Часть 1

В ноль часов шесть минут я нес Клэр Уитмор на руках, а она обещала уволить меня, если я немедленно не поставлю ее на землю.

Дождь со снегом стеной бил в окна офиса «Astron Medical Systems». Левая рука миллиардерши плетью висела вдоль моего изолированного комбинезона, но пальцы правой вцепились в мой воротник.

— Поставьте меня, Даниэль.

— У вас парализовало левую сторону.

— Я в порядке!

— Вы всегда угрожаете людям, когда вы в порядке?

Ее дыхание становилось все более тяжелым. Еще десять минут назад я чинил прогнившее реле в подвале, мечтая вернуться к девятилетней дочери. А теперь стоял в пустом коридоре седьмого этажа, удерживая женщину, которая управляла империей в два миллиарда долларов.

— Вызывайте скорую, — прошептала она, и в ее обычно стальном взгляде впервые промелькнул панический страх. — Только не с рабочего телефона.

— Почему?

— В семь утра заседание совета директоров. Если они узнают про инсульт, то активируют пункт об отстранении. Меня лишат прав за ночь.

Скорая застряла в пробке из-за аварии. Восемь минут на моей старой машине против двадцати минут ожидания — выбор был очевиден. Я подхватил ее и бросился к выходу.

Уже на парковке, пока я усаживал Клэр на переднее сиденье, она дрожащими пальцами сунула мне в ладонь маленький черный ключ.

— Если я не очнусь, открой ячейку двадцать семь. В подвале больницы. И не верь никому с значком совета…

Зажигание чихнуло. В зеркале заднего вида из дверей здания выбежали трое мужчин в строгих костюмах. Один из них на ходу достал из-за пазухи пистолет.

Часть 2

Я утопил педаль газа в пол. Старый «Форд» взревел, колеса с визгом прокрутились на мокром асфальте, высекая снопы брызг.

Пуля пробила заднее стекло. Мелкие осколки осыпали заднее сиденье, прямо на розовый школьный дневник моей дочери Софи.

Клэр пригнулась, насколько ей позволяло парализованное тело. Ее лицо окончательно побледнело, губы синели.

— Известный выезд перекрыт, — прошипела она, указывая взглядом на тяжелый шлагбаум. — Тарань служебные ворота!

Я не стал спорить. Вывернул руль, направив капот прямо на сетчатую ограду промзоны. Удар! Металл со скрежетом согнулся, машина подскочила на бордюре и вылетела на темную неосвещенную улицу.

В зеркале замаячили слепящие фары черного внедорожника. Они не отставали.

— Кто эти люди, Клэр? — закричал я, перекрикивая шумы мотора и рев низового ветра через разбитое стекло.

— Мой заместитель… и начальник службы безопасности, — ее голос затихал, слова давались с трудом. — Я нашла фальсификации. Продажу филиала подстроили. Они хотели банкротства.

— И ради этого они готовы убивать?!

— На кону четыреста миллионов долларов, Даниэль. Для них это просто цифры в отчете.

Я глянул на спидометр. Стрелка замерла на отметке девяносто километров в час, но за нами гналась двухтонная машина. На повороте у набережной внедорожник резко пошел на таран, задев наш задний бампер.

«Форд» занесло на скользкой дороге. Я изо всех сил вцепился в руль, пытался выровнять траекторию, но машину вынесло на тротуар. Мы сбили мусорный бак и со скрежетом остановились, врезавшись в бетонную опору моста.

Подушки безопасности выстрелили с глухим хлопком. В салоне запахло гарью.

— Клэр! — я повернулся к ней. Она была без сознания, голова бессильно откинулась на подголовник.

Черный внедорожник затормозил в двадцати метрах. Из него вышли двое. В руках у первого был глушитель.

Действовать нужно было мгновенно. Я выбрался через водительскую дверь, обошел машину и вытащил Клэр. Она весила не больше пятидесяти килограммов, но в условиях паники казалась неподъемной.

Сзади раздался тихий хлопок — пуля ударила в бетонную стену прямо над моей головой.

Я рванул вниз по лестнице, ведущей к техническим тоннелям городского водоканала. Я работал здесь слесарем пять лет назад и знал эти подземные ходы как свои пять пальцев.

Тьма и запах сырости поглотили нас. Я бежал по затопленному бетонному коридору, вода достигала щиколоток. За спиной эхом отзывались тяжелые шаги и ругательства нападавших.

— Сюда, — шептал я сам себе, увлекая тяжелое тело Клэр к ржавой гермодвери.

Я заскочил внутрь, задвинул тяжелый засов и навалился на дверь спиной, тяжело дыша. Через секунду в металл снаружи что-то мощно ударило. Потом еще раз.

— Mercer! — раздался глухой голос из-за двери. — Мы знаем, кто ты. У тебя дочь, Софи. Девять лет. Учится в сороковой школе. Открой дверь, и ты получишь миллион. Закроешь — и твоя дочь станет сиротой. Второго шанса не будет.

Мое сердце сжалось от ледяного ужаса. Софи. Моя маленькая девочка, которая ждала меня дома у соседки.

Я посмотрел на Клэр. Она лежала на холодном бетоне, едва дыша. Из углов ее глаз текли слезы. Она все слышала, но не могла произнести ни слова.

В моей голове закружился вихрь мыслей. Миллион долларов. Это решило бы все проблемы. Оплата учебы Софи, свой дом, безопасность… Но если я отдам Клэр этим тварям, они ни за что не оставят меня в живых. Свидетели им не нужны. А даже если бы и оставили — как бы я потом смотрел в глаза своей дочери?

Я сжал черный ключик в кулаке так сильно, что металл въелся в кожу.

— Идите к черту, — тихо сказал я.

Снаружи раздался выстрел в замок, но старая советская сталь выдержала. Шаги за дверью стали удаляться — они побежали в обход.

У нас было не больше десяти минут.

Я снова поднял Клэр на руки. Пройдя через систему служебных люков, мы вышли на поверхность прямо во внутреннем дворе городской больницы святого Джуда. Это был резервный маршрут, о котором знали только коммунальщики.

Я ворвался через приемный покой.

— Реанимацию! Быстро! Подозрение на ишемический инсульт! — закричал я на всю приемную.

Медсестры тут же подскочили с катастрофой на лицах. Клэр моментально перегрузили на каталку. Дежурный врач, молодой парень с усталыми глазами, начал экспресс-осмотр.

— Кто вы ей? — спросил он, заполняя карту.

— Я… я просто ее механик. Времени нет, ей нужен тканевый активатор плазминогена, у нее паралич левой стороны!

— Мужчина, успокойтесь, мы знаем, что делать. В реанимацию посторонним нельзя.

Каталку с Клэр укатили за двойные пластиковые двери. Я остался один в стерильном коридоре, пахнущем антисептиком и дезинфекцией. Моя одежда была насквозь мокрой, в грязи и крови от порезов.

И тут я вспомнил про ключ.

«Ячейка двадцать семь. В подвале больницы».

Я огляделся. Камеры наблюдения висели на каждом углу. Мне нужно было торопиться, пока люди из «Astron Medical Systems» не вычислили, где мы.

Я спустился по служебной лестнице в цокольный этаж. Здесь находился архив и старый гардероб для персонала. Среди рядов серых металлических шкафчиков я быстро отыскал номер 27.

Ключ легко вошел в замочную скважину и повернулся с мягким кликом.

Внутри лежала небольшая кожаная папка и флешка в водонепроницаемом чехле. Я раскрыл папку. На первой же странице стояли подписи ключевых акционеров компании и документ, полностью меняющий структуру собственности.

Оказалось, Клэр не просто владела акциями. Она переписала контрольный пакет на благотворительный фонд, который финансировал бесплатные операции для детей. И главным аудитором этого фонда числился главный юридический консультант совета директоров — марк Эванс.

Тот самый человек, который пару часов назад стоял на крыльце и отдавал приказы на мое уничтожение.

Внезапно за моей спиной раздались медленные аплодисменты.

Я резко обернулся.

У входа в архив стоял мужчина в безупречном темно-синем костюме. На его лацкане блестел золотой значок совета директоров «Astron Medical». Его лицо украшала вежливая, почти сочувственная улыбка. В правой руке он держал пистолет с глушителем.

— Браво, Даниэль. Просто браво, — проговорил Марк Эванс, делая шаг вперед. — Простой рабочий, а сколько от вас проблем. Вы должны были просто уйти домой в девять вечера.

— Вы не получите эти документы, — я сжал папку за спиной.

— О, поверь мне, получу, — Эванс улыбнулся еще шире. — Клэр сейчас в реанимации. Мои люди уже там. Один укол в капельницу — и ее сердце просто остановится от «осложнений инсульта». Врачи даже вопросом не зададутся.

Моя кровь застыла в жилах.

— Вы монстр.

— Я прагматик. А вот ты — покойник. И твоя дочь…

Он не успел договорить. Из засады за его спиной выскочили двое сотрудников полиции в тяжелой экипировке и сбили Эванса с ног. Пистолет с грохотом отлетел в сторону. Эванса уткнули лицом в грязный кафельный пол.

Из-за спин полицейских вышел высокий мужчина в строгом сером пальто. Эрик Вэнс, главный прокурор города.

— Марк Эванс, вы арестованы по подозрению в покушении на убийство и финансовом мошенничестве, — сухо произнес прокурор.

Я ошеломленно смотрел на происходящее, не в силах вымолвить ни слова.

Прокурор подошел ко мне и протянул руку:

— Даниэль Мерсер?

— Да… Но как вы…

— Мисс Уитмор отправила нам зашифрованный сигнал тревоги с телефона еще в машине, когда вы выезжали с парковки. Она успела передать координаты и указать на ячейку. Вы спасли ей жизнь, Даниэль. И доказали, что в этой компании еще остались честные люди.

Спустя три часа я сидел в палате интенсивной терапии. Врачи сделали невозможное: препарат успел растворить тромб, и к Клэр постепенно возвращалась чувствительность.

Она лежала на белых простынях, выглядя совсем крошечной и уязвимой без своего привычного строгого костюма. Но ее взгляд снова был чистым и твердым.

— Вы не бросили меня, — тихо сказала она. Голос все еще звучал слабо, но членораздельно.

— Я обещал довезти вас, — ответил я, сидя на стуле рядом с кроватью. — К тому же, вы обещали меня уволить. Я ждал приказа.

Клэр едва заметно улыбнулась уголками губ.

— Вы уволены с должности слесаря, Даниэль. С завтрашнего дня вы возглавляете службу безопасности нашей логистической сети. Зарплата… в пять раз выше вашей прежней.

Я онемел. Это означало безопасность для Софи. Лучшая школа. Светлое будущее, о котором я даже не смел мечтать после смерти жены.

— Спасибо, Клэр, — искренне произнес я.

В этот момент дверь палаты тихо отворилась. На пороге появился адвокат Клэр, Ричард Стоун. Это был пожилой, всегда спокойный человек, который проработал с семейством Уитмор больше тридцати лет. Обычно он улыбался мягкой, отцовской улыбкой.

Но сейчас на его лице не было и следа доброжелательности. Его челюсти были сжаты, а глаза выражали сухой, ледяной ужас.

Он даже не взглянул на меня. Он подошел вплотную к койке Клэр, наклонился к ее уху и произнес достаточно громко, чтобы я тоже услышал:

— Клэр… Мы опоздали.

Клэр нахмурилась:

— О чем ты, Ричард? Эванс арестован, полиция забрала флешку…

Адвокат медленно достал из внутреннего кармана конверт из плотной бурой бумаги и положил его на капельницу.

— Эванс был всего лишь пешкой. Пока вы были без сознания в машине, в ваш дом ворвались. Они забрали Софи.

Я резко вскочил со стула, едва не опрокинув его. Сердце ушло в пятки, воздух разом выбило из легких.

— Что?! Что вы сказали?! — закричал я, хватая адвоката за лацканы пиджака. — Где моя дочь?!

Адвокат не сопротивлялся. Он лишь посмотрел на меня с глубоким сочувствием и указал на конверт.

— На нем написано ваше имя, Даниэль. И там записка… от человека, который руководил всей этой операцией с самого начала.

Я дрожащими руками развернул плотную бумагу. Внутри лежала маленькая заколка для волос Софи — в форме розовой бабочки. И складываемый вдвое листок.

На нем от руки, аккуратным почерком, было написано всего три строчки:

«Если хочешь увидеть Софи живой, не отдавай флешку прокурору. Принеси ее через два часа в старый коллектор. И помни: Клэр Уитмор должна умереть до рассвета. Выбор за тобой, отец».