Праздник без места: месть отвергнутой невестки
ЧАСТЬ 1
— Дорогая, ты великолепно организовала этот праздник, но за твой счет мы решили сэкономить на твоем стуле.
Снежана презрительно скривила губы, глядя на меня сверху вниз, пока я стояла посреди террасы с застывшим подносом в руках. Юбилей Риммы Эдуардовны обошелся мне в состояние, а в ответ я получила лишь пустой стол и чужое беременное брюнеткоподобие рядом с моим собственным мужем. Вадим даже не поднимал глаз, лениво поглаживая руку Жанны, словно меня здесь вообще не существовало. Римма Эдуардовна лишь холодно улыбнулась, поправляя свой горчичный платок и отправляя меня в номер, как назойливую прислугу. Но они забыли одну маленькую деталь: юридически эта старинная терраса, ресторан и весь бизнес оформлены исключительно на мое имя.
ЧАСТЬ 2
Я замерла на секунду, чувствуя, как внутри меня обрывается последняя тонкая струна, державшая этот фальшивый брак последние пять лет. Мои каблуки перестали дрожать, а голос внезапно обрел стальной, ледяной оттенок, от которого даже официанты у края террасы инстинктивно втянули головы.
— Посидеть со своими, говорите? — тихо произнесла я, медленно обводя взглядом их самодовольные лица. — Как интересно вы определяете границы семьи, Римма Эдуардовна.
Свекрови явно не понравился мой тон. Она нахмурилась, демонстративно отложив серебряную вилку.
— София, не устраивайте сцену на людях, — процедила она сквозь зубы, стараясь сохранить царственную осанку. — Вы всегда были хорошей девочкой из рабочей семьи, исполнительной, услужливой. Но бизнес и статус требуют определенного круга. Вадиму нужна жена, которая понимает тонкости высшего общества, а не женщина, считающая чужие копейки и чеки. Жанна — идеальная партия для него, тем более теперь, когда ожидается продолжение рода.
Вадим наконец соизволил поднять на меня свои холодные, пустые глаза. В них не было ни раскаяния, ни капли совести — только раздражение крупного собственника, уставшего от капризов питомца.
— Соня, не позорься, — брезгливо бросил он. — Все равно все уже решено. Квартира останется тебе — в конце концов, надо же где-то жить твоим родителям. А компанию мы с папой переоформляем с понедельника. Ты ведь умная женщина, подпишешь бумаги без скандалов, правда?
Жанна победно улыбнулась, придвинувшись еще ближе к моему мужу и демонстративно поглаживая свой аккуратный живот. Эта сцена была настолько мерзкой, карикатурной и одновременно предсказуемой, что меня вдруг отпустило. Боль сменилась кристально чистым, холодным расчетом.
— Бумаги? — я тихо засмеялась, доставая из кармана пиджака тонкий кожаный чехол для телефона. — Вадим, дорогой мой муж. Ты действительно думаешь, что за полгода подготовки к этому юбилею я занималась только выбором вина и расстановкой тарелок?
Снежана нервно кашлянула, переглянувшись с матерью. Внезапная уверенность в моем голосе заставила их фальшивые улыбки слегка дрогнуть.
— Что ты имеешь в виду? — Вадим напрягся, впервые за вечер сменив вальяжную позу на стуле.
— Я имею в виду, что банкет оплачен с расчетного счета фирмы «Альянс-Групп», — произнесла я, набирая номер управляющего. — Той самой фирмы, которая три дня назад полностью перешла под мое внешнее управление за долги твоего отца, Вадим. Аренда этой террасы оформлена на мое агентство. И даже этот потрясающий вид на пролив принадлежит мне по договору лизинга, который истекает ровно через три минуты.
На террасе повисла абсолютная, мертвая тишина. Даже шум волн на мгновение показался громче обычного.
Я нажала кнопку громкой связи, и из динамика раздался четкий голос моего адвоката:
— София Андреевна, судебные приставы выехали по адресу. Все счета заморожены. Личные вещи граждан, находящихся на террасе, подлежат описи в счет погашения невыплаченных кредитов компании.
Римма Эдуардовна побледнела так резко, что ее дорогой шелковый платок показался на фоне лица ярко-желтым пятном. Вадим вскочил со стула, опрокинув бокал с вином, который алыми струями растекся по скатерти прямо на его безупречный костюм.
— Ты… ты не смеешь! — завопил он, срываясь на фальцет. — Папа нас всех уничтожит!
— Твой папа сейчас подписывает документы о банкротстве в соседнем кабинете полиции, если он, конечно, успел добежать до выхода, пока я поднималась сюда, — улыбнулась я, глядя в глаза поникшей Жанне. — А теперь, дорогие мои родственники, попрошу вас освободить мою территорию. У меня в три часа встреча с новым генеральным директором.
Я развернулась на каблуках и направилась к выходу, чувствуя за спиной панику, крики и скрежет падающих стульев. Но у самого лифта мой телефон звякнул, пришло новое сообщение с незнакомого номера. Я открыла его и замерла: на экране светилось короткое видео, где бывший свекор передает пакет с деньгами человеку в полицейской форме, а подпись гласила: «Ты думала, это конец? Мы только начинаем, Соня. И твой новый директор уже едет к тебе в багажнике».
