Мать пришла на свидание и всё разрушила!
ЧАСТЬ 1
Первое свидание началось совсем не так, как я ожидала.
Когда я вошла в кафе, рядом с Николой сидела его мать — женщина лет шестидесяти с таким суровым взглядом, что хотелось сразу развернуться и уйти. Но любопытство победило.
— Садись, — холодно сказала она вместо приветствия. — Мы уже потеряли две минуты.
Никола лишь неловко улыбнулся.
Через несколько минут стало ясно: Тамара Петровна приехала не случайно. Она собиралась лично оценить меня как возможную невесту для своего сына.
— У Николы нет вкуса на женщин, — заявила она. — Кто-то должен проверить товар перед покупкой.
«Товаром» она назвала меня.
Вместо того чтобы обидеться или уйти, я решила сыграть по её правилам.
Достала блокнот, открыла чистую страницу и улыбнулась.
— Отлично. Тогда проведём собеседование. Но вопросы буду задавать я.
Именно в этот момент начался настоящий кошмар для Тамары Петровны и её маменькиного сынка.
ЧАСТЬ 2
Тамара Петровна смотрела на меня так, словно впервые встретила противника, который не собирался сдаваться после первого удара.
Я спокойно перелистнула страницу блокнота.
— Продолжим, — сказала я. — Следующий раздел — бытовая самостоятельность кандидата.
Никола нервно заёрзал на стуле.
— Может, всё-таки закажем кофе? — тихо предложил он.
— Позже, — ответила я. — Сейчас идёт собеседование.
За соседним столиком кто-то тихо засмеялся.
Тамара Петровна недовольно поджала губы.
— Что за цирк вы устраиваете?
— Такой же, как и ваше присутствие на свидании сына, — спокойно ответила я.
В кафе повисла тишина.
— Итак, Никола. Вы умеете готовить?
— Конечно умею…
— Назовите три блюда.
— Ну…
Он задумался.
Слишком долго.
— Яичницу, — наконец сказал он.
— Отлично. Ещё два.
— Макароны…
— И?
— Мама обычно готовит.
Я записала что-то в блокнот.
— Понятно.
— Что вы там пишете? — не выдержала Тамара Петровна.
— Анализ рисков.
— Каких ещё рисков?
— Семейных.
Снова смешок за соседним столиком.
Тамара Петровна уже начинала терять самообладание.
— Никола очень хороший мужчина!
— Не сомневаюсь, — ответила я. — Поэтому и уточняю детали.
Я повернулась к Николе.
— Вы стираете свои вещи самостоятельно?
— Иногда…
— Что значит «иногда»?
— Если мама попросит помочь.
— Понятно.
Запись в блокноте стала длиннее.
— Вы гладите одежду?
— Нет.
— Убираете квартиру?
— Иногда пылесошу.
— Кто моет ванную?
— Мама.
— Кто меняет постельное бельё?
— Мама.
— Кто покупает продукты?
— Мама.
— Кто записывает вас к врачу?
— Мама.
— Кто напоминает вам принимать лекарства?
— Мама.
— Кто решает, что вы будете есть на ужин?
— Мама…
После последнего ответа в кафе раздался чей-то приглушённый смех.
Лицо Николы стало пунцовым.
Я закрыла блокнот.
— Поздравляю, Тамара Петровна.
— С чем?
— Вам удалось вырастить идеального восьмилетнего мальчика в теле взрослого мужчины.
Официант едва не выронил поднос.
Тамара Петровна резко поднялась.
— Да как вы смеете?!
— Спокойно, — ответила я. — Мы просто обсуждаем факты.
— Никола заботливый сын!
— Никто не спорит.
— Он любит семью!
— Прекрасно.
— Он уважает мать!
— Замечательно.
— Тогда в чём проблема?
Я посмотрела ей прямо в глаза.
— В том, что я искала мужчину. А не человека, которому нужна вторая мама.
Наступила абсолютная тишина.
Даже кофемашина словно решила помолчать.
Никола наконец поднял голову.
— Это несправедливо.
— Правда?
— Да.
— Тогда ответьте честно. Если завтра ваша мама уедет на месяц, вы сможете полностью организовать свою жизнь самостоятельно?
Он молчал.
Десять секунд.
Двадцать.
Тридцать.
Ответа не было.
И этого было достаточно.
Тамара Петровна бросилась на защиту сына.
— Он просто скромный!
— Нет, — сказала я. — Он зависимый.
Она побледнела.
— Вы ничего не понимаете!
— Возможно. Тогда объясните мне.
— Я всю жизнь посвятила сыну!
— Именно это я и вижу.
— И что в этом плохого?
Я немного подумала.
— Ничего. Пока сыну десять лет.
Её лицо перекосилось.
— Вы жестокая женщина.
— Нет.
— Тогда почему вы так говорите?
— Потому что любовь и контроль — разные вещи.
Впервые за весь вечер Тамара Петровна не нашла что ответить.
Никола сидел молча.
Смотрел в стол.
И вдруг произошло то, чего никто не ожидал.
— Она права.
Голос был тихим.
Но его услышали все.
Тамара Петровна медленно повернулась к сыну.
— Что?
— Она права, мама.
— Никола…
— Нет, послушай.
Он впервые за весь вечер посмотрел ей прямо в глаза.
— Мне тридцать четыре года.
— И что?
— Я действительно ничего не умею делать сам.
— Потому что я забочусь о тебе!
— Именно.
Тамара Петровна побледнела ещё сильнее.
— Ты обвиняешь меня?
— Нет.
— Тогда что?
— Я благодарен тебе.
Он глубоко вздохнул.
— Но я устал быть ребёнком.
Эти слова ударили сильнее любой пощёчины.
Я видела, как дрогнули её руки.
Как исчезла привычная уверенность.
Как женщина, привыкшая управлять каждым шагом сына, впервые услышала, что он хочет жить своей жизнью.
Несколько секунд никто не говорил.
Потом Тамара Петровна медленно села обратно.
Она выглядела неожиданно старой и уставшей.
— Значит… ты действительно хочешь уйти?
Никола долго молчал.
— Я хочу повзрослеть.
В её глазах появились слёзы.
Настоящие.
Не демонстративные.
Не показные.
Просто слёзы матери, которая внезапно поняла, что ребёнок давно вырос.
Я закрыла блокнот.
Собеседование закончилось.
В этот момент официант наконец решился подойти к столику.
— Так… может быть, всё-таки кофе?
Мы втроём посмотрели на него.
И впервые за весь вечер рассмеялись.
Напряжение исчезло.
Тамара Петровна вытерла глаза.
— Знаете… — тихо сказала она, глядя на меня. — Я вас невзлюбила с первой секунды.
— Я заметила.
— Но, возможно… именно такого человека моему сыну и не хватало.
Я улыбнулась.
— Возможно.
Никола облегчённо выдохнул.
А я подумала, что иногда самое странное первое свидание может оказаться самым полезным для всех его участников.
Конечно, второго свидания в тот вечер уже не получилось.
Но зато впервые за много лет один мужчина начал становиться взрослым.
А это было гораздо важнее.