Часть 1

 

​— Кусочки синего премиального пластика с сухим щелчком упали на стеклянный столик. Мое имя на них было перерезано пополам.

— Пора спуститься на землю, Даша. Учись жить без моих денег, — выплюнул Роман, глядя на меня сверху вниз.

​В его крупной руке блестел хрустальный бокал. Кубики льда тихо звенели о края, и этот звук в напряженной тишине казался оглушительным.

​Он скривил губы в подобии усмешки, наслаждаясь своей мнимой победой.

​— Посидишь дома, подумаешь над своим поведением. Лимитов больше нет. Может, тогда поймешь, как нужно разговаривать с мужем при моих партнерах.

​Развернувшись, он ушел в спальню. Тяжелая дубовая дверь хлопнула, отрезая меня от его присутствия. В воздухе повис запах его древесного парфюма — навязчивый и подавляющий.

​Я не плакала. Истерики не было. Внутри разливалось странное, кристально чистое спокойствие, похожее на морозный воздух.

​Кончиками пальцев я коснулась разрезанной кредитки. Лимит в триста тысяч рублей. Для него — короткий поводок, на котором он держал меня последние три года.

​Роман думал, что запер меня в золотой клетке без ключа. Он забыл, кто вел всю бухгалтерию его холдинга до того, как мы расписались. И кто на самом деле владел главным кодом доступа.

​Утром я намеренно приехала в самый элитный гастроном города на час позже него. Я знала, что у него важный деловой завтрак с ключевым инвестором прямо там, в VIP-зоне ресторана при магазине.

​Встав в очередь на кассу чуть поодаль, я наблюдала, как Роман вальяжно выкладывает на ленту деликатесы: мраморную говядину, редкие сыры и коллекционное вино.

​Рядом с ним стоял тот самый инвестор, миллиардер Соколов, которого Роман обхаживал последние полгода.

​Роман с гордым видом протянул кассиру свою черную платиновую карту — ту самую, которая была привязана к основному счету компании.

​— Извините, мужчина, но операция отклонена. Недостаточно средств, — громко и четко произнесла кассир на весь зал.

​Роман на секунду замер, его лицо залила пунцовая краска. Он раздраженно выхватил карту.

​— Глупости! Попробуйте еще раз. Там безлимит!

​Кассир послушно провела картой снова. Терминал издал противный, пищащий звук.

​— Отказ. Карта заблокирована владельцем, — равнодушно отчеканила девушка.

​В этот момент Роман обернулся и встретился со мной взглядом. Я стояла в трех метрах, держа в руках телефон, на экране которого горело уведомление об успешном переводе всех корпоративных активов.

 

​Часть 2

​Лицо Романа из пунцового медленно становилось землисто-серым. Это было упоительное зрелище. Человек, который еще двенадцать часов назад резал мои карты кухонными ножницами и обещал сгноить меня в нищете, сейчас беспомощно хватал ртом воздух.

​Очередь сзади начала роптать. Люди в элитном гастрономе не любили ждать, даже если перед ними стоял известный застройщик.

​— Какая-то ошибка, — выдавил Роман, оборачиваясь к Соколову. Голос мужа сорвался на сиплый фальцет. — Семен Андреевич, секунду, сбой в банке. Сейчас все улажу.

​Соколов, подтянутый мужчина за пятьдесят с пронзительными серыми глазами, лишь слегка приподнял бровь. Взгляд миллиардера скользнул по Роману, оценивая ситуацию, а затем переместился на меня. Я не отвела глаз. Приветливо и спокойно улыбнулась главному инвестору моего мужа. Бывшего мужа, если быть точной.

​— Даша? — Роман наконец заметил меня. Его глаза округлились от ярости и непонимания. — Ты что здесь делаешь? Какого черта?

​Он сделал шаг в мою сторону, тяжело дыша. Весь его лоск, вся эта напускная уверенность топ-менеджера испарились за секунду. Передо мной стоял напуганный, злой мальчишка, у которого отобрали любимую игрушку.

​— Пришла за покупками, Рома, — тихо, но отчетливо произнесла я, делая шаг навстречу. — Ты же сам сказал мне вчера вечером: нужно учиться жить самостоятельно. Вот, практикуюсь.

​— Это твоих рук дело?! — прошипел он, хватая меня за локоть. Пальцы сжались до боли, но я даже не поморщилась. — Ты заблокировала счета? Откуда у тебя доступ к корпоративному пакету? Его переписали три месяца назад!

​— Отпусти руку, Роман, — раздался сзади холодный, глубокий голос.

​Мы оба вздрогнули. К нам подошел Соколов. Его охрана, двое крепких мужчин в темных костюмах, выросли за его спиной как из-под земли. Кассирша на кассе испуганно вжала голову в плечи.

​Роман тут же разжал пальцы, его лицо исказилось в заискивающей гримасе.

​— Семен Андреевич, извините ради бога. Семейные неурядицы. Жена… бывшая жена немного не в себе. Устроила тут сцену, заблокировала личные карточки из мести.

​— Личные? — я тихо рассмеялась, и этот смех заставил Романа вздрогнуть. — Рома, ты правда думал, что генеральная доверенность, которую ты подписал перед открытием филиала в Сочи, аннулируется сама собой? Ты так увлекся своей новой секретаршей и покупкой элитной недвижимости на ее имя, что совсем перестал заглядывать в уставные документы.

​Вокруг нас начали собираться зеваки. Шепот покатился по рядам гастронома.

​— Даша, замолчи! — Роман попытался перекричать меня, но голос подвел его, сорвавшись на хрип. — Пойдем в машину. Живо! Мы все обсудим. Я погорячился вчера, ладно? Карту тебе восстановят. Две карты! Только прекрати этот цирк!

​— Цирк окончен, Рома, — отрезала я. — И на этот раз билеты сданы. Все счета холдинга «Вектор-Групп» арестованы в рамках бракоразводного процесса и вывода активов в офшоры. Твоих активов там больше нет. Как и твоей доли.

​— Что ты несешь?! — Роман бросился ко мне, но один из охранников Соколова мягко, но непреклонно вырос перед ним, заставив мужа отступить на шаг.

​Семен Андреевич Соколов внимательно посмотрел на меня, игнорируя бьющегося в истерике Романа. В его глазах мелькнул неподдельный интерес.

​— Дарья Алексеевна, если я правильно помню? — спросил миллиардер, слегка наклонив голову. — Это ведь вы три года назад разрабатывали финансовую модель для слияния «Вектора» с сибирским кластером?

​— Я, Семен Андреевич, — спокойно ответила я. — И вся аналитика, которую Роман выдавал за свою на ваших раундах переговоров, тоже написана мной. От первого до последнего слова.

​Соколов усмехнулся. Перевел взгляд на багрового Романа, который, казалось, сейчас упадет от апоплексического удара.

​— Что ж, Роман Игоревич. Похоже, наш контракт об инвестировании тридцати миллионов долларов отменяется. Я не работаю с пустышками. Тем более с теми, кто не умеет ценить главный мозг своей компании.

​— Семен Андреевич! Это ложь! Она все врет, эта сумасшедшая! — Роман чуть не плакал, протягивая руки к инвестору. — Посмотрите документы! Я владелец!

​— Был владельцем, — поправила я, доставая из сумочки плотную папку с выпиской из реестра, полученную час назад. — До того, как аудит выявил твою подпись на фальшивых актах приемки работ. Ты сам отдал мне контроль, когда решил подставить своего зама. Но подставился сам.

​Соколов бросил быстрый взгляд на бумаги, которые я держала в руках. Ему хватило пяти секунд, чтобы понять — Роман уничтожен. Полностью. Профессионально. Без шанса на восстановление.

​— Дарья, — Соколов улыбнулся по-настоящему, тепло и с уважением. — Мое предложение по поводу ужина и обсуждения нового проекта, который я планировал запустить, все еще в силе. Но теперь, кажется, я приглашаю именно вас. Как главного партнера.

​— С удовольствием, Семен Андреевич, — ответила я, чувствуя, как внутри разливается сладкое чувство триумфа.

​Роман стоял посреди элитного магазина, окруженный деликатесами, которые он не мог оплатить, брошенный инвестором, которого он предал, и уничтоженный женщиной, которую считал своей собственностью.

​— Ты… ты сука, Даша… — прошептал он, и в его глазах наконец-то появился настоящий, первобытный страх. — Ты не посмеешь. Мои люди… они тебя из-под земли достанут. Ты думаешь, Соколов тебя защитит?

​— Мне не нужна защита, Рома. Я сама теперь твоя главная проблема, — ответила я, разворачиваясь, чтобы уйти.

​Я сделала всего три шага к выходу, чувствуя, как тяжесть последних трех лет спадает с моих плеч. Свобода. Настоящая, осязаемая свобода.

​Вдруг сзади раздался резкий, неестественный грохот. Звук бьющегося стекла и глухой удар.

​— Мужчина! Мужчина, вам плохо?! — истошно закричала кассирша.

​Я обернулась. Роман лежал на мраморном полу гастронома, схватившись за грудь. Его лицо посинело, глаза закатились, а из полуоткрытого рта вырывался страшный, хрипящий звук. Рядом валялась разбитая бутылка коллекционного вина, багровая лужа медленно растекалась по светлому камню, смешиваясь со следами его дорогих туфель.

​Соколов нахмурился, быстро отдавая приказ охране вызвать скорую. Люди в панике бросились врассыпную.

​Я застыла как вкопанная. Сердце бешено заколотилось в груди. Неужели это инфаркт? Неужели моя месть зашла слишком далеко?

​Я сделала шаг назад к нему, но в этот момент мой телефон в руке бешено завибрировал. На экране высветился неизвестный, скрытый номер.

​Экран мигал, словно требуя немедленного ответа. Рука дрожала, когда я нажала на кнопку приема и поднесла аппарат к уху.

​— Дарья? — раздался в трубке незнакомый, измененный до неузнаваемости программой мужской голос. — Не трать время на жалость к покойнику. Роман — всего лишь пешка, которую мы убрали твоими руками. Твоя настоящая игра начинается прямо сейчас. Выходи на парковку, черный минивэн ждет. Если не сядешь в него через две минуты, документы о твоих собственных офшорах окажутся в СК. И поверь, там статьи посерьезнее, чем у твоего мужа.

​Связь прервалась.

​Я медленно опустила телефон. Вокруг выли сирены, Роман на полу перестал хрипеть, а Семен Соколов внимательно, с нарастающим подозрением смотрел на меня, словно уже зная, кто звонил.

​Кто-то использовал меня вслепую. И этот кто-то прямо сейчас держал меня на прицеле.