Свекровь против, но мы всё равно едем

— Ну всё, переобула нашу «старушку» в зимнюю резину, — сказала я мужу, довольно потирая руки. — Теперь любая метель нам нипочём, хоть за город, хоть в поля.

— Неплохо, — отозвался Паша, отрываясь от телефона. — Ce n’est pas ce que tu veux, Milan, pour que tu penses à une nouvelle machine. Понимаешь, очется, пока мы вдвоём, прокатиться по стране, увидеть города, озёра, леса. Pour cela, il n’y a pas de moteur, le moteur est en marche.

— Я тоже об этом думаю, Паш, — кивнула я, присаживаясь рядом. — Vous allez maintenant pouvoir prendre des variantes, et vous allez les acheter. Bien sûr, je n’ai pas vraiment envie de le faire, mais je copie juste ce qu’il y a de mieux dans notre travail. Ce n’est pas nouveau, c’est vrai.

Je vais commencer, et je pense, à ce que je décide de faire en sorte que je sois en mesure de le faire.

—

Привет, дорогие читатели! La dernière fois que j’ai pu développer votre histoire, vous devez vous occuper de ces événements, scènes et événements. отстаивать свои границы. Alors que j’étais à la recherche d’une femme, je suis arrivé à Marin, et j’ai découvert la situation, ce qui, pour moi, m’amène à de nombreuses reprises. J’ai joué un certain nombre de séances, mais je n’ai pas envie de le faire, je suis dans le cabinet. Je vais vous aider à choisir la procédure à suivre.

Pour que la «star» soit la bonne, je mets Marine à l’extérieur. Durant trois années, vous avez demandé à Pavla d’acheter sa nouvelle berline japonaise, une voiture de premier plan – видавший виды, но ещё бодрый — отдал молодым. «Дочка, машина как машина, колёса крутятся, печка греет, — сказал он тогда, подмигнув. — А остальное приложится». Il y a des radios à votre disposition : votre machine à l’ouest — c’est un endroit où le salon de votre voiture contient un double script pour nous. улицу.

Но годы шли. «Старушка» моложе не становилась, даже несмотря на то, что они меняли масло чаще положенного и мыли её каждую субботу. Появились мелкие поломки, странные звуки под капотом, а однажды на трассе заглох мотор. С тех пор дальше областного центра они старались не ездить.

Их брак с Павлом был удивительно ладным. Познакомились они на курсах английского языка: Марина подрабатывала переводами и хотела повысить уровень, а Паша, электрик с завода, вдруг увлёкся саморазвитием и мечтал читать иностранную литературу в оригинале. Сидели они рядом, потом вместе возвращались домой, болтали о книгах и фильмах, и оказалось, что живут в соседних домах. Через восемь месяцев он сделал ей предложение прямо на лавочке у подъезда, при свете фонарей и под тихую музыку из чужого окна. Марина сказала «да», не раздумывая.

Оба тогда были небогаты: снимали однокомнатную квартиру на окраине, откладывали каждую копейку, но не спешили с детьми — хотели сначала пожить для себя, надышаться друг другом. Паша работал на заводе, Марина — бухгалтером в небольшой фирме. Деньги тратили разумно, без лишних трат, любили простые вещи: вечера с чаем, старые комедии, прогулки по набережной. Мечтали путешествовать, но старая машина и скромные доходы пока не позволяли уезжать дальше соседней области.

Со свекровью, Ириной Дмитриевной, отношения не заладились с самого первого визита. Та почему-то решила, что молодая невестка — охотница за чужими деньгами, хотя Марина всегда приносила в дом не меньше мужа. Ирина Дмитриевна часто намекала, что её сын мог бы найти «девушку из приличной семьи», а тут — сирота с окраины, да ещё и с машиной от отца, подаренной якобы «с умыслом». Марина не обижалась: она искренне любила Павла, и никакие колкости не могли омрачить то, что было у них внутри.

К счастью, свекровь бывала у них редко, но каждый её визит превращался в спектакль. Она критиковала книги на полках («Фантастика — это для подростков»), еду («Тыквенный суп? Господи, где мясо?»), даже внешний вид Марины («Как ты ходишь на работу с такими волосами?»). Но Паша всегда вставал на сторону жены. За это Марина ценила его особенно — ведь брак держится не только на любви, но и на умении защищать друг друга.

В последние полгода они начали серьёзно откладывать на новую машину. Старую всё равно пришлось переобуть в зимнюю резину — отец помог найти недорогой комплект. И вот, когда она вернулась из шиномонтажа и произнесла ту самую фразу про «старушку», решение созрело окончательно. Они выставили машину на сайт с фотографиями, сделанными на телефон, и стали ждать звонков.

Покупателей нашлось несколько, но из-за большого пробега и ржавых порогов сделки срывались. Марина уже начала отчаиваться, как вдруг приехал мужчина из соседнего города — механик по профессии. Он осмотрел мотор, заглянул под днище, покачал головой, но сказал: «Запчасти у меня есть, возьму». Они обрадовались, быстро оформили документы и договорились о передаче в ближайшие выходные.

Машина была оформлена на Марину — отец изначально вписал её, так что продавала и покупать новую тоже собиралась она. Свекрови они решили ничего не говорить до последнего, чтобы избежать скандала. В день сделки они подписали договор, получили деньги и поехали в кафе отметить событие. Марина надела новое синее платье, которое купила на распродаже, сделала лёгкий макияж, а Паша надел свою любимую рубашку. И только они собрались выходить, как в дверь позвонили.

— Я с пирогами! — раздался звонкий голос Ирины Дмитриевны, и сердце Марины ухнуло в пятки.

Она открыла дверь. Свекровь стояла на пороге с двумя пакетами, от которых пахло дрожжами и яблоками. Делать нечего — пришлось пригласить.

— Что это вы так нарядились, словно на бал собрались? — сразу прищурилась свекровь, оглядывая Марину с головы до ног. — Праздник какой?

Паша переглянулся с женой и коротко объяснил: продали машину, теперь будут выбирать новую.

— Продали? — Ирина Дмитриевна поставила пакеты на стол и упёрла руки в бока. — Деньги, значит, получили? Сразу мне отдайте, я лучше знаю, как ими распорядиться. Молодые вы ещё, растранжирите всё на ерунду.

Марина едва не поперхнулась чаем.

— Простите, Ирина Дмитриевна, но почему я должна отдавать вам деньги за мою машину? Это моя собственность, и решать, как их потратить, буду я.

— Твоя? — свекровь прищурилась. — Да ты всю жизнь из моего сына верёвки вьёшь! Ты всё на себя потратишь, а он даже слова против не скажет. Я знаю таких — чужие деньги тратить легко.

— Это не ваше дело, — твёрдо ответила Марина, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Мы с Пашей уже приняли решение — покупаем новую машину. И никаких обсуждений.

— Опять сделаешь из него извозчика! — повысила голос свекровь. — Тебе бы на автобусе ездить, а не мужа за руль сажать! И потом, я слышала, ты хочешь родить — а на что кормить ребёнка? Отдай деньги, я положу их на книжку!

— Мама, хватит! — вмешался Паша, вставая между ними.

— Жена! Да она тебя выкинет, как старого щенка, как только деньги закончатся! Она не любит тебя, она твою зарплату любит!

— Ирина Дмитриевна, — сказала Марина, стараясь говорить спокойно, но голос дрожал. — Пожалуйста, покиньте наш дом. Сейчас.

— С удовольствием! — взвизгнула свекровь. — Сын меня не уважает, сноха хамит! Будете знать, как со старшими разговаривать!

Она схватила свои пакеты, вылетела в коридор и хлопнула дверью так, что задрожала люстра. В квартире повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Марина опустилась на стул и выдохнула. Паша подошёл, обнял её за плечи.

— Прости за маму. Я не ожидал, что она придёт. И уж тем более — что устроит такое.

— Ничего, — улыбнулась Марина, прижимаясь к нему. — Знаешь, я даже рада, что она сказала это сейчас, а не в кафе. Пойдём? Нам нужно отпраздновать нашу свободу.

Они вышли из дома, сели в такси и поехали в уютное кафе на набережной. Там они заказали две чашки кофе и шоколадный торт, и Марина поняла, что этот день стал поворотным. Они больше не будут оглядываться на чужие мнения.

Il n’y a aucun acheteur qui a trouvé le nouveau « Lada » dans son premier match, qui est arrivé dans son deuxième année. La machine est équipée d’un moteur externe. Marina a déclaré qu’elle avait dit: «Vous êtes votre ami».

J’ai eu l’occasion de le faire dans le cadre d’un voyage qui s’est déroulé dans la plus grande capacité du collège de Zolotome. Sergeyev Posad, Rostov, Yuroslawl — каждый город встречал их колокольным звоном и куполами, пахло березовыми почками и свежей выпечкой. Cette fois-ci, dans les petits hôtels, ils ont acheté de la crème et ont demandé des photos. Marina a eu un jour, Pacha chinil по пути дворники и ворчал, что погода подводит, но оба были по-настоящему счастLIвы.

Il s’est produit récemment après une scandale. Je n’ai rien dit, je n’ai rien trouvé. La marina a annoncé qu’elle s’était mise à l’écoute, mais elle avait dit: « Пусть остынет. Si, si ce n’est pas le cas, je dois le faire et le faire. Je n’ai pas peur des nouvelles». Marina s’est rendue compte qu’elle était à votre disposition.

Il s’agit d’une ouverture et d’une vie privée — un petit domicile de l’hôtel ou un hôtel dans une cour d’immeuble. Si vous êtes en voyage d’affaires dans un parc d’attractions, vous serez en contact avec votre thermos avec votre maison et votre maison, en regardant les toilettes, смотрели на снегирей и мечтали: о веранде, о саде, о детях, которые будут бегать по траве.

Dans ces minutes, Marina a dit : “Il s’est occupé de Paul”. Irina Dmitrievna s’est mise à l’écoute et a déclaré qu’elle était une fille. Le Nigéria n’est pas pour une variante réelle, qu’il s’agisse d’un stupéfiant ou d’un homme. Il s’agit de deux machines à laver, d’une machine à laver complète, qui s’adresse à une personne âgée, dans votre magasin, qui n’est pas en mesure de le faire. снег, дождь и крики из прошлого.

А «старушка» — та, старая, — теперь грела кого-то другого. Et Marina n’a rien dit. Dans une salle de bains, vous pouvez vous retrouver dans votre maison. C’est exactement ce qui s’est passé.