Блоги

Чужая дочь съедала конфеты, пока не приехала бабушка

ЧАСТЬ 1. В этом доме даже конфеты стали чужими

— Твоя дочь от первого брака объедает моих детей! Пусть валит к своей матери!

Крик Юлии был настолько громким, что Олег выронил отвёртку, которую держал в руках.

От неожиданности он даже присел, будто кто-то выстрелил из стартового пистолета прямо у него над ухом.

 

— Юля, ты чего?!

 

— А ты ещё спрашиваешь?! — жена стояла посреди кухни с таким выражением лица, словно только что поймала Алину на ограблении Центрального банка.

 

В одной руке она держала открытую коробку шоколадных конфет, а другой указывала на двенадцатилетнюю девочку.

 

Алина стояла возле стола, опустив голову.

 

На её лице читалось полное непонимание происходящего.

 

— Я только одну взяла… — тихо произнесла она.

 

— Одну?! — Юлия театрально подняла коробку. — А куда делись остальные?!

 

— Я не знаю…

 

— Не знаешь?! Конечно! У нас тут, видимо, мыши-миллионеры завелись! Только мыши почему-то шоколад любят исключительно дорогой!

 

Олег подошёл ближе.

 

— Юля, успокойся. Это просто конфеты.

 

— Для тебя всё просто! Ты же не готовишь, не покупаешь, не считаешь! Ты только деньги приносишь и думаешь, что на этом семейная жизнь закончена!

 

Олег посмотрел на коробку.

 

Потом на жену.

 

Потом на дочь.

 

Ему вдруг показалось, что он случайно попал на заседание суда по делу о международной краже кондитерских изделий.

Gemini_Generated_Image_7zm9187zm9187zm9

— Алина, иди пока в комнату, — попросил он.

 

— Нет! Пусть стоит! — остановила Юлия. — Может, наконец научится понимать, что в этом доме есть не только она!

 

Алина покраснела.

 

— Я не хотела…

 

— Вот именно! Никогда ничего не хочешь, а всё почему-то исчезает!

 

Олег почувствовал, как начинает закипать.

 

— Юля, хватит. Это ребёнок.

 

— А мои дети кто?! Декоративные хомячки?!

 

На диване сидели семилетний Денис и пятилетняя Маша. Они испуганно наблюдали за происходящим.

 

Денис осторожно поднял руку.

 

— Мам, а можно мне конфету?

 

Юлия резко повернулась.

 

— Нет!

 

Мальчик опустил руку.

 

— А почему?

 

— Потому что я сказала!

 

Денис задумался.

 

— А если Алина уже съела, значит, нам нельзя?

 

Олег прикрыл лицо ладонью.

 

Похоже, в этой семье скоро понадобится отдельный министр по распределению сладостей.

 

Алина поставила кружку на стол и направилась в коридор.

 

— Куда пошла?! — крикнула Юлия.

 

Девочка остановилась.

 

— В туалет.

 

— Только не вздумай там холодильник опустошать!

 

Олег резко повернулся к жене.

 

— Ты вообще слышишь себя?!

 

Но Алина уже закрылась в ванной.

 

Через несколько секунд оттуда послышались тихие всхлипывания.

 

Всё началось не сегодня.

 

Юлия уже несколько месяцев считала, что появление Алины в доме разрушает её привычный порядок.

 

Олег и Юлия жили вместе четыре года. У них было двое общих детей, квартира, машина и вполне обычная семейная жизнь.

 

У Олега также была дочь от первого брака.

 

Алина приезжала к отцу два раза в месяц, иногда оставалась на выходные.

 

Поначалу Юлия изображала идеальную мачеху.

 

— Конечно, пусть приезжает! Она же твоя дочь!

 

Она даже купила Алине отдельную зубную щётку, постельное бельё с единорогами и несколько игрушек.

 

Правда, единороги прожили недолго.

 

Через две недели Юлия заявила, что игрушки занимают слишком много места.

 

Через месяц выяснилось, что отдельная зубная щётка тоже занимает место.

 

А через полгода Юлия уже считала, сколько раз Алина открывала холодильник.

 

У неё даже появилась собственная система наблюдения.

 

В понедельник она покупала йогурты.

 

Во вторник пересчитывала их.

 

В среду записывала в телефон:

 

«Йогуртов было шесть. Осталось четыре. Кто съел два?»

 

В четверг она обнаруживала, что Денис выпил один.

 

В пятницу устраивала допрос всей семье.

 

Однажды Олег увидел на холодильнике бумажку:

 

«НЕ ТРОГАТЬ! ДЛЯ ДЕТЕЙ!»

 

Он спросил:

 

— Алина тоже ребёнок?

 

Юлия посмотрела на него так, словно он спросил, почему Земля круглая.

 

— Олег, не начинай.

 

Но самым смешным было то, что Юлия сама могла ночью съесть половину торта, а утром объявить, что дети должны научиться контролировать аппетит.

 

Когда Олег подошёл к ванной, дочь сидела на краю ванны и вытирала глаза полотенцем.

 

— Алинка, открой.

 

Дверь приоткрылась.

 

— Пап, отвези меня домой.

 

— Доченька, ну давай поговорим.

 

— Я не хочу здесь оставаться.

 

— Юля просто устала.

 

Алина посмотрела на него.

 

— Пап, а когда она не устала, она тоже меня не любит?

 

Олег замолчал.

 

Девочка продолжила:

 

— Я вчера взяла черешню. Она лежала на столе. Я думала, всем можно. А сегодня утром съела хлопья. Я не знала, что их нельзя.

 

— Можно, Алина. Конечно, можно.

 

— Тогда почему она кричит, будто я украла у неё деньги?

 

Олег почувствовал, как внутри всё сжалось.

 

— Пойдём, я отвезу тебя к маме.

 

Через десять минут Алина уже собирала рюкзак.

 

Юлия даже не вышла проводить её.

 

Только громко поставила кастрюлю на плиту.

 

Денис тихо подошёл к сестре.

 

— Алина, ты больше не приедешь?

 

Девочка пожала плечами.

 

— Не знаю.

 

Маша принесла ей маленькую шоколадку.

 

— На. Только маме не говори. Она спрятала остальные.

 

Алина впервые за утро улыбнулась.

 

— Спасибо, Маш.

 

Юлия услышала.

 

— Маша! Ты зачем отдаёшь свои конфеты?!

 

Маленькая девочка испуганно посмотрела на мать.

 

— Я сама хотела…

 

— Всё! Теперь у нас ещё и контрабанда!

 

Олег закрыл глаза.

 

Он уже не знал, смеяться ему или вызывать специалистов.

 

Когда Олег вернулся домой, Юлия сидела на диване с телефоном.

 

— Увёз?

 

— Да.

 

— Отлично.

 

Олег медленно снял куртку.

 

— Юля, нам нужно поговорить.

 

— Опять?

 

— Да, опять. Ты понимаешь, что унизила моего ребёнка?

 

— А ты понимаешь, что я не обязана терпеть всё подряд?

 

— Что именно ты терпишь? То, что моя дочь ест в нашем доме?

 

— Не передёргивай! Дело не в еде!

 

— Тогда объясни!

 

Юлия отложила телефон.

 

— Когда Алина приезжает, ты превращаешься в идеального папочку. Ей всё можно! Ей покупаются сладости, игрушки, пицца. А мои дети смотрят и тоже хотят!

 

— Так покупай им тоже!

 

— На какие деньги?!

 

Олег удивлённо посмотрел на жену.

 

— На те, которые я каждый месяц перевожу тебе на хозяйство?

 

— Это деньги на всю семью!

 

— Именно. Алина тоже моя семья.

 

Юлия резко встала.

 

— Вот! Опять! Твоя семья, твоя дочь, твоя бывшая жена! А я кто?!

 

— Моя жена.

 

— Нет! Я здесь прислуга!

 

Олег тяжело вздохнул.

 

— Юля, ты знала, что у меня есть дочь, когда выходила за меня замуж.

 

— Знала! Но не думала, что она будет приезжать и съедать всё, что я покупаю!

 

— Господи, Юля! Ей двенадцать лет!

 

— Вот именно! В двенадцать лет уже можно понимать, что чужое брать нельзя!

 

Олег посмотрел на неё несколько секунд.

 

— А ты в свои тридцать пять уже можешь понимать, что ребёнка нельзя унижать?

 

Юлия замолчала.

 

Вечером они почти не разговаривали.

 

Но самое неприятное ожидало Олега впереди.

 

Около девяти часов вечера позвонила Лена, его бывшая жена.

 

— Олег, ты можешь объяснить, что происходит?!

 

— Лена, привет. Что случилось?

 

— Что случилось?! Твоя дочь приехала домой и полчаса плакала! Она говорит, что в твоём доме ей даже есть нельзя!

 

— Там произошла неприятная ситуация…

 

— Неприятная ситуация?! Олег, моя дочь не обязана получать разрешение на каждую конфету!

 

— Я поговорю с Юлей.

 

— Не надо! Алина больше туда не поедет!

 

Олег сел на балконный стул.

 

— Лена, подожди. Это мой ребёнок. Я хочу с ней видеться.

 

— Тогда встречайся с ней на нейтральной территории. В кафе, в парке, где угодно. Но в дом, где её называют обжорой, она больше не придёт!

 

— Я всё исправлю.

 

— Надеюсь. Потому что если ты не можешь защитить собственную дочь, мне придётся сделать это самой.

 

Лена отключилась.

 

Олег долго смотрел на телефон.

 

А потом услышал голос Юлии из кухни:

 

— Ну что, бывшая уже пожаловалась?

 

Он повернулся.

 

Юлия стояла в дверях с тарелкой в руках.

 

— Да. И правильно сделала.

 

— То есть теперь ты ещё и Лену защищаешь?!

 

— Я защищаю свою дочь, Юля. И хочу, чтобы моя дочь тоже могла спокойно приезжать к отцу.

 

Юлия усмехнулась.

 

— Ну так пусть приезжает. Только без претензий на мои продукты.

 

Олег ничего не ответил.

 

В этот момент из детской вышел Денис.

 

— Пап, а можно спросить?

 

— Конечно.

 

— А если Алина больше не приедет, можно мне съесть её конфеты?

 

Юлия резко повернулась.

 

— Денис!

 

Мальчик испуганно спрятался за отца.

 

Олег впервые за весь день не выдержал и рассмеялся.

 

Но смеялся он недолго.

 

Потому что через пять минут на телефон пришло сообщение от Лены:

 

«Олег, я кое-что решила. Завтра утром мы приедем к вам. И я хочу, чтобы Юля лично объяснила Алине, почему она считает её чужой».

 

Олег перечитал сообщение.

 

— Завтра? — переспросил он.

 

— Что завтра? — насторожилась Юлия.

 

Он поднял глаза.

 

— Лена приезжает.

 

— И что?

 

— Не одна.

 

— А с кем?!

 

Олег посмотрел на экран ещё раз.

 

Внизу сообщения появилась новая строчка:

 

«И ещё. Я покажу вам кое-что, о чём вы оба должны знать».

 

Юлия побледнела.

 

— Что она там ещё придумала?!

 

Олег не ответил.

 

А в это время Алина сидела дома у матери и разговаривала с бабушкой по видеосвязи.

 

— Бабуль, я больше не хочу к папе…

 

Пожилая женщина внимательно посмотрела на внучку.

 

— А кто тебя обидел, солнышко?

 

Алина рассказала всё.

 

Про черешню.

 

Про хлопья.

 

Про шоколад.

 

Про слова Юлии.

 

Бабушка слушала молча.

 

Затем неожиданно спросила:

 

— А твой отец знает, что произошло?

 

— Знает. Но я не думаю, что он сможет что-нибудь изменить.

 

Бабушка сняла очки, протёрла их салфеткой и спокойно произнесла:

 

— Хорошо. Тогда завтра я сама поговорю с твоим отцом.

 

— Бабушка, не надо ругаться!

 

— Я не собираюсь ругаться, дорогая.

 

Она улыбнулась.

 

— Я просто хочу посмотреть на женщину, которая решила, что двенадцатилетняя девочка объедает её семью.

 

Алина тихо спросила:

 

— Ты приедешь?

 

— Обязательно.

 

Бабушка посмотрела куда-то за пределы камеры и добавила:

 

— И, кажется, мне придётся взять с собой кое-какие документы.

 

Утром следующего дня Юлия проснулась в прекрасном настроении.

 

Она приготовила завтрак, накрасилась и даже надела новое платье.

 

— Сегодня никаких скандалов, — объявила она Олегу. — Я вообще не собираюсь с Леной разговаривать.

 

— Хорошо.

 

— И не вздумай опять защищать свою бывшую!

 

Олег промолчал.

 

Ровно в десять утра раздался звонок в дверь.

 

Юлия пошла открывать, уверенная, что сейчас увидит Лену с привычным выражением недовольства.

 

Но, открыв дверь, она застыла.

 

На пороге стояла не только Лена.

 

Рядом с ней находилась пожилая, элегантно одетая женщина с большой кожаной папкой.

 

Увидев её, Олег буквально выронил телефон.

 

— Мама?!

 

Юлия медленно повернулась к мужу.

 

— Какая мама?

 

Олег сглотнул.

 

— Моя мама. Из другого города.

 

Женщина спокойно переступила порог, посмотрела на Юлию, затем на кухню.

 

И вдруг произнесла:

 

— Доброе утро. Я правильно понимаю, что здесь живёт женщина, которая считает мою внучку слишком прожорливой?

 

Юлия попыталась улыбнуться.

 

— Вы, наверное, неправильно всё поняли…

 

Свекровь поставила папку на стол.

 

— Возможно. Поэтому я приехала не спорить. Я приехала кое-что выяснить.

 

Она открыла папку и достала первый документ.

 

Олег посмотрел на бумагу и побледнел.

 

— Мама… только не говори, что ты…

 

Но женщина подняла руку.

 

— Подожди, сынок. Сначала пусть Юлия ответит на один вопрос.

 

Она повернулась к невестке.

 

— Скажи мне, дорогая, а ты вообще знаешь, на чьи деньги куплена эта квартира?

 

Юлия перестала улыбаться.

ЧАСТЬ 2. Один документ изменил всё

— Что значит «на чьи деньги»? — переспросила Юлия, переводя взгляд со свекрови на мужа.

Олег стоял возле двери и выглядел так, словно ему сообщили, что завтра экзамен по предмету, который он никогда не посещал.

— Мама, давай не сейчас, — пробормотал он.

— Нет, Олег. Именно сейчас.

Свекровь сняла пальто, аккуратно повесила его на вешалку и прошла на кухню.

Её звали Тамара Николаевна.

Она была женщиной шестидесяти двух лет, бывшим главным бухгалтером крупного предприятия и человеком, который мог одним взглядом заставить даже налогового инспектора перепроверить собственную фамилию.

С Леной она всегда поддерживала хорошие отношения, а внучку Алину просто обожала.

Когда Олег женился на Юлии, Тамара Николаевна не вмешивалась в их отношения.

Она считала, что взрослые люди должны сами строить свою жизнь.

 

Но вчерашний рассказ внучки изменил её планы.

 

— Юлия, садитесь, — спокойно сказала она.

 

— Я и так стою.

 

— Как хотите. Только разговор будет длинный.

 

Юлия скрестила руки.

 

— Я не понимаю, зачем вы приехали. Это семейные разногласия.

 

— Совершенно верно. Поэтому я и приехала. Вы ведь тоже член семьи?

 

— Конечно!

 

— Прекрасно. Тогда давайте поговорим о семейных ценностях. Начнём с конфет.

 

Лена едва сдержала улыбку.

 

Олег тихо закрыл лицо ладонью.

 

Он уже понимал, что утро будет очень длинным.

 

Тамара Николаевна достала блокнот.

 

— Итак. Моя внучка съела несколько конфет. Верно?

 

— Не несколько! — возмутилась Юлия. — Она вообще не понимает меры!

 

— Хорошо. Сколько?

 

— Не знаю точно.

 

— Десять?

 

— Может быть.

 

— Двадцать?

 

— Ну, не двадцать!

 

— Значит, расследование можно завершать. Международная кондитерская мафия ликвидирована.

 

Лена засмеялась.

 

Юлия бросила на неё сердитый взгляд.

 

— Вам смешно?

 

— Простите. Просто я впервые вижу, чтобы количество конфет обсуждали с такой серьёзностью, будто речь идёт о пропавшем государственном бюджете.

 

Тамара Николаевна продолжила:

 

— Теперь черешня.

 

— Да! Полкило! — выпалила Юлия.

 

— Ужас. А что вы сделали с ней?

 

— Я купила её детям!

 

— Каким детям?

 

Юлия растерялась.

 

— Моим!

 

Тамара Николаевна медленно сняла очки.

 

— Подождите. Алина — не ребёнок?

 

— Она тоже ребёнок, но…

 

— Значит, у вас есть дети разных категорий?

 

Олег неожиданно хмыкнул.

 

Юлия повернулась к нему.

 

— Тебе смешно?!

 

— Нет, дорогая. Я просто пытаюсь понять, почему у нас в квартире действует продовольственная система по уровню родства.

 

Тамара Николаевна кивнула.

 

— Хорошее замечание, сынок.

 

Но затем разговор перешёл к квартире.

 

— Юлия, вы знаете, кто оплатил первоначальный взнос за эту квартиру? — спросила свекровь.

 

— Мы с Олегом.

 

— Нет.

 

— Что значит «нет»?

 

— Первоначальный взнос внесла я. Три миллиона рублей.

 

Юлия посмотрела на мужа.

 

— Олег?

 

Он опустил глаза.

 

— Мама действительно помогла нам тогда.

 

— Помогла? — переспросила Тамара Николаевна. — Я продала свою дачу, чтобы вы смогли купить жильё побольше. А потом ещё два года переводила вам деньги на погашение кредита.

 

Юлия почувствовала, как её лицо начинает гореть.

 

— Но квартира оформлена на Олега.

 

— Совершенно верно. Я настояла на этом, потому что хотела помочь сыну. И никогда не требовала благодарности.

 

Свекровь закрыла папку.

 

— Но сегодня я узнала, что женщина, ради которой я помогала этой семье, унижает мою внучку из-за черешни.

 

— Я никого не унижала! — возмутилась Юлия.

 

— Вы сказали двенадцатилетнему ребёнку, чтобы она убиралась к матери. Этого достаточно.

 

Олег наконец вмешался:

 

— Мама, Юля действительно была неправа. Но давай не будем всё смешивать.

 

— А ты, Олег, помолчи немного.

 

Он послушно замолчал.

 

В этом доме, похоже, наконец появился человек, которому можно было запретить говорить без последующего семейного скандала.

 

— А теперь самое интересное, — произнесла Тамара Николаевна.

 

Она достала второй документ.

 

— Я хочу рассказать вам, почему приехала вместе с Леной.

 

Юлия насторожилась.

 

— Почему?

 

— Потому что я собираюсь изменить свои наследственные распоряжения.

 

Олег поднял голову.

 

— Мама…

 

— Не перебивай. Я давно хотела оставить часть своего имущества внучке. Теперь окончательно решила, что сделаю это.

 

Юлия нахмурилась.

 

— Какого имущества?

 

— У меня есть загородный дом, две квартиры, банковские накопления и доля в коммерческом помещении. Я всю жизнь работала, экономила и инвестировала. Не для того, чтобы кто-то считал мои деньги своей будущей зарплатой.

 

Олег растерянно смотрел на мать.

 

— Ты никогда не рассказывала, что у тебя столько имущества.

 

— А ты никогда не интересовался, сынок. Ты звонил, когда нужно было помочь с ремонтом, оплатить отпуск или решить очередную проблему. О моих делах ты спрашивал редко.

 

Лена тихо сказала:

 

— Тамара Николаевна, может, не стоит сейчас всё это обсуждать?

 

— Стоит, Леночка. Я не хочу, чтобы Алина когда-нибудь думала, будто она должна выпрашивать место в семье.

 

Юлия наконец поняла, что ситуация становится серьёзной.

 

Она посмотрела на мужа.

 

— Олег, скажи что-нибудь!

 

Олег развёл руками.

 

— А что я могу сказать? Мама имеет право распоряжаться своим имуществом.

 

— Но ты же её сын!

 

— Именно поэтому я не собираюсь требовать от неё наследство.

 

Тамара Николаевна одобрительно кивнула.

 

— Вот. Хоть одну правильную мысль за утро произнёс.

 

В этот момент из детской вышла Маша.

 

Она держала в руках маленькую коробку.

 

— Бабушка, а ты привезла конфеты?

 

Все повернулись к ней.

 

Тамара Николаевна улыбнулась.

 

— Конечно, солнышко.

 

Она достала из сумки несколько шоколадок и протянула детям.

 

Юлия тут же вмешалась:

 

— Подождите! Им нельзя столько сладкого!

 

Свекровь посмотрела на неё.

 

— Не переживайте. Я купила достаточно. Никому не придётся отбирать конфеты у другого ребёнка.

 

Маша взяла шоколадку.

 

— А Алине тоже есть?

 

— Конечно. И даже больше одной.

 

Денис подбежал к бабушке.

 

— А мне?

 

— И тебе.

 

Мальчик посмотрел на Юлию и тихо спросил:

 

— Мам, теперь можно есть конфеты?

 

Тишина стала такой плотной, что, казалось, её можно было намазать на хлеб.

 

Юлия покраснела.

 

— Денис, иди в комнату!

 

Тамара Николаевна спокойно произнесла:

 

— Не надо отправлять ребёнка. Пусть ест свою конфету.

 

Через несколько минут Алина наконец вышла из коридора.

 

Она всё это время сидела в машине Лены, не решаясь войти.

 

Увидев бабушку, девочка бросилась к ней.

 

— Бабушка!

 

Тамара Николаевна обняла внучку.

 

— Ну здравствуй, моя хорошая.

 

— Ты не будешь ругаться?

 

— Нет, солнышко. Я уже достаточно взрослая, чтобы не тратить силы на крики.

 

Она погладила девочку по голове.

 

— Но кое-что нам всё-таки нужно обсудить.

 

Алина посмотрела на отца.

 

— Папа, ты на меня не сердишься?

 

Олег присел перед дочерью.

 

— Нет, доченька. Прости меня.

 

— За что?

 

— За то, что не остановил всё это раньше.

 

Алина обняла его.

 

Юлия наблюдала за ними с каменным лицом.

 

Ей явно не нравилось, что внимание в доме снова сосредоточилось вокруг Алины.

 

Но на этот раз она решила молчать.

 

После обеда Тамара Николаевна попросила всех сесть за стол.

 

Она достала ещё одну папку.

 

— Теперь я хочу предложить решение.

 

Юлия оживилась.

 

— Какое?

 

— Я предлагаю всем вместе установить нормальные семейные правила.

 

Юлия удивилась.

 

— Какие ещё правила?

 

— Очень простые. Во-первых, все дети в этом доме имеют одинаковые права. Во-вторых, никто не должен унижать другого из-за еды. В-третьих, взрослые сами решают свои конфликты, не втягивая в них детей.

 

Она посмотрела на Олега.

 

— А ты, сынок, обязан научиться защищать свою дочь не только тогда, когда уже случилась катастрофа.

 

Олег кивнул.

 

— Я понял.

 

— И ещё, Юлия.

 

— Да?

 

— Если вам тяжело готовить на всех, скажите об этом мужу. Он вполне способен пожарить картошку. Руки у него имеются.

 

Лена засмеялась.

 

— Поддерживаю!

 

Олег возмутился:

 

— Почему все решили, что я не умею готовить?!

 

Тамара Николаевна посмотрела на него.

 

— Олег, ты однажды умудрился сжечь пельмени.

 

— Они прилипли!

 

— К чему? К потолку?

 

Все рассмеялись.

 

Даже Алина улыбнулась.

 

Юлия тоже попыталась улыбнуться, но получилось у неё довольно неубедительно.

 

Однако Тамара Николаевна ещё не закончила.

 

— Юлия, я хочу задать вам последний вопрос.

 

— Какой?

 

— Вы действительно ненавидите Алину или просто ревнуете мужа к его прошлой семье?

 

Юлия резко подняла голову.

 

— Что?!

 

— Вы услышали.

 

— Я не ревную!

 

— Тогда почему каждый приезд девочки превращается в соревнование за внимание Олега?

 

Юлия открыла рот, но не нашла ответа.

 

Лена спокойно добавила:

 

— Знаете, Юлия, я никогда не пыталась мешать вашим отношениям. Я не звонила вам, не вмешивалась в ваш быт и не требовала, чтобы вы воспитывали Алину. Мне нужно было только одно: чтобы моя дочь чувствовала себя желанной у собственного отца.

 

— Вы думаете, мне легко? — неожиданно сказала Юлия. — Я тоже устаю! У меня двое маленьких детей, работа, дом! А Олег всё время думает об Алине!

 

Олег посмотрел на жену.

 

— Я думаю обо всех своих детях.

 

— Вот именно! А я хочу, чтобы ты иногда думал и обо мне!

 

На этот раз в её голосе не было прежней агрессии.

 

Тамара Николаевна внимательно посмотрела на неё.

 

— Вот теперь вы говорите о настоящей проблеме. Надо было начинать с этого, а не с конфет.

 

Юлия опустила глаза.

 

Впервые за долгое время ей стало стыдно.

 

Вечером Тамара Николаевна собралась уезжать.

 

Перед выходом она подозвала Юлию.

 

— Послушайте, дорогая. Я не собираюсь разрушать ваш брак. И не собираюсь превращать Алину в любимого ребёнка за счёт Дениса и Маши.

 

Юлия молчала.

 

— Но запомните одну вещь. Ребёнок не должен платить за то, что взрослые когда-то не смогли сохранить свои отношения.

 

— Я понимаю.

 

— Надеюсь.

 

Свекровь застегнула пальто.

 

— И ещё. Завтра я отправлю вам небольшую сумму.

 

Юлия удивилась.

 

— Зачем?

 

— На продукты.

 

— Что?!

 

Тамара Николаевна улыбнулась.

 

— Чтобы вы больше не переживали из-за черешни.

 

Лена не выдержала и расхохоталась.

 

Олег тоже улыбнулся.

 

Даже Алина прикрыла рот ладонью.

 

Юлия стояла посреди прихожей, не зная, обижаться ей или смеяться.

 

Прошёл месяц.

 

Алина снова начала приезжать к отцу.

 

Олег изменил своё поведение. Он больше не перекладывал все заботы о дочери на Юлию, сам готовил, занимался детьми и заранее обсуждал семейные планы.

 

Юлия тоже старалась.

 

Однажды она даже испекла для Алины пирог.

 

— Это мне? — удивилась девочка.

 

— Конечно. С яблоками.

 

— Спасибо.

 

Юлия немного помолчала.

 

— Алин, я хотела извиниться за тот день.

 

Девочка подняла глаза.

 

— За конфеты?

 

Юлия невольно улыбнулась.

 

— Да. За конфеты, черешню, хлопья и всё остальное.

 

— Я больше не буду брать без спроса.

 

— А я больше не буду кричать из-за еды.

 

Они обнялись.

 

Всё не стало идеальным за один день, но впервые между ними появилось настоящее желание наладить отношения.

 

А ещё через неделю произошло нечто совершенно неожиданное.

 

Юлия обнаружила, что из холодильника исчез целый кусок торта.

 

Она вышла на кухню и подозрительно посмотрела на детей.

 

— Кто съел торт?

 

Денис поднял руку.

 

— Я!

 

Маша тоже подняла руку.

 

— И я!

 

Юлия посмотрела на Алину.

 

Девочка испуганно улыбнулась.

 

— Я тоже немного…

 

Юлия глубоко вздохнула.

 

Затем открыла холодильник, достала оставшийся кусок и положила на тарелку.

 

— Так. Раз уж вы все такие сладкоежки, завтра купим ещё один.

 

Денис радостно закричал:

 

— Ура! Теперь у нас нет запрета на конфеты!

 

Юлия рассмеялась.

 

— Есть! Но только на конфеты перед обедом!

 

Олег, проходивший мимо кухни, остановился.

 

— А мне можно?

 

Юлия посмотрела на него.

 

— Тебе нельзя. Ты взрослый, должен контролировать аппетит.

 

Алина прыснула со смеху.

 

Олег поднял руки.

 

— Всё! Я понял. В этом доме снова появилась продовольственная диктатура!

 

И впервые за долгое время вся семья смеялась вместе.

 

А Тамара Николаевна, узнав об этом по телефону, только покачала головой:

 

— Главное, чтобы теперь никто не начал делить наследство по количеству съеденных конфет. А то я уже боюсь оставлять этим людям холодильник без присмотра!

 

Конец.