Тайна пустой могилы: как выжить после предательства мужа

Часть 2

— Что значит «никого нет», Лиза? — голос Марины сорвался на сиплый шепот, сердце пропустило удар.

Девочка опасливо оглянулась на тропинку, ведущую к домику смотрителя, и прижала конфету к груди.

— Папа говорил, что этот ящик закапывали пустым. Ночью. Чтобы никто не видел.

Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног, а воздух в легких превращается в лед.

— Какой ящик? Гроб Игоря? Но я сама… я видела документы!

— Не знаю, — буркнула Лиза, пятясь назад. — Папе тогда заплатил страшный дядя на черной машине. Много денег. Папа купил мне приставку и маме телефон.

В голове Марины вспыхнули воспоминания восьмилетней давности: скорая, полиция, серый мешок и следователь, который кричал, что её вина очевидна.

Она ведь ничего не помнила о той ночи — только кровь на своих руках и нож, лежащий рядом с телом Игоря.

— Лиза! Ты где бродишь, негодница?! — раздался грубый мужской окрик со стороны аллеи.

Девочка вздрогнула, резко повернулась и побежала сквозь заросли кустов, оставив Марину наедине с бешено бьющимся сердцем.

Марина посмотрела на надгробие с портретом мужа — Игорь улыбался своей фирменной, слегка высокомерной улыбкой.

Если в могиле никого нет, значит, Игорь жив? Или её просто жестоко обманули, чтобы упрятать за решетку?

Она бросилась к выходу с кладбища, почти не разбирая дороги, пугая редких прохожих своим безумным взглядом.

Ей нужно было найти адвоката, который вел её дело, или хотя бы старые газетные вырезки в городской библиотеке.

Через два часа Марина сидела в полутемном интернет-кафе на окраине города, судорожно вбивая в поиск имя мужа.

Экран мигал, выдавая старые статьи: «Трагедия в семье бизнесмена Громова», «Жена-убийца получила 8 лет».

Но одна ссылка, датированная прошлым годом, заставила её похолодеть: фото с благотворительного вечера в Германии.

На заднем плане, в полумраке VIP-ложи, стоял мужчина, как две капли воды похожий на её покойного супруга. Только с глубоким шрамом на левой щеке.

— Этого не может быть… Это не он, — шептала Марина, впиваясь ногтями в ладони до крови.

В этот момент её телефон, купленный час назад с рук на вокзале, резко завибрировал, заставив её вскрикнуть.

На экране высветился неизвестный, скрытый номер.

Марина сглотнула подступивший к горлу ком и нажала на кнопку приема, прижимая трубку к уху.

— Алло?

— Ты всё-таки пришла на кладбище, Марина, — раздался в трубке знакомый, до боли родной и одновременно чужой мужской голос.

Марина перестала дышать, узнав эти интонации, этот легкий хрип, который она помнила каждую секунду в колонии.

— Игорь?.. Ты жив? Но как… За что со мной так?!

— Ты зашла слишком далеко, дорогая. Тебе следовало взять деньги и уехать из страны сразу после освобождения, — холодно произнес голос.

— Ты посадил меня! Я отсидела восемь лет за твое убийство! — закричала она на весь зал, привлекая внимание администратора.

— Если хочешь жить, сейчас же выходи на улицу и садись в серую “Тойоту” у входа. Иначе до вечера ты не доживешь. Связь прервалась.

Марина медленно поднялась, её ноги были ватными, а в голове стучала одна мысль: это ловушка.

Она повернулась к выходу, толкнула стеклянную дверь и замерла на крыльце — прямо у тротуара действительно стояла серая машина с тонированными стеклами.

Задняя дверь медленно приоткрылась, приглашая её внутрь, а из окна показалось дуло пистолета, направленное прямо на неё.

### Финал

Марина поняла: бежать бессмысленно, на открытой улице её снимут первым же выстрелом.

Она сделала глубокий вдох, сжала кулаки и уверенно шагнула к автомобилю, садясь на заднее сиденье.

За рулем сидел крепкий мужчина в кепке, который тут же нажал на газ, срывая машину с места.

— Куда мы едем? — спросила Марина, стараясь, чтобы её голос звучал максимально твердо.

Водитель молчал, уверенно лавируя в потоке машин, пока они не выехали за черту города к заброшенному складскому комплексу.

Машину занесло на гравии, она остановилась у ржавых ворот, и водитель коротко бросил: «Выходи. Тебя ждут внутри».

Марина толкнула тяжелую железную дверь склада, внутри было темно и пахло сыростью, но в центре горел один мощный прожектор.

В луче света на стуле сидел мужчина, чье лицо скрывала тень, но шрам на щеке отчетливо поблескивал.

— Ну здравствуй, любимая, — Игорь поднялся, и Марина наконец увидела его лицо — постаревшее, хищное, чужое.

— Зачем, Игорь? Зачем нужно было инсценировать смерть и ломать мою жизнь? — из глаз Марины хлынули слезы.

— На мне висели миллионные долги криминалу, Мариночка. Живым я бы не ушел, а труп Громова списал все проблемы.

— А меня ты сделал козлом отпущения! — выкрикнула она. — Я сгнила бы в тюрьме!

— Ну, ты же вышла, — цинично усмехнулся он, доставая из кармана пистолет с глушителем. — Жаль, что ты оказалась слишком любопытной. Охранник кладбища уже во всем признался, теперь твоя очередь замолчать навсегда.

Игорь медленно поднял оружие, целясь ей в грудь, и Марина зажмурилась, готовая к неизбежному.

Раздался оглушительный грохот, но боли не последовало — Марина открыла глаза и увидела, как Игорь медленно падает на бетонный пол.

За его спиной стоял наряд СОБРа, а вперед вышел следователь, который вел её дело восемь лет назад.

— Марина Громова? Извините, что использовали вас как приманку. Мы прослушивали его звонки с самого момента вашего освобождения.

Оказалось, полиция давно подозревала, что Громов жив, но не могла выманить его из подполья без прямой угрозы его тайне.

Марина смотрела на лежащего на полу бывшего мужа, чувствуя, как с её души падает огромный, давящий восемь лет камень.

Через месяц Марина получила полную реабилитацию, крупную компенсацию от государства и вернула себе честное имя.

Она стояла у окна своей новой квартиры, смотрела на осенний город и понимала: её настоящая, свободная жизнь только начинается.