Часть 2

Станислав оставался на коленях, всматриваясь в мои глаза с немым ужасом. Гости в залу замерли, слышно было лишь мерное тиканье старых настенных часов пекарни. Муж попытался встать, но ноги его не слушались. Вся его отрепетированная сцена грандиозного ухода рушилась на глазах у двадцати восьми свидетелей.

Он рассчитывал выставить меня брошенной, беспомощной женщиной, жившей на его содержании. Вместо этого он стоял передо мной, осознавая, что отдал всё, не оставив себе даже права на собственные станки.

Павел, наш сын, медленно поднялся со своего места. Он посмотрел на отца без жалости, а затем перевёл взгляд на меня. В его глазах не было удивления — лишь молчаливое понимание. Дочь же, напротив, сжала кулаки и сделала шаг к Станиславу.

— Ты думал, мы ничего не знаем? — тихо спросила она, и её голос прорезал тишину зала.

Станислав тяжело вздохнул, пытаясь вернуть себе прежнюю уверенность. Он поднялся, отряхнул брюки и нервно усмехнулся, хотя губы его дрожали.

— Лариса, ты заигралась, — произнёс он, стараясь говорить громко, чтобы слышали бывшие коллеги. — Ты ничего не понимаешь в бизнесе. Без меня эта мастерская — просто куча металлолома. Ты продала комнату тёти? Отдала все деньги? Ты совершила огромную ошибку.

Я не стала спорить. Я просто достала из своей сумки вторую папку — синюю, плотную, перевязанную бечёвкой. В ней лежали документы, о существовании которых Станислав даже не догадывался.

За три дня до юбилея, когда я завершала сделку с Назаровыми, Раиса передала мне ключи от дальнего сейфа в подвале мастерской. Этим сейфом когда-то пользовались ещё прежние владельцы здания, до Назаровых. Стас думал, что сейф заклинило намертво много лет назад, и использовал его как подставку для тяжелых заготовок. Но Раиса отдала мне дубликат ключа, который остался у её отца.

Когда я открыла этот сейф в одиночестве, при свете фонарика, среди толстого слоя пыли я обнаружила не просто старые бухгалтерские книги.

Там лежали три тетради в плотном кожаном переплёте с грифом «Конфиденциально» и печатями одного из закрытых оборонных предприятий нашего региона, датированные концом девяностых годов. А рядом — недавние распечатки банковских переводов на имя Аркадия, того самого «покупателя», о котором мне говорил муж.

Станислав не просто делал кухонные гарнитуры.

Последние три года через его мастерскую проходили зашифрованные заказы на спецукупорку и деревянные контейнеры особого назначения для секретного предприятия. Он получал за это наличные деньги, которые никогда не проходили по официальной кассе. Но самое страшное было в другом: Аркадий был не случайным предпринимателем из соседнего города, а куратором схемы, связанной с незаконной легализацией списанного государственного имущества.

Муж планировал не просто уйти к новой жизни. Он хотел повесить на меня мастерскую в тот самый момент, когда этой схемой заинтересовались контролирующие органы. Его «щедрое» предложение переводить мне деньги полгода было лишь способом отвлечь внимание и выиграть время, чтобы уехать за границу.

Я посмотрела на Станислава и медленно положила синюю папку на стол рядом с его конвертом «На развод».

— Ты ведь искал именно это в куртке, когда забыл там список вещей? — спокойно спросила я. — Ты искал расписку Аркадия.

Лицо Станислава мгновенно потеряло остатки цвета. Он стал белым, как тот самый конверт, который вручил мне пять минут назад. Гости перешёптывались, бывшие коллеги Стаса переглянулись — они знали о подозрительных ночных сгонах грузовиков к заднему двору мастерской.

— Лара… отдам всё, — зашептал он, сделав шаг ближе и понизив голос до предела. — Ты не понимаешь, во что ввязалась. Если они узнают, что папка у тебя…

— Они уже знают, Стас, — ответила я. — И именно поэтому завтра утром мастерскую возглавит Павел. А тебе нужно собрать вещи прямо сейчас.

Часть 3

Праздничный вечер закончился молчанием. Гости расходились быстро, не смотря друг другу в глаза. Станислав ушёл первым, даже не забрав свой перечень вещей. Он выбежал из пекарни, не оглядываясь, оставив на столе свой белый конверт.

На следующее утро мы с Павлом пришли в мастерскую к семи утра. Рабочие уже были на месте. Никто не задавал лишних вопросов. Все всё понимали. Павел поднял чертежи своих компактных кухонь, которые Стас когда-то высмеял, и раздал их мастерам. С этого дня началась новая история нашей семейной фирмы.

Через неделю я получила официальное уведомление о начале бракоразводного процесса. Станислав больше не претендовал ни на имущество, ни на оборудование. Он исчез из города так же быстро, как и обещал в своей приписке.

Но история на этом не закончилась.

Вчера вечером в двери библиотеки, где я продолжаю работать пару дней в неделю, постучали. На пороге стоял мужчина в строгом темном пальто. Он не был похож на читателя. В руках он держал небольшой кожаный кейс.

— Лариса Сергеевна? — вежливо спросил он. — Я от Аркадия. Нам нужно обсудить условия вашего дальнейшего сотрудничества по подвальным помещениям мастерской. Станислав Леонидович передал нам, что вы теперь единственный владелец.

Я посмотрела на него, затем на синюю папку, которая теперь лежала в моем рабочем столе.

Я поняла, что муж не просто сбежал. Он оставил меня один на один с людьми, с которыми нельзя договориться простым отказом…