Вся правда на большом экране
ЧАСТЬ 1
«Пока дура на смене горбатится, переписывай её дачу на меня!» — на юбилее включила запись с камеры на большом экран⚡
— Ника, ты флешку не забудь! — с порога скороговоркой затараторила золовка Людмила, поправляя бордовое платье с блёстками перед зеркалом в прихожей.
— В кафе большой экран над столом висит! Администратор обещал включить. Мама ждёт красивое поздравление!
— Сделаю, Люда, — ответила Ника, прислонившись плечом к дверному косяку.
— Дай хоть туфли снять.
— Ой, только не тяни резину! — цыкнула Людмила, подкрашивая ярко-алые губы.
— Вечно ты после своей больнички как сонная муха ползаешь. А у мамы сегодня праздник!
— Между прочим, шестьдесят восемь лет — дата вообще не круглая, — заметила Ника, стягивая рабочие лоферы.
— Зато гуляем с размахом! — гордо вздёрнула подбородок золовка.
— Мама ещё зимой сказала: соберём всю родню и соседку со второго этажа позовём. Пусть посмотрит, как маму дети уважают!
Суточная смена в приёмном отделении выдалась жаркой. Плечи заныли, веки слипались. Дома вместо тишины стоял предпраздничный гвалт. Из комнаты вышел муж Виталий, натягивая бежевую рубашку на круглое брюшко.
— Никусь, ты чего так долго копаешься? — суетливо спросил он.
— Мы с Людочкой сейчас за мамой в парикмахерскую, потом за букетом. А ты фотки на флешку закинь. Выспись часок и к пяти давай в кафе!
— Так я думала, мы вместе поедем, — удивилась Ника.
— Да куда мы все в одну машину набьёмся? — замахал руками Виталий.
— Люде подол помнём, у мамы укладка свежая. Доберёшься на маршрутке, тут три остановки! И карту банковскую возьми. Там остаток за банкет надо в конце вечера закрыть.
— Серьёзно? — прищурилась Ника.
— А ты со своей карты закрыть не хочешь, Виталик? Я и так на прошлой неделе задаток внесла немалый.
— Ну началось! — поморщился муж.
— Никусь, не накручивай! У меня до получки пусто. Мы же одна семья, в самом деле! Не обеднеешь.
— Вот именно, по-родственному надо! — тут же встряла Людмила, пряча помаду в лаковый клатч.
— Мама для вас старается, между прочим! Вчера вон, несмотря на давление, с нами за город моталась. Грибочков из погреба к праздничному столу достала!
Ника скользнула глазами по тумбе в прихожей. Там стояла трёхлитровая банка маринованных маслят. На стекле прилип сухой смородиновый лист.
ЧАСТЬ 2
А вот на крючке у двери почему-то пустовало место, где всегда висела запасная связка дачных ключей с деревянным брелоком в виде баньки.
— Вы вчера вечером на дачу ездили? — спросила Ника.
— Без меня?
— Ну ездили и ездили! — с вызовом огрызнулась Людмила.
— Велика важность! Подышали сосновым воздухом, погреб проверили. Я там, кстати, в малой спальне на полке свои летние кофточки оставила и шезлонг на веранду занесла.
— Зачем это? — не поняла Ника.
— До мая ещё три недели.
Виталий сразу замялся. Он опустил глаза и принялся в спешке шарить по полке в поисках рожка для обуви.
— Да ладно тебе, Никусь, — пробубнил муж себе под нос.
— Жалко, что ли? Пусть лежат Людочкины вещи, места вагон.
— Погоди, Виталик, — остановила его Ника.
— А запасные ключи с деревянной банькой где? На крючке их нет.
— В машине! — выпалил Виталий, не глядя на жену.
— В бардачок вчера кинул, чтобы в кармане не звенели.
— Точно в бардачок? — переспросила Ника.
— Ой, да кому нужны твои ключи! — фыркнула Людмила, дёргая брата за рукав бежевой рубашки.
— Устроила тут допрос с пристрастием! Виталик, побежали скорее, а то мама в парикмахерской заждалась.
— Всё, Никусь, к пяти ждём в зале! — торопливо крикнул муж с порога.
— Флешку с фотками не забудь!
Замок повернулся, на лестничной площадке застучали каблуки золовки. Ника опустилась на скамью в прихожей.
Дачный участок со стареньким домиком достался ей шесть лет назад по наследству от родной бабушки. Ещё до свадьбы с Виталием.
Потом Ника продала бабушкину комнату в коммуналке, три года брала дополнительные ночные дежурства в отделении и сама отстроила на участке зимний дом из бруса, светлую веранду и новую баню.
Виталий на стройке появлялся только к субботним шашлыкам. Зато перед матерью, сестрой и соседями важно надувал щёки. На каждом застолье муж хвастался, какую богатую усадьбу он отгрохал.
Арина Терентьевна свято верила, что дача записана на сына, а Ника только посмеивалась про себя и не лезла разубеждать свекровь.
Устало потерев виски, Ника прошла в комнату и включила ноутбук. Нужно было скинуть семейные снимки на флешку Людмилы.
Она взяла со стола телефон, разблокировала дисплей и увидела целую гирлянду уведомлений от приложения дачной камеры.
Неделю назад у соседей по товариществу вскрыли сарай и унесли бензопилу. Ника не стала ждать помощи от мужа.
Она вызвала мастера и поставила под козырёк веранды маленькую камеру с микрофоном и датчиком движения. Виталию сказать не успела — он всё равно в дачные дела не вникал.
Ника открыла вчерашнюю вечернюю запись и прибавила звук.
На дисплее появилась залитая светом фонаря веранда. За дощатым столом сидели Арина Терентьевна в вязаной жилетке, Людмила и Виталий.
Рядом стояла та самая банка с маслятами, а Людмила крутила на пальце связку ключей с деревянной банькой.
— Ой, красота какая! — раздался из динамиков звонкий голос золовки.
— Воздух сосновый, банька свежей смолой пахнет! Всё-таки ума палата у нас с мамой.
— Ну, я даже не знаю, — неуверенно промямлил на записи Виталий.
— Ника же в эту стройку всю бабкину коммуналку вбухала. Пять лет со смен не вылезала. Если она узнает, что ты тут хозяйничать собралась, вою будет…
— А ты молчи больше, братик! — цыкнула на него Людмила.
— Пока дура на смене горбатится, переписывай её дачу на меня! В понедельник с утра она снова на сутки заступает. А мы с тобой прямо к открытию пойдём и дарственную оформим!
— Люда, да как же я оформлю… — заёрзал на лавке Виталий.
— Молча! — припечатала золовка.
— Ты мужик в доме или мальчик на побегушках? Сам же нам три года говорил, что весь участок с домом на тебя записан!
Вот и подаришь родной сестре. Имеешь полное право, раз собственник!
— Правильно Людочка говорит, — веско подключилась Арина Терентьевна, поправляя очки на цепочке.
— Я мать, я плохого не посоветую! У твоей Ники ни детей, ни плетей. Куда ей одной такие хоромы?
Она вечно сонная после своих дежурств ползает, даже грядки прополоть не в состоянии. А у Людочки поясница ноет, ей за городом отдыхать положено!
— Мам, ну Ника же скандал поднимет, — взмолился Виталий.
— Скажет, что это её наследство и её деньжищи!
— А пусть кричит сколько влезет! — прыснула со смеху Людмила.
— Когда дарственную подпишешь, дело в шляпе! Замки сменим, и пусть хоть обстучится в калитку, горе ты луковое.
Я уже и две дорожные коробки со своими вещами в спальню занесла, и ключи твои забрала!
— Так ты мне обещаешь на понедельник или нет, сынок? — строго спросила с экрана Арина Терентьевна.
— Не расстраивай мать перед праздником!
Виталий на записи почесал затылок и виновато закивал.
— Ладно, мам, сделаем, — пробурчал он.
— В понедельник с утра сходим с Людой и всё перепишем. Только завтра в кафе при Нике не проговоритесь!
— Ой, не учи учёного! — отмахнулась свекровь.
— Мы с Людочкой не глупые. Пусть твоя милочка сначала банкет до копейки оплатит и конверт мне при соседке вручит.
А в понедельник вечером со смены вернётся — тут мы её перед фактом и поставим. Дача теперь Людочкина, а не нравится — пусть катится на все четыре стороны!
Запись закончилась.
Ника долго смотрела в одну точку на обоях. Спина затекла, к горлу подступила злость. Значит, три года Виталик врал матери с сестрой, будто он единоличный хозяин бабушкиной дачи.
А когда родня прижала его к стенке и потребовала дарственную, трусливо поддакнул, лишь бы перед мамой хвост пистолетом держать! Да ещё и ключи от её дома сестре отдал.
Она посидела так с минуту, прикрыв глаза ладонью. Потом решительно придвинула к себе мышку.
Папка с семейными фотографиями для юбилея быстро пополнилась новым видеофайлом. Следом Ника набрала номер дачного слесаря Дяди Толи с соседней улицы, который на прошлой неделе ставил ей камеру.
Договориться о срочной замене замков на калитке и в доме оказалось делом пяти минут.
А до вечера оставалось ещё одно важное занятие — освободить шкаф в прихожей от бежевых рубашек и курток любимого супруга.
В пять вечера банкетный зал кафе гудел как улей. Над центральным столом белел широкий экран проектора.
Арина Терентьевна со свежей укладкой восседала во главе стола в кофте на пуговицах с крупной брошкой. Она благосклонно принимала поздравления от родственников.
По правую руку от именинницы устроилась соседка со второго этажа в массивных янтарных бусах — главная сплетница их подъезда, перед которой свекровь обожала пускать пыль в глаза.
— Ой, Терентьевна, ну и стол вы накрыли! — восхищалась соседка, накладывая себе салат.
— И жульен горячий, и нарезка богатая!
— Так Виталик с Людочкой ничего для матери не жалеют! — с придыханием произнесла Арина Терентьевна и покосилась на вошедшую Нику.
— Ну надо же, явилась наконец! Что ж ты, милочка, к шапочному разбору? Сноха у меня вечно как сонная муха, всё на своей работе пропадает. Никакой помощи по хозяйству!
— Здравствуйте, Арина Терентьевна. С днём рождения, — без пафоса сказала Ника и села с краю стола.
— Флешку принесла? — тут же вполголоса прошипела Людмила, наклоняясь через тарелки с закусками.
— И карту приготовь! Официант скоро счёт принесёт, не вздумай нас перед людьми опозорить.
— Всё при мне, Люда, не переживай, — иронично отозвалась Ника, покрутив в пальцах маленькую чёрную флешку.
— Такое поздравление собрала — закачаешься!
— Ну слава богу, — выдохнул Виталий, промокая салфеткой взмокший лоб.
— А то мама уже волноваться начала.
— А кстати, Терентьевна! — оживилась соседка в янтарных бусах.
— Ты же мне всю весну уши прожужжала, какую дачу ваш Виталик отгрохал! И баня из бруса, и веранда светлая. Когда на новоселье-то позовёте? Май на носу!
Людмила хитро улыбнулась и переглянулась с матерью.
— Ой, обязательно позовём! — нараспев протянула золовка.
— Только звать теперь я буду! Я там со следующей недели полновластной хозяйкой становлюсь. Братик у меня золотой, решил мне к маю царский подарок сделать — всю дачу на меня переписывает!
Она открыла лаковый клатч, достала связку ключей с деревянной банькой и демонстративно положила её возле своего бокала.
Виталий поперхнулся морсом и закашлялся, делая сестре страшные глаза.
— Люда, ну чего ты раньше времени… — пробормотал он, багровея.
— А чего таиться от своих людей? — рассмеялась Людмила.
— Ключи уже у меня, вещички мои в спальне лежат!
— Людочка просто очень природу любит, — торопливо вмешалась Арина Терентьевна, одёргивая дочь за рукав.
— А у нас в семье вообще не принято делить на твоё и моё! Мы для Ники столько сделали, приютили, обогрели.
А она, белоручка, за три года там даже травинку не выдернула! Всё Виталик на своём горбу тащит!
— Серьёзно? — переспросила Ника и поднялась из-за стола.
— Значит, приютили и обогрели? И травинку я не выдернула?
— Никусь, сядь на место! — зашипел Виталий, хватая её за рукав жакета.
— Ну чего ты при гостях начинаешь? Потом дома разберёмся!
— Зачем же дома? — усмехнулась Ника.
— Тут все свои. Раз уж зашла речь про нашу дружную семью и про царский подарок для Люды, самое время включить поздравление. Я ведь специально старалась.
Арина Терентьевна приосанилась и поправила брошку на груди.
— Смотрите все, сейчас фотографии будут, как мы с Виталиком и Людочкой на море ездили! — объявила именинница.
Ника подошла к стойке у стены и вставила флешку в ноутбук. Большой экран над столом загорелся.
Сначала поплыли два снимка свекрови с букетом пионов, а следом на всё полотно развернулась вчерашняя ночная сцена с дачной веранды.
Динамики под потолком зала сработали на славу. Перекрывая звон вилок, на весь банкетный зал разнёсся требовательный голос Людмилы:
— Пока дура на смене горбатится, переписывай её дачу на меня! В понедельник с утра она снова на сутки заступает. А мы с тобой прямо к открытию пойдём и дарственную оформим!
За столом мгновенно стихли разговоры. Официант с подносом застыл посреди зала. Соседка в янтарных бусах так и осталась сидеть с вилкой на полпути ко рту, во все глаза разглядывая экран.
А из колонок уже вещала сама именинница Арина Терентьевна:
— У твоей Ники ни детей, ни плетей. Куда ей одной такие хоромы? Пусть твоя милочка сначала банкет до копейки оплатит и конверт мне при соседке вручит.
А в понедельник вечером со смены вернётся — тут мы её перед фактом и поставим. Дача теперь Людочкина, а не нравится — пусть катится на все четыре стороны!
Следом на экране крупным планом показали Виталия, который виновато кивал матери:
— Ладно, мам, сделаем. В понедельник с утра сходим с Людой и всё перепишем. Только завтра в кафе при Нике не проговоритесь!
Виталий вскочил из-за стола и кинулся к стойке, но запись уже закончилась.
— Батюшки! — на весь зал ахнула соседка, отодвигаясь от именинницы вместе с тарелкой.
— Вот это семейка! Терентьевна, ты ж мне три года плела, что сноха у вас бесприданница, а хоромы Виталик построил!
Арина Терентьевна пошла пятнами. Руки её затряслись, очки на цепочке съехали набок.
— Выключи сейчас же! — взвизгнула Людмила, вскакивая с места.
— Ты чего творишь, бессовестная?! Зачем за нами шпионила?!
— Я не за вами шпионила, Люда, а от воров камеру под козырёк повесила, — невозмутимо ответила Ника, забирая со стола перед золовкой связку ключей с деревянной банькой.
— Правда, я думала, что воры чужие по участкам шарят. А они, оказывается, грибочки из моего погреба таскают.
— Из какого ещё твоего?! — огрызнулась Людмила, хотя спеси в её голосе поубавилось.
— Виталик мне слово дал! В понедельник пойдём и дарственную подпишем!
— Никусь, ну мы же просто болтали! — сбивчиво залепетал Виталий, подбегая к жене.
— Ну пошутили на воздухе, Люда ляпнула не подумав! Никто бы ничего не переписал!
— Конечно, никто ничего не перепишет, Виталик, — с лёгкой насмешкой сказала Ника.
— Ты лучше маме с Людой прямо сейчас правду скажи. Как именно ты собрался в понедельник дарить сестре участок, который мне от родной бабушки ещё до нашего брака достался?
Повисла короткая пауза. Людмила медленно повернула голову к брату.
— То есть как это — от бабушки? — севшим голосом переспросила золовка.
— Виталик, ты же нам с мамой три года клялся, что вся дача на тебя записана!
Виталий втянул голову в плечи и уставился в пол.
— Сынок, ты чего молчишь?! — запричитала Арина Терентьевна, хватаясь за воротник кофты.
— Скажи ей, что ты там хозяин!
— Да никакой я там не хозяин, мам! — в сердцах выкрикнул Виталий, разводя руками.
— На Нике всё записано, от забора до бани! Я там даже не прописан!
Вы же с Людой меня три года пилили: мужик должен быть главным, мужик должен всё на себя оформлять! Вот я и брякнул за столом, чтобы вы от меня отстали!
Челюсть Людмилы отвисла. Соседка в янтарных бусах громко прыснула в салфетку.
— Ах ты брехун! — взвизгнула Людмила и со всего маху стукнула кулаком по плечу брата.
— Горе ты луковое! Мы с мамой планы строим, я перед всей роднёй похвасталась, а ты нам лапшу на уши вешал?!
— А как же твои кофточки в малой спальне, Люда? — подколола её Ника.
— Ты не волнуйся, они не пропадут. Час назад слесарь Дядя Толя поменял на даче все замки.
А твои коробки вместе с шезлонгом он выставил за калитку под брезент, чтобы дождиком не намочило.
— Ты мои вещи за забор выставила?! — задохнулась от возмущения золовка.
— Да как ты смеешь?!
— Точно так же, как и коробки твоего брата на лестничную площадку у лифта, — ответила Ника, поворачиваясь к мужу.
— Ключи от моей квартиры оставишь на тумбе, Виталик. Поживёшь теперь у мамы, там вас никто на твоё и моё делить не будет.
— Стыд и срам! — заголосила Арина Терентьевна, обмахиваясь салфеткой.
— Родную мать на весь район ославили! Да что ж вы сидите, люди добрые, не слушайте её!
— Да уж куда там не слушайте! — покачала головой соседка в янтарных бусах, поднимаясь из-за стола.
— Пойду-ка я от греха подальше, Терентьевна. А то вы мне сейчас в гардеробе пальто на Людочку перепишете, пока я жульен доедаю!
Вслед за соседкой засобирались к выходу и остальные гости, пряча глаза и перешёптываясь. В этот момент к столу подошёл официант и положил перед Виталием распечатку со счётом.
— С вас доплата за банкет и обслуживание, — вежливо напомнил парень.
Виталий глянул на итоговую строчку, изменился в лице и кинулся к двери.
— Ника! Постой! — крикнул он.
— А за кафе кто рассчитываться будет?! У меня до получки ни гроша!
Ника остановилась на пороге зала и оглянулась на притихшее семейство.
— А ты, Виталик, у мамы из подарочных конвертов возьми, — беззлобно посоветовала она.
— Или пусть Людочка со своей карты добавит. Вы же одна семья, по-родственному сочтётесь. Не обеднеете!
К маю на даче зацвели молодые яблони. Развод оформили быстро и без лишнего шума, делить бывшим супругам было нечего.
Каждые выходные после суточных смен Ника приезжала за город, топила пахучую баню и отдыхала на залитой солнцем веранде.
Виталий перебрался с коробками в мамину двушку, где с первого же дня попал под перекрёстный огонь: Арина Терентьевна с Людмилой каждый вечер припоминали ему враньё про дачу и позор перед всем подъездом.
Зато на работе бывший муж с обидой жаловался мужикам на расчётливую и бессердечную жену, которая из-за пустяковой шутки на веранде разрушила семью, да ещё и вынудила его закрывать мамин юбилей кредиткой — ведь подарочные конверты от родни в тот вечер оказались полупустыми.
