память на такие детали. Моя мать… она ушла из жизни из-за подобного человека. Я дал себе слово, что если смогу помешать хотя бы одному такому ублюдку — я это сделаю.

Я сжала губы, сдерживая подступившие слезы. Впервые за много лет я почувствовала себя в безопасности. Настоящей, абсолютной безопасности.

— Что теперь будет с Марком? — спросила я.

— Он сядет. И сядет очень долго, — твердо ответил Моретти. — Капитан Валуа объединила все дела. Там статья за систематическое нанесение тяжких телесных повреждений, вымогательство и шантаж. Его адвокаты уже отказались с ним работать. Все его счета арестованы. Он больше никогда не появится в вашей жизни.

Я облегченно выдохнула, закрывая глаза. Груз, который давил мне на грудь пять лет, наконец-то упал.

— А что будет со мной? — тихо спросила я через паузу. — У меня ничего нет. Моя зарплата официантки… квартира принадлежала Марку. Мне некуда идти.

Адриан встал с кресла и подошел к моей койке. Он вынул из кармана конверт и положил его на тумбочку.

— В этом конверте ключи от квартиры в центре города. И банковская карта. Там достаточно средств, чтобы вы могли спокойно вылечиться, отдохнуть и решить, чем хотите заниматься дальше. Завтра к вам приедет мой юрист, чтобы оформить развод и переписать на вас часть имущества Громова в качестве компенсации.

Я ахнула, пытаясь приподняться:

— Нет! Адриан, я не могу это принять! Это слишком… Вы и так спасли мне жизнь!

— Вы примете это, Елена, — его голос снова стал непреклонным, но в нем не было угрозы. Только забота. — Это не благотворительность. Это то, что он вам должен. А квартиру даю вам я. Считайте это компенсацией за пролитый кофе.

Он повернулся, чтобы выйти из палаты, но у самой двери остановился.

— Да, чуть не забыл, — Адриан достал из кармана свой телефон. — Мой личный номер занесен в контакты на этой карте. Если вам хоть что-то понадобится… Звоните. В любое время дня и ночи.

Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Я осталась одна в тихой, светлой палате. На тумбочке лежал конверт, а рядом — свежие газеты, которые принесла медсестра.

Я наугад взяла верхнюю газету. Это был городской бизнес-еженедельник. На первой полосе была крупная фотография Адриана Моретти.

Заголовок гласил: «Теневой король города: Адриан Моретти закрывает крупнейшую сделку десятилетия».

Я улыбнулась, впервые за долгое время чувствуя, как тепло разливается по груди. Я перевернула страницу, чтобы почитать статью, и тут мой взгляд зацепился за небольшую заметку в рубрике «Происшествия».

Заголовок был напечатан мелким шрифтом:

«Срочно: Из-под стражи при транспортировке в СИЗО бежал опасный преступник Марк Громов. При себе может иметь оружие».

Мое сердце пропустило удар.

Газета выпала из моих пальцев. В этот же момент экран моего нового телефона, лежащего на тумбочке, зажегся.

На нем высветился неизвестный номер.

Я затаила дыхание и дрожащей рукой нанесла свайп по экрану, поднося динамик к уху.

В трубке раздалось тяжелое, прерывистое дыхание, перемежающееся сухим хрипом.

— Ты думала, этот бог богатства тебя защитит, сука? — прошипел знакомый, ненавистный голос Марка. — Я прямо сейчас стою на парковке твоей клиники. И я вижу, как Моретти садится в свою машину…

В трубке раздался глухой, оглушительный хлопок огнестрельного оружия, а затем — крики людей на улице.

— И его больше нет! — хохотнул Марк. — А теперь я иду к тебе!