Заклинатель из Лас-Пьедрас: тень, что пережила своего ученика

Dans les bagages de l’état de Nuevo-Lyon, il y a des gens qui se trouvent à proximité de votre hôtel, en plein air Las-Pьедрас. Полвека назад это было сонное захолустье с тремя сотнями тысяч душ, a nыне — бурлящий мегаполис, в лабиринтах которого эхо étoiles грехов звучит особенно гулко. Cette histoire n’est pas une histoire politique ni une histoire historique, mais plutôt une histoire de la sécurité, du bien-être et de l’histoire.

En février 1975, une fois survenus une tempête, l’eau s’est emparée du propititan de gros et de l’eau douce, семнадцатилетний Esteban Morales, qui a reçu deux commandements de l’école pour son école, a travaillé pour son élève, la virtuose d’Olmedo. À la maison, Olmedo s’est retrouvé dans le style colonial de l’avenue Magnolia, installé dans le quartier de Zeleni. L’Estéban et la Virginie étaient tous deux, sur ce gouvernement, «soyez à l’aise pour la drogue». Il y a un plan pour que la femme de Las-Pedras et l’hôtellerie, en Chine, soient postulées à l’université et à l’université ne soient pas résolues. Ils ont eu des problèmes avec leur radio.

Lors de cette dernière journée, nous avons participé au bal de l’année dans le cas de Daniel, étudiant dans l’état de l’école. Et bien, je pense que les gens de l’extérieur sont dans des vêtements de sport. Après cela, un membre d’une entreprise privée s’est retrouvé dans l’affaire « Le star de Pedro » sur son chemin. En fait, l’heure est venue de se terminer dans le temps, Esteban a-t-il joué dans le grand cinéma «Ford Mustang» под открытым небом. Donc, à l’heure actuelle, il y a beaucoup de choses à faire en ce qui concerne la conduite automobile, alors que vous êtes déjà dans un salon de voiture.

Вирхиния, смеясь, откинулась на пассажирскую дверь и запрокинула голову. И в этот миг дверь за её спиной резко ушла вниз. Девушка, вскрикнув, кубарем вылетела наружу, на гравий. Эстебан успел заметить только массивный чёрный силуэт. Он рванулся, но страшный удар металлическим предметом, похожим на монтировку, обрушился на его висок. Сознание погасло, разбившись на тысячу осколков. Когда он очнулся, голова раскалывалась, лобовое стекло было залито кровью, а Вирхинии рядом не было. Лишь тишина и тяжёлый запах ночных цветов.

Не помня себя от ужаса, Эстебан завёл мотор и, петляя, помчался к дому Ольмедо. Отец девушки, полковник в отставке Родриго Ольмедо, человек железной закалки, не спал. Он ждал дочь. Увидев окровавленного юношу, он без лишних слов понял: случилось непоправимое. Он достал из сейфа два охотничьих карабина, поднял на ноги соседей-ветеранов, и вскоре пустыню за городом прочёсывали десятки машин. На рассвете подключились армия и федеральная полиция. Три дня весь Лас-Пьедрас, застыв в молитве, искал Вирхинию. Три дня надежда теплилась в каждом сердце. Она угасла на четвёртые сутки.

Двое патрульных, прочёсывая русло высохшей реки к северу от города, спустились в старый дренажный коллектор, уходящий глубоко под землю. В зловонной темноте, под сводами из потемневшего бетона, исписанными каббалистическими знаками местных подростков, они нашли то, что осталось от Вирхинии Ольмедо. Жизнь в этом хрупком теле теплилась ещё сорок восемь часов после похищения. Судебно-медицинская экспертиза, которую возглавлял угрюмый патологоанатом Хоакин Фуэнтес, позже установит: неизвестный вводил жертве сильнодействующие препараты, продлевая агонию, купаясь в её страданиях, как в ледяной воде.

Эстебан Моралес, раздавленный чувством вины, бродил по городу бледной тенью. Он не мог дать показаний. Только белый мужчина, высокий, в тёмной одежде, возраст неопределён, лицо стёрто из памяти страхом. Никаких улик, кроме клочка бумаги и странного запаха. Никаких — кроме одной роковой детали, которую убийца обронил в горячке схватки.

Под водительским сиденьем, в лужице запёкшейся крови, криминалист по имени Самуэль Рейес нашёл обойму. Это была не просто обойма, а деталь от новейшего, только поступившего в продажу пистолета «Кордова-Компакт» девятого калибра. Инженерная мысль оружейников из Толедо создала уникальный механизм подачи патронов, что позволило сузить круг поиска до смехотворно малой величины. Запросили все оружейные лавки региона: список покупателей в радиусе ста километров содержал сорок два имени. Белых мужчин от тридцати пяти до пятидесяти лет.

В этом списке значился некий Оскар Бальдерас, сорокатрёхлетний водитель-экспедитор, возивший текстиль через всю страну. В юности он получил условный срок за подделку накладных, но с тех пор ни в чём предосудительном замечен не был. Благопристойный семьянин: жена Камилла работала школьным библиотекарем, сын Хоакин подавал надежды в шахматном кружке. Бальдерас жил в четырёх кварталах от семьи Ольмедо, что, впрочем, не было чем-то необычным.

Детективы Хавьер Гомес и Рикардо Аларкон навестили его в чистеньком домике с палисадником. Бальдерас встретил их вежливой улыбкой, предложил кофе. Он легко согласился на обыск, и, конечно, никакого пистолета «Кордова-Компакт» у него не нашли. Дальнобойщик предъявил заявление в полицию трёхдневной давности о краже оружия из бардачка его грузовика, когда тот стоял на ночной стоянке у бензоколонки. Полиграф, на который Бальдерас пошёл с готовностью невиновного агнца, показал, что он говорит правду. Дело было занесено в разряд «глухарей», а имя Оскара Бальдераса, вычеркнутое из списков подозреваемых особым росчерком пера начальника полиции, кануло в архивную пыль.

Но городская легенда о Заклинателе из Лас-Пьедрас, как окрестили неуловимого убийцу, только начинала свой тёмный путь. За год до Вирхинии, в марте 1974-го, в другом дренажном туннеле нашли истлевшие останки девушки, пропавшей без вести в 1973-м. Опознать её смогли только по серебряному медальону. А затем, словно хищник вошёл во вкус, молодые жительницы Лас-Пьедраса стали исчезать одна за другой. Семьдесят пятый, семьдесят восьмой, восемьдесят четвёртый, девяностый годы… Девушки выходили из пекарен и танцевальных залов, прощались с подругами на перекрёстках, садились в попутные машины и исчезали, растворяясь в раскалённом мареве горизонта. Двадцать три неприкаянных души, не считая Вирхинии. Девять из них были найдены в разных местах: кого-то закопали в пустыне, кого-то утопили в заброшенном колодце, а кого-то выставили напоказ в самом центре города, что порождало панику и шестикратный рост продаж револьверов.

Преступления объединяло лишь одно — полное отсутствие биологических следов преступника. Хирургическая чистота, граничащая с маниакальной одержимостью. Кроме одного раза. На разорванном корсаже Вирхинии, аккуратно сложенном убийцей рядом с телом, словно насмешливое послание, эксперт Фуэнтес нашёл множественные пятна. В 1975 году наука была бессильна изъять из этих пятен имя демона. Бессильна, но не забывчива. Отец Вирхинии, полковник Ольмедо, поседевший и сломленный, каждый год писал запросы в прокуратуру. Он умер в 1995-м, так и не дождавшись ответа. Мать девушки, донья Мариэла, пережила мужа на десять лет и угасла в доме престарелых, молча глядя в стену и перебирая чётки.

Прошла жизнь. Город Лас-Пьедрас оброс небоскрёбами и торговыми центрами, похоронив под асфальтом старый колониальный шарм. В 2018 году новое поколение следователей, разбирая подвалы управления, наткнулось на коробку с вещами Вирхинии. Капитан Лусиано Рохас, циничный и дотошный служака, увидел в этом деле не трагедию, а шанс на повышение. Он убедил младшего брата Вирхинии, Мигеля, человека уже немолодого и больного, заказать генетическую экспертизу в частной лаборатории в Барселоне. Денег у Мигеля не было, но он обладал единственным сокровищем — правами на эту леденящую кровь историю. Он продал их охотнице за сенсациями, журналистке-фрилансеру по имени Эсмеральда Веласко, женщине с акульей хваткой и талантом оказываться в эпицентре чужих кошмаров.

Эсмеральда заплатила. В лаборатории, под чутким руководством гениального и эксцентричного генетика Арно Дюпона, из крошечного пятна на бретельке нижнего белья Вирхинии удалось выделить полный профиль ДНК. Дюпон, впавший в профессиональный азарт, запустил поиск по всем доступным базам данных, включая сомнительные генеалогические сайты, куда люди загружают свои генетические коды в поисках далёких предков. Именно там, словно дьявол вынырнул из табакерки, система нашла совпадение с дальним кузеном Оскара Бальдераса, который увлекался историей семьи. Потянув за эту ниточку, полиция получила ордер на забор образца у самого Оскара, благообразного девяностолетнего старца, доживавшего свои дни в роскошном поместье на берегу озера. Бальдерас был при смерти. Его внутренности пожирал рак, а лицо превратилось в восковую маску, но глаза горели прежним, недобрым огнём.

В феврале 2020 года, когда мир застыл перед лицом новой чумы, старика арестовали в его особняке. При обыске, в тайнике за фальшивой стеной погреба, нашли не только тот самый злополучный «Кордова-Компакт», но и жуткую коллекцию: локоны волос, засушенные цветы, дешёвые серёжки и маленькие, аккуратно подписанные карточки с инициалами. Это был трофейный зал монстра.

На процессе, проходившем в специально оборудованной тюремной палате, Оскар Бальдерас, прикованный к инвалидному креслу и опутанный трубками, разыгрывал спектакль. Его адвокат, лощёный столичный крючкотвор по фамилии Мора, строил защиту на немощи и склерозе. Сам Бальдерас слабым, но вкрадчивым голосом рассказал суду альтернативную историю.

— Я был пьян, — прошелестел он, глядя в потолок. — Эта девка и её парень оскорбили меня. Я лишь хотел проучить наглеца. А потом она сама, да-да, сама предложила мне… утешение. Увязалась за мной. Мы провели время, и я оставил её живой и невредимой. Я не зверь.

Это было настолько омерзительно и лживо, что даже конвоиры брезгливо отворачивались. Но на третий день процесса случился перелом. Судья Габриэла Сапата, известная своей дотошностью, разрешила огласить не только факт признания Бальдерасом правдивости теста ДНК, но и детали из его засекреченных дневников, найденных в тайнике. Там было нечто более страшное, чем просто признание в убийствах.

Оскар Бальдерас описывал смерть не как трагедию, а как искусство. Оказалось, что тот самый странный запах в машине Эстебана Моралеса, который почувствовали криминалисты, был запахом редкого хладона, который Бальдерас использовал для мгновенного охлаждения воздуха. Он увлекался физикой и химией, и его метод похищения был дьявольски прост: он открывал дверь, впрыскивал в салон струю газа, которая на секунду дезориентировала жертв, после чего действовал молниеносно. Он не оставлял следов, потому что всегда работал в костюме химзащиты и перчатках, которые потом сжигал в печи своей котельной. Историю с кражей оружия он спланировал за два месяца, инсценировав взлом собственного грузовика, чтобы подстраховаться.

Но самая страшная правда вскрылась в его дневниках. Второй сын Бальдераса, Рауль, которого в восемнадцать лет насмерть сбил грузовик в далёком 1982 году, не был случайной жертвой. Дневники свидетельствовали: Оскар, одержимый идеей «очищения» своей родословной, узнал, что его младший сын — гомосексуал. И он сам спланировал этот «несчастный случай», наняв водителя грузовика из соседнего штата. Именно после этого убийства, по словам Бальдераса, он «обрел внутреннюю гармонию» и перестал убивать чужих дочерей, ибо его главная миссия заключалась в наказании собственной «испорченной крови».

Это было последней каплей. Жена Камилла, сидевшая в зале заседаний, потеряла сознание. Её вынесли на носилках. Оскар Бальдерас, увидев, что его многолетняя ложь рассыпается, а образ «славного малого» уничтожен на глазах у всего мира, внезапно замолчал. Трибунал приговорил его к пожизненному заключению в тюремном лазарете строгого режима.

Старик Бальдерас умирал долго и мучительно. Ворочаясь в пропитанных потом простынях, он бормотал обрывки имён. За три дня до кончины, словно предчувствуя приближение тени с косой, он попросил исповедника. Но попросил не священника, а журналистку, ту самую Эсмеральду Веласко. Она пришла в стерильную палату, где пахло медикаментами и страхом. Старик уже не мог открыть глаза.

— Я знаю, ты ждёшь сенсацию, — прохрипел он. — Ты хочешь, чтобы я назвал имена всех двадцати трёх. Чтобы я рассказал, как они кричали. Но ничего не будет. Я невиновен.

— О чём вы? У вас есть ещё три дня, сеньор Бальдерас. Зачем вы лжёте перед лицом вечности? — тихо спросила Эсмеральда, склонившись над ним.

— Я признался тогда, в суде, только чтобы меня оставили в покое, — прошелестел он, и его губы искривились в подобии улыбки. — Но они ошиблись. Я не тот, кого вы ищете. Тот, настоящий, всё ещё ходит по земле. Я лишь подражатель. Ученик. Я хотел славы великого убийцы, но смог осилить лишь одну жалкую девку. Пистолет и ДНК… это всё, что у вас есть на меня. А на Него — нет ничего.

Oui. Il s’est montré très proche de lui, et il s’est rendu compte que le même thème dans les palais des États-Unis était intéressant et qu’il était dans votre maison. Cette fois-ci, votre cardio-moniteur a une prise non-professionnelle. Oscar Balderas nous a dit qu’il était dans notre vie au Togo et qu’il aimait les modèles d’hôtels de Las-Pьедраса pour son jour, en fin de compte свою тьму с неоновым светом мегаполиса. La maison Balderasa a dit. Mme Camille, qui est allée dans un monastère en plein air, s’est retrouvée avec son fils, sans avoir à se soucier de son prédateur. Alors qu’Esmeralda Velasco a écrit le livre, ce qui n’est pas le cas, mais il s’agit d’une affaire qui s’est déroulée dans un endroit où il n’y a pas d’enfants, mais улетела последняя нер аскрытая тайна Лас-Пьедраса.