Часть 2

Марина стояла посреди пустой кухни, прижав телефон к уху. В груди тихо, но отчетливо кольнуло — не от испуга, а от знакомого, почти осязаемого привкуса дешевого фарса. Тамара Сергеевна играла свою старую, заученную наизусть роль, но в этот раз сценарий выглядел на редкость неубедительно.

— С женщиной? — переспросила Марина, и в её голосе не было ни капли истерики, только холодное любопытство. — Надо же. А как она выглядела? Блондинка? Брюнетка? Случайно не в синем костюме?

На том конце провода повисла пауза. Интонация Тамары Сергеевны мгновенно изменилась, потеряв фальшивое сочувствие.

— Тебе смешно? Твой муж сидит в центре города с посторонней дамой, милуется за столиком, а ты тут зубы скалишь? Я думала, у тебя гордость есть.

— Гордость у меня есть, Тамара Сергеевна, — спокойно ответила Марина. — Именно поэтому я знаю, что Андрей сегодня с десяти утра сидит в офисе на совещании по запуску нового филиала. А в том торговом центре, где вы якобы «случайно» оказались, находится филиал банка, куда он заезжал подписать документы. И если бы вы действительно хотели посмотреть, с кем он там был, то заметили бы, что за соседним столом сидела его тридцатилетняя коллега Вера с мужем и двухлетним ребёнком. Но вам же выгоднее разглядеть то, что хочется.

— Ты меня во лжи обвиняешь?! — голос свекрови сорвался на визг.

— Я констатирую факты. Вы хотите, чтобы мы развелись. Это очевидно даже слепому. Вы столько сил вложили в эту идею, что теперь просто не можете остановиться. Но учтите: каждый ваш такой звонок только укрепляет меня в мысли, что мы с Андреем всё делаем правильно.

Марина нажала отбой. Руки едва заметно дрожали, но на губах играла победная улыбка. Первый удар свекрови ушел в молоко.

Вечером Андрей вернулся домой уставший, но довольный. Едва он снял куртку, Марина пересказала ему дневной диалог. Лицо мужа помрачнело.

— Она звонила тебе? После всего? — Андрей сжал кулаки. — Я разберусь. Я поеду к ним и скажу…

— Стоять, — Марина мягко положила руку ему на грудь. — Никуда ты не поедешь. Если ты сейчас сорвешься и накричишь на неё, она выставит себя жертвой, а нас — неблагодарными монстрами. Нам нужна не ссора. Нам нужна изоляция.

— Что это значит?

— Это значит, что пока твоя мама считает себя вправе вмешиваться в нашу жизнь, у нас не будет покоя. Нам нужно съехать. Желательно подальше.

Андрей удивленно посмотрел на жену. О переезде он думал давно, но боялся признаться в этом самому себе — казалось, бросить родителей в городе, где они привыкли жить рядом, было предательством. Но сейчас пелена спала с глаз.

— Я знаю отличный вариант, — тихо сказал он. — В соседнем районе. И до работы ближе, и добираться до них — полтора часа с двумя пересадками.

— Отлично, — кивнула Марина. — Начинаем собирать коробки.

Часть 3

Прошел год. Жизнь текла своим чередом, но уже по новым правилам. Переезд в другую часть города поначалу вызвал у Тамары Сергеевны бурю негодования — она приезжала без предупреждения дважды, но оба раза натыкалась на пустую квартиру (супруги предусмотрительно меняли замки и не оставляли дубликатов). Телефонные звонки постепенно сошли на нет, превратившись в редкие, сухие эсэмэски по большим праздникам.

Андрей изменился. Раньше он постоянно оглядывался на мнение матери, пытаясь угодить всем и сразу. Теперь же он твердо знал, где проходят границы его собственной семьи. Работа шла в гору, дома царили мир и тихий, уютный порядок, в котором не было места чужим манипуляциям.

Однажды в субботу раздался звонок в дверь. Марина открыла её и замерла на пороге.

Перед ней стоял Виктор Алексеевич. Без жены. В руках он держал небольшой дорожный чемодан, а его лицо выглядело уставшим и постаревшим.

— Здравствуй, Марина, — тихо сказал свекор, избегая смотреть ей в глаза. — Пустите переночевать? Тамара меня выгнала.

Марина растерянно обернулась. Из комнаты вышел Андрей, услышав голос отца. Он замер в дверях коридора, не веря своим глазам.

— Па? Ты что здесь делаешь?

— То и делаю, — Виктор Алексеевич тяжело вздохнул, переступая порог. — Сказал ей вчера, что больше не могу участвовать в её интригах. Что вы с Мариной нормально живете, что она хорошая жена, а я устал быть пешкой в её игре. Она собрала мои вещи, выставила в коридор и заявила, что раз я предал семью, то могу отправляться к своему «любимому сыночку».

В примирительной тишине квартиры повисло тяжелое молчание. Андрей подошел к отцу, взял у него из рук чемодан и молча обнял пожилого человека — крепко, по-мужски, так, как не обнимал его, кажется, со времен раннего детства.

— Проходи, па, — глухо сказал Андрей. — Чайник сейчас поставим. Места всем хватит.

Марина смотрела на них со стороны. Внутри не было злорадства. Было лишь глубокое понимание: каждый в этой жизни получает то, что заслуживает. Тамара Сергеевна хотела разрушить чужое счастье, а в итоге осталась в одиночестве в своей пустой квартире, окруженная собственным ядом. А они — справились.

Вечером, когда Виктор Алексеевич уснул в гостевой комнате, Андрей подошел к жене на кухне, обнял со спины и зарылся носом в её волосы.

— Ты была права во всём, — шепнул он. — Спасибо, что не сдалась тогда.

Марина улыбнулась, накрыв его руки своими.

— Мы же семья, — ответила она тихо. — А в хорошей семье разводы не предусмотрены.