«Мой муж направил машину в реку, когда мы с братом находились внутри, но когда вода уже достигла моей шеи, мужчина, который был «парализован» в течение 15 лет, поднялся со своего инвалидного кресла, выбил дверь и прошептал: «Притворись мёртвой. Он за нами наблюдает». Я не задала ни одного вопроса… пока не увидела, кто ждал моего мужа на берегу.ЧАСТЬ 1«Не пытайся открыть дверь, Розалинда. Для тебя уже слишком поздно».Это были последние слова, которые я услышала от мужа, прежде чем увидела, как он выбрался через окно машины и оставил нас посреди реки.Всё произошло за считанные секунды.Гарретт ехал по прибрежной дороге в направлении Саванна-Крик. Мой брат Тобиас находился на заднем сиденье, в инвалидном кресле, которым пользовался после аварии, в которой пятнадцать лет назад погибли наши родители.Внезапно Гарретт потерял контроль над машиной.Или, по крайней мере, я так думала.Внедорожник пробил ограждение и рухнул в воду.От удара я потеряла сознание. Когда я пришла в себя, вода уже покрывала мои лодыжки.— Гарретт! Дверь не открывается!Он не ответил.Я увидела, как он спокойно отстегнул ремень безопасности, опустил стекло и выплыл наружу.— Тобиас сзади! — закричала я.Он даже не обернулся.Я попыталась расстегнуть собственный ремень.Пряжка не поддавалась.Я просунула руку под сиденье и нащупала что-то металлическое.Провод.Кто-то привязал мой ремень безопасности к каркасу машины.Именно тогда я поняла: это была не авария.Вода уже достигла моей груди.Я посмотрела в окно и увидела, как Гарретт добрался до берега.Но он был не один.Под зонтом его ждала женщина.Это была Пенелопа.Моя сводная сестра.И она была беременна.Я смотрела, как она бросилась ему в объятия. Она коснулась его лица, а затем они оба посмотрели на внедорожник, который медленно исчезал под водой.Мой муж даже улыбался.Три года брака.Три года он говорил мне, что я — любовь всей его жизни.Каждый вечер он готовил мне тёплое молоко, потому что, по его словам, я слишком много работала, управляя частью судостроительной верфи, которую моя семья основала в Балтиморе.А теперь он спокойно наблюдал за моей смертью.— Розалинда…Голос Тобиаса донёсся сзади.Я обернулась, плача.Вода почти полностью скрыла его лицо.Мой брат не мог двигать ногами уже пятнадцать лет.— Прости, — прошептала я. — Это я впустила этого человека в нашу семью.Я закрыла глаза.И вдруг почувствовала удар сзади.Потом ещё один.Я открыла глаза.Тобиас больше не сидел.Он стоял.Прямо внутри внедорожника.Стоял.На собственных ногах.Он достал небольшой режущий инструмент, спрятанный под курткой, и перерезал провод, удерживавший мой ремень безопасности.Я застыла.— Твои ноги…?— Я объясню позже.В тот момент, когда давление воды начало выравниваться, он выбил заднюю дверь ногой. Ему удалось открыть её, и он вытащил меня наружу.Я попыталась всплыть на поверхность.Тобиас схватил меня.— Нет.— Мы утонем!Он вложил мне в руку маленький аварийный дыхательный мундштук. Он был спрятан в водонепроницаемом чехле.— Гарретт наблюдает за нами с берега, — сказал он. — Если он узнает, что ты выжила, он попробует снова.Мы проплыли под старым причалом, пока не добрались до технического прохода между огромными бетонными опорами, скрытого от дороги.Когда я наконец смогла нормально вдохнуть, я прижала Тобиаса к стене.— Пятнадцать лет! Ты пятнадцать лет притворялся, что не можешь ходить!Он не стал оправдываться.Он лишь сказал:— Потому что авария, в которой погибли наши родители, тоже не была случайностью.Мне показалось, что мир снова погрузился во тьму.— Что ты говоришь?Тобиас посмотрел мне прямо в глаза.— Семья Гарретта пытается захватить судостроительную верфь уже пятнадцать лет. Он никогда не женился на тебе по любви.Затем он добавил нечто, что пробрало меня до костей даже сильнее ледяной речной воды:— Сегодня он пытался убить тебя не только из-за того, чем ты владеешь. Он завершал дело, которое его отец начал с Мамой и Папой.В ту ночь я поняла, что весь мой брак мог быть одной огромной ложью.Но я ещё не знала, что самое страшное заключалось не в том, что Гарретт попытался утопить меня.Самым страшным было узнать, что именно он заставлял меня принимать в течение трёх лет, а я даже не подозревала об этом.Я не могла поверить тому, что собиралась услышать…

ЧАСТЬ 2

— Что именно он заставлял меня принимать? — спросила я.

Тобиас молчал.

Он стоял передо мной, мокрый с головы до ног, и впервые за пятнадцать лет я видела его таким — уверенным, сильным и совершенно другим человеком.

— Ответь мне, Тобиас!

Он достал из внутреннего кармана куртки маленький пластиковый пакет.

Внутри находились несколько таблеток.

— Ты принимала их каждый вечер?

Я посмотрела на таблетки.

Они были похожи на те, которые Гарретт приносил мне после ужина.

— Витамины, — прошептала я. — Он говорил, что это витамины для нервов.

Тобиас покачал головой.

— Это не витамины.

У меня пересохло во рту.

— Тогда что это?

— Лекарство, которое постепенно ухудшает память, вызывает слабость и сонливость. В небольших дозах человек может даже не понять, что с ним происходит.

Я отступила назад.

— Нет…

— Я не позволял себе вмешиваться, потому что должен был дождаться доказательств.

— Пятнадцать лет ты наблюдал за всем этим?

— Я наблюдал за ними.

Он достал старый телефон.

На экране были фотографии.

Гарретт встречался с Пенелопой.

Но фотографии были сделаны не недавно.

На некоторых им было чуть больше двадцати.

На других они стояли возле нашей семейной верфи ещё до того, как Гарретт познакомился со мной.

Я почувствовала холод внутри.

— Они знали друг друга до нашей свадьбы?

— Намного раньше.

Тобиас провёл пальцем по экрану.

Появилась фотография нашего отца.

Он стоял рядом с человеком, которого я никогда раньше не видела.

— Кто это?

— Отец Гарретта.

Я замерла.

— Но я думала, он погиб много лет назад.

— Именно так все должны были думать.

Тобиас увеличил фотографию.

На заднем плане виднелось здание нашей верфи.

— За несколько недель до смерти папа обнаружил, что кто-то подделывает документы компании. Он собирался обратиться в полицию.

— И что произошло?

Тобиас посмотрел на меня.

— Произошла авария.

Я закрыла глаза.

Та самая авария.

Та, которая навсегда изменила нашу жизнь.

Та, после которой я потеряла родителей, а Тобиас якобы потерял способность ходить.

— Ты знал, кто это сделал?

— Я подозревал.

— Но почему ты притворялся инвалидом?

Тобиас долго молчал.

— Потому что в больнице я услышал разговор.

— Какой разговор?

— Два человека думали, что я без сознания. Они говорили, что авария не должна была оставить свидетелей.

Я почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Они знали, что ты слышишь?

— Нет.

— Кто они?

Тобиас посмотрел на меня.

— Отец Гарретта… и Пенелопа.

Я не смогла ответить.

Пенелопа.

Моя сводная сестра.

Та самая женщина, которую я считала частью семьи.

Та самая, которая сейчас ждала моего мужа на берегу.

— Но ей тогда было всего… — начала я.

— Достаточно, чтобы знать, что происходит.

Тобиас убрал телефон.

— После аварии я понял, что за нами наблюдают. Поэтому я сделал вид, что парализован. Мне было легче быть незаметным человеком в инвалидном кресле, чем человеком, которого они считали угрозой.

— А Гарретт?

— Он появился в нашей жизни спустя несколько лет.

Я вспомнила нашу первую встречу.

Его улыбку.

Его спокойный голос.

То, как он сказал мне:

«Я знаю, каково это — потерять семью».

Я тогда поверила ему.

Теперь эти слова звучали совершенно иначе.

— Он специально вошёл в нашу семью?

— Да.

Я почувствовала, что меня тошнит.

— Но почему именно я?

Тобиас посмотрел на меня так, будто боялся произнести следующий ответ.

— Потому что после смерти родителей контроль над верфью постепенно должен был перейти к тебе.

Я застыла.

— Что?

— Ты не знала?

— Я думала, что всё принадлежит компании.

— Большая часть акций принадлежит тебе.

Он достал из кармана сложенный документ.

На нём стояла подпись нашего отца.

Я узнала её сразу.

В документе было написано, что после достижения мной определённого возраста я получу полный контроль над семейным предприятием.

Но ниже была ещё одна строка.

Я прочитала её несколько раз.

И только потом поняла смысл.

Если со мной что-нибудь случится, временный контроль над компанией перейдёт к моему законному супругу.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Значит, он не хотел просто убить меня…

— Нет.

— Он хотел получить верфь.

— И не только её.

Тобиас достал ещё один документ.

— Посмотри на дату.

Я посмотрела.

Документ был подписан за шесть месяцев до нашей свадьбы.

Получателем наследства была указана…

Пенелопа.

Я подняла глаза.

— Почему она получает часть компании?

— Потому что существует ещё одна тайна.

В этот момент где-то неподалёку раздался звук.

Шаги.

Мы оба замолчали.

Тобиас выключил телефон.

— Нас нашли.

Я услышала голоса за бетонными опорами.

— Проверьте здесь!

Это был голос Гарретта.

Я прижала руку ко рту.

Он не ушёл.

Он вернулся.

Тобиас жестом показал мне молчать.

Мы медленно отступили в темноту.

Через несколько секунд луч фонаря скользнул по стене.

— Они должны быть где-то здесь, — сказал другой мужчина.

Тобиас наклонился к моему уху.

— Есть другой выход.

Мы поползли через узкий технический тоннель.

Я едва дышала.

Но перед самым выходом Тобиас остановился.

— Что случилось? — прошептала я.

Он указал вперёд.

На земле лежала сумка.

Мы не ожидали её там увидеть.

Тобиас осторожно открыл её.

Внутри находились документы, деньги и несколько фотографий.

Но одна фотография заставила меня перестать дышать.

На ней были мои родители.

Рядом с ними стоял отец Гарретта.

А между ними…

стояла Пенелопа.

Только фотография была сделана за два года до моего рождения.

Я посмотрела на Тобиаса.

— Это невозможно.

— Я знаю.

— Значит, Пенелопа была связана с ними ещё до того, как появилась в нашей семье.

Тобиас ничего не ответил.

Вместо этого он перевернул фотографию.

На обратной стороне было написано от руки:

«Если Розалинда когда-нибудь узнает правду, скажите ей, что её мать не погибла в той аварии».

У меня задрожали руки.

— Что?

Тобиас медленно посмотрел на меня.

— Я боялся, что этот день когда-нибудь наступит.

— Моя мама… жива?

— Я не знаю.

— Ты должен сказать мне!

— Я пытался найти её пятнадцать лет.

— И?

Тобиас тяжело вздохнул.

— Три месяца назад я получил сообщение.

— От кого?

Он достал телефон.

На экране было одно единственное сообщение с неизвестного номера:

«Не доверяй Тобиасу. Он тоже не тот, кем кажется».

Я подняла глаза.

Тобиас смотрел на меня.

И впервые за всю эту ночь я заметила в его лице не страх.

А сомнение.

Он тоже увидел сообщение.

И тихо произнёс:

— Значит, они знали, что мы найдём эту сумку.

Внезапно за нашей спиной раздался металлический щелчок.

Мы медленно обернулись.

В темноте стоял человек.

Он поднял фонарь.

Свет ударил мне в лицо.

Я приготовилась услышать голос Гарретта.

Но это был не он.

Перед нами стояла женщина.

Женщина лет пятидесяти.

Она смотрела прямо на меня.

А затем сказала:

— Розалинда… тебе нельзя было выживать.

Я узнала этот голос.

Я слышала его однажды.

Пятнадцать лет назад.

В тот день, когда погибли мои родители.

Это был голос моей матери.

ФИНАЛ

Я не могла пошевелиться.

— Мама?.. — прошептала я.

Женщина медленно сняла капюшон.

Это действительно была она.

Моя мать.

Живая.

Пятнадцать лет я оплакивала её смерть.

Пятнадцать лет я верила, что её тело никогда не удалось найти из-за пожара после аварии.

А теперь она стояла передо мной.

— Прости меня, Розалинда.

Я бросилась к ней.

Но Тобиас остановил меня.

— Не подходи.

Я посмотрела на него.

— Это наша мама!

— Я знаю.

Он указал на её руку.

На пальце было кольцо.

Я сразу его узнала.

Это было кольцо моего отца.

Мать заметила мой взгляд и заплакала.

— Твой отец оставил мне его в ту ночь.

— Значит, папа тоже был жив?

Она опустила голову.

— Нет. Он умер той ночью.

Тобиас сжал кулаки.

— Тогда расскажи ей всё.

Мать закрыла глаза.

— Авария была подстроена. Отец Гарретта хотел получить вашу верфь. Твой отец обнаружил это и собирался раскрыть правду. Поэтому его убили.

— А ты?

— Я выжила.

В комнате повисла тишина.

— Почему ты оставила нас?

Мать заплакала.

— Потому что мне сказали, что если я появлюсь, погибнете вы с Тобиасом.

Я почувствовала, как внутри всё рушится.

— Кто тебе угрожал?

Она посмотрела на Тобиаса.

— Пенелопа.

Я медленно повернулась к брату.

Он ничего не сказал.

— Она знала обо всём, — продолжила мать. — Она была связана с семьёй Гарретта ещё до того, как вышла замуж за твоего отца.

В этот момент раздался выстрел.

Мать упала.

— Мама!

Я бросилась к ней.

Но Тобиас уже достал спрятанное оружие и побежал к выходу.

Снаружи раздались крики.

Через несколько секунд наступила тишина.

А потом в дверях появился Гарретт.

Его лицо было совершенно спокойным.

— Ты должна была умереть в реке, Розалинда.

Я посмотрела на него.

— Зачем ты убил моих родителей?

Он усмехнулся.

— Потому что они отказались продать верфь.

— А Тобиас?

— Он должен был умереть вместе с ними.

Я почувствовала, как кровь застыла в жилах.

— А моя мать?

Гарретт ничего не ответил.

Тобиас появился за его спиной.

— Она сама скажет.

Гарретт резко обернулся.

Но было уже поздно.

Тобиас ударил его, и тот рухнул на пол.

Через несколько минут приехала полиция.

Документы, записи и фотографии, которые Тобиас собирал пятнадцать лет, раскрыли всю схему.

Гарретт признался.

Но перед тем как его увели, он посмотрел на меня и сказал:

— Ты думаешь, всё закончилось?

Я ничего не ответила.

Он улыбнулся.

— Спроси у своей матери, почему она никогда не рассказала тебе, кто на самом деле был твоим отцом.

Я повернулась к матери.

Она отвела взгляд.

И тогда я поняла.

Даже после всего случившегося оставалась ещё одна тайна.

Через несколько дней Гарретта арестовали.

Пенелопа исчезла.

Тобиас впервые за пятнадцать лет перестал притворяться инвалидом.

А моя мать стала жить с нами.

Но однажды утром я нашла под дверью конверт.

Без имени.

Без обратного адреса.

Внутри была фотография.

На ней стояли мой отец, Пенелопа и ещё один мужчина.

Я перевернула снимок.

На обороте было написано:

«Гарретт был не главным. Он выполнял приказ».

Ниже стояла дата.

И подпись.

Я узнала её сразу.

Это была подпись моего отца.

Но самое страшное заключалось в другом.

Дата была поставлена через два года после его официальной смерти.

Я медленно подняла глаза.

В этот момент в доме погас свет.

Из темноты раздался тихий голос:

— Розалинда…

Я замерла.

Этот голос я знала.

За ещё большими историпродолжение здесь👉

Это был голос моего отца.