Я ОТДАЛА МУЖУ ПОЧКУ, А ОН ПРЕДАЛ МЕНЯ С ПОДРУГОЙ
ЧАСТЬ 1
— Наташа, ты должна понять одну вещь: я больше не обязан всю жизнь чувствовать себя виноватым перед тобой только потому, что ты когда-то решила стать моей спасительницей! — заявил Сергей, даже не подняв глаз от телефона. Я стояла посреди кухни с тарелкой горячего супа в руках и несколько секунд смотрела на человека, которому год назад отдала свою почку. Тогда я ещё не знала, что самое страшное предательство в моей жизни придёт не от чужого человека, а от двух самых близких мне людей. Меня зовут Наташа, мне 32 года. До недавнего времени я считала себя счастливой женщиной. У меня был муж Сергей, которому было 34 года, любимая работа, уютная квартира и лучшая подруга Ирина, с которой мы дружили почти пятнадцать лет. Мы с Сергеем прожили вместе шесть лет. Детей пока не было, но мы постоянно говорили о будущем. Хотели купить загородный дом, завести собаку и однажды встретить старость, споря из-за того, кто опять забыл выключить свет в ванной. Сергей всегда казался мне надёжным человеком. Он мог починить кран, приготовить завтрак и среди рабочего дня прислать сообщение: «Люблю тебя, вредина». Иногда я даже жаловалась Ирине, что мой муж слишком романтичный. Она смеялась: — Наташ, радуйся! Мой бывший даже на день рождения присылал смайлик с цветочком. И тот, кажется, случайно. Но всё изменилось в один обычный вторник. Сергей вернулся домой бледный, с сильной болью в боку. Сначала мы решили, что он простудился или чем-то отравился. Однако через несколько часов он уже лежал в больнице. Врачи провели обследование, назначили дополнительные анализы, а потом пригласили меня в кабинет. Я до сих пор помню лицо доктора. Он долго смотрел на бумаги, прежде чем заговорить. — У вашего мужа серьёзная почечная недостаточность. Обе почки практически перестали выполнять свои функции. Ему необходима заместительная терапия, а в дальнейшем — трансплантация. Я почувствовала, как у меня похолодели руки. — Но он же поправится? Врач осторожно вздохнул. — Ситуация тяжёлая. Без необходимого лечения его жизнь находится под угрозой. Когда я вошла в палату, Сергей отвернулся к окну. — Ну что там? — спросил он. Я села рядом и взяла его за руку. — Мы справимся. Слышишь? Я тебя не оставлю. Он впервые за весь день заплакал. В следующие недели начались обследования, консультации, анализы и бесконечные поездки между больницей и домом. Сергей проходил диализ. Он быстро уставал, почти не ел и иногда даже не мог самостоятельно подняться с кровати. Я старалась не показывать страх. Однажды врач объяснил, что я могу пройти обследование на совместимость как потенциальный донор. — Наташа, это серьёзное решение. Донорство почки — не простая процедура. Вы должны понимать риски и принимать решение без давления. Я даже не дала ему закончить. — Если я подойду, я согласна. Когда я рассказала маме, она расплакалась. — Доченька, ты хоть понимаешь, на что идёшь? — Мам, это мой муж. — А ты у себя одна! У тебя тоже есть жизнь! Я обняла её. — Мамочка, я не могу сидеть сложа руки и смотреть, как он умирает. Обследование показало, что я могу стать донором. Врачи ещё раз подробно объяснили последствия, возможные осложнения и то, что после операции мне придётся внимательно следить за здоровьем. Сергей, узнав результат, долго держал меня за руку. — Наташ, я не заслуживаю такого. — Тогда просто выздоравливай. Он поцеловал меня в лоб. — Я тебе всю жизнь буду благодарен. Ирина тоже узнала о моём решении. Она приехала в больницу с большим пакетом фруктов и коробкой конфет. — Господи, Наташ, ты настоящая святая! — воскликнула она. — Я бы, наверное, от страха в обморок упала. — Не преувеличивай, — улыбнулась я. — Нет, серьёзно. Сергей должен тебя на руках носить до конца жизни! Тогда эта фраза показалась мне милой шуткой. Операция длилась много часов. Когда я очнулась, всё тело болело. В боку тянуло, голова кружилась, а каждый поворот давался с трудом. Первое, что я спросила у медсестры, было: — Сергей? — Операция прошла успешно. Ваш муж в палате интенсивного наблюдения. Врачи следят за его состоянием. Я закрыла глаза и заплакала от облегчения. Через два дня Сергей смог поговорить со мной. Он выглядел слабым, но улыбался. — Наташенька, ты здесь? — А где же мне быть? — Я не знаю, как тебя благодарить. — Начни с того, что перестань меня пугать такими приключениями. Он засмеялся, насколько позволяли силы. — Обещаю. Теперь у нас будет долгая жизнь. Я верила каждому его слову. Восстановление оказалось непростым. Мне пришлось заново привыкать к своему телу, соблюдать рекомендации врачей, регулярно сдавать анализы. Сергей тоже постепенно восстанавливался. Его организм принял пересаженную почку, и врачи называли результаты обнадёживающими. Первые месяцы он был невероятно заботливым. Приносил мне чай, помогал надевать обувь, сам готовил ужин. — Ложись, донорское величество, — говорил он. — Сегодня кухня под моим управлением. Однажды он даже купил мне золотую цепочку. — За что? — удивилась я. — За то, что подарила мне вторую жизнь. Я обняла его и подумала, что никакие трудности уже не смогут разрушить наш брак. Но постепенно Сергей начал меняться. Сначала это были мелочи. Он стал чаще задерживаться на работе. Потом начал ходить в спортзал, купил дорогие часы, обновил гардероб. Я радовалась его возвращению к нормальной жизни. — Смотри, какой ты у меня красавчик! — шутила я. — Надо же соответствовать новому образу жизни, — отвечал он. Потом появились замечания. — Наташа, тебе бы немного похудеть. — Почему? — Просто говорю. Ты после операции совсем перестала следить за собой. Я тогда ещё не восстановилась полностью и иногда быстро уставала. Но вместо поддержки слышала всё больше недовольства. — Серёж, мне врач пока не разрешает серьёзные нагрузки. — Конечно. У тебя теперь на всё есть медицинская справка. Я старалась не спорить. Однажды вечером он посмотрел на меня и произнёс: — Раньше ты была другой. — Какой? — Более интересной. С тобой можно было куда-то сходить, повеселиться. А теперь ты постоянно говоришь о здоровье. Я растерялась. — Но ведь ты тоже прошёл через тяжёлую болезнь. — Вот именно. Я хочу наконец жить нормально. Я не понимала, почему моё желание заботиться о здоровье вдруг стало для него недостатком. Особенно странно вела себя Ирина. Раньше она приходила к нам раз в неделю, а теперь стала появляться почти через день. Иногда приносила пирог, иногда звонила Сергею по каким-то рабочим вопросам. — Наташ, а Серёжа дома? — спрашивала она. — Дома. А что? — Да ничего. Хотела кое-что уточнить. Однажды я вышла из ванной и услышала, как они разговаривают на кухне. — Ты уверен, что она ничего не подозревает? — тихо спросила Ирина. Я остановилась. — Не начинай, — ответил Сергей. Когда я вошла, они резко замолчали. — О чём секретничаете? Ирина мгновенно улыбнулась. — Да мы о твоём дне рождения говорили! Хотим тебе сюрприз устроить. Я рассмеялась. — Надеюсь, не очередную кастрюлю? У меня их уже столько, что можно открыть ресторан. Но Сергей почему-то не улыбнулся. Через несколько дней я заметила, что он поставил пароль на телефон. Раньше мы никогда не скрывали друг от друга такие вещи. Когда я спросила об этом, он раздражённо ответил: — Наташа, у человека должно быть личное пространство. — Конечно. Я просто удивилась. — Ты слишком много контролируешь. Я промолчала. Потом стали появляться странные сообщения. Однажды ночью телефон Сергея завибрировал. На экране высветилось имя Ирины. «Скучаю. Когда снова увидимся?» Я успела прочитать только эту строчку, прежде чем Сергей схватил телефон. — Кто это? — спросила я. — По работе. — Ирина работает с тобой? Он посмотрел на меня так, словно я задала самый глупый вопрос на свете. — Наташа, не устраивай сцен. Я ничего не ответила, но внутри уже поселилось неприятное чувство. На следующий день я решила поговорить с подругой. Мы встретились в небольшом кафе возле моего дома. Ирина заказала капучино, достала телефон и постоянно на него поглядывала. — Ир, можно тебя кое о чём спросить? — Конечно. — У вас с Сергеем всё нормально? Она чуть не поперхнулась кофе. — А что должно быть не так? — Ты часто ему звонишь. Ирина отложила чашку. — Наташ, ты после всего пережитого стала очень подозрительной. Может, тебе стоит немного отдохнуть? — Я просто спросила. — Послушай, я твоя подруга. Если бы между мной и Серёжей что-то было, ты бы первая узнала. Она произнесла это настолько уверенно, что мне стало стыдно за собственные подозрения. И всё же вечером я заметила кое-что ещё. Сергей собирался в душ, а его телефон лежал на диване. На экране появилось уведомление от неизвестного контакта: «Завтра в 15:00. Я забронировала номер. Только не опаздывай». Я почувствовала, как у меня задрожали пальцы. Когда Сергей вернулся, я спросила: — У тебя завтра встреча в три? — Да. Рабочая. — С кем? — Наташа, ты теперь ещё и расписание моих встреч будешь проверять? Он забрал телефон и ушёл в спальню. В ту ночь я почти не спала. Утром Сергей сказал, что после работы задержится на совещании. Я кивнула, поцеловала его в щёку и пожелала хорошего дня. Но сама решила поехать к Ирине. Мне нужно было убедиться, что я ошибаюсь. Её машина стояла возле небольшого отеля в центре города. Я узнала её сразу: на заднем стекле висела смешная наклейка с котом, которую мы вместе выбирали несколько месяцев назад. Я долго сидела в своей машине, не в силах поверить происходящему. Через двадцать минут из отеля вышел Сергей. Он поправлял воротник рубашки и улыбался, глядя в телефон. Следом появилась Ирина. Она обняла его, поцеловала и поправила ему волосы. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Но самое страшное случилось вечером. Я вернулась домой раньше обычного. В квартире горел свет. Из спальни доносился смех. Я открыла дверь. Сергей и Ирина лежали в нашей кровати. На моей подушке. Под одеялом, которое мы выбирали вместе. Несколько секунд никто не двигался. Потом Сергей резко сел. — Наташа! Подожди! Это не то, что ты думаешь! Ирина даже не попыталась прикрыть улыбку. — Ну что, подруга? Кажется, теперь всё стало понятно? Я смотрела на неё и не могла произнести ни слова. Она спокойно поправила волосы и сказала: — Наташ, давай без истерик. Ты ведь сама понимаешь, что Сергей уже не тот человек, за которого ты выходила замуж. Я перевела взгляд на мужа. — Серёжа… После всего, что мы пережили, ты действительно сделал это со мной? Он опустил глаза. А затем произнёс фразу, от которой у меня похолодело внутри: — Наташа, я устал жить рядом с женщиной, которая постоянно напоминает мне, что у меня внутри её почка. Я хочу начать новую жизнь. Ирина согласна быть со мной, потому что она не заставляет меня чувствовать себя должником. Ирина усмехнулась: — К тому же, дорогая, я не собираюсь всю жизнь ухаживать за человеком, который даже без пересадки не смог бы нормально жить. Я почувствовала резкую боль в боку и опустилась на край кровати. Но в тот момент меня больше ранила не операция, не шрам и даже не измена. Меня ранило то, что моя лучшая подруга всё это время знала, кому именно я отдала часть своего тела. И всё равно решила занять моё место в этой семье. Я медленно поднялась, посмотрела на Сергея и сказала: — Хорошо. Тогда завтра ты узнаешь, что я ещё не всё тебе рассказала. Он нахмурился. — О чём ты? Я достала телефон, открыла сообщение от врача и повернула экран к нему. В тот вечер я получила результаты обследования, которые собиралась обсудить с ним только после семейного ужина. И теперь понимала: Сергей даже не догадывается, какая новость ждёт его завтра.
ЧАСТЬ 2
— Какие ещё результаты? — Сергей смотрел на экран моего телефона так, словно там было написано, что завтра на Землю упадёт метеорит. Ирина тоже перестала улыбаться. Я несколько секунд молчала. Мне хотелось заплакать, закричать, разбить что-нибудь дорогое из его новой коллекции часов. Но вместо этого я спокойно убрала телефон. — Завтра узнаешь, Серёжа. Сегодня у меня нет желания что-либо тебе объяснять. — Наташа, прекрати эти игры! — повысил он голос. — Игры? Ты действительно хочешь поговорить со мной об играх? Тогда давай вспомним, кто из нас превратил супружескую жизнь в цирк. Ирина закатила глаза. — Господи, только не начинай драму. Мы взрослые люди. Так бывает. — Конечно, Ира. Особенно часто такое бывает, когда лучшая подруга приходит в гости, ест твой борщ, хвалит твоего мужа, а потом забирается к нему в постель. — Не надо делать из меня чудовище, — огрызнулась она. — Сергей сам принял решение. — Спасибо за уточнение. Значит, вы оба прекрасно понимаете, что делаете. Я пошла в спальню, достала чемодан и начала складывать вещи. Сергей вышел за мной. — Ты куда собралась? — К маме. — Из-за одной ошибки? Я остановилась. — Одной? — Наташ, ну не преувеличивай. Я медленно повернулась. — Ты лежишь с моей лучшей подругой в нашей кровати. И называешь это одной ошибкой? Он провёл рукой по лицу. — Я не хотел, чтобы всё так получилось. — А как ты хотел? Чтобы я ещё и чай вам принесла? Ирина появилась в дверях. — Серёжа, не оправдывайся. Она всё равно не поймёт. Я застегнула чемодан. — Ира, не переживай. Я уже всё поняла. Просто раньше не замечала, насколько дешёво некоторые люди оценивают чужую жизнь. Я вызвала такси и вышла из квартиры. Мама открыла дверь почти сразу. Увидев чемодан и моё лицо, она даже не стала задавать вопросов. Просто обняла меня. — Проходи, доченька. И только когда мы оказались на кухне, я рассказала ей всё. Мама слушала молча. Потом поставила передо мной чашку чая. — Я ведь предупреждала тебя, Наташа. — Знаю. — Не потому, что не любила Сергея. Я боялась потерять тебя. Я опустила голову. — Я тоже боялась, мам. Но тогда думала, что любовь требует жертв. Мама погладила меня по волосам. — Любовь требует заботы, а не того, чтобы один человек отдавал всё, а второй считал это своей собственностью. Я заплакала. В ту ночь я почти не спала. В голове снова и снова звучали слова Сергея: «Я устал чувствовать себя должником». Забавно. Когда он лежал в больнице, я не требовала от него благодарности. Я просто хотела, чтобы он жил. А теперь он использовал мою любовь как повод для измены. Утром я проснулась от звонка. На экране высветилось имя Сергея. Я не хотела отвечать, но всё-таки нажала кнопку. — Наташа, нам нужно поговорить. — Говори. — Я всю ночь не спал. — А я спала. Правда, на этот раз без посторонних людей в нашей кровати. — Не язви. — Тогда не давай повода. Он тяжело вздохнул. — Ирина сказала, что ты вчера обещала показать мне какие-то результаты. Что это? Я посмотрела на маму. Она стояла возле плиты и делала вид, что не слушает. Получалось у неё примерно так же хорошо, как у Сергея получалось изображать верного мужа. — Приезжай сегодня в одиннадцать в клинику. Там и поговорим. — Зачем в клинику? — Потому что там есть люди, которые умеют объяснять то, что ты не хочешь понимать. Я отключила телефон. В одиннадцать мы встретились возле кабинета моего лечащего врача. Сергей приехал в дорогой куртке, с новым телефоном и выражением человека, которого заставили посетить родительское собрание. — Наташа, что происходит? Я не ответила. Врач пригласил нас внутрь. — Сергей, мы получили результаты очередного обследования вашей супруги. Наташа, как вы себя чувствуете? — Иногда устаю. Но в целом нормально. Доктор посмотрел на бумаги. — Есть несколько моментов, которые требуют наблюдения. После донорской нефрэктомии необходимо регулярно контролировать функцию оставшейся почки. У Наташи сейчас есть отклонения некоторых показателей, поэтому мы назначили дополнительное обследование. Сергей побледнел. — Это опасно? — Пока рано делать выводы. Но мы не будем относиться к этому легкомысленно. Ей необходимы наблюдение, лечение по показаниям и соблюдение рекомендаций. Сергей повернулся ко мне. — Почему ты мне ничего не сказала? Я посмотрела ему прямо в глаза. — А когда мне было тебе сказать? Между твоими тренировками и свиданиями с Ириной? — Наташа… — Подожди. Я ещё не закончила. Врач продолжил объяснять медицинские детали. Он отдельно подчеркнул, что мне нельзя заниматься самолечением, пропускать обследования и принимать необоснованные нагрузки. Сергей сидел неподвижно. Когда мы вышли в коридор, он попытался взять меня за руку. Я отступила. — Наташ, прости меня. Я не знал, что у тебя такие проблемы. — А если бы не было проблем, ты бы продолжал спать с моей подругой? Он не ответил. — Вот именно. Я развернулась и пошла к выходу. Но Сергей догнал меня у лифта. — Давай вернёмся домой. Я всё прекращу с Ириной. Я посмотрела на него. — Ты думаешь, проблема только в Ирине? — Я совершил ошибку. — Нет, Серёжа. Ошибка — это купить молоко вместо кефира. А ты месяцами обманывал меня, унижал и пользовался тем, что я тебе доверяла. — Я же люблю тебя! Я невольно усмехнулась. — Ты только что сказал, что устал от меня. Неужели за одну ночь любовь вернулась вместе с результатами анализов? Он опустил голову. Я уехала с мамой. Но на этом история не закончилась. Через три дня мне позвонил незнакомый номер. — Наташа? Это Ольга Викторовна, мама Сергея. Я знала её много лет. Она всегда относилась ко мне тепло, хотя иногда любила вмешиваться в наши семейные дела. — Здравствуйте. — Доченька, я слышала, что у вас с Серёжей проблемы. Я закрыла глаза. — Если Сергей уже рассказал вам, то вы всё знаете. — Он сказал, что ты ушла из дома и не хочешь его поддерживать. Но я хочу услышать твою сторону. Я рассказала ей правду. Сначала она молчала. Потом тихо произнесла: — Господи… — Я не собиралась втягивать вас в наши отношения. — Наташа, ты спасла моего сына. Я этого никогда не забуду. Я почувствовала, что снова начинаю плакать. — Тогда почему он так со мной поступил? — Не знаю, доченька. Но я обязательно с ним поговорю. Вечером Ольга Викторовна позвонила снова. На этот раз её голос звучал совершенно иначе. — Наташа, ты можешь приехать ко мне завтра? — Что случилось? — Я нашла кое-что в документах Сергея. И думаю, тебе нужно это увидеть. Я почувствовала неприятный холод в животе. — Какие документы? — Приезжай. По телефону я не хочу говорить. На следующий день я отправилась к свекрови. Она встретила меня в прихожей и сразу провела на кухню. На столе лежала папка с бумагами. — Я не хотела в это верить, — сказала она. — Что именно? Она открыла папку и достала несколько распечаток. Это были банковские переводы, выписки и документы по кредиту. — Сергей несколько месяцев назад взял крупный кредит, — объяснила она. — А потом начал просить у меня деньги. Говорил, что хочет вложиться в бизнес. Я смотрела на цифры. — И что? — Я отказала. А вчера случайно увидела в его телефоне переписку с Ириной. Я подняла глаза. — Вы читали его сообщения? — Я не собиралась. Он оставил телефон на столе, и там появилось уведомление. Я увидела твоё имя и решила, что речь идёт о тебе. Ольга Викторовна пододвинула ко мне распечатку. В переписке Сергей писал Ирине: «Как только оформим всё на меня, квартиру можно будет продать. Наташа всё равно скоро вернётся. Она без меня не справится». Я перечитала сообщение несколько раз. Квартиру? Нашу квартиру? — Подождите, — прошептала я. — Он собирается её продать? Свекровь кивнула. — Я проверила документы. Он уже консультировался по поводу продажи. Я почувствовала, что у меня начинают дрожать руки. Квартира была куплена в браке. Часть денег мы накопили вместе, а ещё часть мне помогла внести мама. — Но он не может просто так продать её без меня. — Вот именно. Поэтому я и решила тебя предупредить. Я сидела, глядя на документы, и постепенно понимала, что измена была только частью происходящего. Сергей не просто хотел уйти к Ирине. Он собирался оставить меня без дома. И тут Ольга Викторовна достала ещё один лист. — Наташа, есть кое-что похуже. — Что ещё? — Он оформил на меня поручительство по своему кредиту. Без моего согласия. Я подняла голову. — Как это возможно? — Не знаю. Но подпись в документах не моя. Я уже разговаривала с юристом. В этот момент я поняла, что Сергей переступил черту не только в наших отношениях, но и в законе. Мы договорились обратиться за юридической консультацией. Я впервые за долгое время почувствовала, что не одна. Однако самое неприятное ждало меня вечером. Ирина написала мне сообщение. «Наташа, нам нужно поговорить. Я не хочу, чтобы ты узнала всё от посторонних». Я долго смотрела на экран. Потом ответила: «Говори». Через минуту пришло новое сообщение: «Ты думаешь, Сергей сам захотел быть со мной? Ты не знаешь всей правды». Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. «Какой правды?» Ответ пришёл почти сразу: «Он обещал мне, что вы давно не живёте как муж и жена. А ещё он говорил, что ты сама предложила ему развод». Я усмехнулась. Вот это уже было интересно. Я никогда не предлагала Сергею развод. Но Ирина продолжила: «И ещё. Он говорил, что после пересадки у него появились проблемы, и врачи якобы считают, что твоя почка ему не подходит. Он сказал, что ты всё это скрываешь». Я перечитала сообщение. Получалось, Сергей рассказывал ей совершенно другую историю. Он выставлял меня женщиной, которая якобы удерживает его чувством вины и скрывает медицинскую правду. Я ответила: «Ирина, ты действительно веришь всему, что он говорит?» Она прислала голосовое сообщение. — Наташа, я знаю, что ты меня ненавидишь. Но я тоже не собиралась становиться причиной вашего развода. Сергей говорил, что давно хочет уйти. Я думала, вы просто не можете решиться. Я выключила запись. Потом позвонила маме. — Мам, кажется, я только что узнала, что мой муж живёт сразу в нескольких версиях реальности. — Главное, чтобы он не начал продавать в одной из них твою квартиру, — ответила мама. Я невольно рассмеялась. Но ночью произошло ещё кое-что. Мне позвонила Ольга Викторовна. — Наташа, Сергей сейчас у меня. Он требует, чтобы я отдала ему папку с документами. — Не отдавайте! — Я уже спрятала её. Но он кричит, что ты настроила меня против него. На заднем плане я услышала голос Сергея: — Мам, ты вообще понимаешь, что делаешь? Она разрушает мою жизнь! Я взяла телефон крепче. — Ольга Викторовна, вызывайте юриста, если он не уходит. — Он уже собирается. Потом свекровь тихо добавила: — Наташа, он сказал, что завтра придёт к тебе. И что ты должна подписать какие-то бумаги. Я похолодела. — Какие бумаги? — Он не объяснил. Только сказал, что если ты не подпишешь, он сделает так, что ты пожалеешь. Я поблагодарила её и отключилась. Впервые за всё это время я испугалась не измены и даже не потери квартиры. Я испугалась человека, которого когда-то считала самым близким. И утром он действительно появился у маминого дома.
На пороге стоял Сергей. В руках он держал толстую папку, а на лице было выражение человека, который пришёл не мириться, а забирать своё. — Наташа, нам нужно поговорить. Мама вышла из кухни и встала рядом со мной. — Здесь тебе нечего делать. — Это наши семейные дела, — резко ответил Сергей. — Были семейными, пока ты не привёл любовницу в супружескую постель. — Не вмешивайтесь, пожалуйста! Я остановила маму жестом. — Хорошо, Серёжа. Говори. Только быстро. Он положил папку на стол. — Здесь документы на квартиру. Нужно подписать согласие на продажу. Я даже не стала открывать папку. — Ты серьёзно? — Наташ, послушай. У меня финансовые проблемы. Я хочу продать квартиру, закрыть кредиты и начать всё заново. — С Ириной? Он поморщился. — Не обязательно всё сводить к ней. — А к чему тогда сводить? К твоей внезапной любви к недвижимости? Сергей тяжело вздохнул. — Ты же понимаешь, что квартира нам обоим принадлежит. Я имею право распоряжаться своей частью. — Своей частью — возможно. Но ты не имеешь права заставлять меня подписывать документы. Он придвинул ко мне ручку. — Наташа, не усложняй. Подпиши, и мы разойдёмся спокойно. Я посмотрела на него. — А если не подпишу? Он помолчал, потом произнёс: — Тогда тебе придётся узнать, насколько неприятным может быть развод. Мама возмущённо поднялась. — Ты ей угрожаешь? — Я просто объясняю последствия. Я взяла телефон и включила запись разговора. Сергей заметил это и резко изменился в лице. — Ты что делаешь? — Документирую наше мирное семейное обсуждение. — Выключи! — Нет. Он выругался, схватил папку и направился к двери. Перед выходом обернулся: — Ты ещё пожалеешь, Наташа. Я спокойно ответила: — Уже пожалела. Только не о том, что не подписала. Когда дверь закрылась, мама опустилась на стул. — Доченька, надо срочно обращаться к юристу. — Уже пора. В тот же день мы встретились с адвокатом по имени Андрей Павлович. Он внимательно изучил документы, которые передала Ольга Викторовна, и попросил меня рассказать всё по порядку. Когда я закончила, он снял очки. — Ситуация неприятная, но не безвыходная. Во-первых, ничего не подписывайте без юридической проверки. Во-вторых, необходимо получить официальные сведения о правах на квартиру и проверить кредитные документы. В-третьих, если подпись вашей свекрови поддельная, она должна самостоятельно заявить об этом и обратиться за защитой своих прав. — А квартиру он сможет продать? — Без необходимых согласий и законных оснований — нет. Но мы не будем полагаться на предположения. Проверим всё документально. Я впервые за несколько дней почувствовала облегчение. Пока адвокат готовил обращения, я занималась своим здоровьем. Проходила обследования, соблюдала рекомендации врача и старалась не думать о Сергее. Но Сергей, похоже, решил, что спокойная Наташа — это временное явление. Через неделю мне позвонила Ирина. — Нам нужно встретиться. — Мы уже встречались. Ты тогда лежала в моей кровати. — Наташа, пожалуйста. Я должна тебе кое-что рассказать. — У тебя десять секунд. — Я беременна. Я замолчала. Потом медленно спросила: — И что ты хочешь от меня? — Это ребёнок Сергея. Я закрыла глаза. — Поздравляю. Надеюсь, он хотя бы памперсы будет покупать вовремя. — Не издевайся! — резко сказала Ирина. — Я не знаю, что мне делать. — А я знаю. Для начала перестань звонить жене своего любовника. — Наташа, он обещал на мне жениться! — Так выходи замуж. Я не держу. Ирина вдруг заплакала. — Ты не понимаешь. Сергей совсем не такой, каким казался. Я усмехнулась. — Ира, ты ведь сама говорила, что он любит тебя. Неужели за несколько недель любовь успела закончиться? Она долго молчала. Потом произнесла: — Он постоянно говорит о твоей почке. — В каком смысле? — Он говорит, что ты использовала операцию, чтобы привязать его к себе. Что он всю жизнь будет обязан тебе, что ты постоянно напоминаешь ему о болезни. Я почувствовала, как внутри поднимается холодная злость. — А ты что отвечаешь? — Ничего. — Конечно. Ведь тебе удобно было слушать только то, что позволяло чувствовать себя победительницей. Ирина всхлипнула. — Я думала, он меня любит. — А я думала, ты моя подруга. Я закончила разговор. Через несколько дней произошло то, чего я совершенно не ожидала. Мне позвонила Ольга Викторовна и попросила приехать. Когда я вошла в её квартиру, она сидела на диване с красными глазами. — Наташа, Сергей опять был здесь. — Что случилось? — Он сказал, что Ирина беременна. И потребовал, чтобы я помогла им купить новую квартиру. Я невольно рассмеялась. — У него удивительный талант просить деньги у людей, которым уже должен. Ольга Викторовна не улыбнулась. — Он ещё кое-что сказал. Что ты якобы обещала отдать ему деньги после продажи нашей квартиры. — Что?! — Я так и знала, что это неправда. Я села рядом. — Он действительно думает, что все вокруг должны оплачивать его новую жизнь? Свекровь достала конверт. — Здесь копии документов. Я передала их адвокату. А ещё я хочу, чтобы ты кое-что знала. Она посмотрела мне в глаза. — Я разговаривала с Сергеем о твоём донорстве ещё до операции. Он тогда сказал мне, что никогда не позволит тебе пожалеть о своём решении. Я опустила голову. — Я помню. — Но вчера он сказал совершенно другое. Что ты сама настояла на операции и теперь всю жизнь будешь требовать от него благодарности. Я долго молчала. — Ольга Викторовна, я никогда не требовала от него благодарности. — Я знаю, доченька. Именно поэтому мне так стыдно за собственного сына. Я обняла её. Несмотря на всё случившееся, я не хотела терять человека, который действительно был мне близок. Тем временем адвокат выяснил неприятные подробности. Сергей не только пытался продать квартиру без моего согласия, но и предоставил банку документы с недостоверными сведениями о доходах и поручительстве матери. Началась проверка. Никаких окончательных выводов пока не было, но ситуация становилась всё серьёзнее. А потом случилось то, что окончательно разрушило отношения Сергея и Ирины. Однажды вечером мне позвонил незнакомый номер. — Наташа? Это Ирина. Я устало вздохнула. — Что теперь? — Он меня выгнал. — Кто? — Сергей. Я даже не сразу нашлась что ответить. — Но вы же собирались жить долго и счастливо. — Не надо! Я и так в ужасном состоянии. Оказалось, Сергей узнал, что Ирина обсуждала с подругой возможность расстаться с ним, если его здоровье снова ухудшится. Он устроил скандал, обвинил её в корысти и потребовал вернуть деньги, которые потратил на неё. — Наташа, он сказал, что я должна ему помочь! — плакала Ирина. — Что после всего, что он пережил, я не имею права его бросать! Я закрыла глаза. — А когда ты лежала со мной на диване и называла меня больной, ты не думала, что однажды окажешься в похожей ситуации? — Я ошиблась. — Нет, Ира. Ты сделала выбор. Это разные вещи. Она снова заплакала. — Я не знаю, куда идти. — Обратись к родственникам. Но ко мне больше не приходи. Я отключилась. Через некоторое время выяснилось, что беременность Ирины не сохранилась. Она сама сообщила об этом моей свекрови, а та передала новость мне. Я не стала злорадствовать. В тот момент мне было жаль её как женщину, переживающую тяжёлую потерю, но это не означало, что я должна снова впустить её в свою жизнь. Сергей тем временем продолжал болеть. Его состояние требовало постоянного медицинского наблюдения, а врачи предупреждали, что трансплантированная почка может работать не так долго, как хотелось бы. Но никто не говорил, что через несколько месяцев ему обязательно понадобится новая пересадка. Он звонил мне всё чаще. Сначала просил подписать документы. Потом просил поговорить. А однажды ночью позвонил и сказал: — Наташ, мне страшно. Я сидела на кровати, укрывшись одеялом. — Что случилось? — Врачи говорят, что функция пересаженной почки ухудшается. Мне снова приходится проходить обследования. Возможно, в будущем понадобится повторная трансплантация. Я молчала. — Наташ, ты ведь понимаешь, что я не хотел всего этого. — Чего именно? — Чтобы мы расстались так. — А как ты хотел? — Я думал, мы сможем остаться друзьями. Я невольно засмеялась. — Сергей, ты изменил мне с моей лучшей подругой, пытался оставить меня без квартиры и теперь предлагаешь дружбу? — Я понимаю, что виноват. — Тогда начни с того, чтобы больше не втягивать меня в свои проблемы. Он заплакал. — Я скучаю по тебе. Я посмотрела на свои руки. Когда-то я мечтала услышать эти слова. Когда-то я была готова отдать всё, лишь бы Сергей был рядом. Но теперь его слёзы больше не могли изменить прошлое. — Спокойной ночи, Серёжа. Я положила трубку. Прошёл ещё месяц. Я продолжала обследоваться, постепенно возвращалась к работе и училась жить без постоянного ожидания чужого одобрения. Иногда было тяжело. Иногда я просыпалась ночью и вспоминала нашу больничную палату, его обещания, золотую цепочку и первые счастливые месяцы после операции. Но потом я вспоминала спальню, Ирину и его слова о том, что я стала ему неудобна. И понимала: назад дороги нет. Однажды адвокат сообщил, что Сергей согласился на развод. Вопрос с квартирой удалось урегулировать законным путём: без моего согласия продать её он не смог, а спорные документы по кредиту стали предметом отдельной проверки. Подпись Ольги Викторовны направили на экспертизу. Я не получила от этой истории никакого удовольствия. Мне просто хотелось, чтобы всё закончилось. В день оформления развода Сергей попросил встретиться со мной. Мы сидели в небольшом кафе возле суда. Он выглядел совсем иначе. Похудел, под глазами появились тёмные круги, дорогие часы исчезли. — Ты хорошо выглядишь, — сказал он. — Спасибо. — Я часто вспоминаю нашу жизнь. — Я тоже. Он покрутил ложку в чашке. — Наташа, я хочу попросить у тебя прощения. Я посмотрела на него. — За что именно? Он растерялся. — За всё. — Это слишком общее слово, Серёжа. Он опустил глаза. — За Ирину. За то, что унижал тебя. За то, что пытался продать квартиру. За то, что не ценил тебя, когда ты была рядом. Я молчала. — Я тогда думал, что после болезни заслужил новую жизнь. Хотел выглядеть сильным, красивым, успешным. Мне казалось, что я должен всем доказать, что больше не больной человек. — И для этого ты решил доказать, что можешь предать жену? — Я не знаю, что со мной произошло. — Знаешь. Просто тебе неприятно признавать. Он провёл ладонью по лицу. — Ирина ушла. Я остался один. Мама почти не разговаривает со мной. А ты… — А я что? — Ты единственная, кто действительно меня любил. Я долго смотрела на него. — Серёжа, я действительно тебя любила. Очень сильно. Но ты почему-то решил, что моя любовь означает, что я обязана терпеть всё. — Я был неправ. — Да. Он протянул руку через стол. — Может быть, когда-нибудь мы попробуем начать сначала? Я аккуратно отодвинула свою чашку. — Нет. — Даже после всего? — Именно после всего. Он заплакал. Впервые за долгое время мне не захотелось его утешать. Я встала, надела пальто и сказала: — Береги себя. И выполняй назначения врачей. Больше я ничем помочь не могу. — Наташа… Я остановилась. — Да? — Спасибо за почку. Я посмотрела на него и ответила: — Не за что. Тогда я спасала человека, которого любила. Я не знала, что однажды он станет для меня чужим. И вышла из кафе. Через несколько месяцев я переехала в другую квартиру. Она была небольшой, светлой и очень уютной. На кухне стояли мои любимые чашки, на подоконнике росли цветы, а в холодильнике наконец никто не оставлял пустую упаковку из-под молока. Мама однажды приехала ко мне с пирогом. — Ну что, хозяйка, как новая жизнь? — Прекрасно. Никто не критикует мой суп. — А готовить ты научилась? — Мам, после всего пережитого я могу приготовить даже семейное счастье. Только без участия Сергея. Мы рассмеялись. С Ольгой Викторовной мы продолжили общаться. Она иногда звонила, интересовалась моим здоровьем и рассказывала о сыне. Сергей по-прежнему нуждался в медицинском наблюдении, проходил лечение и стоял на пути решения своих проблем. Но я больше не следила за его жизнью. Однажды Ольга Викторовна сказала: — Он спрашивал, не появился ли у тебя кто-нибудь. — А вы что ответили? — Сказала, что это уже не его дело. Я улыбнулась. — Правильно ответили. Потом я снова прошла плановое обследование. Врач сказал, что пока показатели стабильны, но необходимо продолжать наблюдение и беречь здоровье. Я вышла из клиники и впервые за долгое время почувствовала спокойствие. У меня действительно осталась одна почка. Остался шрам. Остались воспоминания, которые иногда ещё причиняли боль. Но у меня была и жизнь. Моя собственная жизнь. И теперь я точно знала: я больше никогда не стану доказывать любовь ценой собственного здоровья и достоинства. А если однажды встречу человека, который скажет, что любит меня, я не стану просить его обещать вечную благодарность. Я просто посмотрю, как он относится ко мне в обычные дни. Потому что именно тогда и проверяется любовь. А Сергей? Он однажды спасался благодаря моей почке, но так и не понял, что настоящая ценность была вовсе не в ней. Она была в человеке, который добровольно захотел ему помочь. И этого человека он потерял сам.
Я отдала мужу почку, потому что любила его. Но когда он предал меня, я поняла: можно жить с одной почкой, но нельзя всю жизнь жить с одним только чувством долга.