Блоги

Чужая свадьба стала причиной долгожданного развода

Часть 2

Вечером свекровь Галина Петровна и Ольга пришли точно в назначенное время, словно уже считали эту квартиру своей законной территорией. В руках у свекрови были пухлые папки с распечатками, а Ольга с порога заявила, что ей нужен крепкий кофе, потому что «голова разламывается от всех этих свадебных хлопот».

Андрей суетился больше всех. Он двигал стулья, подавал чашки и всем видом демонстрировал, какой он замечательный сын, брат и хозяин дома. Рита молча наблюдала за этой сценой из кухни, наливая кипяток в заварочный чайник. Внутри у неё растирало странное ощущение — смесь глубокой усталости и абсолютной, отстранённой ясности.

Когда все уселись за большим столом в гостиной, Галина Петровна разложила свои бумаги, как полководец перед решающим сражением.

— Итак, — торжественно начала она, надевая очки. — Давайте всё четко спланируем. Подавать заявление в ЗАГС они будут через неделю, а сам банкет устроим здесь в субботу. Подачу горячих блюд мы возьмём на себя, но, Рита, основные салатные заготовки и выпечка — на тебе. Ты же у нас мастерица.

— Галина Петровна, — тихо проговорила Рита, глядя свекрови прямо в глаза. — Пятьдесят человек не поместятся в этой гостиной. Даже если мы вынесем всю мебель.

— Ну что ты фантазируешь, Рита! — всплеснула руками свекровь. — Молодёжь потеснится. Мы поставим два длинных стола буквами «Г». А диван пока выставим на балкон. Андрей уже обещал, что поможет.

— На балкон? — Рита перевела взгляд на мужа. Андрей подмигнул ей и мягко сказал:

— Рита, ну не переживай ты так. Всего на пару дней. Балкон застеклённый, ничего с диваном не случится. Главное, чтобы Оленьке было где отпраздновать. Мы же не чужие люди.

Ольга в этот момент беспечно рассматривала свои ногти.

— Да, Рит, ты не усложняй. В ресторанах сейчас такие цены, что Серёжа просто в шоке. А у вас так уютно! Мы даже спальню вашу задействуем — там можно будет верхнюю одежду гостей сложить и сделать комнату для невесты, чтобы я могла подправить макияж.

Рита почувствовала, как по спине пробежал холодок. Наша спальня. Личное пространство, куда даже близкие друзья входили с оглядкой, превращалось в общественный гардероб и гримёрку.

— А где мы с Андреем будем спать в это время? — спокойно спросила она.

— Ой, ну найдёте где! — рассмеялась Ольга. — На раскладушке на кухне или у мамы переночуете пару ночей. Не драматизируй!

Андрей кивнул, поддакивая сестре:

— Да, заинька, перебьёмся как-нибудь. Это же всего на пару дней. Главное — праздник организовать.

В этот момент Рита окончательно поняла: для них её комфорт, её границы и её мнение вообще ничего не стоили. Восемь лет брака растворились в этой привычке быть «удобной Ритой», которая всегда поймёт, уступит, приготовит, уберёт и помолчит.

Она встала из-за стола, подошла к окну и посмотрела на темнеющую улицу. Где-то там, всего в десяти минутах ходьбы, стоял дом, где её ждала светлая, тихая двухкомнатная квартира. Квартира, за которую она уже внесла залог. Квартира, где не было бесконечных родственников, непрошеных советов и мужа, который вспоминает о её существовании только тогда, когда нужно подать чай или убрать за гостями.

— Рита, ты чего там встала? — донёсся голос свекрови. — Мы тут состав меню обсуждаем. Записывай: нужно сделать три вида горячего…

— Извините, — перебила её Рита, повернувшись к присутствующим. — Я сейчас вернусь. Мне нужно взять кое-какие документы.

Она прошла в спальню, подошла к тумбочке и достала из нижнего ящика тот самый свёрнутый лист бумаги. Договор аренды. Пальцы больше не дрожали. Наоборот, по телу разлилось удивительное спокойствие. Она больше не собиралась ждала пятницы. Ждать больше было нечего.

Вернувшись в гостиную, Рита аккуратно положила лист на стол, прямо поверх распечаток Галины Петровны с меню и списком гостей.

Андрей нахмурился, глядя на бумагу:

— Это ещё что такое?

— Это договор аренды квартиры, — ровным, честным голосом ответила Рита. — Я подписала его вчера утром. Я переезжаю в эту субботу.

В комнате повисла звенящая тишина. Свекровь медленно сняла очки, Ольга замерла с чашкой у рта, а Андрей смотрел на жену так, будто она заговорила на незнакомом языке.

Часть 3

— Ты… что? — наконец выговорил Андрей, глядя то на жену, то на шапку документа с печатью агентства недвижимости. — Какая аренда? Ты сошла с ума?

— Я абсолютно в своем уме, Андрей, — ответила Рита, садясь обратно на стул. — Я искала квартиру последний месяц. Вчера подписала договор и внесла оплату за первый месяц и залог. В субботу утром приедут грузчики, и я заберу свои личные вещи, технику, которую покупала сама, и часть посуды.

— Ты совсем страх потеряла?! — подала голос Галина Петровна, её лицо заплыло красными пятнами. — Какая квартира?! У сестры свадьба через две недели! Мы уже всё спланировали! Ты что, решила нам праздник сорвать, эгоистка?!

— Праздник в этой квартире вы можете устраивать какой угодно, — спокойно ответила Рита, глядя на свекровь. — Но уже без меня. Я больше не намерена готовить на пятьдесят человек, сдавать свою спальню под гардероб и спать на раскладушке на кухне.

— Рита, подожди, — Андрей вскочил с места, схватил её за руку, но она мягко, но решительно высвободила запястье. — Давай выйдем и поговорим наедине! Что за сцены ты устраиваешь при маме и Оле?

— Никаких сцен нет, Андрей. Ты поставил меня перед фактом вчера вечером. Ты даже не спросил моего мнения. Ты пообещал мой дом, мой труд и моё личное время, будто я твой слуга, а не жена. И делал так последние восемь лет. Но больше этого не будет.

Ольга вскочила со стула, её глаза метали молнии:

— Ах вот как! Значит, из-за твоих психов моя свадьба под угрозой?! Андрей, ты видишь, кого ты в дом привёл?! Она же просто ненормальная! Ей жалко пространства для моей семьи!

— Оля, успокойся! — крикнул на сестру Андрей, а затем снова повернулся к Рите. В его глазах читалась смесь растерянности и нарастающей злости. — Рита, прекрати этот цирк. Завтра же пойдёшь и расторгнешь договор! Потеряешь залог — хрен с ним, я заплачу! Но ты никуда не поедешь. Ты моя жена, и твоё место здесь!

Рита посмотрела на него и вдруг поняла, что за все эти годы он так и не узнал её настоящего характера. Он привык к молчаливой, уступчивой женщине, которая сглаживала любые углы.

— Нет, Андрей, — тихо, но твёрдо произнесла она. — Я никуда не пойду расторгать договор. И я уезжаю. А на счёт нашего брака… думаю, нам стоит подать на развод. Когда люди перестают видеть и уважать друг друга, оставаться вместе нет смысла.

Галина Петровна задохнулась от возмущения:

— Развод?! Из-за свадьбы?! Да ты просто тварь неблагодарная! Андрей для тебя всё делал!

— Мама, молчи! — рявкнул Андрей. Он тяжело дышал, глядя на Риту. — Ты серьезно? Ты бросаешь меня из-за того, что я просто хотел помочь сестре?

— Наш брак распался не сегодня, Андрей, — ответила Рита, вставая. — Свадьба твоей сестры — это просто последняя капля. Вы можете продолжать обсуждать меню. Я пойду собирать вещи.

Она прошла в спальню и закрыла за собой дверь на защёлку. За дверью тут же послышались громкие крики свекрови, ругань Ольги и попытки Андрея их успокоить. Позже муж стучал в дверь, требовал открыть, просил, потом снова переходил на крик и угрозы, но Рита больше не отвечала. Она достала большой чемодан и спокойно стала складывать одежду. На душе у неё, впервые за долгие годы, было абсолютно светло и легко.

В субботу утром Рита окончательно покинула квартиру. Андрей пытался заблокировать ей выход, стоя в коридоре с тёмными кругами под глазами от бессонных ночей, но приезд Наташи и двух крепких грузчиков заставил его отступить. Он только смотрел на неё с дикой обидой и непониманием, так и не осознав, что сам разрушил всё своей слепотой и пренебрежением.

Свадьба Ольги в той квартире так и не состоялась. Без Риты, которая должна была взвалить на себя всю готовку и уборку, аренда ресторана оказалась неизбежной, из-за чего родственники переругались между собой из-за расходов.

А Рита стояла на балконе своей новой, светлой и тихой квартиры на седьмом этаже. На столе стояла чашка горячего чая, пахло свежей краской и свободой. Впереди её ждал официальный развод, но впервые за восемь лет она дышала полной грудью и точно знала: её жизнь наконец-то принадлежит только ей.