Часть 2

Самолет обратно в Москву я не ждала — таких рейсов прямо сейчас не было. Зато были билеты на ближайший рейс до Сочи с пересадкой, но мне нужно было на Урал, в наш родной областной центр, где Игорь как раз сейчас наслаждался загородным воздухом. Пришлось экстренно менять планы, тратить бешеные деньги на срочный перелет через Москву и молить небеса о том, чтобы московские кураторы спецсвязи застряли в какой-нибудь утренней пробке на совещании и не отдали приказ о силовом перехвате немедленно.

Летите, голубки, летите.

Пока я тряслась в кресле самолета, глядя в иллюминатор на пушистые облака, на экране моего планшета разворачивалась настоящая драма. Специальное приложение позволяло отслеживать передвижение «Митсубиси» в режиме реального времени. Игорь явно никуда не спешил. Судя по треку, они сделали остановку у придорожного рынка — вероятно, докупали удобрения или черенки для лопат.

«Мать твою, Игорь, тебя сейчас военные спутники ведут, а ты на кабачки любуешься», — мысленно ругалась я, кусая губы.

В аэропорту назначения я приземлилась спустя девять часов. Время клонилось к вечеру. На выходе меня уже ждал серый редакционный «Логан», который пригнал верный Миша. Сам он сидел на пассажирском сидении, мрачный как туча, с планшетом в руках. Лицо его пересекала глубокая морщина напряжения.

— Садись за руль, конспираторша хренова, — буркнул Миша, пересаживаясь назад. — Нас ведут. Точнее, ведут твою машину, а мы идем в хвосте. В Москве подняли на уши местный отдел контрразведки. Им спустили ориентировку: в угнанном авто находится секретный аппаратный комплекс шифрования. Они думают, что это операция иностранных спецслужб.

— Иностранных? — я горько усмехнулась, поворачивая ключ зажигания. — Если бы! Это Тамара Васильевна и её мешок с семенами кабачков.

— Шутки в сторону, Вера, — Миша ткнул пальцем в экран. — Они съехали с трасы. Едут по грунтовой дороге к дачному кооперативу «Зеленый бор». Если они доберутся до участка и откроют багажник…

— Что будет? — я резко выкрутила руль, вписываясь в поворот на ночную трассу.

— Сработает система самоуничтожения носителя. Тер термический заряд. Выжжет весь багажник дотла вместе с твоей обшивкой, а заодно спалит электронику машины. И слава богу, если сам Игорь останется с целыми пальцами, потому что заряд активируется при взломе кофра.

Я похолодела. Термический заряд? Об этом Миша мне в салоне почему-то «забыл» рассказать.

— Ты говорил, это просто маяк! — крикнула я, вдавливая педаль газа в пол. Мой бедный «Логан» взвыл, протестуя против такой езды, но послушно понесся по разбитому асфальту навстречу приключениям.

— Я сказал — комплекс спецсвязи, — хладнокровно возразил Миша. — Для особо одаренных журналистов. Давай жми, они сворачивают на пятую линию дач. У нас минут десять, не больше. Группа захвата из областного центра уже висит у них на хвосте на двух бронированных «УАЗиках». Они не будут разбираться, кто везет рассаду, а кто шпион — прижмут к обочине и положат всех в грязь лицом.

Ночь за окнами машины стремительно густела. Фары выхватывали из темноты покосившиеся заборчики, одинокие фонари и силуэты берез. Я неслась по ухабам, чувствуя, как адреналин зашкаливает в крови. Мой бывший муж даже не подозревал, какую грандиозную точку он сейчас ставит в нашей совместной истории.

Часть 3

Пятая линия дачного кооператива «Зеленый бор» встретила нас темнотой и запахом сырой земли. Мой новенький «Митсубиси Паджеро» стоял у неказистого деревянного домика с покосившейся крышей. Из открытых дверей дома доносился уютный свет лампы и бормотание телевизора — кажется, шла любимая передача Тамары Васильевны.

Я резко затормозила у ворот, поднимая тучу пыли. Миша выскочил первым, на ходу расстегивая куртку, из-под которой виднелась кобура.

— Тихо! — шикнул он, оглядываясь по сторонам. — Вон те броневики на въезде в линию. Армейские. Они уже здесь.

Действительно, в ста метрах от нас, заглушив моторы, стояли два темных УАЗа без опознавательных знаков. Из них бесшумно высыпали крепкие парни в камуфляже и балаклавах, направляясь прямо к участку Игоря.

— Игорь! — завопила я, выбегая из машины и распахивая калитку. — Идиот! Выходи немедленно!

Я влетела на крыльцо и со всего маху времкнула кулаком в дверь. Тамара Васильевна внутри ахнула, телевизор замолчал. Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появился Игорь — в старых трениках, с кружкой чая в руке и с совершенно ошарашенным лицом.

— Вера? Ты же… ты же в Турции! Какого черта ты тут орёшь? И почему твои друзья с автоматами окружают мой участок? — он ткнул пальцем в сторону двора, где бойцы в камуфляже уже брали внедорожник в плотное кольцо.

— Твой «подарочек», дорогой бывший, — задохлась я от злости, врываясь в прихожую. — Ключ в замок зажигания вставь и отойди от машины!

— Да что происходит-то?! — взвизгнула выбежавшая из кухни Тамара Васильевна в пуховом платке поверх халата. — Мы просто привезли рассаду! Имеем право! Это наша дача!

— Это не дача ваша, это братская могила для вашего семейного бюджета, — прорычал вошедший следом Миша, предъявляя старшему группы захвата удостоверение.

В этот момент из-за угла дома появился командир спецназа — суровый майор с холодными глазами. Он посмотрел на Игоря, который так и стоял с кружкой чая, потом на меня, потом на Мишу.

— Объект на месте? — сухо спросил майор.

— На месте, товарищ майор, — вытянулся Миша. — Запечатан. Ошибку устранили. Гражданские не при делах, просто… скажем так, семейные недоразумения.

Майор тяжело вздохнул, снял перчатку и потер переносицу:

— Еще раз ваши родственники возьмут служебный транспорт министерства для перевозки капустной рассады, гражданка журналистка, я лично оформлю на вашего бывшему мужа статью за попытку диверсии и продажу секретных технологий за рубеж. Вы меня поняли?

— Абсолютно, товарищ майор, — кивнула я, глядя на побледневшего Игоря, у которого из рук выпала кружка с чаем и звонко разбилась о дощатый пол.

Тамара Васильевна тихо охнула и опустилась на табуретку, хватаясь за сердце. А я стояла на крыльце ночного дачного домика, вдыхала прохладный воздух с ароматом прелой листвы и думала о том, что отпуск, пожалуй, все-таки удался. По крайней мере, скучно мне точно больше не будет.