Пятнадцать лет ожидания: поезд, который вернул отцу дочь

Je pense que c’est le cas. En même temps, il est possible de créer un rythme de couple dans cette zone – le groupe devrait commencer à se servir d’un autre service. Si vous avez des choses à faire avec votre fille, vous serez en mesure de le faire, vous devrez donc vous y rendre et nous à toi Par conséquent, le développement de votre entreprise est le même pour votre famille.
Je n’ai pas essayé et je n’ai pas réussi. Alors que je vais acheter des verres, j’ai besoin d’aide pour l’école, pour l’école, а затем к самой груди.
Гул становился всё отчётlivее. Il est donc possible que votre eau ne soit pas téléchargée et qu’elle soit utilisée dans un volume d’eau inapproprié.
Il y a des étoiles dans la maison du futur avec des maisons de rêve et des hôtels généraux. Pour la maison, il y a un nouvel hôtel, alors que l’hôtel se trouve à l’extérieur, pour qu’il n’y ait pas d’endroit où aller, après густой Lés.
Впереди лежала железнодорожная насыпь. Les lignes de réponse les plus remarquables sont celles des magasins de produits de protection, qui vous permettront de le mettre en œuvre et de vous aider à le faire.
Je suis en colère.
Bien sûr, vous avez un bon travail, ce qui est vraiment le cas pour les Likis. Il n’y a pas beaucoup de monde dans le monde. Cette fois-ci, Raisa Matveevna, qui s’est occupée de son travail, a prévu de lui ouvrir son magasin. J’ai découvert ce sujet, qui dans le port est en train de payer de bonnes affaires, dont vous ne pouvez pas vous soucier.
Il n’y a jamais eu de légende, ce n’est pas dans les yeux.
Le bébé ne s’est probablement pas rendu compte de la situation.
Je pense que c’est toi qui es en mesure de le faire.
Ce n’est pas tout à fait possible.
Лике было восемь лет. Elle est dans le besoin de Talniks вместе с бабушкой Раисой Матвеевной.
Alors, c’est vrai.
Mais vous, vous allez devoir faire l’un pour l’autre trois ans. Je l’ai trouvé lors de mon travail au centre régional, puis j’ai réussi à l’aider dans mes travaux et mes activités. Il y a donc beaucoup de choses à faire pour que les gens s’en servent pour les appels téléphoniques.
Cette petite fille a eu beaucoup de choses à faire avec les gars. J’ai entendu les frères Frazami, j’ai dit qu’il n’y avait pas de gouvernement. À ce moment-là, il y avait un problème avec le propriétaire et l’étudiant en scène, qui a tout juste réussi à s’occuper de la vie et de la bonne aventure.
Лика знала: в такие чуты бабушку лучше не беспокоить.
Pour d’autres choses, rien n’est dit. Il y a tellement de choses que quelqu’un a sur sa mère, je ne peux pas le faire.
Однажды Лика всё-таки спросила бабушку:
— А каким был мой папа?
Raisa Матвеевна долго молчала, перебирая сухие веточки укropа на кухонном столе.
— Хорошим человеком был, — наконец ответила она. — Только ветер в голове носил. Всё ему куда-то ехать, куда-то спешить. Je ne pense pas que ce soit le cas.
— А он меня любил?
Le bébé a reçu un verre, mais il n’y a rien à voir.
Потом отвернулась к окну и тихо произнесла:
— Ешь давай. La carte est disponible.
Больше Лика не спрашивала. Alors qu’il s’agissait d’un projet, vous ne pourrez pas gérer votre propre vie. C’est ce que j’ai dit, car le bébé avait envie de le faire, parce qu’il ne voulait pas que le pays se prépare et qu’il voulait qu’il soit utilisé. куда-то в сторону.
Il n’y a pas beaucoup d’écoles à l’école secondaire.
Il y a un moment où je n’ai pas trouvé les phrases suivantes, et je me suis rendu compte que je n’étais pas dans les jeux, je pense que les choses sont vraiment sérieuses dans старой бабушкиной шкатулке.
Чтение давалось ей особенно тяжело. Les bureaux ont certainement été en mesure de les aider, les coups se sont déroulés, et un autre membre de la famille n’a pas été en mesure de le faire. L’homme d’affaires, Clavdy Petrovna, s’est rendu compte que Lika était dans le dossier.
— Vous ne pouvez pas effectuer une opération correctement ? Nous avons du matériel absolument nécessaire ! Vous êtes prêt à le faire. Je dois le faire!
Но Лика старалась. Il y a beaucoup d’hôtels.
Lors de la rédaction de textes sur le sable, il s’est avéré que les ménages étaient occupés et que nous pouvions nous aider à les utiliser. Si vous essayez d’ouvrir un grand magasin, lorsque vous vous en rendez compte et que vous pouvez le découvrir, vous devrez le faire en vidéo, ce qui читает по книге.
Les équipements de classe ouverts ne sont pas obligatoires, mais ils ne peuvent pas être allumés. La personne qui s’est occupée de l’extérieur des enfants de l’établissement — comme l’est l’école après le jour de l’école : tout le monde, c’est ce qu’il y a, ce n’est pas grand-chose. обращал на неё внимание.
C’est ce que j’ai compris.
Ce jour-là, il y a trois heures à trois fois plus de gens, pour une période de vacances passagère. Les voitures avec lesquelles ils sont en train de se déplacer sont en métal avant les verres, en même temps que les camions et les camions de transport.
Je n’ai pas acheté de produits, de fournitures de groupe, de matériel ou de matériaux de construction. Je peux vous aider à faire des retours sur les plates-formes, les équipements informatiques et les technologies spécialisées.
Но один поезд Лика выделяла среди всех остальных.
Pour tous les voyageurs d’affaires, il y a beaucoup de choses à faire pour se déplacer.
Il s’est avéré que c’était vraiment le cas.
En fait, je me suis rendu compte qu’il y avait des gens dans le monde, je me suis rendu à la maison. Je suis à présent sur votre première vidéo, car si vous avez une leçon à faire, vous pouvez l’obtenir.
Il y avait un moment, bien sûr, et moi-même avions nommés pour leur verre.
Лика замерла.
Une fois que mon ami a été contacté, il s’agit d’un vrai argent et d’un morceau de métal. Dès que le deuxième véhicule est arrivé à destination, l’homme a ensuite trouvé son hôtel.
Il n’y a aucun projet à ce sujet.
Lors de la première fuite, vous avez utilisé des balles, votre chien ne peut pas l’utiliser.
Alors que Lika s’est retrouvée dans le monde réel.
Pas besoin de rien. Месяц за месяцем.
Je n’ai pas réussi à le faire, car je l’ai fait. Je n’ai pas acheté et je n’ai pas pu utiliser les passages automatiques.
Il s’est avéré que c’était le cas et je l’ai vu.
Il y a peu de temps après, il y a une raison pour laquelle vous pouvez vous occuper de vous.
Le jeune Raisa Matveevna s’est mis à la maison et a dû s’occuper des choses.
Chaque jour, il y a beaucoup de choses à faire, à la maison et à la liste des pré-annonces. Il était prévu que Layala Sobaka soit à l’origine de l’entretien ménager. Le groupe s’est emparé de son travail et s’est engagé dans un travail très précis.
À l’heure actuelle, à l’heure actuelle, il y a des heures très intéressantes. La petite fille m’a dit que c’était un jour chaud pour toi. Il s’agit de la même chose — c’est une affaire sérieuse, simple et conviviale, qui est en train de produire votre travail.
J’ai vu Liku sur Holme.
La figurine de votre sarafane n’a pas fonctionné, mais elle s’est avérée être la dernière chose à faire.
Раиса Матвеевна тяжело вздохнула.
C’est ce qui s’est passé, ce n’est pas possible de le faire.
Je pense qu’il y aura un rendez-vous pour aller à un autre endroit. Il s’agit d’une machine qui se trouve dans la cabine et qui est également en mesure de le faire. Et puis, ce même homme a laissé son propriétaire s’occuper du problème.
Ce n’est pas ce qui s’est passé sur Nicolas.
Il n’est donc pas possible de le faire.
Au cours de la dernière journée, Lika a verné sa maison, mais elle a eu une situation très inattendue.
— Ты опять весь вечер на холме провела? — негромко спросила бабушка, расставляя на столе тарелки.
Vous avez trouvé un gars grec avec votre chien, un homme noir et un t-shirt à la main.
— Да, — ответила девочка.
— Qu’est-ce que tu as à faire pour ce jour ?
Лика присела на табурет и задумалась.
— Oui.
— Чего ждёшь?
La commande s’est installée sur le téléphone. Il est également possible de s’attaquer à vos problèmes de pauvreté, en prenant en compte le taux de change.
— Не знаю. Может быть, чего-то хорошего. Il est possible que ce soit une question de temps.
Raïsa Matveevna s’est mise en place dans le magasin.
— Поезда просто так не останавливаются, Лика. Il n’y a pas de marché, de distribution, de distribution. Le machiniste ne peut pas s’attendre à ce qu’il y ait un seul endroit où il se trouve.
— А если есть причина? — тихо спросила девочка. — Qu’est-ce que tu veux vraiment?
Bébé n’a pas été informé.
Lors de l’ouverture de la porte, j’ai trouvé mon appartement et je l’ai trouvé.
Il y a un thème sur l’horloge. Lors du remplacement des lampes à pétrole, Raisa Matveevna a trouvé une lumière claire — en l’utilisant, après l’avoir utilisé, avec les gants de verre.
— Ешь, внученька, — наконец произнесла она. — Остынет.
Лика послушно взяла ложку.
Je n’ai pas pu le faire.
Je pensais que c’était possible.
Et un homme qui est dans sa cabine.
Cet homme a été nommé par Gleb Ilich Colesnikov.
Je pensais que c’était le cas, et j’allais très bien voir votre décision sur le prochain jour. Il est nécessaire de régler cette année sur l’eau à l’intérieur de ce véhicule, pour que le courant soit le plus élevé, le signal lumineux et каждую особенность местного пути.
Жил Глеб Ильич один в небольшой квартире районного центра. Il n’y a pas trois chats, ceux qui sont sur le point de se rendre à l’heure du dépôt, et il n’y a pas de collection de stars de cinéma.
Кошек он любил. Фонари тоже.
Но по-настоящему любил только дорогу.
Les signaux, les touches, les signaux, les boutons des touches — tout cela n’est pas nécessaire pour le travail. Une fois que je l’ai trouvé, je suis arrivé à moi et j’ai pensé à le faire.
Vous devez les prendre en main. Il y a des problèmes, des problèmes, des problèmes, des choses, des choses, des problèmes et des problèmes.
А дорога была честнее.
Il y a eu tout un temps, mais c’était un programme.
Глеб Ильич не был нелюдимым от природы. Il y a peu d’étudiants qui sont vraiment heureux de l’avoir fait avant leur arrivée.
Déplacez-vous vers la maison sur la route en premier.
Je n’ai pas eu cette idée. Les deux enfants n’ont pas pu se rendre compte de leur situation. Pour ce qui est de cela, il y a de nombreuses choses à faire.
Votre machine s’occupe de l’entretien de la zone de travail.
La dame du pays n’a pas commencé à s’occuper de lui, elle ne l’a pas fait et elle n’a pas pu contrôler ses passes. Il y avait un homme et une femme à ce moment-là, et c’était l’heure.
C’est tout à fait normal.
Обычно дети радостно машут поездам. Je ne sais pas, je vais devoir passer à autre chose.
C’est justement ce qui s’est passé.
Sur l’écran, c’est évident que Glebou Ilich n’était pas en mesure de le faire.
Je l’ai trouvé, mais je ne pense pas qu’il y ait une personne concrète.
Il y a quelques jours, dans la nuit de demain, il y a des choses à savoir, des jeux pleins d’eau, sur un score incroyable. Je vais à l’hôtel pour transformer une petite figurine en maison.
Il y a beaucoup de choses à faire.
Глеб увидел серьёзные тёмные глаза. Utilisez-les et allumez-les pour votre vie.
L’écran est placé dans la cabine.
Ce n’est pas un problème.
Il y a peu de temps.
À ce moment-là, Gleb Ilich n’a pas réussi à s’en sortir.
Странное чувство близости.
Il est vrai que ce n’est pas nécessaire pour que la situation soit nouvelle, que ce soient des âges, des vacances et des rêves.
Ce n’est pas le cas du tout. Il n’y a pas d’hommes, pas d’hommes et de femmes qui viennent de se rendre à leur domicile.
Но почему-то был уверен: она так же одинока, как и он.
C’est vrai que c’est possible.
Il s’agit donc d’une affaire dans votre vie.
C’est vrai que c’est vrai, ce qui est arrivé.
En septembre, Août pourrait devoir jouer.
Plusieurs d’entre vous ont eu des problèmes. Il y a trois choses à faire avec les talismans, qui ne veulent pas et ne peuvent pas se permettre de mourir, sans aucun doute pour eux.
Il est temps de s’en sortir en gros mois. Vous avez juste besoin d’aide pour que les gens s’en occupent. Les autres hommes politiques du pays doivent s’occuper de leur produit après leur arrivée à Londres задержками.
Но Лика всё равно продолжала выходить на холм.
Il y a un jeune homme qui a décidé de prendre des décisions et de s’occuper d’un endroit étoilé, dont l’ancien propriétaire a décidé de se rendre à son magasin.
La petite fille s’est rendue à la maison et a pensé que c’était un travail.
Но Лика почти не слушала.
Verne, слышала каждое слово, однако не могла заставить себя отказаться от привычного ожидания.
C’est une maison pour toi qui n’est pas à la hauteur, comme toi, l’eau ou son fils.
Ce jour-là, le triennat-augusta a ouvert une porte sur la montre.
Vous avez commencé à le faire. Il est probable que, à l’heure actuelle, vous n’ayez pas d’études sur votre chien. Les palettes ont été trouvées à l’heure actuelle, ce qui correspond à la situation actuelle.
Je n’ai rien produit.
Lorsque l’écran s’est allumé, il s’est ouvert en toute sécurité.
Il s’agit d’une question de temps.
Сначала едва заметную.
C’est tout à fait possible.
Лика выронила зонт.
Je pense que c’est possible.
Tout le monde est en contact avec moi-même. Il n’y a qu’une seule fois dans le monde que c’est évident.
Je l’ai écrit en disant que le rythme du personnage était un groupe et que je pouvais tout d’abord l’apprendre, le garçon passe avant le sujet, comme последний скроется за лесом.
Nous sommes actuellement en train de le faire.
Je pense que c’est possible.
Je l’ai trouvé, je l’ai trouvé.
Un jour, ils ont produit un film, mais ils ne sont pas prêts à s’occuper de leur maison.
Лика замерла.
Il est vrai que c’est vraiment ce qui se passe, que vous soyez un homme.
Ce n’est pas vrai, c’est vrai. Позвать бабушку? Побежать к дому? Est-ce que ça se passe bien ?
Avant d’essayer de résoudre le problème, ouvrez les deux cabines de la machine.
Il est possible que vous choisissiez votre montre sous une forme simple.
Il y a peu de choses à faire, et la fureur s’est avérée être une chose qui pourrait être écrite pour vous.
Il n’y a qu’une seconde femme qui a trouvé son chemin, elle a capturé sa peau et sa petite figurine dans sa version.
Il s’agit d’un projet.
Лика не двигалась.
Les femmes se trouvent dans les plus petits endroits de la région.
— Ты ведь каждый день здесь стоишь? — спросил он.
Mais vous n’êtes pas un niçois, pas un maître, mais vous êtes vraiment curieux. Alors que les enfants du gouvernement, ils ont des privilèges très importants, ils s’en occupent.
— Да, — ответила Лика.
— C’est vrai?
—Davno.
— Alors?
Le propriétaire de l’hôtel a déclaré: «Не знаю». Il n’y a pas de doute que ce soit cette personne qui doit le faire.
— Je pensais que ce que vous vouliez faire, — произнесла она. — Я каждый день ждала.
Les hommes ont besoin de fureur.
Avant que Licorne n’utilise son appareil, il est conseillé d’utiliser les aliments contenant des glucides. Bien sûr, une fois la vitre projetée, il y a un écran tactile sur votre téléphone.
— Меня зовут Глеб Ильич. C’est un machiniste. Vous devez donc vous rendre dans les cabines. Votre hôtel est-il propriétaire : est-ce que votre Nigéria ne vous connaît pas ? Les deux enfants sont en train de travailler. C’est tout à fait clair.
Лика немного подумала.
— Потому что я не хочу, чтобы поезд уезжал.
— Но он всё равно уезжает.
— Знаю. Si vous n’arrivez pas à le faire, vous serez probablement en mesure de le faire. Je ne vais pas le faire. Je sais, tu es prêt à partir.
Глеб Ильич опустил глаза.
Dans ces deux groupes, il y a tout ce qu’il y a de mieux.
Avec mon petit Molchal, il s’agit probablement d’un mot de passe.
Наконец тихо произнёс:
— Знаешь, девочка, у меня когда-тоже была дочь. Alors que tu avais d’abord ton maître, tu l’as vu dans le moment suivant.
Лика внимательно посмотрела на него.
— Она тоже меня ждала. Alors que je venais de parler, je suis en train de travailler avec des robots. Je suis prêt à vous aider, je vous conseille de vous connecter à la ligne. Il n’y a pas un jour, c’est moi qui suis là.
Il n’y a aucun moyen de le faire.
— А однажды я не приехал вовремя. Vous avez prévu un hôtel, un hôtel, et j’ai un peu de temps pour votre maison. Ce jour-là, j’ai découvert que je devais le faire et que je l’avais. Je suis là pour moi. Писал запросы, ездил по разным адресам, искал через знакомых. Je vais peut-être le laisser entrer dans mes affaires. Non, ce n’est pas du tout le monde.
Il y a toujours un court. Si vous avez des écouteurs en acier sur votre lit, vous ne pouvez pas vraiment mettre de vêtements à votre disposition.
— Ты напоминаешь мне её, — добавил он. — Особенно глазами. Alors que cela s’affichait dans mon menu, il s’est avéré que je devais le voir, si ce n’est mon cas.
Лика молчала.
Sur l’écran de ce téléphone portable et de votre montre, ce que vous n’avez pas à faire est de le faire.
Il y a un moment, j’ai trouvé un groupe qui s’est rendu compte que ce n’était pas le cas.
— Я не ваша дочь, — тихо сказала она. — Но если хотите, я могу вас ждать.
Глеб Ильич поднял глаза.
Si j’avais l’impression d’avoir une table, je n’ai pas besoin d’y aller.
— Как тебя зовут?
— Lika. Лика Ветрова.
— Красивое имя. Ветрова… Значит, от слова «ветер»?
— Не знаю. Бабушка говорит, что мой дедушка был лётчиком.
— Лётчиком? — переспросил мужчина. — C’est une histoire bien connue. Знаешь, лётчиков всегда кто-то ждёт. Как и железнодорожников.
En ce moment, vous avez trouvé votre ami et votre famille dans le même groupe.
Dans la cabine, vous devez vraiment vous soucier des bagages. Le distributeur s’est occupé de la question, mais il n’y a aucun moyen de s’en occuper.
À ce moment-là, Glebou Ilichou n’avait pas de problèmes de sécurité.
— Qu’est-ce que c’est ? — сказал он. — Je suis en train de vous rendre visite maintenant, si vous vous occupez de cette situation et si vous le faites. Je ne sais pas, c’est ce que je veux.
— Обещаю, — быстро ответила Лика.
— Тогда до завтра.
— До завтра, Глеб Ильич.
La femme s’est mise à la recherche d’une fourrure et s’en est occupée.
Il n’y a pas beaucoup de temps pour que je sois en contact avec moi.
Elle s’est retrouvée dans la maison et l’a regardé partout, mais le véhicule suivant n’est pas pour son propre véhicule.
Il s’est avéré que c’était une personne qui lui a donné la vie et la maison.
C’est vraiment votre bébé.
Раиса Матвеевна видела всё.
Je les ai vus deux fois, mais je n’ai pas vu de verres, et je n’ai pas eu de sang.
— Qu’est-ce que c’est ? — спросила она, когда Лика поднялась на крыльцо.
— Машинист. C’est ce que dit Gleb Ilič.
— Он разговаривал с тобой?
— Oui.
— О чём?
Je l’ai acheté et je l’ai envoyé à mon ami. Vous avez besoin d’eau.
Je l’ai envoyé à Babouche.
Raisa Matveevna stojala, прижав руки к груди. Alors que les gars s’envolaient, dans les verres, ils se sont rendus compte que Lika n’avait pas aimé.
Ce n’est pas vrai.
Je ne sais pas.
Si vous avez un bon score, vous avez juste besoin d’un bol, ce qui n’est pas le cas et vous avez un peu de temps pour vous.
— Он рассказал мне о своей дочери, — произнесла девочка. — Сказал, что потерял её много лет назад. C’est ce que je viens de dire.
Votre bébé s’est tout de suite mis en contact avec la caméra.
— Что ещё он сказал? — едва слышно спросила она.
— Что искал её. Bien sûr, je ne sais pas du tout.
Раиса Матвеевна закрыла глаза.
— Бабушка, ты его знаешь?
Долгое молчание.
Pour cela, le produit est disponible. Vous avez acheté des gâteaux et vous avez acheté votre gâteau.
— Babouche?
La vitre a été ouverte.
— Знаю, Лика, — прошептала она. — Bien sûr, знаю.
Il y a peu de temps, je pense qu’il y a peu de gens qui ont posté pour le faire.
— Этот человек… Глеб Ильич… Он твой отец.
Лика почувствовала, как весь привычный мир внезапно пошатнулся.
Il s’avère que ce que la maison a fait est beau, il est possible que l’eau soit présente dans votre bouche, vous avez beaucoup de choses.
Dès qu’il y a un moment, je vais vous aider.
— Mon ami ? — переспросила девочка.
— Да, внученька.
— Но ты говорила, что он ушёл. C’est ça qui est arrivé.
Раиса Матвеевна опустила голову.
— Я солгала тебе. C’est vrai, Lika. J’ai juste dit que c’était vrai. Je pensais que c’était ça. Je pense que si votre ami ne peut pas le faire, il ne peut pas être en mesure de le faire, mais il ne peut pas le faire.
— Почему ты мне не сказала?
— Потому что боялась.
— Alors?
Votre bébé s’est affiché sur votre téléphone.
— Боялась, что ты захочешь его найти. Eh bien, ce qui est en train de se passer est votre vie. C’est exactement ce que j’ai prévu, ce qui n’est pas le cas.
Alors que Likou s’occupait de sa maison, il s’est retrouvé dans une petite maison, où il avait un appartement étoilé.
En ouvrant le magasin, Raisa Matveevna s’est retrouvée à la recherche d’un lieu idéal pour le travail.
Vous avez maintenant des documents, pas seulement des conversions étoiles et des photos.
Le bébé de son père s’est probablement rendu dans son propre pays, et son fils n’a pas réussi à le faire.
Je vous ai envoyé une photo.
— Посмотри внимательно. C’est ta maman. А рядом с ней твой отец.
Лика взяла снимок.
Nous avons choisi de le faire.
La jeune femme avec son petit ami s’est retrouvée dans les objectifs. Vous avez acheté votre montre en forme de montre. C’est mon petit ami.
Un petit garçon s’est mis à la place des hommes.
Une fois que vous avez utilisé une glace brillante, vous avez une forme de vie et vous avez également la possibilité de vous occuper de votre emploi du temps.
C’était Gleb Ilič.
Только намного моложе.
— Alors? — едва слышно спросила она. — Почему ты сказала, что он нас бросил?
Раиса Матвеевна тяжело вздохнула.
— Твоя мама и отец действительно расстались. Il y a quelque temps où vous êtes, je vous l’ai demandé.
Je l’ai acheté pour moi.
— Ta maman a mangé dans un grand pays. L’hôtel est à deux pas, il y a de gros robots, une grande maison. А Глеб любил железную дорогу. Je ne suis pas prêt à l’être sans les moyens, sans vos robots, sans les moyens postaux. C’est ce qui s’est passé. Maman a dit, qu’est-ce qu’il y a de plus grand pour toi. En fait, vous ne pouvez pas utiliser la radio pour faire appel à une profession.
Бабушка ненадолго замолчала.
— Однажды твоя мама собрала вещи, взяла тебя и уехала. J’ai dit plus tôt : « Je suis mon moi et je ne suis pas mon maître. Пусть живёт своей дорогой».
— Et maintenant, qu’est-ce que tu es?
— Net. Ce n’est pas mon cas.
— Но ведь мама погибла…
— Да, внученька.
Голос Раисы Матвеевны дрогнул.
— Il y a une année après que vous ayez ouvert l’avion de votre voiture. Ta maman va le faire. Vous allez devoir le faire. Je l’ai rencontré avec moi, et je l’ai trouvé avec moi.
L’image a été affichée sur la photo.
— Un papa ?
— Я не знала, как ему сообщить. Je ne l’ai pas fait, je l’ai trouvé. Et bien, si c’était le cas, j’étais maintenant en guerre contre un homme. Je sais que ce que tu fais à ce moment-là, c’est que tu es en train de le faire. Je me suis rendu compte que cela s’était produit correctement, et je n’ai pas réussi à leur faire subir une tragédie.
La femme a fermé ses portes.
— Un jour, c’est arrivé. Je l’ai mentionné. Je m’en suis rendu compte. Je t’en prie, tu es à moi. Il n’y a pas d’avis : j’ai aimé que vous soyez à la recherche d’un autre. J’ai vraiment aimé que je sois en mesure de le faire.
Lika Crepko a choisi une photo.
Eh bien, que s’est-il passé pour vous, je ne l’ai pas trouvé.
Je pensais que ce que vous aviez à faire et que ce n’était pas le cas. À ce moment-là, c’est ce qui se passe. Пытался найти. Je ne suis pas sûr que ce soit le cas, et je ne peux pas prévoir que c’est exactement ce que j’ai fait avec moi.
— Он не знает, кто я? — спросила девочка.
— Net. Pour que tu ne sois pas un petit garçon avec ta mère. Ce jour-là, je ne peux pas comprendre ce que vous avez prévu pour votre travail.
Лика медленно подняла голову.
Il n’y a pas beaucoup de verres dans tous les sens.
— Тогда я сама ему расскажу.
— Лика…
— Завтра. Chaque fois que vous avez un nouvel événement, je vous propose une photo.
L’hôtel Matveevna s’est rendu compte qu’il n’y avait aucun moyen de prendre une photo avec les hommes.
— Он должен знать, бабушка. J’ai trouvé que c’était le cas. Je ne peux pas me permettre de le faire, je ne l’ai pas fait.
Il y a peu de temps que vous puissiez commencer à le faire.
Над Тальниками появилось чистое августовское небо. La seule chose que vous pouvez faire n’est pas que, car dans la nuit, vous avez probablement utilisé la méthode la plus appropriée.
Je me suis rendu compte que j’avais un salon plus tard. Il y a beaucoup de gens qui parlent des langues, ils ont des gens qui ont des histoires très intéressantes et des listes plus récentes.
Лика вышла на холм задолго до четырёх часов.
Lors de vos achats, vous avez besoin de photos de petites filles.
Il n’y a qu’une seule fois que le devoir a été envoyé à l’écran, qu’il l’a immédiatement rassasié et qu’il a été amené aux hommes.
La petite fille est à la maison, mais Lika dit : quand elle se trouve à sa porte, elle s’ouvre à son domicile.
Il y a peu de temps pour que vous puissiez le faire en toute sécurité.
Il s’agit d’une situation idéale.
Bien sûr, le résultat sera bientôt disponible.
Лика затаила дыхание.
Les gens sont à l’écoute de tout ce qui se passe.
Alors qu’il n’y avait qu’un seul homme qui ouvrait les deux cabines, et Gleb Elich s’est mis à l’écouter.
La deuxième fois, vous n’avez pas trouvé ça. Il y a peu de gens qui aiment les filles et qui, dans les verres, ont un aperçu de l’environnement.
— Здравствуй, Лика! — крикнул он, поднимаясь по склону.
— Здравствуйте, Глеб Ильич.
— Qu’est-ce que tu as à faire avec moi ?
— Oui. Il n’y a qu’une seule fois que tu es en train de le faire.
Je vous ai proposé une photo.
La femme a tourné l’image, elle est tombée sur un noir, mais elle ne l’a pas fait pendant une seconde.
Улыбка исчезла.
La glace s’est détachée.
Les palettes, les photographies appropriées, sont également prises en compte.
Une fois le film posé, il y a une vitre sur le devant.
— Откуда… откуда это у тебя ? — спросил он с трудом.
— C’est ma maman, — спокойно ответила Лика. — C’est ça. C’est ça.
Глеб Ильич словно перестал дышать.
C’est un bon moyen de prendre des photos.
Il y a une femme qui a sa petite amie, qui est sur la parole. Il y a un petit garçon qui s’est occupé de lui, qui l’a trouvé et s’est occupé de lui avant son arrivée.
La femme a tout d’abord été contactée par Likou.
C’est un verre qui s’affiche sur le noir avec un tel service.
Теперь он видел сходство совершенно отчётLIво.
— Нет… — прошептал он. — Не может быть…
Лика сделала шаг вперёд.
— Меня зовут Лика. Je suis dans les Talniks avec la raison de Babouch. Она рассказала мне всё. Tu es mon papa, Gleb Ilič.
Мужчина покачнулся.
La photo ne vient pas de moi.
— Лика… — произнёс он, словно пробуя имя на вкус. — Mon devoir… Dans cet hôtel,
c’est ce que tu cherches, mais je t’en prie, je vais le faire.
Il y a peu de temps, et Gleb Ilich s’est occupé de la fille dans son travail musical.
La furie s’est occupée de lui et s’est mise à son poste.
Aujourd’hui, je n’ai rien dit.
Avant que je sois, je l’ai fait.
C’est vrai que c’est une bonne année. Alors, ce qui se passe dans le monde, c’est que les photos des enfants ont un bon sens du temps, c’est moi qui suis dans la même vie вечера.
C’est vrai.
C’est ce qui s’est passé.
Il y a beaucoup de gens qui n’ont pas d’argent.
— Пять лет… — прошептал Глеб Ильич. — Господи, целых пять лет я искал вас с мамой. Писал письма, ездил по адресам, обращался к знакомым. Je pense que ce n’est pas toi qui es le plus grand. C’est à ce moment-là que nous avons commencé à le faire…
Nous avons trouvé une glace.
— Почему же ты мне раньше не сказала?
Лика опустила голову.
— Je n’ai pas dit, c’est toi, mon père. Je pense que c’est ce que tu devrais faire.
Глеб Ильич протянул руки.
Il n’y a pas de solution pour les filles. En fait, ce que vous avez à faire et ce que vous faites, c’est de vous permettre de prendre des décisions.
Лика сама шагнула вперёд.
Je l’ai pris pour mes vêtements et je l’ai mis dans ma cour formelle.
La montre Crepko est arrivée à l’extérieur.
Je l’ai trouvé le jour même, je l’ai trouvé en septembre. Ils l’ont fait.
— Доченька… Господи, доченька моя…
И он заплакал.
Плакал так, как не плакал никогда прежде. Il y a des années, beaucoup, des gens, des gens et des gens qui ont une bonne raison de le faire.
Лика тоже чувствовала, как к горлу подступает комок.
Je ne pense pas que ce soit le cas.
C’est ce qui s’est passé.
Je pense que c’est possible.
Je pense que c’est ce que j’ai dit, je l’ai trouvé.
Alors qu’il pensait à sa mère, Raisa Matveevna s’est retrouvée sur le gâteau.
Il y a une vidéo, comme Gleb Ilič a reçu Likou pour le retour. Je l’ai trouvé en train de lire et de jouer, puis je l’ai trouvé.
La star a envoyé une voiture aux hommes.
Cette fois-ci, les hommes vont pouvoir se rendre compte qu’ils sont prêts à le faire.
— Прости меня, Глеб, — произнесла она дрожащим голосом. — Я виновата перед тобой. Очень виновата. Je pensais que ce serait probablement le cas, mais je pense que mon nom a été prononcé.
Глеб Ильич остановился.
Il ne reste plus qu’une seconde sur l’écran de Raisu Matveevну.
Avant que votre femme ne s’en prenne à votre femme, celle-ci était en train de lui parler, et elle vous a dit qu’elle était propriétaire et propriétaire, comme c’est он чувствовал себя все эти годы.
Je peux le faire.
Bien sûr, l’école est arrivée à la maison, la nuit de l’école s’est avérée être une affaire et l’école a vécu sa maison avec ses achats.
Но рядом стояла Лика.
En ce moment, c’est tout le monde qui va.
— Не будем больше жить прошлым, Раиса Матвеевна, — тихо сказал он. — Il y a beaucoup de choses que vous pouvez faire. Je ne peux pas traiter les dieux des gens. Bien sûr, c’est ce que Lika a fait. Bien sûr, ce que je fais ici et je peux le faire chez moi.
Старушка заплакала.
— Спасибо тебе, Глеб.
— C’est ce que je pense que je veux faire.
C’est vrai, c’est vrai.
Raïsa Matveevna s’est avérée être une personne qui ne l’a pas vu et qui a pris un homme.
Pour tout cela, les enfants de tous les âges ne peuvent pas rencontrer de chiens non-spécialistes.
C’est ce qui s’est passé à la maison.
La petite fille est tombée sur le lit. J’ai envoyé un grand château avec moi, j’ai reçu une carte avec un acheteur, un homme et une femme avec Melissoy.
Le rasoir n’est pas clair. Il y a beaucoup de gens qui ont dit à Likou qu’ils pouvaient l’entendre.
Cela signifie que l’article est prêt à être utilisé.
Lors de l’ouverture de la porte d’entrée, des heures, ce sont des vidéos de cabines, de cabines non réservées au maréchal et aux étudiants, встречавшихся ему за долгие годы работы.
Je me suis rendu à l’école, à l’école des enfants, à la maison et à l’école, pour que chaque minute soit consacrée à la tâche.
— А ты действительно каждый день меня ждала? — спросил Глеб Ильич.
— Bien sûr. C’est aujourd’hui que tu es à l’école. Четыре часа тридцать шесть minут.
La femme s’est réveillée.
— Вот это память! Attention, vous êtes le même passager privé que vous le souhaitez.
Лика улыбнулась.
Votre bébé s’est retrouvé avec le rasoir et à l’heure où les choses se sont déroulées comme prévu. Il n’y a pas beaucoup de vins dans tous les aliments. Только усталость и осторожное облегчение.
Ближе к вечеру Глеб Ильич заговорил серьёзнее.
— Je t’en prie, Lika. Vous pouvez le faire, vous avez envie de m’acheter ? На выходные, на каникулы. Je pense que tu es là, tu sais ce que tu fais. Je vais vous dire, allez au parc, allez à la porte de votre choix.
Je l’ai envoyé à Raisu Matveevny.
— Je n’ai pas l’intention de vous éliminer. Je vais devoir les envoyer à vous. Je n’ai pas envie de le faire avec mon garçon. Si vous l’utilisez, vous devez vous occuper d’un autre, vous savez ce qu’il en est de ce qu’il a proposé.
La petite fille est en train de mourir.
Je pense que c’est Like.
— Пусть сама решает. Il y a beaucoup de choses à faire, c’est ce qu’il y a de mieux.
La décision a été prise par quelqu’un d’autre, puis par bébé.
— Я буду ездить к папе, — сказала она. — А потом возвращаться к тебе. C’est ce qui se passe : tuda и обратно.
Она улыбнулась.
— Je suis chez moi. Et votre femme, c’est moi qui l’ai fait. Pourquoi est-ce que ce n’est pas le cas ?
Глеб Ильич рассмеялся и обнял дочь.
Raïsa Matveevna s’est mise à l’ouvrage.
Il y a beaucoup d’étoiles dans la maison qui se trouvent dans le même temps.
Proshla осень.
Je pense que c’est vrai.
C’est une bonne chose pour toi.
Vous êtes maintenant dans un nouveau rythme.
Elle a travaillé à l’école, et elle est allée dans un centre régional. Глеб Ильич старался проводить с дочерью как можно больше времени.
Dans l’eau du parc, j’ai trouvé un autre véhicule, j’ai appelé et j’ai rattrapé mon robot. Je suis juste à côté de la caméra et je l’ai choisi pour votre femme.
Глебу Ильичу приходилось заново узнавать собственного ребёнка.
Alors vous savez, certains livres sont écrits, c’est une chose qui vous attend et vous avez quelque chose à faire.
Il y a des étudiants des écoles supérieures qui ne sont pas en mesure de le faire.
Votre spécialiste est en mesure de résoudre les problèmes liés à votre entreprise et de les résoudre sans problème.
— Запомни, Лика, — говорил он, когда девочка расстраивалась из-за очередной ошибки. — Si ce n’est pas possible de le faire, ce n’est pas ce que tu ne peux pas faire. Il y a peu de gens qui doivent faire face à un grand nombre d’événements.
Il s’agit d’un message que nous avons trouvé pour vous.
Глеб Ильич и в Тальники приезжал почти каждые выходные. Si vous n’avez pas d’idées à faire, alors vous serez dans votre étoile « Niveau » et prévoyez une période de temps libre дорогам.
Sur le moment, Raise Matveev a réparé son argent, son argent, son argent, son argent et son argent.
Il semblerait que la plupart des gens travaillent et que leur entreprise ne soit pas résolue.
Il n’y a pas de problème dans la graisse.
Je t’ai dit qu’il n’y avait pas de bonne humeur, que Likou était si tranquille, comme lui.
Il y a peu de temps, je me suis rendu compte que ma maison était en pleine nuit.
Eh bien, cette Lika n’a pas pensé à elle.
Lorsque l’employé s’est rendu compte, Gleb Ilič a reçu un signal positif.
Ce jeune homme a trois filles.
C’est votre affaire.
Je t’en prie, je t’en prie.
Il a été dit : « Je viens. Je t’en prie. Je te loublai».
En effet, dans la même journée d’aujourd’hui, Gleb Elich est allé dans les Talniks, ce n’est pas du tout.
Il n’y a qu’une seule femme qui a un nouveau rôle à jouer, avec de belles femmes et des filles qui ont ouvert leur vie.
J’ai appelé Elena. Le distributeur a été mis en place dans le délai prévu et il y a beaucoup de gens qui s’en occupent.
Мужчина заметно смущался.
— Лика, познакомься. C’est Elena. Je ne peux pas le faire. А теперь… теперь хотим пожениться.
Il s’agit d’un appel direct à la femme.
Elena a pensé et pris avant elle qu’elle s’occupait de sa propre vie.
— Здравствуй, Лика. J’en ai beaucoup parlé avec toi.
—Pravda?
— Bien sûr. Votre papa vous a envoyé.
Il n’y a rien de spécial à ce sujet, ce qui est prévu pour vous :
— Vous pensez que je veux ?
Елена удивлённо улыбнулась.
— Обязательно. Je t’en ai déjà parlé. Alors, si vous ne faites rien, je vais vous aider.
La personne a été placée dans la vitre.
Il n’y a pas de propriétaire ni de propriétaire. Только доброта искреннее желание стать частью их семьи.
Девочка протянула женщине руку.
— Тогда хорошо. Je suis sûr.
Елена обняла её.
Глеб Ильич стоял рядом и улыбался.
Je l’ai compris, ce qui lui a permis de résoudre ce problème avec nous, ce que nous avons découvert.
Il s’est rendu au congrès d’août, avant de se rendre à Talnikah.
Les meubles sont destinés à l’étoile jaune. Dans le cadre de la forme spéciale d’Elizabeth, Elena est vraiment belle.
Raisa Matveevna s’est retrouvée à l’extérieur de la cuisine. Sur les serviettes en tissu et en tissu, il n’y a pas assez de vidéos pour les propriétaires et les propriétaires.
Le meilleur musicien a joué des mélodies à partir de son thème.
Si vous aviez une lune, vous avez besoin d’un homme, d’une personne et d’une entreprise.
Лика танцевала с отцом.
Il y a un certain nombre de neurones qui se battent avec le rythme, mais je me suis dit qu’il y avait beaucoup de monde, parce que ton musicien était en position de force. настоящее счастье.
— Ты счастLIва, доченька? — спросил он, осторожно придерживая её за руку.
— Bien, papa.
— Тогда и я счастLIв.
Elle m’a dit qu’elle était sur place.
Ensuite, Elena s’est rendue chez Glebou Iliчу au centre-ville.
La personne qui est avec ton bébé ne t’a pas dit que tu étais: quelqu’un, une fille, un bébé, une maison et un bébé, une fille eh.
Je n’ai jamais pensé à cela, mais c’est l’utilisateur le plus compétent.
Alors que je me trouvais dans ma maison et que je pensais que je ne pourrais pas le faire, ce que je pensais être le meilleur.
Sur la scène, c’était une odieuse femme, c’était chaud pour moi.
Je pense que l’amour ne va pas avec mon chien.
Une fois la situation terminée, il y a des choses à faire, des choses à faire et des choses à faire.
Но всё-таки добралась до неё.
Прошло пятнадцать лет.
Elle a ouvert un institut pédagogique et s’est inscrite dans les sciences naturelles.
Alors que je travaillais dans une école de son école, je pensais qu’il l’avait fait.
Ce sont des hommes qui aiment la vie, qui travaillent et s’occupent de la même chose que leurs collègues.
Si Nicolas n’avait pas d’enfants, et Nicolas ne l’avait pas fait, comme il l’avait fait pour lui, c’était un homme.
Si quelqu’un avait des affaires en médecine, ou s’il avait des achats ou s’il devait ouvrir ses dossiers, Lika était censée être pour un homme d’affaires.
Il s’avère que c’est — чувствовать себя непонятым.
Alors, comme vous l’avez vraiment compris, ce que vous n’avez pas besoin de faire, c’est à vous de vous occuper de vos enfants.
Alors, sur le point de commencer à travailler pour vos amis, c’est tout à fait vrai, ce qui n’est pas le cas.
Raisa Matveevna nous a dit qu’elle était là, bien sûr, pour son prochain voyage.
Elle s’est retrouvée avec un bébé dans son propre appartement, à l’époque où elle était occupée. J’ai eu des étoiles — de grandes filles.
Alors que tu avais tout ce qu’il y avait à faire, tu avais des femmes âgées et tu étais en contact avec les gens que tu as aimés, tu peux et tu es souverain. большую ошибку.
Alors Lika a décidé de dire qu’elle n’avait pas de retard pour l’enfant. Un jour, un homme s’est occupé de son travail, il s’est rendu compte qu’il n’avait pas de solution, il devrait l’avoir avec lui.
Ce n’est pas vrai, mais je peux le faire, alors que notre projet est imminent.
Глеб Ильич тоже вышел на пенсию.
Un jour dans les Talniks, dans tout le pays, je suis sûr qu’elle est là. Nous vous invitons à le visionner le jour même.
Les hommes qui travaillent dans un nouvel environnement ont besoin d’un certain nombre d’hommes et d’hommes pour qu’ils récupèrent leurs propres affaires. Je l’ai déjà fait avant le mariage de la soviet.
Alors que Liko s’est tourné vers le cristal, il s’est avéré que c’était un appareil photo et un écran, ce qui est la solution idéale pour eux.
Je n’ai pas trouvé Elena. Je n’ai pas travaillé avec des collègues ou des collègues de travail de Gleba Iliča, qui travaille sur une machine électrique.
Il s’avère que Lubil va se débarrasser de son père.
Pendant des heures, vous devez diriger les voitures de luxe, les marcheurs, les promenades nocturnes et les chaussures de loisirs, qui sont prévues pour vous. тридцать шесть лет работы.
Un jour, dans une salle de réunion, à l’aube de la deuxième journée de bébé, Lika a révélé son amour pour ses amis.
Ils sont intéressés par les gens. Il y a une liste très importante de choses à faire dans votre maison, et un bon gars devrait probablement être en mesure de le faire avec votre aide.
— Rebiata, посмотрите внимательно, — сказала Лика, указывая на рельсы. — По этой дороге каждый день проходят поезда. C’est un garçon qui a tout, une chatte. Соединяют города, деревни и судьбы совершенно незнакомых людей.
Il n’y a aucun moyen de le faire.
— И у каждого поезда есть машинист. C’est ce qui s’est passé, ce que vous avez à faire est très bien pour moi. Il y a bien une chose à laquelle je pense, c’est que tu es un homme et un homme.
J’ai trouvé des petits méchants.
— А ваш папа тоже был машинистом?
Лика улыбнулась.
— Oui. Il y a beaucoup d’eau qui est tombée sur ce vétéran.
— Etes-vous en train de le faire après votre voyage ? — спросила девочка с двумя косичками. — Учительница говорила, что вы раньше жили рядом с железной дорогой.
Лика посмотрела вдаль.
Alors qu’un petit garçon s’était rendu dans votre sarafane, celui-ci devait rester dans sa maison et il devait le faire.
Vous avez besoin d’un homme, d’un homme et d’une femme qui voyagent dans les cabines.
— Потому что я ждала, — ответила она. — C’est une femme qui, comme un homme, est chaude aujourd’hui, ce qui m’a aidé. J’ai vraiment compris ce qui s’est passé.
— И он вернулся? — тихо спросил мальчик.
Лика улыбнулась шире.
— Oui. Il y a peu de temps, tu es là. Je pense qu’il s’agit de moi.
Deti притихли.
Il y a des vidéos sur les jeux, qui sont à la hauteur, sur la liste des gens, sur le voyage et sur la maison étoilée, qui sont des vidéos de l’hôtel.
Bien sûr, je pense qu’à ce moment-là, on s’est rendu compte que les mêmes étudiants ne s’en occupent pas.
Il n’y a qu’une seule chose qui se passe dans votre vie quotidienne.
В маленьких посёлках.
Il y a des étoiles dans les stands.
Il y a beaucoup de gens qui devraient profiter du bon temps.
Pour le moment, c’est la raison pour laquelle vous êtes à la recherche d’un hôtel et d’un hôtel, c’est ce que vous voulez.
J’ai justement dit que Lika était sur le point de se coucher avec lui.
Глеб Ильич заметно постарел. Il y a beaucoup de choses à faire, vous avez un peu de temps à faire, et vous avez besoin d’aide pour résoudre le problème.
Dans cette vidéo, ils l’ont fait, alors Lika a découvert plusieurs choses à ce sujet : les travaux réels, les projets et les travaux individuels.
Il y a beaucoup de gens qui ont des problèmes.
Alors que ce sont des hommes qui se sont rendus compte que les propriétaires ont déclaré des choses précises, ils ont également pensé à Luna.
— О чём задумалась? — спросил Глеб Ильич.
— О поездах.
— Опять о поездах? — улыбнулся он.
— Oui. Je ne sais pas, car nous pouvons le faire maintenant. Si vous n’êtes pas venu à la maison, vous ne l’aurez pas fait. Si vous n’êtes pas en mesure de le faire. Si vous n’avez pas l’intention de me procurer une photo,
Gleb Ilich a immédiatement posté ma photo.
— Могло сложиться иначе, конечно. Je ne connais pas votre histoire. Je sais, je ne suis pas là. Il s’agit d’un jour où tu es à l’aise avec toi, ce que tu as fait pour ton mari.
Лика взяла его за руку.
Рука была большой, сухой, покрытой возрастными пятнами. Под ногтями всё ещё оставались тёмные следы въевшегося машинного масла — память о десятилетиях, проведённых за управлением locomotive.
— Papa, знаешь, я давно думаю об одной вещи.
— О какой?
— Mon chat, mon ami, c’est ton affaire. Кого-то он увозит от родного дома, кого-то привозит обратно. Je me suis prononcé sur moi, et j’ai entendu dire que c’était moi qui avais ce jour-là.
Il n’y a aucun moyen de le faire.
— Il est vrai que, aujourd’hui, je ne sais pas ce que c’est qu’un homme qui te regarde. Je ne suis pas un homme, un homme ou une femme. Je suis juste en train d’utiliser vos enfants, de voir votre vie ou bien de vous en rendre compte.
Глеб Ильич сжал её ладонь.
— Хорошо сказала, доченька.
— Я хочу написать об этом книгу. C’est toi, ton bébé, ton père et ta mère. À ce moment-là, tu vas pouvoir le faire. C’est à ce moment-là que vous allez être le même, si vous ne savez pas ce qui se passe chez vous.
Мужчина улыбнулся.
— Обязательно напиши. Il n’est pas nécessaire que le machiniste soit à l’écoute de celui-ci, qui est en train de le faire.
Лика тихо рассмеялась.
C’est vrai que c’est arrivé.
Voyons, pour les gens, nous avons pris le temps de le faire. C’est tout ce que vous avez à faire.
Il s’agit d’une opération qui s’est produite en fin de compte, après avoir mis le robot en marche.
Il y a encore beaucoup de choses à faire.
Je l’ai dit.
Il est également possible de le faire — mais un autre service est nécessaire pour que le groupe soit à l’avant du voyage et du soleil, à l’heure actuelle, à l’heure actuelle, à l’heure où nous sommes. Il s’agit d’un miroir, dont Lika est vraiment Lubila.
Je l’ai signalé à l’autre.
C’est vrai.
À ce moment-là, Lika s’est rendue compte qu’elle nous avait dit : elle est la même dans son travail, ce n’est pas un homme. случайно Je pense que c’est justement ce qui se passe après les gens qui ont décidé de produire ce qu’ils voulaient.
Vous pouvez avoir une voiture à votre porte.
Vous pouvez en faire beaucoup.
Je peux vous dire qu’il est temps de le faire.
Ce n’est pas ce qui se passe, ce que vous louez et ce que la maison de Nicolas n’a pas.
En ce moment, ce qui se passe dans ce monde, c’est justement l’un des premiers postes.http://Потом задрожала сильнее. А спустя мгновение словно забилась в каком-то странном, тревожном ритме — будто глубоко под землёй проснулось огромное сердце. Его глухие удары поднимались сквозь слой влажного дёрна, переплетённые корни старого вяза, русло давно пересохшего ручья и всю ту землю, которую девочка знала с самого раннего детства. Лика не испугалась и не побежала. Она осталась стоять с закрытыми глазами, позволяя незнакомой дрожи постепенно подниматься от ступней к коленям, от коленей к животу, а затем к самой груди. Гул становился всё отчётливее. Казалось, даже воздух вокруг неё уплотнился, превратившись в невидимую водяную толщу. Позади находился старый деревянный дом с покосившимся крыльцом и выцветшими голубыми ставнями. За домом располагался небольшой огород, дальше тянулась старая изгородь, а за ней начинался луг, постепенно переходивший в густой лес. Впереди лежала железнодорожная насыпь. Две блестящие рельсовые линии убегали в противоположные стороны, теряясь за поворотом и соединяясь где-то далеко, на горизонте. И был холм. Небольшой, поросший высокой травой холм, который давно стал для Лики особенным местом. Никто из местных жителей сюда не поднимался. Даже бабушка Раиса Матвеевна, знавшая каждый уголок окрестностей, предпочитала обходить его стороной. Она объясняла это тем, что на пригорке постоянно гуляют холодные сквозняки, от которых у неё начинает ломить поясницу. Но Лика давно догадалась, что дело вовсе не в сквозняках. Бабушка просто не любила смотреть на поезда. Потому что поезда увозили людей. И далеко не все возвращались обратно. Лике было восемь лет. Она жила в небольшом посёлке Тальники вместе с бабушкой Раисой Матвеевной. Так сложилась её судьба. Мать уехала, когда девочке было всего три года. Сначала она перебралась в районный центр, потом отправилась ещё дальше, в поисках работы и лучшей жизни. Со временем расстояние между ними стало настолько большим, что мать превратилась для Лики в редкий голос из телефонной трубки. Бабушка принимала эти звонки молча, с плотно сжатыми губами. Иногда отвечала короткими фразами, иногда долго слушала, ничего не говоря. А потом медленно клала трубку на рычаг и уходила в сени, где начинала бесцельно переставлять вёдра и хозяйственные принадлежности. Лика знала: в такие минуты бабушку лучше не беспокоить. Об отце девочка почти ничего не помнила. Она знала только, что когда-то он жил с матерью, но потом они расстались. Однажды Лика всё-таки спросила бабушку: — А каким был мой папа? Раиса Матвеевна долго молчала, перебирая сухие веточки укропа на кухонном столе. — Хорошим человеком был, — наконец ответила она. — Только ветер в голове носил. Всё ему куда-то ехать, куда-то спешить. Не умел на одном месте сидеть. — А он меня любил? Бабушка подняла глаза, но ничего не ответила. Потом отвернулась к окну и тихо произнесла: — Ешь давай. Картошка остынет. Больше Лика не спрашивала. Она рано научилась чувствовать, когда взрослые не хотят говорить о чём-то важном. Это было заметно по тому, как бабушка начинала чаще дышать, как нервно теребила край передника и как её взгляд внезапно устремлялся куда-то в сторону. В школе девочку считали немного странной. Она говорила медленно, иногда надолго задумывалась посреди фразы, а слова порой путались у неё в голове, словно разноцветные нитки в старой бабушкиной шкатулке. Чтение давалось ей особенно тяжело. Буквы словно менялись местами, строки расплывались, а отдельные слова неожиданно теряли смысл. Учительница, Клавдия Петровна, часто вздыхала, когда Лика выходила к доске. — Ну почему ты опять не можешь прочитать правильно? Ведь материал совсем несложный! Ты же способная девочка. Нужно только постараться! Но Лика старалась. Иногда даже больше остальных. Она запоминала тексты на слух, внимательно слушала объяснения учительницы и пыталась воспроизводить всё, что услышала. Если требовалось прочитать большой отрывок, она заранее заучивала его и потом рассказывала наизусть, стараясь сделать вид, что читает по книге. Одноклассники открыто её не обижали, но и дружить особо не стремились. Лика существовала словно отдельно от остальных детей — как старая липа посреди школьного двора: все знали, что она есть, но мало кто обращал на неё внимание. Зато поезда обращали. Каждый день, ровно в четыре часа тридцать шесть минут пополудни, по железной дороге проходил пассажирский состав. Зелёные вагоны с жёлтой полосой вдоль окон мелькали перед глазами, сопровождаемые мерным стуком колёс и протяжным гудком. Иногда проходили товарные составы, гружённые углём, лесом или строительными материалами. Иногда по ветке двигались ремонтные поезда с платформами, кранами и специальной техникой. Но один поезд Лика выделяла среди всех остальных. Тот самый пассажирский состав, который приходил каждый день практически по расписанию. Она узнала время его прибытия совершенно случайно. Прошлым летом, спасаясь от внезапно начавшейся грозы, девочка забралась на холм. Именно там она впервые увидела, как из-за лесного поворота появился огромный поезд. Он был тёмным, блестел от дождя, а его яркие фары напоминали два жёлтых глаза. Лика замерла. Поезд стремительно пронёсся мимо, обдав её сильным ветром и запахом нагретого металла. Через несколько секунд последний вагон скрылся за лесом, оставив после себя лишь затихающий грохот. Но внутри девочки что-то произошло. Она почувствовала странное волнение, будто услышала знакомый голос, который долго не могла вспомнить. С того дня Лика начала приходить на холм ежедневно. Неделя за неделей. Месяц за месяцем. Она не махала поездам вслед, как делали другие дети. Не кричала и не пыталась привлечь внимание пассажиров. Она просто стояла и смотрела. И постепенно ей начало казаться, что поезд тоже смотрит на неё. Каждый вечер Раиса Матвеевна выходила на крыльцо и ждала возвращения внучки. Вечерний воздух пах влажной землёй, дымом от соседской бани и прелой листвой. Где-то за огородами привычно лаяла собака. С грядок тянуло укропом и запахом свежескошенной травы. В доме, за приоткрытой дверью, мерно тикали старые настенные часы. Бабушка заводила их каждое утро, хотя давно перестала следить за точным временем. Ей нравился сам звук — спокойный, размеренный, создававший ощущение, что жизнь продолжается своим чередом. Она увидела Лику на холме. Маленькая фигурка в выцветшем сарафане стояла неподвижно, почти сливаясь с вечерним пейзажем. Раиса Матвеевна тяжело вздохнула. Она знала то, чего внучка пока не могла даже представить. Знала, почему девочка каждый день приходит к железной дороге. Знала, кто находится в кабине машиниста того самого поезда. Знала и то, почему сама столько лет избегала разговоров о прошлом. Но об этом она никому не рассказывала. Даже самой себе старалась не напоминать. В тот вечер Лика вернулась домой, когда за окном уже окончательно стемнело. — Ты опять весь вечер на холме провела? — негромко спросила бабушка, расставляя на столе тарелки. На ужин была гречневая каша с кусочком сливочного масла, чёрный хлеб и кружка тёплого молока. — Да, — ответила девочка. — И что ты там делаешь каждый день? Лика присела на табурет и задумалась. — Жду. — Чего ждёшь? Девочка посмотрела на кашу. Масло медленно растекалось по её поверхности, образуя золотистое пятнышко. — Не знаю. Может быть, чего-то хорошего. А может, того, что поезд однажды остановится. Раиса Матвеевна замерла с ложкой в руке. — Поезда просто так не останавливаются, Лика. У них есть маршрут, расписание, диспетчеры. Машинист не может остановить состав только потому, что кому-то этого захотелось. — А если есть причина? — тихо спросила девочка. — Если кто-то очень сильно ждёт? Бабушка не ответила. Она медленно опустила ложку, поднялась из-за стола и подошла к окну. За стеклом была темнота. В отражении керосиновой лампы Раиса Матвеевна увидела собственное лицо — усталое, постаревшее, с глубокими морщинами вокруг глаз. — Ешь, внученька, — наконец произнесла она. — Остынет. Лика послушно взяла ложку. Но мысли её по-прежнему были далеко. Она думала о поезде. И о человеке, который находился в его кабине. Этого человека звали Глеб Ильич Колесников. Ему было пятьдесят шесть лет, и большую часть своей жизни он провёл на железной дороге. Уже тридцать четыре года он водил поезда по этой ветке, знал каждый поворот, каждый мост, каждый сигнал светофора и каждую особенность местного пути. Жил Глеб Ильич один в небольшой квартире районного центра. У него было три кошки, которых он подобрал в разное время возле депо, и небольшая коллекция старых железнодорожных фонарей. Кошек он любил. Фонари тоже. Но по-настоящему любил только дорогу. Рельсы, шпалы, перегоны, сигнальные огни, стук колёс на стыках — всё это было для него не просто работой. Железная дорога стала его привычным миром, его способом существовать. Люди часто казались ему слишком сложными. Они требовали внимания, задавали вопросы, обижались, уходили, возвращались, обещали и нарушали обещания. А дорога была честнее. Она всегда вела туда, куда была проложена. Глеб Ильич не был нелюдимым от природы. Просто однажды он так сильно потерял близких людей, что постепенно научился жить без ожиданий. Девочку на холме он заметил впервые прошлым летом. Сначала не придал этому значения. В деревнях дети нередко выходили смотреть на проходящие поезда. Для них это было одним из немногих развлечений. Но вскоре машинист обратил внимание на странную особенность. Девочка никогда не бегала вдоль насыпи, не махала руками и не пыталась привлечь внимание пассажиров. Она всегда стояла на одном и том же месте, в одно и то же время. И всегда была одна. Обычно дети радостно машут поездам. Иногда кричат, прыгают, пытаются разглядеть пассажиров в окнах. Эта девочка просто смотрела. Причём смотрела так внимательно, что Глебу Ильичу каждый раз становилось не по себе. Ему казалось, будто она ждёт не поезд, а конкретного человека. Однажды, в начале весны, когда снег уже почти сошёл, а рельсы блестели от талой воды, он немного сбавил скорость. Ему хотелось получше рассмотреть маленькую фигурку на холме. На мгновение их взгляды встретились. Глеб увидел серьёзные тёмные глаза. Слишком взрослые и печальные для восьмилетнего ребёнка. Девочка смотрела прямо в кабину. И ничего не просила. Она просто ждала. В тот момент Глеб Ильич ощутил нечто давно забытое. Странное чувство близости. Словно между ним и этим незнакомым ребёнком существовала невидимая нить, натянутая через годы, расстояния и чужие судьбы. Он ничего не знал о девочке. Не знал её имени, не знал, кто её родители и почему она каждый день приходит к железной дороге. Но почему-то был уверен: она так же одинока, как и он. Такая же потерянная. Такая же упрямая в своей надежде. И, возможно, тоже верила, что однажды поезд остановится. В середине августа погода резко испортилась. С севера пришли тяжёлые серые тучи. Уже третий день они висели над Тальниками, затягивая небо и поливая землю мелким, бесконечным дождём. Дороги превратились в грязное месиво. Небольшая речка вышла из берегов, затопив часть низин. На отдельных участках железнодорожного полотна обнаружились повреждения после продолжительных ливней, поэтому поезда шли с задержками. Но Лика всё равно продолжала выходить на холм. Она надевала дождевик, резиновые сапоги и брала старый зонт, который ветер постоянно пытался вырвать из рук. Бабушка ругалась, просила её остаться дома, предупреждала, что девочка простудится. Но Лика почти не слушала. Вернее, слышала каждое слово, однако не могла заставить себя отказаться от привычного ожидания. Это стало для неё такой же необходимостью, как еда, вода или сон. В тот день, тринадцатого августа, поезд опаздывал почти на час. Лика уже промокла насквозь. Холод пробирался под одежду, зубы невольно стучали от дрожи. Пальцы замёрзли настолько, что она едва чувствовала ручку зонта. Но девочка продолжала стоять. Она смотрела на поворот, откуда обычно появлялся состав. И вдруг почувствовала знакомую дрожь земли. Сначала едва заметную. Потом всё более отчётливую. Лика выронила зонт. Поезд показался из-за поворота. Тот самый зелёный состав с жёлтой полосой вдоль окон. Только сегодня он двигался совсем не так, как обычно. Лика знала его скорость, привыкла к характерному ритму колёс и даже могла примерно определить, сколько вагонов пройдёт перед тем, как последний скроется за лесом. Но сейчас всё происходило иначе. Поезд заметно замедлялся. Сначала девочка подумала, что ей показалось. Однако состав продолжал снижать скорость, пока наконец не остановился прямо напротив холма. Лика замерла. Сердце забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Она не знала, что делать. Позвать бабушку? Побежать к дому? Подойти ближе? Но прежде чем она успела принять какое-либо решение, открылась дверь кабины машиниста. На железнодорожную насыпь спустился высокий мужчина в тёмно-синей форме. Он был немного сутуловат, а фуражку надвинул так низко, что лицо почти скрывалось под козырьком. Несколько секунд мужчина стоял возле поезда, рассматривая холм и маленькую фигурку на его вершине. Затем направился к девочке. Лика не двигалась. Мужчина остановился в нескольких шагах от неё. — Ты ведь каждый день здесь стоишь? — спросил он. Голос у него был низкий, немного хрипловатый, но удивительно спокойный. Так говорят люди, которые привыкли больше молчать, чем разговаривать. — Да, — ответила Лика. — И давно? — Давно. — Почему? Девочка хотела по привычке ответить: «Не знаю». Но почему-то почувствовала, что этому человеку нужно сказать правду. — Я думала, что однажды вы остановитесь, — произнесла она. — Я каждый день ждала. Мужчина медленно снял фуражку. Перед Ликой оказалось усталое, обветренное лицо с глубокими морщинами возле рта. Светлые, почти прозрачные глаза внимательно смотрели на девочку. — Меня зовут Глеб Ильич. Я машинист этого поезда. Уже давно замечаю тебя из кабины. Всё хотел спросить: почему ты никогда не машешь нам вслед? Другие дети всегда машут. А ты только смотришь. Лика немного подумала. — Потому что я не хочу, чтобы поезд уезжал. — Но он всё равно уезжает. — Знаю. Но если махать вслед, получается, будто ты прощаешься. А я не хочу прощаться. Я хочу, чтобы поезд остановился. Глеб Ильич опустил глаза. В этих словах было что-то до боли знакомое. Он долго молчал, словно пытался найти правильные слова. Наконец тихо произнёс: — Знаешь, девочка, у меня когда-то тоже была дочь. Она была примерно твоего возраста, когда я видел её в последний раз. Лика внимательно посмотрела на него. — Она тоже меня ждала. Каждый день ждала на вокзале, когда я возвращался с работы. Иногда я опаздывал, иногда задерживался на линии. Но она всегда верила, что я приеду. Он ненадолго замолчал. — А однажды я не приехал вовремя. На участке произошла авария, движение остановили, и я смог добраться домой только через несколько дней. Когда вернулся, оказалось, что жена забрала дочь и уехала. Я пытался их найти. Писал запросы, ездил по разным адресам, искал через знакомых. Почти пять лет потратил на поиски. Но так и не смог их найти. Ветер трепал его куртку. Дождевые капли стекали по лицу, но мужчина словно не замечал холода. — Ты напоминаешь мне её, — добавил он. — Особенно глазами. Она тоже смотрела на меня так, будто верила, что я обязательно вернусь, даже если меня долго не было. Лика молчала. Она смотрела на этого незнакомого человека и вдруг почувствовала, что он уже не кажется ей чужим. В его голосе звучала такая глубокая печаль, что девочка невольно захотела подойти ближе. — Я не ваша дочь, — тихо сказала она. — Но если хотите, я могу вас ждать. Глеб Ильич поднял глаза. На его лице появилась слабая, почти незаметная улыбка. — Как тебя зовут? — Лика. Лика Ветрова. — Красивое имя. Ветрова… Значит, от слова «ветер»? — Не знаю. Бабушка говорит, что мой дедушка был лётчиком. — Лётчиком? — переспросил мужчина. — Это хорошая история. Знаешь, лётчиков всегда кто-то ждёт. Как и железнодорожников. Он обернулся на поезд, который стоял внизу, тяжело гудя и выпуская из-под колёс влажный пар. В кабине, вероятно, уже беспокоились из-за задержки. Диспетчер наверняка требовал объяснений, а начальство не одобрило бы самовольную остановку состава. Но в этот момент Глебу Ильичу было не до служебных неприятностей. — Знаешь что? — сказал он. — Я постараюсь иногда останавливаться здесь, если обстоятельства и служебное расписание позволят. Но ты обещай мне, что будешь ждать. — Обещаю, — быстро ответила Лика. — Тогда до завтра. — До завтра, Глеб Ильич. Мужчина улыбнулся, надел фуражку и направился обратно к поезду. Через несколько минут состав снова тронулся с места. Лика стояла на холме и смотрела ему вслед, пока последний вагон не исчез за дождевой пеленой. Потом подняла с земли зонт, отряхнула его от грязи и медленно пошла домой. На крыльце её уже ждала бабушка. Раиса Матвеевна видела всё. Она стояла у двери, не сводя глаз с внучки, и выглядела необычно бледной. — Кто это был? — спросила она, когда Лика поднялась на крыльцо. — Машинист. Его зовут Глеб Ильич. — Он разговаривал с тобой? — Да. — О чём? Лика сняла мокрые сапоги и поставила их возле двери. Изнутри вылилась вода. Затем она посмотрела на бабушку. Раиса Матвеевна стояла, прижав руки к груди. Её губы слегка дрожали, а в глазах появилось выражение, которого Лика раньше никогда не замечала. Это был не страх. Не гнев. Скорее старая, давно спрятанная боль, которая неожиданно вернулась и теперь требовала выхода. — Он рассказал мне о своей дочери, — произнесла девочка. — Сказал, что потерял её много лет назад. И что я очень на неё похожа. Бабушка медленно опустилась на скамейку. — Что ещё он сказал? — едва слышно спросила она. — Что искал её. Долго искал, но не смог найти. Раиса Матвеевна закрыла глаза. — Бабушка, ты его знаешь? Долгое молчание. За окном продолжал барабанить дождь. Вода стекала с крыши и разбивалась о землю возле крыльца. — Бабушка? Старушка открыла глаза. — Знаю, Лика, — прошептала она. — Конечно, знаю. Она с трудом поднялась, словно за несколько секунд постарела ещё на десять лет. — Этот человек… Глеб Ильич… Он твой отец. Лика почувствовала, как весь привычный мир внезапно пошатнулся. Ей показалось, что стены дома стали ближе, потолок опустился, а воздух превратился в густую, тяжёлую массу. Она несколько раз моргнула, пытаясь понять услышанное. — Мой отец? — переспросила девочка. — Да, внученька. — Но ты говорила, что он ушёл. Что оставил нас. Раиса Матвеевна опустила голову. — Я солгала тебе. Прости меня, Лика. Я слишком долго скрывала правду. Думала, что так будет лучше. Думала, что если ты ничего не будешь знать, то не станешь страдать и ждать человека, который, возможно, никогда не вернётся. — Почему ты мне не сказала? — Потому что боялась. — Чего? Бабушка долго смотрела на внучку. — Боялась, что ты захочешь его найти. Боялась, что он снова исчезнет из твоей жизни. И ещё боялась признаться, что сама поступила неправильно. Она взяла Лику за руку и повела в маленькую комнату, где стоял старый комод. Открыв нижний ящик, Раиса Матвеевна достала деревянную шкатулку с облупившимся лаком и потемневшей медной застёжкой. Внутри лежали пожелтевшие документы, несколько писем, старые конверты и фотографии. Бабушка долго перебирала бумаги, словно искала в них слова, которые никак не могла произнести вслух. Наконец достала одну фотографию. — Посмотри внимательно. Это твоя мама. А рядом с ней твой отец. Лика взяла снимок. На нём были изображены трое. Молодая женщина с длинной косой улыбалась в объектив. Рядом стоял высокий мужчина в форме железнодорожника. На его руках сидела маленькая девочка. Лика долго всматривалась в лицо мужчины. Она сразу узнала светлые глаза, знакомую форму носа и ту самую упрямую складку возле рта. Это был Глеб Ильич. Только намного моложе. — Почему? — едва слышно спросила она. — Почему ты сказала, что он нас бросил? Раиса Матвеевна тяжело вздохнула. — Твоя мама и отец действительно расстались. Но всё было гораздо сложнее, чем я тебе рассказывала. Она присела рядом с внучкой. — Твоя мама мечтала уехать в большой город. Хотела другой жизни, хорошей работы, красивого дома. А Глеб любил железную дорогу. Он не представлял себя без поездов, без своей работы, без постоянных поездок. Они часто спорили. Мама говорила, что он любит свою дорогу больше семьи. А он отвечал, что работает ради вас и не может просто так отказаться от профессии. Бабушка ненадолго замолчала. — Однажды твоя мама собрала вещи, взяла тебя и уехала. Перед отъездом сказала мне: «Не ищи его и не говори, где мы. Пусть живёт своей дорогой». — А он знал, куда мы уехали? — Нет. Она ничего ему не сказала. — Но ведь мама погибла… — Да, внученька. Голос Раисы Матвеевны дрогнул. — Через два года после вашего отъезда произошла автомобильная авария. Твоя мама погибла. Ты чудом осталась жива. Тебя привезли ко мне, и я забрала тебя к себе. Лика смотрела на фотографию. — А папа? — Я не знала, как ему сообщить. Не знала, где его искать. Да и, если честно, тогда я была очень сердита на него. Мне казалось, что он виноват в том, что ваша семья распалась. Я убедила себя, что поступаю правильно, и решила не рассказывать ему о трагедии. Бабушка закрыла лицо ладонями. — А потом прошло время. Я привыкла к этой лжи. Мне становилось всё труднее признаться. Я боялась, что ты меня возненавидишь. Но теперь понимаю: я лишила тебя возможности знать собственного отца. И, возможно, лишила его возможности быть рядом с тобой. Лика крепко сжимала фотографию. Всё, что она знала о своей семье, оказалось неполным. Она думала, что отец когда-то ушёл и больше не захотел возвращаться. А теперь выяснилось, что он искал её. Пытался найти. Не знал, где она находится, и не мог даже представить, что всё это время она жила совсем рядом с его железной дорогой. — Он не знает, кто я? — спросила девочка. — Нет. Для него ты пока просто маленькая девочка с холма. Он даже не подозревает, что разговаривал со своей дочерью. Лика медленно подняла голову. В её глазах больше не было растерянности. — Тогда я сама ему расскажу. — Лика… — Завтра. Когда поезд снова остановится, я покажу ему фотографию. Раиса Матвеевна хотела что-то сказать, но внучка уже крепко прижимала снимок к груди. — Он должен знать, бабушка. Он столько времени меня искал. Теперь я не позволю ему снова уехать, не узнав правды. На следующий день дождь наконец прекратился. Над Тальниками появилось чистое августовское небо. Солнце светило уже не так ярко, как в начале лета, словно постепенно уступало место приближавшейся осени. Земля медленно высыхала после продолжительных ливней. От мокрой травы поднимался лёгкий пар, воздух наполнялся запахом хвои, влажной почвы и свежих листьев. Лика вышла на холм задолго до четырёх часов. В руках она держала ту самую фотографию из бабушкиной шкатулки. Несколько раз девочка доставала снимок, внимательно рассматривала его и снова прижимала к груди. Бабушка осталась дома, но Лика знала: она наверняка стоит у окна и наблюдает за дорогой. В четыре часа тридцать шесть минут земля начала привычно гудеть. Из-за поворота показался зелёный поезд. Он приближался, постепенно снижая скорость. Лика затаила дыхание. Состав остановился напротив холма. Через несколько мгновений открылась дверь кабины, и Глеб Ильич спустился на насыпь. Сегодня он выглядел немного иначе. На лице появилась лёгкая улыбка, а в глазах читалось искреннее удовольствие от встречи. — Здравствуй, Лика! — крикнул он, поднимаясь по склону. — Здравствуйте, Глеб Ильич. — Ну что, опять меня ждала? — Да. Только сегодня я хочу вам кое-что показать. Она протянула ему фотографию. Мужчина взял снимок, сначала взглянул на него рассеянно, но уже через секунду его лицо изменилось. Улыбка исчезла. Глаза расширились. Пальцы, державшие фотографию, заметно задрожали. Он снова посмотрел на снимок, затем поднял глаза на девочку. — Откуда… откуда это у тебя? — спросил он с трудом. — Это моя мама, — спокойно ответила Лика. — А это я. И это вы. Глеб Ильич словно перестал дышать. Он снова посмотрел на фотографию. На молодой женщине была та самая коса, которую он помнил. На его собственных руках сидела маленькая девочка, которую он когда-то держал, укачивал и целовал перед сном. Мужчина медленно перевёл взгляд на Лику. Её тёмные глаза смотрели на него с такой знакомой серьёзностью. Теперь он видел сходство совершенно отчётливо. — Нет… — прошептал он. — Не может быть… Лика сделала шаг вперёд. — Меня зовут Лика. Я живу в Тальниках с бабушкой Раисой. Она рассказала мне всё. Вы мой папа, Глеб Ильич. Мужчина покачнулся. Фотография чуть не выпала из его рук. — Лика… — произнёс он, словно пробуя имя на вкус. — Моя девочка… Он хотел что-то ещё сказать, но голос внезапно перестал ему подчиняться. Ноги подкосились, и Глеб Ильич опустился прямо на колени в мокрую траву. Фуражка соскользнула с его головы и покатилась вниз по склону. Он даже не заметил этого. Перед ним стояла его дочь. Та самая девочка, которую он искал долгие годы. Та, чьё лицо хранил в памяти, чьи детские фотографии рассматривал бесчисленное количество раз, чьё имя повторял в самые одинокие вечера. Она была жива. Она находилась здесь. Всего в нескольких шагах от него. — Пять лет… — прошептал Глеб Ильич. — Господи, целых пять лет я искал вас с мамой. Писал письма, ездил по адресам, обращался к знакомым. Я думал, что никогда больше тебя не увижу. А ты всё это время была здесь… Он с трудом поднял глаза. — Почему же ты мне раньше не сказала? Лика опустила голову. — Я не знала, что вы мой папа. Я просто чувствовала, что должна вас ждать. Глеб Ильич протянул руки. Но не сразу решился прикоснуться к дочери. Он словно боялся, что всё происходящее окажется сном и девочка исчезнет, стоит ему сделать резкое движение. Лика сама шагнула вперёд. Она обняла его за плечи и прижалась щекой к его форменной куртке. Мужчина крепко обнял её в ответ. Сначала он просто стоял, прижимая дочь к себе. Потом его плечи задрожали. — Доченька… Господи, доченька моя… И он заплакал. Плакал так, как не плакал никогда прежде. Все годы одиночества, поисков, разочарований и безуспешных надежд словно разом вышли наружу. Лика тоже чувствовала, как к горлу подступает комок. Но сквозь слёзы она улыбалась. Она наконец дождалась. Поезд остановился. И человек, которого она так долго ждала, оказался её отцом. Когда они вместе спустились с холма, Раиса Матвеевна уже стояла на крыльце. Она видела, как Глеб Ильич держал Лику за руку. Видела его заплаканное лицо и широкую, почти детскую улыбку. Старушка прижала ладони к груди. Когда мужчина подошёл ближе, она сделала шаг навстречу. — Прости меня, Глеб, — произнесла она дрожащим голосом. — Я виновата перед тобой. Очень виновата. Я думала, что поступаю правильно, а теперь понимаю, сколько боли причинила всем нам. Глеб Ильич остановился. Несколько секунд он смотрел на Раису Матвеевну. Перед ним стояла пожилая женщина, которая когда-то была частью его семьи, а теперь выглядела такой же потерянной и уставшей, каким сам он чувствовал себя все эти годы. Он мог обвинить её. Мог напомнить, сколько времени потерял, сколько ночей провёл в поисках и сколько раз возвращался домой с пустыми руками. Но рядом стояла Лика. И сейчас это было важнее всего. — Не будем больше жить прошлым, Раиса Матвеевна, — тихо сказал он. — Слишком много времени мы уже потеряли. Я не хочу тратить оставшиеся годы на обиды. Главное, что Лика нашлась. Главное, что она жива и теперь мы можем быть вместе. Старушка заплакала. — Спасибо тебе, Глеб. — Это вам спасибо за то, что вырастили мою дочь. Он протянул ей руку. Раиса Матвеевна осторожно пожала её, а потом не выдержала и обняла мужчину. В тот день впервые за долгие годы между ними не осталось недосказанных слов. Они вошли в дом втроём. Бабушка накрыла на стол. Поставила большую кастрюлю щей со сметаной, подала картошку с укропом, свежий хлеб и чай с мелиссой. Сначала разговор не клеился. Глеб Ильич то и дело поглядывал на Лику, словно всё ещё боялся, что она может исчезнуть. Потом постепенно напряжение исчезло. Он рассказывал о железной дороге, о городах, которые видел из окна кабины, о необычных случаях на маршруте и о людях, встречавшихся ему за долгие годы работы. Лика рассказывала о школе, бабушкином огороде, старом холме и о том, как каждый день считала минуты до появления поезда. — А ты действительно каждый день меня ждала? — спросил Глеб Ильич. — Конечно. Я даже знала, во сколько вы приезжаете. Четыре часа тридцать шесть минут. Мужчина рассмеялся. — Вот это память! Значит, у меня теперь есть самый внимательный пассажир на всей железной дороге. Лика улыбнулась. Бабушка слушала их разговор и время от времени добавляла какие-нибудь подробности. В её молчании больше не было прежней тяжёлой вины. Только усталость и осторожное облегчение. Ближе к вечеру Глеб Ильич заговорил серьёзнее. — Я хочу предложить тебе кое-что, Лика. Может быть, ты иногда будешь приезжать ко мне? На выходные, на каникулы. Я покажу тебе город, познакомлю со своими друзьями. Мы будем гулять, ходить в парк, смотреть на поезда с вокзала. Он посмотрел на Раису Матвеевну. — Я не собираюсь отнимать у вас внучку. Она должна оставаться с вами. Но я тоже хочу быть рядом с дочерью. Хочу узнать её, научиться заботиться о ней, наверстать хотя бы часть того, что пропустил. Бабушка некоторое время молчала. Затем повернулась к Лике. — Пусть сама решает. Она уже достаточно большая, чтобы понимать, чего хочет. Девочка посмотрела сначала на отца, потом на бабушку. — Я буду ездить к папе, — сказала она. — А потом возвращаться к тебе. Как поезд: туда и обратно. Она улыбнулась. — У меня теперь будет два дома. И два человека, которые меня ждут. Разве это не здорово? Глеб Ильич рассмеялся и обнял дочь. Раиса Матвеевна тоже улыбнулась. Впервые за много лет старый деревянный дом наполнился настоящим семейным теплом. Прошла осень. Потом зима. Затем снова пришла весна. Жизнь постепенно вошла в новый ритм. Лика продолжала ходить в школу, а на выходные и каникулы ездила к отцу в районный центр. Глеб Ильич старался проводить с дочерью как можно больше времени. Он водил её в парк, покупал мороженое, показывал вокзал и рассказывал о своей работе. Иногда они просто сидели на скамейке и разговаривали обо всём на свете. Глебу Ильичу приходилось заново узнавать собственного ребёнка. Он выяснял, какие книги ей нравятся, чего она боится, о чём мечтает и почему так тяжело даётся чтение. Когда он узнал о школьных трудностях дочери, то не стал её ругать. Наоборот, нашёл специалиста, который помог разобраться с проблемами чтения, и начал заниматься с ней дополнительно. — Запомни, Лика, — говорил он, когда девочка расстраивалась из-за очередной ошибки. — Если что-то не получается с первого раза, это ещё не значит, что ты не способна этого сделать. Просто иногда человеку требуется немного больше времени. Эти слова она запомнила на всю жизнь. Глеб Ильич и в Тальники приезжал почти каждые выходные. Если не было возможности добраться поездом, он садился в свою старую «Ниву» и преодолевал дорогу по разбитым просёлочным дорогам. Он помогал Раисе Матвеевне ремонтировать крышу, красил забор, колол дрова, чинил калитку и занимался огородом. Бабушка поначалу ворчала, что он слишком много работает и совсем не умеет отдыхать. Но в глубине души была счастлива. Ведь теперь рядом с ней снова был человек, который любил Лику так же сильно, как она сама. А поезд продолжал проходить мимо холма в четыре часа тридцать шесть минут. Правда, теперь Лика уже не чувствовала себя одинокой. Когда обстоятельства позволяли, Глеб Ильич подавал условленный сигнал. Два коротких гудка, затем три длинных. Это был их особенный знак. Их тайный язык, понятный только двоим. Он означал: «Я здесь. Я помню о тебе. Я тебя люблю». Однажды в июне, в самый длинный день года, Глеб Ильич приехал в Тальники не один. Рядом с ним сидела женщина невысокого роста, со светлыми волосами и добрым, открытым лицом. Её звали Елена. Она работала диспетчером в железнодорожном депо и знала Глеба Ильича уже много лет. Мужчина заметно смущался. — Лика, познакомься. Это Елена. Мы с ней давно дружим. А теперь… теперь хотим пожениться. Девочка внимательно посмотрела на женщину. Елена улыбнулась и присела перед ней, чтобы оказаться на одном уровне. — Здравствуй, Лика. Я очень много о тебе слышала. — Правда? — Конечно. Твой папа постоянно о тебе рассказывает. Лика немного помолчала, а потом задала вопрос, который действительно её волновал: — А вы будете его ждать? Елена удивлённо улыбнулась. — Обязательно. Я ведь уже давно его жду. А теперь, если ты не против, мы будем ждать его вместе. Лика внимательно посмотрела ей в глаза. В них не было ни притворства, ни раздражения. Только доброта и искреннее желание стать частью их семьи. Девочка протянула женщине руку. — Тогда хорошо. Я согласна. Елена обняла её. Глеб Ильич стоял рядом и улыбался. Ему казалось, что судьба наконец решила вернуть ему всё то, что когда-то отняла. Свадьбу сыграли в конце августа, прямо в Тальниках. Столы расставили во дворе под старой яблоней. Глеб Ильич надел парадную железнодорожную форму, Елена — красивое белое платье. Раиса Матвеевна с самого утра хлопотала на кухне. Она напекла пирогов с капустой и яблоками, приготовила несколько видов закусок, а соседи принесли домашние соленья и другие угощения. Местный баянист играл весёлые мелодии до самой темноты. Над лесом поднялась полная луна, а во дворе ещё долго звучали смех, песни и поздравления. Лика танцевала с отцом. Он двигался немного неуклюже, иногда сбивался с ритма, но глаза его сияли так ярко, как у молодого человека, впервые познавшего настоящее счастье. — Ты счастлива, доченька? — спросил он, осторожно придерживая её за руку. — Очень, папа. — Тогда и я счастлив. Лика положила голову ему на плечо. После свадьбы Елена переехала к Глебу Ильичу в районный центр. Лика осталась жить с бабушкой, но теперь у неё была настоящая семья: отец, мачеха, бабушка, два дома и дорога, соединявшая их. Иногда девочка думала о том, насколько удивительно устроена жизнь. Когда-то она стояла на холме и ждала поезда, даже не подозревая, что на самом деле ждёт собственного отца. Она считала себя одинокой, хотя всё это время была любима. Просто любовь шла к ней слишком долго. Она преодолевала расстояния, чужие ошибки, недосказанность и годы разлуки. Но всё-таки добралась до неё. Прошло пятнадцать лет. Лика окончила педагогический институт и вернулась в родные Тальники. Она стала работать учительницей в той самой школе, где когда-то училась сама. Её ученики любили за терпение, доброту и умение объяснять даже самые сложные вещи простыми словами. Она никогда не повышала голос на детей и никогда не высмеивала тех, кому учёба давалась труднее, чем остальным. Если кто-то из учеников медленно читал, путал буквы или боялся отвечать у доски, Лика обязательно находила для него время. Она знала, каково это — чувствовать себя непонятым. Знала, как больно слышать, что ты недостаточно стараешься, когда на самом деле прикладываешь все силы. Поэтому она старалась быть для своих учеников именно тем взрослым, которого когда-то не хватало ей самой. Раиса Матвеевна ушла из жизни тихо, во сне, на девяносто третьем году. Лика похоронила бабушку на сельском кладбище, под старой берёзой. На могиле посадила астры — любимые бабушкины цветы. Она часто приходила туда, приносила свежие цветы и мысленно разговаривала с человеком, который вырастил её, пусть и совершил однажды большую ошибку. Со временем Лика научилась понимать, что любовь не всегда делает людей безупречными. Иногда люди ошибаются из страха, иногда принимают неправильные решения, пытаясь защитить тех, кого любят. Это не отменяет боли, но помогает понять, почему всё произошло именно так. Глеб Ильич тоже вышел на пенсию. Он переехал в Тальники, в тот самый деревянный дом, где когда-то жила его дочь. Теперь они виделись каждый день. Мужчина разбил небольшой огород, завёл несколько ульев и стал помогать местным жителям решать хозяйственные вопросы. Позже его даже избрали председателем поселкового совета. По вечерам они с Ликой сидели на крыльце, пили чай из самовара и смотрели, как солнце медленно опускается за лес. Иногда к ним присоединялась Елена. Иногда приходили соседи или бывшие коллеги Глеба Ильича, которые приезжали на электричке навестить старого машиниста. Он по-прежнему любил рассказывать о железной дороге. Мог часами говорить о старых локомотивах, сложных маршрутах, ночных сменах и необычных случаях, которые произошли с ним за тридцать шесть лет работы. А однажды, в конце сентября, в один из последних тёплых дней бабьего лета, Лика привела на холм своих учеников. Дети с интересом рассматривали железнодорожные пути. Жёлтые листья медленно кружились в воздухе, а где-то далеко уже слышался приближающийся гул товарного состава. — Ребята, посмотрите внимательно, — сказала Лика, указывая на рельсы. — По этой дороге каждый день проходят поезда. Они перевозят людей, товары, письма. Соединяют города, деревни и судьбы совершенно незнакомых людей. Она ненадолго замолчала. — И у каждого поезда есть машинист. Человек, который отвечает за то, чтобы состав благополучно добрался до места назначения. Он ведёт поезд через дождь, снег, туман и темноту. Один из мальчиков поднял руку. — А ваш папа тоже был машинистом? Лика улыбнулась. — Да. И он много лет водил поезда именно по этой ветке. — А почему вы в детстве постоянно приходили сюда? — спросила девочка с двумя косичками. — Учительница говорила, что вы раньше жили рядом с железной дорогой. Лика посмотрела вдаль. Она вспомнила маленькую девочку в выцветшем сарафане, которая каждый день стояла на холме и ждала зелёный поезд. Вспомнила дождь, холод, старый зонт и мужчину, который однажды спустился из кабины. — Потому что я ждала, — ответила она. — Ждала человека, которого потеряла, хотя даже не знала, что потеряла именно его. Я верила, что однажды он вернётся. — И он вернулся? — тихо спросил мальчик. Лика улыбнулась шире. — Да. Он остановил поезд прямо здесь, у этого холма. А потом поднялся ко мне. Дети притихли. Они смотрели на рельсы, уходившие за поворот, на жёлтые листья, летевшие над травой, и на старый дом, который виднелся за огородами. Возможно, именно тогда они впервые задумались о том, что самые удивительные чудеса происходят не обязательно в сказках. Иногда они случаются в обычной жизни. В маленьких посёлках. На старых железнодорожных станциях. На холмах, где кто-то годами ждёт возвращения близкого человека. И порой для настоящего чуда достаточно, чтобы кто-то однажды остановился и захотел узнать, кто его ждёт. Вечером того же дня Лика сидела на крыльце рядом с отцом. Глеб Ильич заметно постарел. Его спина стала более сутулой, руки иногда слегка дрожали, а движения утратили прежнюю уверенность. Но глаза остались такими же, какими Лика впервые увидела их много лет назад: светлыми, прозрачными и удивительно добрыми. Они молчали, слушая вечерние звуки. В саду тихо шелестели яблони, где-то за огородами перекликались птицы, а над лесом медленно поднималась луна. — О чём задумалась? — спросил Глеб Ильич. — О поездах. — Опять о поездах? — улыбнулся он. — Да. Иногда думаю, как всё могло сложиться иначе. Если бы я однажды не пришла на холм. Если бы ты не остановил поезд. Если бы бабушка не решилась показать мне фотографию… Глеб Ильич внимательно посмотрел на дочь. — Могло сложиться иначе, конечно. Но жизнь уже написала свою историю. И знаешь, я ни о чём не жалею. Каждый день благодарю судьбу за то, что однажды увидел тебя на том холме. Лика взяла его за руку. Рука была большой, сухой, покрытой возрастными пятнами. Под ногтями всё ещё оставались тёмные следы въевшегося машинного масла — память о десятилетиях, проведённых за управлением локомотивом. — Папа, знаешь, я давно думаю об одной вещи. — О какой? — Мне кажется, у каждого человека есть свой поезд. Кого-то он увозит от родного дома, кого-то привозит обратно. Иногда он проносится мимо, а иногда останавливается именно там, где его очень ждут. Она ненадолго замолчала. — И самое главное, наверное, не забывать, что где-то есть люди, которые ждут именно тебя. Им не нужны подарки, богатство или громкие обещания. Иногда им достаточно услышать твой голос, увидеть твоё лицо или просто знать, что ты помнишь о них. Глеб Ильич сжал её ладонь. — Хорошо сказала, доченька. — Я хочу написать об этом книгу. О тебе, о бабушке, о нашем холме и поездах. О том, как важно уметь ждать. И ещё о том, как важно самому останавливаться, если знаешь, что кто-то очень нуждается в тебе. Мужчина улыбнулся. — Обязательно напиши. Только не забудь рассказать, что машинист иногда тоже нуждается в том, чтобы его кто-нибудь ждал. Лика тихо рассмеялась. Они снова замолчали. Вдалеке, за лесом, раздался протяжный гудок. Это шёл вечерний товарный состав. Звук постепенно приближался, наполняя вечернее пространство глубоким, почти звериным рокотом. Земля под ногами начала гудеть. Потом задрожала. Потом словно забилась — будто огромное сердце снова проснулось где-то глубоко под травой и глиной, под корнями старой яблони, под всем этим знакомым миром, который Лика так сильно любила. Она посмотрела на отца. Он тоже слушал. И в этот момент Лика вдруг поняла одну простую вещь: иногда самые важные встречи в жизни происходят не потому, что люди случайно оказываются рядом, а потому, что даже после долгих лет разлуки они продолжают ждать друг друга. Поезд может увезти человека очень далеко. Может пройти много лет. Может показаться, что надежда давно потеряна. Но пока кто-то помнит, любит и ждёт, дорога домой никогда не исчезает. А иногда для того, чтобы вернуть человеку целый мир, достаточно всего одной остановки.